Первый — "компания", как крупнейший собственник государства заинтересована в обороне государства и отстаивания его интересов за рубежом. Это совершенно необходимое условие для выживания самой "компании". Из этого вытекает первый постулат — первым вкладом семьи, вступающей в предлагаемые "компанией" взаимоотношения становится вклад в безопасность. А именно — один из членов семьи должен отдать несколько лет жизни службе по защите страны (внешняя и внутренняя безопасность).

Второй посыл — "компания" заинтересована, как минимум, в сохранении численности населения страны, поскольку именно из ее граждан она черпает необходимые ей, трудовые и оборонные ресурсы. Соответственно, вторым вкладом семьи становятся дети. Но 'компания', как и государство не заинтересованы в его бесконтрольном росте, поощряя рождаемость в рамках сохранения численности населения. И некоторого, разумного роста. Этому соответствуют три ребенка в семье. Именно такое число детей и будет пределом вклада семьи, вознаграждаемого 'компанией'.

Третий посыл — труд на благо страны и "компании". Отделить первого от второго, исходя из размеров и переплетения интересов государства и компании, не всегда представляется возможным. Исходя из этого имеет смысл уравнять в правах работающих на государство и "компанию" и вознаграждать их вклад, соответственно образованию и стажу работы по избранной специальности. В зависимости от специализации и ценности труда, трудовой стаж может засчитываться с поправочным коэффициентом. Таким коэффициентом также могут стать полученные награды.

Четвертый посыл. Вклад, внесенный семьей в благосостояние и безопасность носит временный характер. Соответственно, ответный вклад "компании", также ограничивается временными рамками. С учетом того, что человек живет и трудится не только для своего блага, но и во многом — для блага семьи (детей, супруга и родителей), было бы разумно ограничить длительность вклада продолжительностью жизни самого вкладчика, его родителей или совершеннолетием его детей. В зависимости от того, какое событие наступит позже.

Разобравшись с тем, что может предоставить семья, можно перейти к рассмотрению вознаграждения, даруемым второй стороной ("компанией") в ответ. В рассматриваемой системе этим может стать два права — доля в прибыли и голос. Одно неотделимо от другого. Семья, делая вклад, например -предоставляя обществу инженера, проработавшего по специальности десять лет, взамен получает одну долю в прибыли и один голос.

В первую очередь разберемся с прибылью. Подведя итоги года, руководство "компании" определяется с тем, какая часть полученной прибыли идет на развитие, а какая — выплачивается в виде дивидендов. После чего, определив количество активных "доль", делит выплачиваемую прибыль на их число. Получившаяся сумма и является долей, которую получит семья инженера, если вкладом данной семьи является только инженер. Чем больше число таких вкладов, тем больше доль получит семья.

Голоса. С их помощью выбирается наблюдательный совет "компании" Совет состоит из трех членов, выбираемых на неопределенный срок и имеющих право занять этот пост только однократно. У каждого члена совета ведется он-лайн рейтинг доверия. При снижении рейтинга до 30%, член совета автоматически покидает его состав. А владельцы действующих доль — избирают другого.

В полномочия совета входит назначение, увольнение и контроль деятельности генерального директора "компании". Любой член совета имеет право наложить вето на любое решение директора. Вето действует до момента его снятия или утверждения большинством членов совета. Остальные управленческие функции ведет, определяет и реализует генеральный директор "компании".

Данные дополнения не являются бесспорными или радикальными изменениями привычной системы. Они дополняют ее. Сложно сказать насколько жизненными и долгосрочными они окажутся. Однозначно, можно сказать только следующее — предложенная система возрождает институт классической семьи и делает шаг в сторону более равновесного и справедливо устроенного, общества, предоставляя тем, кто не собирается менять привычный уклад жизни, придерживаться его и далее".

Эпилог.

Худшее сбылось. Пусть потерян всего один конвой. Даже не так — потеряно, всего-навсего четыре судна из восьмидесяти, проходящих этим маршрутом ежедневно.

Да и черт бы, с ними.

Худшее было в ином. Абсолютное большинство грузов в море — застрахованы. Случившееся подняло стоимость страховки до запредельных величин. Это останавливало грузопоток через Суэц надежнее, чем все пираты мира.

Последующий день запоздалый рев авиационных моторов в окрестностях Крита отдавался эхом газетных воплей на континенте — транзит встал. Цены на азиатские товары и арабскую нефть пошли вверх. Торговцы хмуро пересчитывали ценники. Нехорошо щурясь их изучали покупатели в магазинах и заправках. В отличие от прессы, улица пока помалкивала, изучая новые правила игры, но мало кто сомневался, что ее голос будет слышен. И весом. Возможно, предчувствие этого придавало немалую долю нервозности голосам телевизионных комментаторов.

Выражения лиц участников экстренно созванных заседаний, бесчисленных комитетов Евросоюза, НАТО и национальных правительств выражали все мыслимые оттенки тревоги и озабоченности.

Впрочем, встречались и довольные лица. В основном, среди оппозиции. Сияли улыбками и рожи чиновников в офисах Роснефти, Газпрома и РЖД. Нефть и газ опять росли в цене. Как и наполняемость Транссиба.

Сдержанное одобрение читалось на лицах крымских военных, посматривающих на ряд контейнеров в порту Имроса. Различить в них, даже с двух шагов, пусковые и пункты управления было абсолютно нереально. Их российские расчеты, ожидая окончания разгрузки, пока бездельничали на стоявшей, на рейде Имроса, "Керчи".

Один из непосредственных виновников переполоха, сидя на вилле под Стамбулом, с большим интересом переключал новостные каналы. Ему начинала нравиться роль закулисной "звезды" мирового масштаба. Пусть пока и безымянной. Какие бы неприятности она не сулила ему в дальнейшем.

Эти неприятности уже десятками выходили в море из европейских портов и взлетали с итальянских и греческих авиабаз — в европейских штабах предчувствовали неизбежные оргвыводы и кадровые "чистки". И пытались спасти несколько десятков, "идущих ко дну" карьер, с помощью бессмысленных и поспешных действий, имеющих единственную цель — прикрыть драгоценные задницы.

Догадывавшийся об этом турок не унывал — у него еще оставалось немало "домашних заготовок", экипажей и судов.

Не все козыри выложил и другой игрок.

Где-то, миль на двести юго-западнее Стамбула, по трапу лежащего в дрейфе сухогруза, поднималась цепочка людей. Катер у борта, дождавшись пока последняя женщина с ребятишками поднимется на борт, отвалил. На его борту, кроме рулевого остался только турок средних лет. Судя по его повадкам, он не был моряком. В общем — так оно и было. Господин являлся потомственным крестьянином, чьи предки давно покинули Крым. Не забывая корней, семья поддерживала связь с диаспорой. Теперь это окупилось — выбор старших, в числе прочих пал и на него. Всего он не знал. Только то, что "братья" в Крыму не забыли о них, предложив хорошо заработать переправкой беженцев, дав диаспоре "контакты" в Европе и не забыв обеспечить "крышу" в море.

Еще на сухогрузе, собрав по триста евро "с головы" и отсчитав половину, он отдал стопку мятых купюр капитану-итальянцу. Оставшееся, за вычетом его пяти процентов — пойдет в общине. За одну поездку он заработал больше, чем за предыдущий год. Татарин улыбался.

Милях в семидесяти от него улыбался еще один отуречившийся крымчак, поглядывая вслед корме греческого сухогруза. Для него это была уже третья поездка.

Новый бизнес набирал обороты под чутким руководством татарской диаспоры. Так сказать — "посильный благодарный взнос" новой родине от граждан. Два судна были последней "пристрелкой". Теперь Турция была готова, во всю ширь "распахнуть ворота" в Европу. С той стороны приоткрытую "калитку" держали албанские беженцы, несколько итальянских семей и предприимчивые греческие судовладельцы.

В самом деле — почему бы не познакомить между собой желающих заработать, но к сожалению, незнакомых друг с другом людей с обоих берегов Средиземного моря?

Крым же, похерив европейские проблемы шумел, обсуждая предложение "Поиска". Предлагал фонд богато, хоть и непривычно. Каждая крымская семья могла вступить в игру и заработать себе будущее. Или отсидеться. Каждый мужчина решал сам. Ловя на себе оценивающие взгляды женщин, жен или невест. Те тоже делали свой выбор.

А бессовестно оставленный нами, на полдороге, Корабельников? В отличие от прочих, свой выбор он уже сделал. Его дети, по крайней мере, не будут думать о куске хлеба, образовании и крыше над головой. Теперь, вероятно, стоило озаботиться потомством?

Главный виновник происходящих безобразий безмятежно спал у себя в Балаклаве, со вчерашнего дня являясь стопроцентно крымским гражданином — не оценив шутку про выборы, Москва убедительно попросила сдать российский паспорт. Отказать Кремлю в такой малости Федоров не смог.

Он выполнил задуманное, выведя Россию и Крым на исходную. Дальнейшее зависело от других. Сумеют ли две его Родины правильно разыграть партию?

Бой покажет...

123 ... 323334

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓