— Причем тут это?
— Ты еще так и не понял ничего.
— А что я должен был понять?
— Понимаешь, твоя тропа познания неожиданно трансформировалась в тропу воина. Насколько успешно ты ее пройдешь, зависит только от тебя.
— Смеешься? На тропу воина выходят года через два после тропы познания.
— Как правило, да, хотя все зависит от готовности воспитанника и решения наставника. У Викинга так долго никто не засиживается.
— Хочешь сказать, что ты уже прошла ее?
— Со мной все по-другому,— с легкой грустью произнесла Алиса.
— Расскажешь?
— Не сейчас. Нам пора идти. Скоро начнет светать.
Нельзя сказать, что Роджер был полон сил, но противная слабость куда-то отступила, шерсть практически высохла, и звон в голове утих. Покинув уютную ложбинку, беглецы двинулись дальше вдоль дороги, ведущей на восток, осторожно сканируя местность не только впереди, но и позади. Поднявшись на очередной холм, с которого темнеющие вдали сооружения оказались в пределах прямой видимости, бывшая наставница внимательно изучила обстановку и удовлетворенно сказала:
— Похоже, мы на верном пути. Вот там справа, если не ошибаюсь, овощебаза, за ней будет жилой квартал, от которого до сортировки рукой подать. Идем.
— Все-таки я не понимаю, почему вы думаете, что лиаты Рыжего обязательно бросятся за нами в погоню. Бой с настоятелем был честным, а Том сам нарушил правила, так что к тебе тоже претензий быть не может,— уже на ходу высказал свои сомнения юноша.
— Ты был бы прав, если б Рыжий не узнал, кто освободил Маркиза.
— Ну и что? Мы-то здесь причем? Лично я спал, как убитый.
— Это сделала я.
— Что? Ничего не понимаю. Во-первых, у тебя было алиби. А во-вторых, соронги все время говорили о каком-то парне.— Роджер откровенно не поверил девушке.
— Они говорили о тебе. Что же касается моего алиби, все соответствовало плану. Главное, было выбрать время, когда они увлекутся беседой, чтобы отлучиться ненадолго, сдвинувшись незаметно за спящую Твики.
— Но настоятель говорил, что он смотрел на тебя время от времени.
— Конечно. Вернувшись на свое место, я сама и напомнила Кроту о себе, незаметным астральным касанием. Вот у него и создалось ложное ощущение постоянного контроля.
— Но почему никто другой не заметил твоих перемещений?
— Маскировка, элементарная маскировка. Чтобы раствориться в пространстве, необходимо полностью погасить мысли. Если будешь интенсивно тренироваться, можешь тоже научиться.
— Зачем же ты меня попросила не спускаться в подвал?
— Чтобы на тебя никто не подумал, если у меня ничего не получится. И чтобы легче было сбежать после освобождения Маркиза.
— То есть, ты не планировала оставаться?
— Нет. Рассчитывала забрать по пути тебя и покинуть храмовников.
— Что же помешало планам?
— Эта глупая рыжая дура сидела и, не отрывая глаз, смотрела на тебя, свернувшегося клубочком, а на нее, пуская слюни, пялились храмовники, бойцов семь-восемь. Без большой свары тебя было не выдернуть, и я решила не рисковать.
— Ничего не понимаю. Из-за меня ты лезешь в самое пекло. Потом в город вводят войска, десятки боевых шоргов, начинается настоящая война. И что, это все из-за меня?
— Не совсем, войска здесь оказались из-за Рыжего.
— А магистр-то чем провинился перед соронгами? — удивился Роджер.
— Так ведь он и есть тот самый отступник.
— То есть, он их предал?
— Не то слово. Просто вонзил кинжал в спину. Это было прошлой осенью. Он возглавлял группу, которая должна была уничтожить банду Крота. Мортафей к тому времени так распоясался, что с небольшой бригадой выехал на гастроли в столицу.
— Лихо,— присвистнул молодой леомур.
— Скорее, глупо. Его заманили в ловушку, и, если бы не Рыжий, положили бы всех храмовников вместе с настоятелем. Не знаю, чем настоятель купил предателя, но командир группы перебил всех своих бойцов со спины и вывел бандита из западни. Среди погибших были два моих приятеля.
— Сочувствую.
— Черт! Ложись! — девушка толкнула своего попутчика и бросилась на землю сама, почти синхронно исчезнув из астрала. Роджер постарался погасить мысли, и его искорка почти полностью погасла.
— Что случилось?
— Молодец. Уже неплохо получается.
— Это что, проверка? Типа ложной тревоги?
— Не шевелись, посмотрю, ложная ли? — Не поднимая головы, Алиса тщательно просканировала пространство.— Увы! Три лиата сидят в засаде справа от дороги, еще трое слева и чуть дальше.
— Где? Я никого не вижу.
— Под кустами около первого дома с правой стороны. Неудивительно, что не видишь, они хорошо замаскировались. Не сомневаюсь, что это засада по наши души. Заболтались мы с тобой, чуть не вляпались по самые уши.
— А, может, это застава соронгов?
— И кого же они тут ночью поджидают?
— Нас встречают.
— Нам бы они пошли навстречу, если б знали, где искать.
— А почему ты не можешь связаться с Маркизом? — Роджер упорно искал выхода.
— У нас не было времени для обмена контактами, и раньше я с ним не встречалась.
— Может быть, выйти на него через наставника?
— Я же не соронг. Антвар от нас за тысячу километров.
— Шайтан. Что же делать?
— Тихо! Один из лиатов куда-то побежал. Теперь возвращается. Видишь?
— Вижу. Так это же Борзый из бригады Мавра.
— Точно. Вот тебе и застава соронгов.— В голосе Алисы прозвучало явное разочарование.
— А, может, прорвемся?
— Шутишь? У них два строя, против которых мы в нынешнем состоянии и минуты не продержимся. И еще неизвестно, кто там дальше.
— Смотри, свет. Наверно, машина какая-то едет.
— Теперь понятно, куда Борзый срывался. Видимо, хотел убедиться, что никто не подбирается к ним с тыла.
Из-за поворота медленно вывернул маленький грузовик с открытым кузовом и осветил фарами кусты, в которых неясными тенями угадывались их бывшие товарищи по оружию.
— Слушай, а что, если мы воспользуемся случаем и тормознем его? — предложил Роджер.— Вон с того заборчика мы легко заберемся в кузов.
— Но тогда они нас засекут.
— Ну и что? С такого расстояния молниями не достать, а машину догнать у них кишка тонка.
— Так они же Рыжему сообщат,— засомневалась девушка.
— Какая разница? По нашему следу он и сам сюда скоро доберется.
— Ты прав, только грузовик едет в другую сторону.
— Можно и развернуть. Проскочим мимо засады на полной скорости,— загорелся молодой леомур.
— Нет. Опасно. Еще придумают какую-нибудь каверзу, потом костей не соберешь.
— Думаешь, могут перехватить управление?
— Достаточно мимолетно вмешаться, если с умом, и авария обеспечена.
— Решай быстрее, он уже приближается.
— А у тебя получится?
— Надеюсь. Решайся же.
— Ладно. Тормози. В объезд поедем. Заодно следы запутаем.
Это было рискованно, вся маскировка летела к чертям. Если б им не удалось остановить машину или забраться в кузов, пришлось бы удирать пешком либо вступать в безнадежный бой. К счастью, опыт, полученный Роджером на горной автомагистрали, сыграл свою положительную роль, и водитель притормозил без каких-либо сомнений. Выбравшись в темноту ночи, четланин почти как в анекдоте постучал по шинам, протер стекла и заглянул под грузовик. Разбуженный напарник с недоуменным видом высунулся в пассажирское окошко и поинтересовался, что случилось.
— Да так. Показалось, что баллон спустил. Наверно, дорога кривая,— ответил любитель ударной диагностики колес и полез обратно на свое место.
Беглецы, воспользовавшись тем, что никто не смотрит в их сторону, быстро взобрались на деревянный заборчик около дороги и дружно прыгнули в кузов. Замигал левый указатель поворота, двигатель увеличил обороты, и спасительный транспорт медленно вывернул с обочины на проезжую часть. Их, естественно, заметили, три храмовника из правых кустов выскочили к дороге, провожая глазами ускользающую добычу. Молодому бойцу очень захотелось показать прихвостням Крота язык, но присутствие Алисы удерживало юношу от глупого ребячества.
— Оторвались,— выдохнул молодой леомур, только теперь заметив, как дрожат у него лапы, не то от усталости, не то от нервного напряжения.
— Очень вовремя,— отозвалась Алиса.
— Что ты имеешь в виду?
Вместо ответа девушка мотнула головой в сторону правой обочины. Метрах в пятидесяти от дороги, совсем недалеко от их лежки, стоял Рыжий с пятью лиатами. Трудно сказать, обнаружил он их сам, или ему сообщили храмовники Мавра, но магистр упорно смотрел вслед уезжающему грузовику, словно пытался прожечь дырку в заднем борту.
— Нет! — вскрикнула наставница.— Держи управление!
Машина вильнула, но Тобио Экселанц Сильвер, вовремя сообразивший, что задумал враг, успел перехватить бразды правления сознанием водителя и удержать грузовик на трассе. Поняв, что его замысел разгадан, начальник храмовников бросил бесплодные попытки, и бывшие его подчиненные вырвались на простор, дарующий столь долгожданную свободу.
Глава 20
Лишь после третьего поворота дороги беглецы почувствовали себя в относительной безопасности и принялись устраиваться на отдых в их мерно урчащем временном пристанище. На дне кузова было небрежно набросано какое-то неимоверное количество драных, но в то же время чистых, тряпок, которые позволяли легко и быстро соорудить уютное лежбище. Вначале каждый из пассажиров начал строить свое личное место, но, посмотрев в глаза друг другу, попутчики синхронно улыбнулись и возвели одно двуспальное гнездышко. Забившись в него и нежно прижавшись к девушке, которая и не подумала отодвигаться, Тобио ощутил себя на верху блаженства, мгновенно забыв обо всех перипетиях ночных приключений.
— Как удачно мы тормознули попутку. Здесь все так продумано. Словно специально для нас.
— Наверно, я тебя удивлю,— ответила Алиса:— но оно действительно продумано, а, самое главное, специально, хотя и не лично для нас.
— Что ты имеешь в виду?
— Кое-кто забыл покопаться в памяти водителя, иначе бы понял, что эта машина выполняет задание Маркиза и едет за подкреплением.
— Точно! Какой же я лопух.— Роджер расстроился.— Слона-то и не заметил.
— Не страшно. Просто ты устал сильно. Зато теперь можно и отдохнуть. Нам нет нужды прорываться на сортировочную. Даже не вмешиваясь в управление, мы скоро попадем в расположение правительственных войск и будем в безопасности. Так что отдыхай пока.
— Мне почему-то не верится. Ты думаешь, что храмовники не смогут ничего придумать?
— Поздней ночью на глухой дороге трудно найти машину, а пешком им нас никак не догнать.
— Будем надеяться. Слушай, я вот чего не понимаю. Если Рыжий уже почти год в бегах, почему сканеры не вычислят гада и не натравят на него тех самых барсов?
— Да потому, что он сам — барс, и не просто барс, а один из лучших. Если говорить откровенно, то на данный момент ему просто нет равных.
— Даже так? Представляю, каково было тебе, когда встретила его в Храме.
— Тошно и омерзительно.
— Ты его узнала сразу? — после некоторой паузы спросил напарник.
— Почти,— Алиса задумалась, вспоминая.— Подозрение закралось в первый же момент, как только он вошел в казарму. А окончательно убедилась, когда встретила Харлама в городе. Он мне тут же рассказал, что отступник стал магистром Храма.
— Чесались лапы расправиться с предателем?
— Ужасно. Если бы не слово, данное наставнику, я бы обязательно атаковала.
— Какое слово? — поинтересовался юноша.
— Вытащить тебя из этого гадюшника любой ценой.
— Получается, что я невольно спас тебя от самоубийства.
— С чего бы это? — удивилась Таира.
— Ты же сама только что сказала, что Рыжий — лучший из барсов, следовательно, у тебя не было никаких шансов.
— При быстром неожиданном нападении со спины в схватке один на один кое-какие шансы были.
— Что же это за лучший барс такой, если может пропустить атаку со спины и потерпеть поражение от девушки? Постой,— Роджер неожиданно вспомнил то, что не давало ему покоя со времени их беседы перед самым обнаружением засады около овощебазы.— А как же ты справилась с храмовниками, охранявшими Маркиза?
— Да, Сильвер, кое-что я умею.
— Только не говори, что ты тоже барс.
Алиса с ухмылкой посмотрела на своего бывшего воспитанника.
— Будь на твоем месте кто-нибудь другой, мне следовало убить собеседника.
— Веселые шуточки,— криво улыбаясь, произнес Роджер.
— Никаких шуток. Непосвященные не имеют права знать действующий спецназ в лицо. Именно таким образом поддерживается подсознательный страх перед "мифическими" барсами. Хотя у него есть и вполне реальные основания, мы кое-что можем.
— Почему же я до сих пор жив? Только потому, что ты обещала учителю? — Выражение лица молодого леомура стало жестким.
— Нет,— издевательски усмехнулась девушка.— Я не убиваю маленьких. А если серьезно, твое посвящение не за горами.
— Хочешь сказать, что я тоже стану барсом?
— Нет, для этого ты уже староват. Ты станешь соронгом.
— Я? С чего это ты взяла?
— С тропы воина в твоем возрасте есть только два выхода: либо погибнуть, либо стать соронгом.
— Веселая альтернатива. А почему я староват для барса?
— Потому что на обучение в спецназ берут несмышленых леомурят с задатками.
— То есть, у меня задатков не оказалось,— грустно подытожил юноша.
— Я так не думаю. Скорее всего, Викинг решил выбрать для тебя другой путь. Более сложный и ответственный. Пойми, ради простого барса никто не стал бы менять цель войсковой правительственной операции.
— Красиво выразилась, ради простого барса,— Роджер изумленно покачал головой.
— Да, элита спецназа проходит суровую школу, настоящего бойца можно воспитать только в настоящем бою, на грани жизни и смерти. Для выработки должного автоматизма бой должен начинаться еще в детском возрасте.
— Ты хочешь сказать, что дерешься с детства?
— Из десяти претендентов на обучение берут одного, и лишь один из трех доживает до конца курса. Жестоко, но по-другому ничего не получится.
— Ты уже закончила обучение?
— Да, весной этого года. Но приходилось участвовать в боевых операциях и до того. У нас это называется стажировкой. В группе Рыжего было два стажера с моего курса, они считали, что им очень повезло, ведь они уезжали учиться у легендарного Этьена.
— Ужас, он и детей не пожалел?
— Детьми они, конечно, не были, но зелеными юнцами — несомненно.
— Как будто ты сильно взрослая.— Тобио критически посмотрел на Алису, решив, что она слишком откровенно намекает на него.
— Из детства барсов выбрасывают пинком под зад.
— Это я понял. Просто мне казалось, что девушек туда не берут. Если верить слухам.
— Не берут. Точнее, не брали. До меня. Да, и меня не хотели брать, тем более что Мики слишком поздно привез меня, первое время я чувствовала себя мутантом-переростком. Малыши умели больше моего, пришлось упираться изо всех сил.
— Как же тогда тебя взяли?
— Антвар умеет уговаривать,— Таира улыбнулась каким-то своим личным воспоминаниям.
