Изображение бога задрожало, и тут же к ногам Ола упала книга в тяжёлом серебряном переплёте.
— Подними! — приказал бог. — Возьмёшь её с собой и будешь читать. В этом мешочке те камни, о которых я говорил, и моё письмо Нору. Ты мне ещё нужен, поэтому оденься теплее, потому что в том мире сейчас очень холодно. На ноги тоже обуй что-нибудь приличнее этих деревяшек. И шевелись, мне недосуг ждать.
— Мой повелитель... — пролепетал Ол. — Тёплых вещей здесь нет, их нужно принести из кладовой. Лето...
— Тогда почему ты здесь, а не там? Живо!
Вихрем промчавшись по пустому коридору, Ол сбежал вниз по лестнице и распахнул дверь кельи, в которой жил восьмой жрец Борт, отвечавший за большую часть хозяйства храма.
— Живо открывай кладовую с зимними вещами! — приказал он. — Шевели ногами, убью!
Перепуганный не столько угрозами, сколько внешним видом жреца, Борт вскочил с лавки и побежал к полке, где у него лежали ключи. Всклокоченная причёска всегда следившего за собой Ола, бешено вытаращенные глаза и зимние вещи в разгар лета... Несомненно, пятый жрец спятил! А спятивший маг, даже такой слабый, как Ол, — это страшно!
К кладовой бежали так, что Борт после пробежки никак не мог попасть ключом в замок, и Ол, отобрав у него ключ, сам открыл дверь.
— Стой здесь! — приказал он, сунув в руки Борту замок с ключом.
В кладовой имелись два окна, поэтому Ол обошёлся без светильника. У каждого из жрецов были свои вещи и своя полка для их хранения, поэтому он не потратил много времени на поиски нужного. Время пришлось потратить на другое.
— Замри! — сказала оторопевшему жрецу неизвестно откуда взявшаяся невысокая женщина, одетая в платье горожанки. — Ардес подождёт. У меня тоже будет поручение. Отправь ко мне любую женщину того мира, куда он тебя забросит. Возьми мой камень и не вздумай перепутать его с теми, которые дал твой бог!
— Но госпожа! — осмелился возразить Ол. — Я не могу ничего сделать без воли моего господина...
— Похвальное послушание! — насмешливо сказала богиня. — Только для меня сделаешь исключение. Твои мать и сестра возносят мне молитвы и полностью в моей власти. Женщины ничем передо мной не провинились, так что будет жаль, если они пострадают из-за такого упрямца, как ты. А Ардеса можешь не бояться: он никогда об этом не узнает, даю тебе слово Гарлы! Да, хочу предупредить вот о чём. Ты можешь не выполнить моё поручение и лишиться родственников, но не вздумай сказать о нём Ардесу! Я найду с ним общий язык, а ты лишишься своего!
Она исчезла, а в крепко сжатом кулаке Ола каким-то образом оказался огранённый изумруд размером с горошину. Схватив тёплые штаны, куртку и сапоги, он выскочил из кладовой, едва не сбив с ног Борта, и побежал обратно, мысленно подвывая от страха. Нет ничего хуже, чем оказаться впутанным в разборки богов!
— Ты заставил меня ждать! — зло сказал Ардес, когда жрец распахнул дверь и вбежал в келью. — Приходится признать, что мой выбор был ошибкой, а ошибки нужно исправлять!
— Мой господин! — завопил Ол, бросившись перед ним на колени. — Клянусь чем угодно, что никогда больше не вызову ваш гнев!
— Смотри! — предупредил бог. — Ты поклялся — я услышал! Бери камни и книгу, а одеваться будешь на той стороне.
Ол схватил мешочек с камнями и книгу и тут же оказался сбит с ног сильным ударом. Раздражённый задержкой бог неточно выровнял скорости точек сопряжения пространств, и жреца хорошо приложило о покрытую снегом дорогу и протащило по ней с полсотни метров. С трудом поднявшись на ноги, он двинулся по оставленному телом следу, собирая разбросанные вещи. Удалось собрать всё, и он, постанывая от боли, одел на себя одежду и натянул сапоги. Нашёлся и мешочек, а камень Гарлы он держал в кулаке и не потерял только чудом. Положив его в верхний карман куртки, жрец побрёл по дороге в выбранном наугад направлении.
— Ну как ты здесь, малыш? — спросила Ольга примчавшегося на её зов Хитреца. — Не обижают?
— Его обидишь, — засмеялся президент. — В первое время нервничала охрана, но ребята быстро поняли, что он очень дружелюбно настроен. А вот лошади нервничают до сих пор. Придётся строить этому красавцу свой домик.
— А как на него реагирует ваш пёс? — спросила Ольга. — Не боится?
— Было такое. Сейчас у него уже не страх, а ревность. Стоит мне почесать эту клыкастую башку, как он тут же начинает подставлять свою. Даже отпихивает кабана, а тот почему-то терпит. Как вы смогли его так приручить? Вы же говорили, что магия долго не держится. Или делали так же, как с нами?
— Я тогда не умела так работать с памятью, и это не помогло бы. Стала бы ему подружкой, но все остальные по-прежнему остались бы врагами. Я действовала магией очень недолго, подчиняя, снимая страх и даря любовь, а потом он понял сам, что мы ему не враги, что с нами тепло и сытно. Вся ярость кабаньего племени при встрече с людьми происходит только от страха. А если доказать, что ты им не враг... Они ведь очень умные и многое понимают. Если у него всё хорошо, может, займёмся тем, из-за чего я к вам приехала?
— Пойдёмте в вон тот дом, я в нём живу. Скажите, Ольга, какие у вас планы на ближайшее время?
— Через две недели собираюсь выйти замуж! — засмеялась девушка. — Потом до лета ничего не планирую, поэтому вы по-прежнему можете пользоваться моими услугами. Летом хочу отдохнуть с семьёй на море. Я не стеснена в средствах, но, учитывая вопросы безопасности, не откажусь, если такой отдых организует родное ФСБ. В середине лета ко мне приедут друзья, и в августе я буду занята их делами. Осенью полностью переключимся на дела корпорации.
— Скольким языкам вы сможете обучить за один раз? — спросил он.
— А какие языки хотите узнать?
— Все, какие не жалко, кроме немецкого, я и так неплохо его знаю.
— Давайте сделаем так, — сказала Ольга. — Запишу всё за один раз, чтобы к вам не мотаться, а вот активацию будете делать каждый день по одному языку. Для полного усвоения языка достаточно поговорить на нем с час и немного потренироваться в письме. Дозрели до оптимизации?
— Дозрел. Вы сколько раз обрабатывали группу?
— Пять раз, и больше уже не буду, потому что нет смысла.
— Результаты очень впечатляющие, — сказал он. — Сможете это сделать одновременно с языками? У меня намечается зарубежная поездка.
— Продолжим после неё. Вы говорили о моём отце...
— Я предлагаю вашему отцу поработать в моём аппарате.
— Шутите? — улыбнулась Ольга.
— Какие шутки? Вашего отца с его согласия обследовали медики. Не знаю, что вы с ним делали, но это уже не просто оптимизация. Он необыкновенно силён и обладает феноменальной реакцией. Но это только приятное приложение ко всему остальному. По трём тестам на ай-кью он показал значения, близкие к максимальным. Если к этому добавить почти абсолютную память, знание семи языков и высшее образование, то получаем очень ценного работника, которому нужно самую малость подучиться и пройти стажировку.
— И ещё он мой отец, — сказала Ольга. — Ведь так?
— Всё так, — согласился президент. — Это не главное, но тоже идёт ему плюсом. Милая Ольга! Большая часть работы в сфере управления завязана на неформальные отношения. Я не всегда буду президентом, но и после окончания этой работы сохраню большие связи и влияние. И я заинтересован в нашем с вами сотрудничестве не меньше, чем вы. Вам будет полезно положение вашего отца, а мне полезно использовать не только его незаурядные способности, но и личную связь с вашей семьёй. Вы должны знать, что в отношении вашей дальнейшей судьбы высказывались разные мнения. И не все из них вам понравились бы. Возобладало то, которое позволит вам сохранить максимальную свободу.
— И за это я должна благодарить вас?
— Можете не благодарить сейчас, — улыбнулся он, — У вас ещё будет такая возможность.
— Господин Элем Малш, к вам обратился с просьбой о беседе комиссар безопасности Лошан. Отказать?
— Я его приму, — сказал старший оперативник компании "Вечность" блоку безопасности системы контроля башни. — Разблокируйте для него мой уровень.
Получивший разрешение на вход комиссар не терял времени и вскоре в сопровождении парящего у него над головой модуля защиты вышел на обширную летнюю веранду Малша, где, окружённый зеленью, на мягком ложе сидел сам хозяин.
— Я не принимаю здесь гостей, — объяснил он Лошану, — поэтому вам не на что сесть. Если хотите, принесите для себя кресло из комнаты. Слуга закончил работу, а я не использую роботов и не собираюсь вас обслуживать.
— Если беседа затянется, я позабочусь о кресле, — сказал Лошан, не реагируя на оскорбление. — Нельзя ли убрать ваш модуль? Вы же знаете, что находитесь в безопасности, к чему эта демонстрация?
— Мне он не мешает, — ухмыльнулся Малш. — Не тяните время, комиссар, излагайте, зачем пришли.
— Сейчас изложу, только сначала ответьте, почему дали согласие на эту встречу.
— Захотелось узнать о ваших неудачах и о том, чем всё закончится. Из-за Земли у руководства компании вырос на вас большой зуб, а вот я вам благодарен.
— Из-за держателей? — догадался комиссар.
— Конечно. Если бы действовали так же, как во всех остальных мирах, я тоже был бы на вас зол. Ещё бы! Вы ведь отобрали у нас необыкновенно интересный мир! Впервые мы могли попытаться воспользоваться техникой. Увы! Хоть глава компании был против захвата планеты, эта идея завладела большинством членов правления. А реализовывать её пришлось бы мне и моим людям, поэтому мы и отгребли бы неприятности.
— А если неприятностей не будет? Почему вы так уверены в том, что держатели непременно вмешаются и их вмешательство будет эффективным?
— А кто такие держатели, Лошан? — задал встречный вопрос Малш. — Молчите? Мы пытаемся найти ответ на этот вопрос полторы тысячи лет, и до сих пор его не знаем! Зато знаем, что они есть в пяти мирах трёх Вселенных, и только на планетах с разумной жизнью. Держатели никак не проявляют себя для разумных своего мира, и мы не можем сказать, есть они у нас или нет, а наши соседи не дали приблизиться к своим планетам, так что и с ними нет ясности. Хотите знать моё мнение?
— Каких только мнений я не слышал, — сказал Лошан, — давайте и ваше, вряд ли вы добавите что-нибудь к тому, что насочиняли за тысячу лет.
— Мне не очень важно, что собой представляет это явление, — сказал Малш. — Может быть, это часть структуры мироздания, непоколебимая, как один из его фундаментальных законов, а может быть, частичка того, что наши предки когда-то понимали под словом "Бог".
— Богов много, — пожал плечами Лошан. — Похоже, что вашим держателям нет до них дела.
— Это не боги, а шуты! — отмахнулся Малш. — Было когда-то такое понятие. Я разбирался с этими культами на трёх планетах, и везде одно и то же! Это игра, комиссар! Игра, обставленная кучей правил и ритуалов, которые можно тайком нарушать, когда не видят другие игроки. Почему я могу убить сколько угодно поклоняющихся мне людей, но не должен трогать остальных? Для нас с вами это чушь, а для богов непреложная истина. Расправиться можно, но только руками других людей. И подобной ерунды много в любом культе. Эти боги играют людьми, не нарушая равновесия мира, поэтому они не интересуют держателей.
— А чем же тогда вас беспокоят держатели? — спросил Лошан. — До сих пор при нарушении правил они только лишали магии занятые нами тела или изгоняли нас при насильственном захвате.
— У меня нет фактов, — ответил Малш, — одна интуиция. И она подсказывает, что вы плохо кончите. Ладно, я вам ничего не докажу, рассказывайте, как идут дела. Вряд ли хорошо, иначе вы ко мне не пришли бы.
— Мы до сих пор не можем зацепиться, — признался Лошан. — Постоянно мешает не одно, так другое. Вы не хотите помочь правительству, а у наших людей нет нужного опыта. Давайте я расскажу о двух последних попытках, а вы объясните, в чём причина неудач.
Он коротко рассказал о бомже и сбежавшей в церковь женщине.
— Не советую заниматься бродягами и другими опустившимися людьми, — сказал ему Малш. — Для этого нужна база, где их можно привести в нормальный вид, и денежные средства на первичное обустройство. Кроме того, у пьяниц идёт вырождение нервной ткани, а подобное не убирается до конца даже магией. С женщиной вы тоже ошиблись. Сканировали её эмоции?
— В этом не было необходимости, — ответил Лошан. — Страх пробивался даже через барьер.
— Вот! — поднял руку Малш. — Она была в ужасе, а вы попытались воззвать к разуму. Побежала в храм? Значит, приняла вас за демона. Если будет на этом настаивать, то вместо тюрьмы окажется в сумасшедшем доме. Скажите, почему вы до сих пор толчётесь в том городке?
— Удобное место, — сказал Лошан, — и там живут предатели.
— Я что-то такое и подозревал, — ухмыльнулся Малш. — Мы набирали свой опыт сотни лет, вложив в это огромные средства, а вы совершаете нелепость за нелепость, доказывая несостоятельность своей службы. Неужели вы думаете, что оставшиеся доры такие идиоты, что будут сидеть в том городе и ждать, когда вы придёте за их головами? Да их там давно нет! Вам нужен большой город, где в сотни раз больше случаев для захвата тел. Сможете выбирать то, что подходит, а не хвататься за первое попавшееся тело. И постарайтесь действовать без убийств и грабежей — всё это сильно привлекает внимание. Если сбежавшие доры пойдут на контакт с властями и им поверят, будут искать таких, как та женщина. И ни в коем случае не надо спешить. Вас гонит в шею руководство? Вот и дайте им возможность поучаствовать в деле. Очень неприятно, когда тебя убивают, пусть даже в чужом теле. Меня убивали семь раз, и последний такой случай был больше двухсот лет назад. С тех пор я никому этого не позволял. А у вас будет много подобных развлечений. Я думаю, что на этом закончим. Вы меня развлекли, а я немного вам помог. И учтите, что лучше не обращаться ни к кому из нас. Лин Донер предупредил всех, что помощь вам приравнивается к проявлению нелояльности компании, а на это никто не пойдёт. Я? А что я сделал? Выслушал вас и завтра сообщу обо всём нашему главе. Ему тоже будет интересно. Всё, комиссар, прощайте, я открыл для вас выход.
Глава 20
Видимо, при ударе Ол не отделался синяками. Надо было сразу подлечить себя магией, но голова плохо соображала, и в ней засела только мысль — быстрей найти какое-нибудь жильё, чтобы очутиться в тепле и не видеть этого засыпанного снегом мира. Скоро ему стало совсем плохо. Голова раскалывалась, мысли путались, и вперёд гнало лишь понимание того, что остаться на месте равносильно смерти. Ему повезло дважды. Первое везение заключалось в том, что не пришлось далеко идти. Когда в конце дороги показался огороженный высоким забором двухэтажный дом, у Ола хватило сил до него добрести и несколько раз стукнуть в калитку. Вторым везением было то, что один из ударов пришёлся по кнопке звонка, иначе глуховатый Николай Матвеевич не услышал бы слабых ударов и замёрзшее тело нашёл бы его внук, который через три дня должен был привезти продукты. С большим трудом и передышками старик доволок потерявшего сознание Ола до входной двери, а потом, матерясь, потащил его в дом. Если бы не лечение Ольги, врачам "скорой", которая часом позже подъехала к "Фазенде", пришлось бы откачивать двоих. Когда врач с помощью уже пришедшего в себя Николая раздел Ола, они увидели, что всё его тело покрыто синяками и ссадинами.
