— Легко. Вопрос первый. Давно ли Союз якшается с моими мерзкими родственничками?
— Что-о-о? — голос альвийки внезапно растерял теплые нотки и стал почти враждебным, — ты в своем уме, Карл?
— В своем, но...
— Зато не в своем деле! Тебя это не касается.
— Талита, постой. — Тронутый успокаивающе выставил ладони, — Оставь этот злобный блеск в глазах для врагов. Мы сколько уже друг друга знаем? Два десятка лет? Или все три? Я тебе хоть раз вредил?
— Так все же на свете меняется, правда?
— Уела, ничего не скажешь. Но послушай... говорю откровенно, от души — от твоих ответов зависит очень многое.
— Это не откровенно, цвергольд, это громко. Но я тебе все равно ничего не скажу... да подожди ты, — нетерпеливый взмах руки оборвал протестующую болтовню Карла, — дело тут не в доверии. Помнишь, я звала тебя в Союз?
— Ах вот оно что... — Тронутый против своей воли широко ухмыльнулся, но запястье альвийки снова нервически дернулось.
— Нет. Наоборот. Я хотела сказать. Что если бы ты даже согласился, мне нельзя было бы с тобой обсуждать заказы. Подобные вопросы решаются на такой высоте, что даже выскочка вроде тебя за два десятка лет до них бы не добрался... Что здесь смешного?
Карл лишь не отказал себе в удовольствии хихикнуть еще раз.
— Так это ж совсем другое дело! Давай тогда просто вычеркнем вопросы про Боргнафельд. Пусть хоть весь свой поганый остров разнесут, мне плевать. Сейчас в беде не они, а Вимсберг. И ты, кстати, раз не можешь отсюда убраться. Сыщики из цвергольдов, конечно, аховые, но алхимики совсем не слабые, и когда они пороются на пепелище, то, — ставлю остатки бороды, — непременно подумают о вас. Думаешь, я не прав?
— Нет, пытаюсь разобраться в твоей тираде. О каком взрыве речь?
— Скажи мне, дражайшая Талита, ты в последние дни вообще газеты читала? Весь город на ушах, а ты не в курсе, что посольство Боргнафельда взлетело на воздух?
— Не глупи. Конечно, я в курсе. А вот ты, похоже, не знаешь, что этот взрыв не был единственным, иначе понял бы мой вопрос.
— О... -Карл немного смутился, — что ж получается, это я тут не читаю газет?
— Не падай духом, — мелькнула милостивой улыбкой альвийка, — об этом особо и не писали.
— И что рвануло?
— Какой-то притон. Кстати, недалеко от Рыбацкого. Хм... — внезапно тень набежала на лицо Вольной, — кажется, я начинаю понимать, что происходит. Но все равно ничего не могу тебе рассказать. И вообще, мастер Райнхольм, каким, все-таки, боком в эту мутную историю угодил ты?
— Да каким боком? По самые уши угодил, Талита, по самые уши. В последнее время жизнь такие фокусы вытворяет, что не знаешь, куда завтра заведет. Вот и завела. Кстати, не только меня, а весь город — нынче утром с Боргнафельда приперлась Гвардия, Магпол тоже на ушах стоит, так что мало теперь никому не покажется. Вот я и согласился помочь одному детективу...
На ровном лице альвийки появился бледный намек на удивление.
— Какому еще детективу?
— Есть тут одна ищейка, из наших, вимсбергских. Копается в этом деле, принца ищет. Если найдет — и Гвардия, и синие утихомирятся. И еще раз говорю — они не только для нас, Тронутых, опасны. Им сейчас любая тайна — как красные порты для быка, так что вам тоже достанется.
— Не пугай пуганную, Райнхольм. И не таких отваживали. Но ты прав. Мне нужно немного подумать, а ты посиди пока в прихожей. И скажи Ларре. Чтобы нашла что-нибудь поесть тебе и девчонке, а потом пусть идет ко мне.
— Вот это дело! — повеселел цвергольд, — надеюсь, едите вы тут не реагенты, потому что в брюхе у меня урчит давно и убедительно.
Красные лампы словно заливали коридор кровью. Рыжая борода Карла казалась в их свете едва ли не белой, а синий передник прислонившейся к какой-то трубе орчанки -багровым.
— Ну что, — Ларра закрыла маленькую книжицу, отправила ее в карман передника и качнулась прочь от стены, — уже уходишь?
— Не дождетесь, — ухмыльнулся карлик, — сообрази-ка нам с Леморой пожрать, а потом иди к Талите на инструктаж. Она как раз решает, что нам всем делать. И не затягивай — особенно со жрачкой, — он хитро подмигнул закипающей ученой, — а дорогу я сам найду, чай, не впервой впотьмах гулять.
И, оставив задохнувшуюся от подобной наглости орчанку переваривать его слова, улыбающийся до ушей Тронутый растворился во тьме.
Злорадно усмехающаяся Ларра с подносом еды, вид которой был куда хуже, чем запах, встретила его, печального и согбенного у закрытой двери.
— О ваших новомодных штучках я как-то позабыл, — виновато сообщил цвергольд, — ты уж прости. Зашутился.
— Да что там, — развеселилась она, — ради этого выражения на твоей физиономии можно было и потерпеть.
— Дядька Карл!
Дверь отъехала в сторону, и Лемора, успевшая заскучать и встревожиться, радостно вскочила с дивана. Карл заулыбался.
— Все в порядке, малыш, я же говорил. Сейчас мы с тобой поедим, а там что-нибудь, да произойдет.
...Они доедали последние куски, когда в сияющем проеме показалась сама Талита и двое незнакомых Карлу юношей в фиолетовых мантиях. Пожилая Вольная приветливо кивнула Леморе и щелкнула пальцами. Один из молодых людей в несколько движений соорудил за ее спиной некую сложную конструкцию.
— Думаю, Карл, — альвийка изящно опустилась в получившееся кресло, — я нашла решение, от которого выиграем мы все. Я расскажу тебе о порохе, дам подозреваемого твоему детективу и приложу руку к сохранению репутации Союза.
— И все это ты придумала за столь короткое время? Я ведь даже доесть не успел, — восхищенно прочавкал цвергольд. — Кстати, для любителей ядов и взрывов у вас слишком вкусная кормежка.
— Подожди паясничать, Райнхольм, слушай внимательно, — построжела Вольная. — Не так давно, за пару дней до взрыва в посольстве, нас ограбили. Скажу по секрету, Союз и впрямь доставил в город... немного пороха. И кто-то сумел не только пронюхать об этом, но и ополовинить один из бочонков. Цыц! — прикрикнула она открывшего было рот Карла, — шутки кончились. И да, несколько бочонков пороха — это немного. Но даже одного бы хватило, чтобы превратить в труху каменное двухэтажное здание. Сдается мне, что и притон в Рыбацком взорвали тем же порохом. Наверное, вор оставил немного себе — может, на продажу, а может, еще для чего, — но где-то просчитался. Я отправляла туда двух своих искателей — они видели останки. Смотреть было особенно не на что — так, пятно сажи и пара пальцев. Судя по татуировке на запястье, это был один из портовых грузчиков, орк.
— То есть, уцелело еще и запястье?
— Да, к нашей удаче. Хотя зрелище было то еще. Скорее всего, кто-то подкупил мерзавца, и он не донес часть ноши до склада, а заодно и до заказчика, на чем и погорел.
— Удачно сказала. Но как же, скажи на милость, вы его опознавали? Неужели Союз знает всех портовых грузчиков наперечет? Или вы просто ходили по городу и тыкали всем встречным в нос жареной рукой?
— Райнхольм, я даю тебе честное слово — если ты еще раз попробуешь повернуть разговор на какую-нибудь чепуху, он будет окончен.
Цвергольд осекся.
— Прости, — в его голосе звучало неподдельное раскаяние, — что-то я сегодня сам не свой, башка так и пляшет. Видать, нервы шалят.
— Хаос в тебе шалит, — буркнула Талита, но продолжила. — То, что посольство взорвали нашим порохом, ясно было сразу. Мертвый грузчик убедил нас в этом окончательно. Но работал на кого-то, и мы, кажется, знаем, на кого.
— Я — само внимание.
— Мы зовем его Альбиносом. Он альв, причем очень старый. Рядом с ним даже такая старуха, как я, почувствует себя студенткой. Его волосы белы, как лунный свет, а глаза — черны как беззвездное небо. Когда он пришел сюда, мне было не по себе. А ведь ты знаешь, меня нелегко пронять.
— Знаю.
— Так знай и то, что именно Альбинос пришел покупать у нас порох. И говорил он от имени принца Тродда.
— Что?! — Карл выпучил глаза.
— Именно так. Ты прав, — Боргнафельд действительно собирался купить у нас взрывчатку. Но не получил ни мешка.
— Потому что Тродд пропал?
— Нет. Потому что мы уверены, что именно Альбинос украл наш порох.
— Поясни, — нездоровое карлово веселье наконец-то иссякло, и он слушал внимательно и серьезно. — Если ваш альбинос говорил от имени Тродда, то с чего вы взяли, что принц с этим не связан?
— Принц молод, но далеко не дурак. Он не первый раз обращается к нам, и не стал бы портить отношения. С Альбиносом же я до сих пор не встречалась, и если бы не рекомендательное письмо от Тродда, разговор вообще бы не состоялся. Но все было как полагается — гербы, печати. Правда, никаких имен не называлось — просто "Подателю сего", но мне, признаться, и того хватило — узнавать покупателей еще ближе не в моих правилах. После того, как договор был подписан, мы отправили корабль за партией "Пещерного грома", но что произошло при разгрузке я уже говорила. А после взрыва в притоне Альбинос заявился снова. Я обвинила его в краже, и он почти не отпирался, словно ему было плевать на мой гнев и свою репутацию. Принялся шантажировать, а потом вдруг предложил продать ему порох по старой договоренности. И даже бровью не повел, когда я задрала цену. Нужно было тогда насторожиться, но нет — я была зла и хотела побыстрее со всем покончить. За что и поплатилась. Оборота после его ухода не прошло, как кто-то увел еще один бочонок.
— Как?
— Просто. Использовал магию. — Талита скривилась, словно заново пережив отчаяние той ночи. — Охранников было двое, так один до сих пор клянется, что поскользнулся, а второй после долгих расспросов смог припомнить только что в трюм задувал сильный ветер и прямо-таки сбивал с ног.
— Проще говоря, кто-то вырубил охрану и приделал пороху крылья.
— Проще и вернее. Пропажу обнаружили только наутро, но когда я отправила искателей, взорвалось посольство, и на улицах стало тесновато. Пришлось засунуть гордость поглубже и затаиться.
Полсегмента Карл молча шевелил морщинами на лбу.
— Итак, маг Воздуха по прозвищу Альбинос...
— Нет. Альбинос отмечен Водой.
— Не понял...
— Он — маг Воды, — терпеливо повторила альвийка, — воровал бочонок кто-то другой, но я готова поклясться, что этот кто-то работал на старика.
Карл выбрал прядь бороды подлиннее и отер им проступившие на лбу виноградины пота.
— Как мог бы сказать один мой знакомый детектив, хотя я никогда от него ничего подобного не слышал, а где же ваши доказательства?
— А тебе мало?
— Конечно, мало! — воскликнул Карл, — я, конечно, не судья, но...
— Да подумай, — взорвалась Талита, — кто бы еще нашел нашу шхуну? Кто мог знать, что бочонок в трюме? Да кто вообще мог знать о существовании еще одного бочонка, как не одушевленный, который сам же его заказал, а потом передумал выкупать, сославшись на недостаток золота в посольстве?!
В отличие от сжавшейся в незаметный комок Леморы, Карл воспринял крик Вольной хладнокровно и внимательно. Словно и впрямь отвечая на каждый вопрос, он задумчиво кивал, и, наконец, поднял голову.
— Стоп. Вот она, нестыковочка. На пепелище я нашел следы только одного бочонка.
— Значит, — глаза Талиты сердито сузились, — второй все еще у него. Порох — вещь в хозяйстве полезная.
— Верю, — легко согласился цвергольд, — значит, будем считать, что останавливаться на одном взрыве он не собирается. Ладно, кроме того, что он альв-альбинос, что еще ты знаешь про вашего вора?
— Он любит одеваться в белое. На первую встречу приехал в костюме-тройке, на вторую — во фраке, причем ни разу их не обляпал даже в порту. Уж не знаю, магия это, или аккуратность. При нем белая же трость с простым шаром-набалдашником. А, и вот еще. С ним ящер.
— Ого...
— Обождем. Ящер какой-то странный — когда Альбинос поднимался на борт, тот ждал его у повозки.
— И впрямь странно. А кто же вынюхивал по углам врагов?
— Вот именно. Никто. Ну что, хватит тебе особых примет?
— Вполне, — при оставшихся нахмуренными бровях радостная улыбка Карла выглядела довольно сурово. — Слушай, Талита, еще одна просьба...
— Подожди немного. Я обещала тебе рассказать о порохе, дать подозреваемого и очистить нашу репутацию, помнишь?
— Та-а-ак? — глаза цвергольда подозрительно забегали.
— Так вот, очищать наше светлое имя отправится Ларра. И отправится она с тобой.
— А я-то думал, — обескуражено начал цвергольд, — куда она делась.
Воздух за его спиной дрогнул, и в комнате на миг стало очень светло.
Карл, обернувшись к двери в некотором смятении, закончил поворот полностью потрясенным, ибо у дверей стояла Ларра, но в каком виде!
Волосы орчанки, забранные в строгий пучок, спрятались в недрах фривольной шляпки без малейших следов вуали, на тулье которой удобно устроились впечатляющие алхимические очки с затемненными стеклами, столь же необходимые в лаборатории или мастерской, сколь вызывающе чуждые вне ее. Пошитое по последней моде особо смелых женщин платье цвета лаванды, начисто лишенное рукавов, от пояса и ниже превращалось в довольно пикантную юбку, смело облегавшую бедра, которая лишь у земли вспоминала о целомудрии и колокольчиком расходилась в стороны. Где-то посередине примостился вкривь и вкось зашнурованный корсет из толстой кожи, который крайне небрежно подходил к утягиванию талии, зато служил отличной прослойкой между спиной Ларры и еще одной необычной деталью ее костюма — объемистым округлым ранцем, по странной прихоти украшенном рюшками, нелепыми кружевными подушечками и милыми, но неуместными до нелепости ленточками и шнурками. С его правого бока свисал длинный фиолетовый зонтик, при каждом шаге бившийся о скромный, нацепленный лишь из уважения к традициям турнюр, к которому владелица, судя по напряженно застывшей спине, не привыкла.
— Творец всемогущий, — едва слышно выдохнул пораженный до глубины души Карл, — Ларра! Ты... Позволь спросить, коего проклятия...
— Ты же слышал, я отправляюсь с тобой, чего тут непонятного? — процедила орчанка, с неловкой гримасой пытаясь найти удобное положение для спины, — Не скажу, будто готова описаться от счастья, но приказы не обсуждаются.
— Да, но какого ляда ты так вырядилась?!
— А что не так? — янтарные глаза союзницы обиженно сузились.
— Вежливо говоря, все! Ну ладно, я не полезу в вопросы приличий — уж тут мне ли говорить! — но зачем тебе на улице защитные очки? И что это за чемодан у тебя за спиной? Да мы там будем, как бесплатный цирк! Как, спрашивается, искать кого-то...
— Райнхольм, ты чего раскричался? — голос Талиты звенел от почти не скрываемого веселья, — ты ведь понимаешь, как Ларра должна защитить честь Союза? Найти и примерно наказать мерзавца, укравшего порох, который, заметь, все еще при нем, при этом учтем, что цель отлично управляет водой, а в подручных у нее ходят ящер и маг воздуха. По-твоему, моей сестре надлежит отправляться с голыми руками?
— Я — специалист-взрыватель, Карл, — все еще хмуро буркнула орчанка, — и с огнем на "ты" безо всякой магии. Но только когда при мне этот арсенал, и потому вне этих стен мы с ним не расстаемся. Девушкам в Вимсберге никак нельзя без защиты.
