Часть 2. Первый день весны

Кантор едва успел подскочить и подхватить его под руки. Затем оглянулся и положил на ближайший стол.

— Дайте воды кто-нибудь! — крикнул он. Ему сунули в руки кувшин, он плеснул Жаку в лицо — как оказалось, вином — и пошлепал его по щекам. Господин королевский шут открыл глаза, испуганно посмотрел на Кантора, потом на зал. Он тут же наткнулся взглядом на голову, все еще валявшуюся на полу, тихо застонал, и его глаза опять закатились.

— Что с ним? — встревожено крикнул король, в три прыжка преодолевая расстояние от своего кресла до места событий. Кантор махнул рукой.

— Ничего страшного. Обычный обморок. А с вами?

— Да что со мной может случиться? — отмахнулся король, склоняясь над своим шутом, возлежащим на столе, как некое экзотическое блюдо. — Он не ранен? С ним точно ничего не случилось?

— Шеллар! — воззвал Элмар, дергая короля за камзол. — Да ты сам ранен! Я тебе уже третий раз говорю!

— А я тебе третий раз говорю, что я в кольчуге! — раздраженно откликнулся король, и только тут Кантор заметил обломок стрелы, торчащий из-под ключицы его величества. — Наверное, я бы почувствовал, если бы меня задело, как ты думаешь? Лучше пойди позови кого-нибудь из стражи, прикажи, пусть Жака отнесут к мэтру в лабораторию, чтобы он его осмотрел как следует. И пусть умоют обязательно, а то он так и будет в обморок падать. Он же крови боится, а он в ней весь, с головы до ног... Вот он, кстати, и сон Мафея, надо будет ему сказать... Я сейчас спроважу гостей, и пойдем... О, чуть не забыл! — Он поднял голову и крикнул в пространство: — Флавиус! Открывай первый конверт и работай! Сначала арестовать счета, а потом остальное по порядку списка. Мафей, со мной все в порядке, иди в лабораторию к мэтру, поможешь ему привести в чувство Жака.

Кантор вытер руки о скатерть, упал на ближайший стул и, схватив со стола графин, отпил прямо из горлышка. Болела отбитая спина, ушибленные колени и локти, да впрочем, чего уж там, болело все. И вполне можно было рассчитывать на отбитые почки и сломанные ребра. Очень даже запросто, так летать... Но кольчуга не подвела, и то хорошо. Прямо переполняет гордость за отечественную промышленность. А также желание съездить по шее этому мыслителю-затейнику, его величеству Шеллару, чтоб лучше смотрел за своей короной и принимал меры заранее, а не кидался в последний момент подставлять всех окружающих.

— Ты цел? — спросил король, оборачиваясь к нему.

— Частично, — ответил Кантор, снова прикладываясь к графину.

— Никуда не уходи, сейчас поднимемся ко мне, и мои маги тебя посмотрят, — предупредил его король и обратился к гостям с кратким выступлением. Он извинился за происшедшее, пообещал перенести мероприятие на другой день и выразил надежду, что столь неприятное недоразумение не очень расстроило господ гостей. Это было, пожалуй, слабо сказано — не очень расстроило. Похоже, господа гости удалялись в полнейшем восторге, злорадно оглядываясь на поверженных врагов. Кто-то пожал Кантору руку и высказал свое восхищение, какая-то дама, всхлипнув, обняла его, молодая девица чмокнула в щеку, а почтенный папаша тут же оттащил ее за ухо, обозвал бесстыжей нахалкой и в свою очередь, тоже сказал Кантору что-то похвальное. Протрезвевший восемьдесят третий паладин хлопнул по плечу и сказал, что мистралийский метод ему нравится.

Когда зал опустел, король подошел к помосту, полюбовался на головы Хаббарда и Альви, а также на разрубленного до пояса Хлафиуса, затем приблизился и внимательно осмотрел тела остальных, даже проверил пульс. Удовлетворенный результатом, он обернулся к Кантору и Элмару, терпеливо ожидавшим дальнейших распоряжений, и махнул рукой.

— Пошли.

— Пошли так пошли, — вздохнул Элмар. — Ну и как тебе?

— Больно, — проворчал Кантор.

— Потерпи немного, сейчас Шеллар всех магов соберет, и тебя полечат. Тебя не задело?

— Сам видишь. У меня хорошая кольчуга. А вот ваш король мне не нравится. Как он мог сломать стрелу, если она застряла в кольчуге? Она бы просто выпала.

— Тханкварра! — простонал Элмар. — Я так и знал! Я же ему говорил... Сейчас придем, раздену и посмотрю. Силком раздену, если опять начнет упираться. Он что, совсем ничего не чувствует?

— Я слышал, так бывает, — заметил Кантор, стараясь угнаться за размашистым шагом короля и его первого паладина.

— Я знаю, — проворчал Элмар. — Со мной тоже бывало. А как ты ухитрился заметить этих стрелков? Их же не видно было.

— Я не увидел, — пояснил Кантор. — Я услышал. Я очень хорошо слышу. Мне одно непонятно — почему Жак оказался без кольчуги? Его что, не предупредили?

— Понятия не имею. Спросишь у Шеллара, если тебе интересно.

Король стремительно шагал впереди, на ходу отдавая краткие указания попадавшимся по пути людям. Начальнику стражи — убрать трупы из банкетного зала, распорядителю церемоний — прибрать этот самый зал, камердинеру — подать в королевские апартаменты вина и кофе, еще кому-то — немедленно найти мага и прислать к нему, высунувшейся на шум роскошной даме — убираться с глаз, и так далее.

Добравшись до своей гостиной, король рухнул в ближайшее кресло и сообщил:

— Что тебе сказать, Элмар. Ощутил я твое хваленое высокое вдохновение. Дерьмо полнейшее, это из-за него я три раза промазал. И если хочешь знать, я жалею, что дал тебе слово. И жалею, что его сдержал. Если с Жаком что-то случилось, я тебе этого не прощу. И даже если не случилось, как я после всего этого посмотрю ему в глаза?

— Шеллар, — перебил его кузен. — Немедленно раздевайся!

Кантор тоже заметил, как потемнела ткань камзола вокруг обломка стрелы. Издали этого было не видно, но сейчас, вблизи, было совершенно ясно, что их подозрения очень даже обоснованы.

— Отстань, — резко ответил король. — Тебе не хочется говорить на эту тему, но придется.

— Тханкварра! — взвыл Элмар и распахнул на нем камзол, вырывая крючки и петли. — Шеллар, ты идиот! Посмотри на себя! Снимай немедленно! Я тебе говорил, что ты ранен, а ты мне голову морочил своей кольчугой! Это у тебя кольчуга? Где ты взял эту рухлядь? Да что ж ты за недотепа такой!

— Элмар, успокойся, — недовольно откликнулся король, неохотно позволяя содрать с себя камзол вместе с портупеей и кобурой. — Мне не больно.

— Тебе не больно? — продолжал вопить принц-бастард, возясь с застежкой на горловине. — Придурок! Ты истекаешь кровью! Тебе что, жить надоело? Как она расстегивается? Впрочем, хрен с ней...

Он двумя движениями сломал пластину горловины, взялся двумя руками за ворот и, поднапрягшись, рванул. С жалобным звоном посыпались звенья и кольчуга развалилась почти до пояса. Кантор восхищенно покрутил головой и подошел поближе.

— Ай-яй-яй... — сказал он, увидев пропитанную кровью рубашку. — Отчего же так хлещет?

— Да вот, полюбуйся! — Элмар показал ему обломанный наконечник. — "Бабочка". Да еще он его сам себе вырвал, когда стрелу ломал. Как же тут не хлестать! Принеси из спальни каких-нибудь полотенец, что ли...

Кантор сбегал, порылся в шкафу и принес все белье, какое там было, на всякий случай, чтобы не бегать лишний раз. Элмар, ругаясь по-варварски, возился вокруг короля, который взирал на происходящее с растерянным удивлением, как бы все еще не в силах поверить, что это происходит с ним на самом деле. Элмар поймал, наконец сосуд, прижал пальцами и спросил:

— Диего, ты колдовать не умеешь? Хоть чуть-чуть. Я его долго не удержу, выскальзывает. И место такое неудобное... На палец левее и выше — и был бы я королем. Шеллар, тебе что, так хотелось, чтобы я бросил пить? Чего молчишь? Шеллар! Тебе что, до сих пор не больно?

— Уже больно... — растерянно ответил король. — А как же это получилось?

— А получилось потому, что кольчуга у тебя дерьмовая, вот как получилось. Где ты ее взял?

— В шкафу... — так же растеряно ответил король.

— И сколько она там пролежала? С самого переворота? И ее никто никогда не доставал, не осматривал, не чистил и вообще ничего не делал? О боги, надо же быть таким недотепой! Хоть бы меня спросил!

— Я сейчас попробую, — сказал Кантор, опускаясь в ближайшее кресло. — Если получится. У меня ведь не всегда получается.

Он несколько раз встряхнул кистями, расправил ладони, закрыл глаза и сосредоточился, ожидая нужного ощущения в пальцах. Иногда оно возникало спонтанно, без всяких усилий с его стороны, если была необходимость. Иногда можно было ждать хоть до второго пришествия эльфов, хотя необходимость была не менее насущной. Сейчас знакомое покалывание и жар приходили медленно, с трудом, но все же ему удалось сосредоточить какую-то часть Силы, правда не в пальцах, а в ладонях. На большее надеяться не приходилось.

Он поднялся и подошел ближе.

— Убирай руку, — скомандовал он и быстро запечатал открытую рану ладонью. Король коротко вскрикнул.

— Потерпите, — сказал Кантор и для верности прижал сверху вторую ладонь, ловя биение пульса и подстраиваясь под него. Вроде получается, но насколько эффективно это будет...

Король устало откинулся назад и закрыл глаза.

— Шеллар! — осторожно позвал принц-бастард. — Ты как?

— Горячо, — кратко ответил король. — Так должно быть?

— Да. Молчите. Еще немного. Сейчас... Уже все. — Кантор убрал руки и осмотрел результат своих усилий. — Пока сойдет. Но мага надо найти обязательно. Это ненадолго, скоро опять потечет. А лучше мистика. У вас мистики при дворе есть?

— Есть, — проворчал Элмар. — Все до единого — люди Хлафиуса. Поэтому мы и говорим только о магах. Где они все шляются?

— А хирург у вас есть? Наверняка понадобится.

— Нет. Зачем при дворе хирург? Если что, мы обращаемся в город, благо во дворце полно магов и телепортироваться можно в любой момент. Только куда они сейчас все подевались? Давай, рви простыню, а я его пока перевяжу... О боги, ну почему у меня кузен такой бестолковый!

— Я тебе говорил, что план опасный и ненадежный, — возразил король, открывая глаза.

— Говорил? — вскричал Элмар. — Ты говорил, что для тебя лично он не опасен!

— Я говорил, что слишком много случайных факторов, — не унимался король, — которые нельзя предусмотреть. Вот арбалетчики и были...

— Не разговаривайте, — перебил его Кантор. — Нельзя. Может снова открыться кровотечение.

— Вот именно, — поддержал его Элмар, ловко накладывая повязку. — Посиди тихо и помолчи. А я сейчас сбегаю, сам поищу кого-нибудь. Может, хоть Мафея найду. А ты посидишь тут с ним, присмотришь, чтобы он еще чего полезного с собой не сделал, а то с него станется...

— Элмар, ты сам этого хотел, — резко сказал король, не слушая предостережений. — Я тебя предупреждал, что этот план никуда не годится, но тебе было наплевать. Ты потребовал, чтобы я сдержал слово. Я сдержал, хотя и жалею об этом. Ты заявлял, что возьмешь ответственность на себя. Вот и бери, и не читай мне нотаций. Как полагаешь, что мне скажет Жак после всего этого?

— Ничего, — отозвался Элмар. — Замолчи, тебе нельзя разговаривать.

— Вот именно, ничего. Он даже говорить со мной не станет. И будет прав. Потому что я его чуть не убил только из-за того, что тебе так страшно было надеть корону.

— Шеллар, заткнись! — умоляюще произнес Элмар и, закончив перевязку, поспешно покинул гостиную, пока кузен не сказал чего-нибудь еще.

Как только за ним закрылась дверь, король спросил:

— Он ушел?

— Элмар? Ушел, — ответил Кантор, придвигая поближе кресло и усаживаясь.

— Подай мой камзол, там в кармане трубка и табак. Скорее, пока он не пришел, а то развопится.

Кантор порылся в карманах королевского камзола и сообщил:

— Нашел. Но табак весь промок, и спички тоже.

— Как промок? — не понял король.

— Как и все остальное, — терпеливо пояснил Кантор. — От крови. Дать вам сигару?

— Давай. И придвинь пепельницу.

Кантор немного понабюлдал, как его величество курит, периодически промахиваясь мимо пепельницы, потом, не удержавшись, спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Голова кружится. И хочется спать. Так должно быть?

— Да, так должно быть, — кивнул Кантор, хотя по его подсчетам король уже давно должен был валяться без чувств. — Больно?

— Больно, — согласился его величество. — Я молчу только потому, что ты здесь.

— Да не стесняйтесь, — улыбнулся Кантор. — Я же не ваш подданный.

— Тем более. — Король поморщился и снова закрыл глаза. Потом вдруг сказал: — Спасибо.

— Да не за что.

— Есть за что. В первую очередь, за Жака. Я же велел ему надеть кольчугу, что же он... Ох уж, эти барды...

— Не разговаривайте, — терпеливо напомнил Кантор. — Может, у него нет. А может, такая же, как у вас. Что это вы, действительно? А еще король! Хотите, я вам привезу такую, как у меня? Нет, ничего не говорите, просто кивните.

— У Жака есть кольчуга, — все-таки не смолчал король. — Еще лучше твоей. Ее даже пули не берут... Ах я, болван! Как же я не догадался! Он же ее, наверное, Терезе отдал...

— Пули не берут? — недоверчиво переспросил Кантор. — Разве так бывает? И где это он взял такое чудо?

— Украл где-то, — кратко ответил король.

Кантор не стал расспрашивать дальше, чтобы не провоцировать его величество на дальнейшую болтовню. Тем более, он догадывался, где именно. Некоторое время они сидели молча. Король курил, закрыв глаза и морщась от боли. Кантор посматривал на него, чтобы не пропустить момент, когда он все-таки потеряет сознание и уронит сигару на ковер, и думал обо всем сразу. Куда девался Элмар и куда пропали разом все придворные маги, где сейчас Ольга и что с ней сейчас, как его угораздило ввязаться во все это и что делать, если у короля опять начнется кровотечение, не приведи бог врежет дуба тут у него на руках... Вот так и попадают в историю. Оказавшись не в то время не в том месте, как говаривал покойный папа... Хотя, может и не покойный, но основательно пропавший без вести.

Наконец в дверь ворвался запыхавшийся Элмар и сообщил:

— Мафея нашли, сейчас придет. Шеллар, как ты... О, нет! Ты что, совсем рехнулся? А ты куда смотрел? Зачем ты ему позволил курить? Шеллар, брось немедленно!

— Это как я, по-твоему, должен был ему не позволить? — поинтересовался Кантор. — Это ты его кузен и закадычный друг, и можешь обзывать его, как хочешь, и что-то запрещать, хотя я и сомневаюсь насчет последнего. А я...

— Перестаньте, — поморщился король и потушил недокуренную сигару в пепельнице. — Элмар, ты Мафея не видел? Что с Жаком?

— С Жаком все в порядке, — проворчал Элмар. — Мафей привел его в чувство и они вместе куда-то пошли. Ты бы о себе лучше думал.

— А на кой у меня тогда подданные, если я и о себе должен думать сам? — попытался пошутить король. — А о девочках ничего не слышно?

— Успокойся и молчи. Вернулись девочки. Вернее, еще не вернулись, но дракона уже уделали. Баронесса Арманди ранена, ее отправили в клинику, и мэтр тоже там. Все прочие маги переправляют по домам остальных девушек. А наши героини под чутким руководством Этель роются в сокровищнице, выискивая что подороже и поинтереснее.

Король слабо улыбнулся и стал медленно заваливаться на бок. Потом спохватился, выровнялся и виновато пояснил, протирая глаза: