Вот и сейчас имперский министр обороны всем своим видом и манерой ведения собрания пытался продемонстрировать свою значимость, влияние и независимость мышления. А что касается императора Иоанна, то он тихо сидел в президиуме собрания, слушал то, что ему говорили "умные" генералы. Согласно регламенту проводимого собрания, выступление императора по данному вопросу даже не предусматривалось. Если судить по организационной стороне собрания, по тому, как оно велось имперским министром обороны, то было понятно, что министр обороны мнением императора Иоанна по новой кандидатуре начальника имперского Генштаба даже не интересовался.
Иоанн легким кивком головы поприветствовал меня, улыбнулся и снова впал в дремоту своего величия:
— Спасибо, принц Барк, наконец-то, ты здесь! Ты появился вовремя, они сейчас приступят к обсуждению кандидатур начальника имперского генштаба! Я же понятия не имею, кого они собираются предложить на эту должность! Хоть имели бы каплю уважения, назвали бы пару имен и поинтересовались бы, что я о них думаю?! Как видишь, одному мне здесь не справиться, тем более, что никто не интересуется моим мнением! — Послышался голос Иоанна в моей голове.
Я душой почувствовал то напряжение, в котором император Иоанн сейчас находился. Видимо, Иоанн громадным усилием воли сдерживал свой характер, хотя ему совершено не нравилось то, каким именно образом министр Кабанов вел это заседание имперского Генерального штаба. Император вынужденно оказался в положении, когда он был лишен даже права принимать участие в обсуждении новой кандидатуры, или предлагать свою кандидатуру начальника имперского Генштаба. К тому же Иоанн, к сожалению, не обладал таким характером, который позволил бы ему высказывать свое мнение по тому или иному государственному вопросу, настаивать на его претворении в жизнь.
Именно поэтому он пригласил меня, чтобы я помог ему в решении этой деликатной, но государственно важной проблемы. Удобно устроившись в кресле рядом с императором Иоанном, я взглядом пробежался по лицам офицеров в зале, пытаясь разыскать своих друзей. Но это оказалось безнадежным делом, зал опять был так переполнен, что свободных мест не было видно. Много офицеров стояло в проходах, но все они, офицеры, сидевшие на местах, офицеры, стоявшие в проходах, были мне совершенно незнакомы.
Тем временем имперский министр обороны, господин Кабанов, уже дано стоял за трибуной, он разливался соловьем, вешал лапшу на уши слушателям вот уже целых тридцать минут. За все это время в своем выступлении имперский министр умудрился не затронуть ни одного существенно-важного вопроса о месте и роли Генштаба в кирианском обществе, в вооруженных силах империи.
Генералы, сидевшие в президиуме, вслушивались в слова, произносимые министром, пытаясь в них отыскать скрытый смысл, или подтекст. Они с нетерпением так же, как и офицеры в зале, ожидали, когда же министр обороны Кабанов назовет имя кирианского генерала, который станет новым начальником имперского Генерального штаба. Этот генерал практически станет вторым человеком в вооруженных силах Кирианской Империи.
Когда имперский министр обороны сделал очередную паузу, чтобы водой слегка промочить подсохшее горло, он, если судить по его поведению, никуда не спешил, а собирался еще долго лить воду на колесо мельницы славословия. Я тихо поинтересовался у императора Иоанна, разумеется, забыв о том, что передо мной, как и перед другими членами президиума, находится включенный микрофон, поэтому мой вопрос был услышан всеми офицерами в зале:
— Иоанн, а что здесь происходит?
По тому, как моментально засуетился имперский министр обороны, он рукой потянулся к микрофону, я догадался, что не император Иоанн, а именно он собрался отвечать на мой вопрос. Видимо, этот боров в образе кирианина не мог оставить без внимания вопрос, заданный членом императорской семьи самому императору Иоанну. Поэтому он начал отвечать, по-отечески, тихо и слащаво:
— В настоящий момент, ваше Сиятельство, идет внеочередное заседание имперского Генерального штаба, в ходе которого на обсуждение присутствующей коллегии имперского министерства обороны и присутствующих в зале офицеров будет вынесена кандидатура нового начальника имперского Генерального штаба.
— А кто именно выдвинул эту новую кандидатуру? Когда и кто обсуждал другие кандидатуры? Почему было решено остановиться именно на этой одной кандидатуре, да и кто конкретно участвовал в принятии решении об ее выдвижении на освободившуюся вакансию? — Играя под дурачка, поинтересовался я.
В зале мгновенно установилась полнейшая тишина, офицеры в креслах и в проходах замерли в неподвижности, со всем вниманием отслеживая перипетии словесного поединка между принцем Барком и имперским министром обороны Кабановым! Сейчас было невозможно понять, чью сторону в конечном итоге примут эти все офицеры, мою или сторону имперского министра обороны. Но меня это уже не интересовало, я пошел ва-банк, своими вопросами стараясь имперского министра сделать какую-либо ошибку в ответах на них. Такая ошибка могла бы позволить мне предпринять самое непосредственное действие против этой персоны.
Впервые, я заметил и то, что император Иоанн засмущался своим положением в связи с возникшей ситуацией. Правда, он никоим образом не собирается вступать в перепалку с Кабановым, имперским министром обороны. Мысленно я его даже попросил:
— Иоанн, прошу тебя, не лезь в нашу перепалку! Воздержись! С этим боровом пора кончать! Сегодня сама судьба на нашей стороне! Если этот случай мы упустим, то уже завтра мы начнем грызть свои ногти, сожалея об упущенном сегодня шансе!
— Хорошо, Барк! Постараюсь! Только ты не будь таким кровожадным, не убивай его, как вчера поступил с моими двумя близкими друзьями.
Имперский министр обороны, господин Кабанов, не был большим простофилей. Он хорошо понимал, что ему лучше бы не стоило бы в присутствии такого большого количества имперских офицеров вступать в полемику с членом императорской семьи, принцем Барком! Но одновременно он не мог не отвечать на мои вопросы, так как этим мог бы продемонстрировать свое негативное, презрительное отношение к императору Иоанну, к устоям императорской власти. Но к этому времени пауза слишком затянулась, поэтому Кабанов, имперский министр обороны, решил короткой контратакой на меня восстановить своеобразное status quo, попытаться ведение собрания вернуть на старые рельсы.
— А кто вы вообще такой, молодой человек? Кто вам дал право задавать вопросы в ходе заседания офицеров имперского Генерального штаба?
Со стороны имперского министра это была серьезная промашка, непростительно для руководителя такой большой имперской структурной организации, этим вопросом Кабанов совершил политическую ошибку. Невольно он оскорбил члена императорской семьи в общественном месте при стечении большого количества публики! Такая промашка была не позволительна даже для такого имперского министра! Кабанов слишком долго руководил вооруженными силами Кирианской Империи, свысока посматривая, покрикивая на убеленных сединами генералов и маршалов. За это время он давно превратил в собственную вотчину имперские вооруженные силы, направо и налево повышая в офицерских званиях своих лизоблюдов и приближенных. Имперский министр обороны слишком зазнался, он попросту отвык, чтобы ему перечили даже по несущественному вопросу, поэтому потерял политический нюх, гибкость!
Этой ошибки, совершенной министром, было более чем достаточно для принятия соответствующих мер, поэтому я немедленно прекратил пререкания с зарвавшимся имперским министром, по своему браслету вызвал дворцовую службу безопасности.
— Взвод охраны, приказываю немедленно прибыть в мое распоряжение!
Микрофон передо мной, по-прежнему, оставался включенным, поэтому генералы в зале отлично слышали отдаваемый мною приказ, они с напряжением ожидали дальнейшего развития события.
Полковник Герцег с взводом вооруженных до зубов гномов дворцовой службы безопасности мгновенно объявился в президиуме, подошел ко мне со спины и вытянулся по стойке смирно, ожидая дальнейших моих распоряжений. Я небрежно кивнул головой в сторону имперского министра обороны, который продолжал стоять и обеими руками держаться за трибуну, коротко ему приказав:
— Арестуйте этого кирианина за превышение полномочий, нарушение имперской субординации и оскорбление члена императорской семьи.
Зал ахнул в едином порыве, но ни один из офицеров не поднялся со своего места, не бросился грудью на защиту имперского министра обороны. За время нахождения на этой своей имперской должности, Кабанов своим самодурством и попустительством попортил кровь и нервы очень многим подчиненным ему офицерам. Они с нетерпением ожидали минуты, когда Кабанова в свою очередь навсегда лишат этой вожделенной министерской должности. Император Иоанн, имперские генералы и маршалы сидели в президиуме с лицами, выражающими полное непонимание происходящими событиями, одними глазами они лишь следили за ходом отставки Кабанова, имперского министра обороны.
Офицеры промолчали и тогда, когда моя охрана взяла под ручки этого толстяка и вежливо его повела к выходу из зала. Офицеры продолжали хранить величавое молчание, ничем не препятствуя гномам выполнять мой приказ.
2
Дав немного времени на то, чтобы офицеры в зале немного успокоились, пришли в себя, я поднялся на ноги и, не торопясь, направился к трибуне. Там мне пришлось постоять еще минутку, ожидая, когда зал все же затихнет, обратит на меня внимание, чтобы я мог бы говорить. Но офицеры в зале были слишком взволнованны только что произошедшим на их глазах событием, когда неприкасаемого Кабанова, имперского министра обороны, мало кому известный принц лишил придворной должности. Для них это было великое событие, которое породило новость, моментально ставшую сенсацией. Сейчас офицеры в зале ни на что не обращали внимания, продолжали вести оживленные переговоры, обмениваясь мнениями и впечатлениями.
Я постучал карандашиком по микрофону, чтобы привлечь к себе внимание этих офицеров. Стук карандашика, в конце концов, был услышан, возымел действие, в зале наступила тишина. Офицеры в генеральских и маршальских погонах с удивлением, а, может быть, и с некоторым недоумением смотрели на меня. Я им еще не был особенно хорошо знаком, поэтому по залу сначала прошла волна перешептываний, в которых прозвучало мое имя.
Да и к тому же офицерам в зале, которые в большинстве своем были провинциалами, еще не приходилось бывать непосредственным участниками такого мероприятия, на котором разгорелась бы такая острая политическая борьба. В результате этой борьбы своей имперской должности только что лишился имперский министр обороны, силовик из силовиков! Этим офицерам вообще еще не приходилось бывать в таких сложных политических ситуациях! Поэтому они вели себя, как дети, которые, будучи наказаны родителями, некоторое время не понимали, а за что же их наказали?! Так и эти взрослые мужчины в офицерских мундирах пока еще только разбирались в том, что же все-таки произошло на этом открытом заседании имперского Генштаба!
Но я не оправдал надежд зала, не стал говорить о том, почему именно арестовали, отлучили от прежней должности Кабанова, бывшего имперским министром обороны. Я сразу же заговорил о значении вооруженных сил для существования Кирианской Империи, о целях и задачах, которые они должны решать на данном этапе своего развития. Но в отличие от предыдущего оратора свое выступление я не отягощал заумными фразами и надуманными формулировками, а говорил простым и понятным языком.
— С военнослужащими имперских вооруженных сил нельзя обращаться, как с вотчинными холопами, — говорил я, — что хочу, то и творю с ними! Военные руководители не должны превращаться в крепостников самодуров! Во главе имперского Генерального штаба должен встать умный генерал, который известен не только своим авторитетом, но и своими способностями. Такой генерал должен обладать настоящим талантом руководства войсками, он должен суметь их снова превратить в эффективно действующий механизм продолжения имперской политики. Всеми этими качествами, по моему глубокому убеждению, обладает хорошо вам знакомый бригадный генерал Мольт, который и должен стать новым начальником имперского Генерального штаба. Приглашаю бригадного генерала Германа Мольта подняться на трибуну, чтобы поделиться с нами своим мнением, своим видением будущего имперских вооруженных сил нашей империи.
Удивительное дело, я закончил свое выступление, но ни одного хлопка так и не услышал в зале. Глазами я разыскал полковника Герцега, размышляя отдать или не отдавать приказа о проведении акции устрашения! Это, когда взвод гномов головорезов должен был выйти в президиум, встать перед столом, за которым сидели трех и четырех звездные генералы, свои фазерные карабины и пулеметы направить в зал. Но вовремя одумался, так как увидел, как страшно изменилось лицо императора Иоанна, который, видимо, услышал эти мои глупые мысли и им ужаснулся!
Пока генерал Мольт пробирался к трибуне, генералы и маршалы в зале перешептывались и обменивались мнением по поводу ареста министра обороны, моего выступления и новой кандидатуры на пост начальника имперского Генерального штаба. Причем, на ментальном уровне я все же ощущал, как в зале медленно, постепенно формируется общее мнение, в основном оно было положительным по своему характеру, относительно ареста министра обороны. Офицерам в зале понравилось то, что министром обороны Кирианской империи может стать один из них, один из тех, кто сидел непосредственно в самом зале, а не в президиуме.
Генерал Герман Мольт всю свою жизнь посвятил службе в имперских вооруженных силах. Знал все минусы и плюсы военной службы. К тому же он был представителем клана Медведей. Все это позволяло ему в своем выступлении затрагивать вопросы, которые более всего волновали умы его коллег по службе. Минут пять старый генерал говорил о необходимости сохранении штурмовых бригадах прорыва. Затем он перешел на разговор об общеармейских проблемах, которые не в меньшей степени волновали офицеров и генералов, сейчас находившихся в зале. Одни только трех и четырех звездные генералы президиума, по-прежнему, хранили угрюмое молчание, они пока еще не пришли в себя от одного только вида гномов, уводивших бывшего имперского министра Кабанова из зала на гауптвахту имперского Генерального штаба.
Но офицеры в зале на молчание и насупленность бровей генералов из президиума мало обращали внимания, они почувствовали слабый ветерок свободы, начали безбоязненно высказывать свое мнение. Они все более активно, положительно реагировали на выступление старого армейского ветерана. Когда бригадный генерал Мольт закончил говорить и отошел от микрофона, то зал поднялся на ноги и офицеры, стоя, бурными аплодисментами его приветствовали!
Высшие имперские чиновники в генеральских погонах президиума не так активно одобряли кандидатуру генерала Мольта, они, прежде всего, думали о своей личной выгоде, что они получат, если этот генерал займет кресло начальника имперского Генерального штаба. Отставка имперского министра обороны, а также то, что новый начальник имперского Генерального штаба генерал только что прибыл из имперской провинции, то эти факторы, по их мнению, будут несомненно благоприятствовать их карьерному росту по службе, а также расширению их влияния и авторитета. Медленно, по одному они принимали решение о том, чтобы поддержать назначение бригадного генерала Мольта начальником имперского Генерального штаба.
