-Первые сорок минут — теория, вторые — практика по парам, — Зельевар еще раз взмахнул палочкой, наколдовывая на партах учеников листы с теоретическим заданием, — Приступайте.
Студенты засуетились, зашуршали перьями и пергаментами. У многих на лицах тут же появилось несчастное, обреченное выражение, другие же с бешенной скоростью строчили ответы.Невви испуганно поглядывал в сторону Гарри и Гермионы, которые уже написали половину ответов на вопросы, однако неподалеку от бедного Лонгботтома, словно черная Башня Смерти, возвышался Снейп, и ученик не мог даже пикнуть.
Увидев вопросы, Гарри очень удивился их подозрительной простоте и незатейливости, все они были ровненько по теме, без каких-либо отклонений в сторону, как обычно любил делать Зельевар. Юноша чуть скосил взгляд в сторону Гермионы и поймал точно такой-же недоумевающе-спрашивающий взгляд девушки.
"Понятия не имею, что это все значит" — ответил он ей глазами и почувствовав на себе тяжелый взор Снейпа, поспешно уткнулся в свою работу.
Через пятнадцать минут после начала урока Гарри здал свою работу Снейпу, лицо которого при этом было абсолютно непроницаемо и поинтересовался насчет практической части работы.
-Нет, Поттер, остальные ученики пока еще не здали работы. Поэтому, прошу вас просто посидеть тихо, если для вас это не слишком трудно.
Тон, которым было сказано последнее предложение и особенно последнее слово просто сочились ядом и сарказмом, слизеринцы тупо захихикали, но Гарри и бровью не повел.
-Как скажете, сэр.
Он выпрямился, скрестил руки на груди и уставился в одну точку перед собой. Несколько гриффиндорцев тихонько прыснули в кулак. Профессор скрочил недовольную гримасу, но сделать ничего не мог.
Через некоторое (недолгое) время следом за Гарри здала свою работу Гермиона, перед этим еще раз придирчиво перечитав все свои ответы. Она переплела пальцы на парте и также уставилась куда-то перед собой, уголки ее губ чуть подрагивали в желании улыбнуться. Снейп поморщился и гаркнул:
-Поттер, Грейнджер! Займитесь зельем.
-Да, сэр, — покорно отозвался парень и пошел за ингридиентами, пока Гермиона устанавливала котел.
Зелье было где-то среднего уровня, по крайней мере, приготовить его в паре больше чем за сорок минут было весьма реально. Гарри занимался подготовкой ингридиентов, а Гермиона по рецепту кидала их в котел и помешивала готовящееся зелье. Они работали тихо и аккуратно, как хорошо налаженный механизм, четко и красиво. Руки Гарри "порхали" над столом с ингридеентами не хуже снейповских, нарезали, толкли и смешивали, отмеряли нужное колличество того или иного вещества на сверхточных миниатюрных весах. Гермиона негромко, но отчетливо выговаривала каждое слово из рецепта, посекундно высчитывая время добавления в кипящий котел следующего компонента.
Снейп невольно то и дело поглядывал в их сторону, про себя отмечая точность и почти паранормальную слаженность их работы. Второй раз в жизни Северус поразился и преисполнился величайшего восхищения к науке зельеделия (первый раз был, когда Снейп только поступил в Хогвартс и увидел работу тогдашнего профессора зельеварения) и... не взирая на лица... к людям, которые владели этой наукой настолько хорошо. Все действия этих двух студентов, все их движения были словно древний языческий обряд, а не простое приготовление очередного, заданного сухой школьной программой, зелья. Это завораживало. Их работа была похожа на танец. Танец слов, умелых пальцев и серебряного ножа...
Выйти из состояния некоего полутранса Снейпа заставил весьма подозрительный звук со слизеринской половины класса, а именно — вскрик.
В следующие мгновения все происходило, словно в замедленной съемке: Профессор круто разворачивается в ту сторону, видит, как студенты с воплями убегают от чего-то... эти "чем-то" был замерший в ужасе Малфой, а точнее, его бурлящий кислотно-фиолетовой жидкостью. Что входило в "намерения" этой жидкости догадаться было не трудно. В следующую секунду гремучая смесь вдруг замерла, будто тигр перед прыжком, прильнув к стенкам котла. Снейп с неподдельным страхом в голосе заорал:
-ВСЕМ ЛЕЧЬ!
В этот же миг котел взогвался с оглушительным грохотом, заляпывая своим шипящим и дымящимся содержимым все вокруг и вбивая тяжелые медные осколки в мебель и стены. Северус успел спрятаться за учительским столом, студенты попадали под парты, как им и было сказано. Стоять остался один лишь Малфой... у самого котла!
"О Боже! Его же не... не разнесло в клочья?!" — паническая мысль стрельнула в голове вспышкой молнии, Северус рывком поднялся на ноги и осмотрел место "побоища". Класс выглядел ужастно, все вокруг дымилось и шипело, иногда стреляя бледнофиолетовыми искрами. Слышилось тяжелое дыхание перепуганных студентов, плотно засевших под партами.
"Черт! Черт! Надо было за работой учеников следить, а не восторгаться шедеврами искусства Поттера и Грейнджер, идиот!" — внутренний голос как всегда вставил свое едкое словцо.
-Класс! — рявкнул Снейп в своей обычной манере. Никто не отозвался, все просто молча повылазили из-за своих "убежищ".
Зельевар коротко осмотрел наличие каждого ученика. Не было только...
-Где мистер Малфой и Поттер?!
Откуда-то сбоку раздался стон боли, глаза всех тут же устремились туда. Снейп окаменел на миг, но тут же сориентировался и распихав в стороны детей, пробился к тому месту. В нагромождении обугленных досок, что остались от парты и других вещей лежали Поттер и Малфой. Тело гриффиндорца полностью закрывало Драко, спасая его от волны зелья и обломков котла, поэтому оно... Спина, ноги и плечи Поттера были полностью обварены чуть ли не до костей, в них торчали четыре-пять крупных металлических пластины и чертова куча маленьких. Юноша не шевелился и молчал, голос подал Малфой...
В другой стороне класа мисс Грейнджер сделала неловкий шаг в их сторону, зачем-то протягивая вперед руки, как-то сдавленно ойкнула и...осела на руки вовремя подбежавших гриффиндорцев.
Всё это Северус видял в течении пары секунд, однако картина очень четко запечатлелась у него в памяти. Он скороговоркой прошептал несколько заклятий, сотворил носилки и хотел левитировать на них Поттера, но тогда бы пришлось положить его спиной. Поэтому Снейп пропел еще одну длинную фразу, аккуратно поднимая парня с пола.
-Разойдитесь! — рыкнул он, все немедленно отпрыгнули в стороны. Зельевар торопливо зашагал к двери, остановившись там, чтобы открыть ее, он бросил через плечо, — Забини! Паркинсон! Уизли! Отведите мистера Малфоя и мисс Грейнджер в больничное крыло!
После этого он вылетел из класса и, словно пуля понесся в лазарет, стараясь осторожнее нести Поттера на поворотах.
Мадам Помфри ахнула и выронила чашку с чаем, который заварила только-что. Целительница забегала по лазарету в поискаж нужных лукарств. То и дело из воздуха появлялись и тут же исчезали домовые эльфы, принося то одно, то другое.
Гарри уложили животом на кушетку, предварительно сняв одежду и развели чуть в стороны руки.
Снейп недолго стоял в стороне, практичная мадам Помфри решила подключить к лечению Гарри и его тоже.
-Северус, будь добр, помогим мне. Думаю, что сейчас не следует применять к нему какое-либо колдовство, я не знаю, как прореагирует его аргонизм... особенно после того зелья... Подержи его, пока я буду вытаскивать их... — колдомедик взяла в руки большие щипцы, флакончик с зельем, сильно пахнущим перцем и много ватных тампонов. Зельевар сделал, как его просили и крепко держал плечи юноши. Кончики щипцов крепко ухватились за конец самого большого осколка, глубже всех сидящего в теле юноши, — Ну!..
Целительница резко рванула щипцы на себя, Гарри дернулся, так, что у Снейпа на щеках появились красные пятна от натуги, а на висках выступил пот. В теле парня образовалась глубокая зияющая рана, тут же начавшая выплескивать густой поток крови. Мадам Помфри не жалея, линула туда "перцового" зелье, Гарри чуть вскрикнул, а Зельевару пришлось буквально повиснуть на его плечах и шее всем телом, чтобы не дать юноше высвободиться.
-Поппи!.. — прохрипел Снейп, — Я не могу... его удержать! Сделай... что-нибудь! Скорее!..
Поттер дергался и пытался вырваться все сильнее и сильнее, оргонизм инстинктивно был против всякого вмешательства в его самолечение, не понимая, что это всего лишь помощь.
-Сейчас! — крикнула Помфри и потянулась за волшебной палочкой, однако, вместо этого ей пришлось вместе с Северусом удерживать Гарри в лежачем состоянии. На их удачу в этот момент двери больничного крыла резко распахнулись, ударившись створками о стену, и в палату буквально влетел Дамблдор, а следом за ним вбежали Рон, Гермиона и Драко, которого поддерживли с обеих сторон Паркинсон и Забини. Слизеринцы тут же уложили своего "принца" в кровать и сели рядом на стулья. Гермиона так и застыла в дверях, глядя как Дамблдор заклинанием веревок привязывает Гарри к кровати и мадам Помфри на пару со Снейпом залечивают раны юноши.
-Герми! — позвал Рон, не слишком мягко толкая девушку под локоть.
-Что?.. — рассеянно пробормотала та в ответ, все еще не отрывая взгляда Гарри.
Рыжий посопел немного над ухом и сказал:
-Может быть, тебе нужно лечь? Ты ведь только что пришла в себя от обморока...
Гриффиндорка кивнула и двинулась к ближайшей кровати. Она села на пружинистый матрас и закрыла глаза. Девушка слышала, как Рон сел рядом на стул... и еще она слышала, как иногда вскрикивает от боли Гарри. когда из него вытаскивали очередной, слишком глубоко засевший осколок.
Наконец, все самое неотложное лечение было завершено, мадам Помфри еще раз промыла все раны Гарри и туго перевязала их. Снейп, уставший и взмокревший ушел, как только ему позволили, сразу после него — Дамблдор.
Целитетьница глубоко вздохнула, очистила руки и одежду заклинанием и только потом повернулась в сторону остальных пациентов.
-Ну, кто с чем? — не слишком приветливо поинтересовалась она, но тут же смягчилась, увидев состояние Гермионы, — О, Господи! Деточка моя!.. Сечас я принесу тебе...
Остаток фразы прозвучал глухо из-за стены другой комнаты, отттуда медсестра вернулась с объемистым пузырьком ярко-синей жидкости и еще несколькими флакончиками поменьше.
По запаху и вкусу Гермиона сразу же догадалась что это Успокоительное зелье. За ним последовало Восстанавливающее и Зелье Сна без Сновидений.
Девушка тут упала головой на подушку и крепко уснула. Слизеринцы в это время громко выражали недовольство по поводу того, что первой помощь получила "эта вонючая грязнокровка", а не Драко. Впрочем, возмущась только Пэнси и Блейз, Малфой сидел тихо и смотрел куда-то в сторону все тем же странным, отрешенным взглядом, что и на уроке. Он просидел так все время, что они были в больничном крыле, иногда, правда его взгляд загорался странным огнем, когда он слышал особенно кромкие вскрики Гарри, или же недовольное чертыхания Снейпа, за которыми тот пытался скрыть волнение.
В ответ на слова Пэркинсон и Забини колдомедик лишь поджала губы на манеру профессора МакГоннагал и молча осмотрела Драко, с которым, к слову, не было ничего серьезного, кроме испуга и пары синяков. Целительница дала ему выпить те же зелья, что и Гермионе. На этом лечение слизеринца было закончено. Его отпустили в этот же день.
Вечером Поттера пришли навестить декан гриффиндора (глаза у МакГоннагал были подозрительно красными и даже чуть припухшими), Дамблдор, Рон и, как ни странно, Джинни.
В этот момент юноша спал. Точно так же спали и два других пациента. С лица Гермионы при этом не сходила пугающая бледность, несмотря на все зелья мадам Помфри.
В палату пытались прорваться чуть ли не боем ученики всего гриффиндорского факультета, больше половины хаффлпаффа, несколько рейвенкловцев... и даже около десяти слизеринцев с разных курсов. Однако, строгая целительница всем указывала "на дверь".
На день утро случилось то, чего никто не ожидал — Гарри Поттер пришел в себя. Сказать, что мадам Помфри была удивлена, значит не сказать ничего. Единственными людьми, кто реагировал весьма споконо были Снейп (в силу своего характера) и Дамблдор (старик все время весело и загадочно улыбался). Мало того, что Гарри пришел в себя... так у него еще и практически полностью зажили все раны! На коже оставались лишь белые рубцы и кое-где коричневая корочка засохшей крови на местах самых глубоких и серьезных порезов.
Юноша тут же изъявил желание покинуть больничное крыло (тем более, что Гермиону выпроводили отсюда сегодня рано утром), однако его осадила грозная мадам Помфри и директор. Дамблдор дал понять, что для Гарри правильным будет полежать в лазарете еще как минимум дня три в целях конспирации. И юноша вынужден был с ним согласится, так как понимал, что у обычного человека, даже если он волшебник такие серьезные ранение не могут зажить за одну ночь. Однако, он отказался принимать зелья, которые так и норовила влить ему в глотку мадам Помфри, и целительнице в конце концов пришлось отступить, таким сильным было сопротивление.
Оставшись один, Гарри тут же позвал Добби и попросил домовика принести ему необходимые книги. Тот со счастливой улыбкой на лице выполнил просьбу гриффиндорца, и Гарри углубился в дальнейшее изучение новых заклинаний. Мадам Помфри каждый раз неодобрительно косилась на него и поджимала губы.
После обеда пришла Гермиона, девушка была явно чем-то расстроена, хотя и пыталась это скрыть.
-Привет, — она улыбнулась и села рядом на стул, — Как дела?
-Все нормально, ты ведь знаешь. Была бы моя воля, я вообще давно бы... вобщем, не лежал здесь тюфяком, — Гарри выразительно изобразил на лице "адские мучения". Гермиона не выдержала и рассмеялась, правда глаза ее все равно оставались немного грустными.
-Ну, я вижу, что ты все равно зря времени не теряешь, — она кивнула в сторону стопки книг у Гарри на тумбочке и кровати, — Может быть тебе все же нужно немного отдохнуть? Ты так пострадал... из-за Малфоя...
Юноша посерьезнел, но ответил все с той-же смешливой ноткой в голосе:
-Малфой без сомнений идиот, но ты только представь, что с ним было бы, если бы я его тогда не... хм... закрыл от взрыва? Он бы переквалифицировался из просто Удивительного Танцующего Слизеринского Хорька в Поджаренного Хорька. И я думаю, что его папаше стало бы не до смеха. Как впрочем и Снейпу с Дамблдором.
Гарри говорил весело, но со скрытой серьезностью во фразах.
-Но, ты мог... погибнуть! Погибнуть! — глаза Гермионы заблестели от выступивших на них слезах, девушка тчетно пыталась удержать их, — Гарри! Я бы... я бы не смогла... пережить... Я бы...
-Тш-ш-шш, — юноша быстрым движением подался вперед и заключил ее в от всего мира объятия. Его руки были такими теплыми и живыми, такими близкими, настоящими, ощутимыми... что Гермионе на миг стало неловко за ее нелепые мысли о том, что его... может вдруг не стать. И все же, страх потерять Гарри был пока что слишком близок в воспоминаниях, и момент, когда она увидела его неподвижное разодранное тело на полу был слишком ярок и свеж, чтобы окончательно успокоиться. Гермиона обхватила спину Гарри руками и уткнулась носом ему в грудь. Слезы душили горло, но девушка сжала зубы и плотно закрыла веки, чтобы не дать пролиться ни одной слезинке. Она не будет плакать. Потому что Гарри здесь, живой и уже невредимый. Гарри не хочет, чтобы она плакала.
