— Когда они будут восстановлены?
Помощник промолчал.
— Ладно, потерпим. Вернемся к отсеку. Раз есть координаты, то надеюсь, найти его будет нетрудно. Ведь пучок разрешенных траекторий должен быть довольно узок?
Помощник слегка помотал головой.
— Не совсем, прошли целые сутки. За это время веер сильно расширился... Но главное не в этом: крайне неудачно само направление. Он должен выйти из международной зоны, теперь это территория чужой системы. Без специального разрешения туда заходить нельзя.
Адмирал нетерпеливо отмахнулся:
— Не растекайтесь. Передайте аналитикам, чтобы ускорили разработку операции. Данные для наведения нужны мне как можно быстрее.
Помощник кивнул и исчез с экрана. Почти тотчас же заработал аппарат защищенной линии, инспекционная группа Совета прошла первое кольцо охраны. Пора было выходить и встречать гостей.
Несмотря на плохое настроение, Председатель с интересом огляделся по сторонам:
— Это и есть тот самый пресловутый, бункер, да? Выглядит не очень впечатляюще, А если вспомнить суммы, затраченные на его функционирование...
— Это единственное место, где мы сможем спокойно и без недомолвок поговорить.
— Для этого он и создавался?
Адмирал не ответил на шутку.
— Квази-переменная структура, если вам это о чем-то говорит. Защита обновляется не реже, чем раз в неделю. Как только поступают свежие данные от нашего исследовательского отдела.
— Прошу прощения, слишком вошел в роль, — сказал председатель.
— Ничего. Сколько у нас времени?
— Не более получаса. Потом члены комиссии начнут беспокоиться.
— Хорошо. Вы смотрели отчет?
— Да. Я согласен, сейчас главное выиграть время. Однако общепланетный карантин... Причину невозможно долго сохранить в тайне. А если другая сторона вас не поддержит?
— Не думаю. Выдвигая и поддерживая версию карантина, мы по существу отдаем в их распоряжение институт с аппаратурой, попавший под купол защиты и самое главное — свежий материал: в институте — шестнадцать человек, обоего пола. Получив такой подарок, они должны подыгрывать нам по мере сил.
— Щедрый подарок... А что получим мы?
— Время. Совсем скоро будет готов адекватный ответ. Мы просто чуть-чуть запаздываем.
Председатель покачал головой
— Хотелось бы надеяться... Вблизи зоны заражения, во втором кольце, достаточно много жителей колонии. Если эта... эпидемия вдруг захватит остальных...
— За второй барьер они не попадут. А жителей мы уже начали эвакуировать. Что же касается нескольких врачей, мы были вынуждены пойти на это. Понимаю, вас это мало утешит, но все согласившиеся — добровольцы.
Они помолчали.
— По-вашему, кризис продлится не больше месяца?
— Да. За это время мы должны успеть. Или они покончат с нами, и тогда нам всем придется жить совсем в другом мире. Третьего не дано.
Председатель покачал головой.
— Месяц — очень много... Столько нам не продержаться. И мы пока не можем раскрывать карты. Сейчас, когда объявлен карантин, раскручивание действительной причины случившегося будет полной катастрофой. И есть еще исследовательская станция, не забывайте. Разгорается крупный скандал. Конечно, по сравнению с эпидемией это... но... Раулляне настаивают на срочной встрече с экспертами по совместной деятельности в международной зоне, наши дипломаты вынуждены отвечать. Да и остальные расы также не молчат... Раулляне утверждают, что их датчики на границе сектора засекли земной корабль, который и стал причиной взрыва. Естественно, они жаждут крови. Вы уверены, что ваш бот не засекли?
— Уверен. Практически на сто процентов.
— Мне бы вашу уверенность... Мангхейм кричит на всех углах, что у него есть веские улики о причастности к взрыву станции вашей организации. Будьте уверены, он выжмет из этой истории все, что возможно. И даже больше.
Адмирал пожал плечами.
— Чем все это грозит непосредственно сейчас?
— Пока, арестом всех открытых счетов и временным прекращением активной деятельности. И приготовьтесь отвечать на неудобные вопросы. А что будет дальше... Помните, я предупреждал вас, что могут наступить обстоятельства, когда я буду бессилен. Это время наступило. Более того, все правительство, включая меня самого, может оказаться под ударом.
— Попробуем справиться и с этим. Не волнуйтесь, со мной или без меня, но с этой заразой будет покончено.
Председатель некоторое время молча смотрел на него.
— Знаете, Адмирал, что меня постоянно мучает? — тихо произнес он. — Что однажды наступит такой день, когда я обращусь к вам с известием об очередной неразрешимой проблеме, а рукав, из которого вы вытаскиваете козыри, окажется пустым.
Лицо Адмирала прорезала холодная усмешка.
— Убежден, что до этого времени еще очень далеко.
— Хотелось бы вам верить... Очень хотелось бы.
4
Элин больше всего мучило незнание того, что случилось с Ником. Он исчез бесследно. С равной долей вероятности он мог оказаться погибшим на станции или пропасть на этом проклятом корабле. Если бы она знала точно, наверное было бы легче.
Она пришла последней, когда все уже были в сборе. Джексон вошел практически вслед за ней и предложил заслушать короткое сообщение. Элин недоуменно посмотрела на него. Группа, приняв меры предосторожности, собралась в частном отеле, но не по тревоге, а как он сказал, для приватного разговора.
— Я принес вам пренеприятные известия, — начал командир, по привычке окидывая каждого коротким внимательным взглядом. — К нам едет ревизор.
Большинство никак не отреагировало на загадочную реплику, только начитанный Дениц поднял голову и слегка улыбнулся.
— Я не шучу, — продолжил Джексон. — У патрона серьезные проблемы по последней операции. Ближайшее время группа не сможет нормально работать: счета арестованы, а все наши терминалы и пункты обеспечения на время работы комиссии будут заблокированы.
— И какой у нас сейчас статус? — спросил Рэд.
— Мы в бессрочном отпуске. Однако боюсь, как бы дело не дошло и до нас, если мы будем по-прежнему торчать в пределах видимости.
Он многозначительно постучал себя по голове.
— Черт, мне совсем не хочется, чтобы кто-то, просто так, походя, копался у меня в голове, — медленно произнес Том. — Действительно, хорошо бы нам временно исчезнуть. Надеюсь, долго этот бардак не продлится.
— Отпуск есть отпуск и формально мы вправе им воспользоваться. Но совсем хорошо было бы извлечь из этого и некоторую пользу для дела, — ответил Джексон.
— А я не верю, чтобы у Адмирала не оказалось запасной кормушки, — вдруг немного невпопад заявил Рэд. — Готов держать пари, если найдутся желающие.
Командир досадливо махнул рукой. Желающих спорить с Рэдом не нашлось. Обсуждать сейчас эту тему было просто глупо.
— Надеюсь, комиссия о нас пока ничего не знает. А если вдруг и узнает... Без специального оборудования они все равно не смогут ничего сделать. А оборудование, как вы прекрасно знаете, существует пока только в одном месте и в единственном экземпляре.
— Прелестно, — с серьезным видом отозвался Хасинский. — Редкий случай отдохнуть всей группой. Значит, нарушаем все правила? Ты для этого нас и собрал?
— Естественно. Именно это мы сейчас и обсуждаем, — улыбнулся командир. — Думаю, что для начала необходимо зафрахтовать яхту. Турист без яхты — это нонсенс. У кого-нибудь есть на примете что-нибудь подходящее?
На этот раз промолчали все, терпеливо ожидая продолжения.
— Так я и предполагал, — удовлетворенно констатировал Джексон. — Значит, я один имею конструктивные предложения... Садитесь ближе, начинаем работать. Первое, наш отсек каким-то образом успел катапультироваться до взрыва, и вроде относительно цел. А из этого следует...
Элин резко подняла голову, и не веря своим ушам, уставилась на командира. Ее сонное оцепенение сразу исчезло.
— Что ты сказал? Это точно?
— Да. Вероятность больше восьмидесяти.
— Там может оказаться... кто-нибудь живой?
Джексон отрицательно покачал головой.
— Пару секторов отрезало, как ножом. На снимке отчетливо видны многочисленные пробоины. И очень интересная деталь — настежь распахнутые люки. К тому же прошло столько времени. Какие-то материалы конечно могли сохраниться...
Элин опять опустила голову. Командир продолжил, как-будто его не прерывали:
— Прогнозисты дают для цели следующие координаты...
После того, как все досконально обсудили, Рэд сделал задумчивое лицо и с серьезным видом сказал:
— Есть только одно большое но, ребята. Не хочу вас зря пугать... Самое слабое звено в таком прекрасном плане.
— Какое же? — спокойно спросил О'Хара. Он всегда вызывал огонь на себя, когда Рэд начинал хохмить. Остальные молча ждали продолжения.
— Боюсь нагнать на вас страх... Но вдруг оно подведет в решающий момент. Вот это тело!
Он гулко похлопал себя по животу.
— Ведь в нем мы до сих пор не провели ни одной операции!
Вместо ожидаемого гогота Рэд с изумлением внимал мертвой тишине. Наконец вежливый Дениц открыл рот и негромко сказал:
— Ха-ха.
Больше никто не улыбнулся.
5
Охранников было трое. Двое во время разговора молча стояли около внутренней двери, блокируя подходы к лифтам, а третий, умело изображая любезную улыбку, разговаривал с Элин.
— Герр Валенштайн очень редко приглашает гостей, не ставя нас в известность. Вам придется подождать.
Он вложил ее карточку в сканер и что-то тихо сказал в закрепленный у рта микрокомм. Элин беззаботно рассматривала роскошный холл. Формально, Валенштайн просто арендовал в этом огромном здании несколько этажей, но было общеизвестно, что он не только является владельцем всего здания, но и еще нескольких в этом квартале, включая изрядный кусок земли.
Она незаметно тихонько вздохнула, судорожно переведя дыхание. Последние дни Элин плохо спала, еда не лезла в горло. Она сильно похудела. Ее все время преследовал образ гигантского плазменного пузыря, в который превратилась станция после взрыва. Та станция, на которой навсегда остался Ник. Ее Ник! Они разминулись. Во всем виновата только она... Элин стиснула зубы, в который раз переживая случившееся. Она была буквально в нескольких шагах от него и ничего для него не сделала... Данные передачи агента однозначно подтверждали, что Ник был жив в тот момент, когда группа высадилась на станции. Элин беззвучно застонала.
На эту операцию ее не хотели брать, она добилась своего после тяжелого разговора с командиром. Тот долго молча смотрел на нее, пока наконец не дал добро. Элин подозревала, что разрешение было дано по причинам, которые очень далеки от интересов дела. Пора выкинуть посторонние мысли из головы и начинать работать.
На ней было дорогое платье из модной этим летом, очень красивой ткани, меняющей цвета от перепадов давления и влажности воздуха и несколько неброских, строгих украшений, которые однако много говорили глазам знатока. Тщательно уложенная прическа делала лицо старше и холоднее. Даркин напротив, нарядился в мешковатый костюм, скрывающий оружие, его коротко подстриженные волосы стояли ежиком. Он исполнял роль телохранителя.
Наконец главный страж очевидно получил необходимые инструкции и сделал разрешающий жест. Элин указала на Даркина:
— Была договоренность, что разрешение будет на двоих.
— Разумеется. Но оружие пусть оставит в сейфе.
Даркин коротко и жестко ухмыльнулся, отводя в сторону полу куртки. Он отлепил от тела боковую кобуру с укороченным десантным автоматом и опустил ее на низкий столик. Потом неуловимым движением достал из-за спины полностью снаряженный мнемотроник и аккуратно положил его сверху.
Брови охранника дрогнули и поползли вверх. Элин ослепительно улыбнулась.
— У него есть разрешение, — успокоила она.
Тот неуверенно кивнул головой.
В сопровождении одного из охранников они прошли через арку сканера, замаскированную вьющимися растениями с красивыми белыми цветами, а потом вошли в просторный открытый лифт и втроем поехали наверх. Все время подъема охранник мрачно таращился на Даркина, на Элин он даже не взглянул. На лице Тома застыло сонное скучающее выражение, он даже полуприкрыл глаза, казалось, он дремлет. Как дети, подумала Элин.
На выходе из лифта их уже поджидали двое новых охранников. Эти выглядели элегантнее нижних. Сопровождающий поехал вниз, выйти ему не разрешили.
Перед визитом Элин внимательно просмотрела кристалл с данными, поэтому ее не удивило уродливое лицо хозяина кабинета. Он не был красавцем от природы, а после катастрофы и вовсе не похорошел. Ходили слухи, что на него покушался кто-то из своих, но более точных данных о покушении на кристалле не было. Внезапных смертей в близком окружении хозяина за последнее время не наблюдалось.
Из-за какой-то тупой бравады Валенштайн не захотел делать пластическую операцию и теперь пугал подчиненных своим видом. Впрочем, подумала Элин, они наверно давно привыкли к его морде, и не обращают внимания на то, как он выглядит.
Голос у него был хриплым, манеры грубыми.
— У меня мало времени, — начал он брюзгливо. — Старый друг просил оказать любезность, даже слишком настойчиво. Но я должен точно знать, во что вы пытаетесь меня втянуть.
— Нам нужен полугрузовой корабль, в хорошем состоянии, достаточно быстрый, — Элин откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу. — Дело простое. Сложность в том, что мы не можем ждать.
Даркин стоял у двери, не меняя скучающего выражения на лице. Как ни странно, хозяин кабинета не возражал против его присутствия. Впрочем, как вспомнила Элин, в организации это было в порядке вещей. На деловые встречи каждый босс приходил со своей личной охраной. Живут, как пауки в банке, подумала она.
— Данные по типу и тоннажу я вам предоставлю. Разумеется, борт должен быть с очищенными документами, но если возникнет такая необходимость, след должен привести к вам. За это, как и за срочность, последует дополнительная оплата. Вот и все.
— Ничего себе все! А я что получу взамен — одни неприятности, если не сказать больше?
— Риск минимален. Взамен вы получите очень существенную компенсацию, величину которой мы можем уточнить, если возникнет такая необходимость. Плюс твердые гарантии, что Федеральные органы в связи с этим делом не будут иметь к вам никаких претензий.
— Гарантии... Кто вы такая, чтобы давать мне такие гарантии? Я никогда не слышал о вашей фирме!
— Разве вам мало того, что вы знаете? Лишние знания вредят здоровью.
Лицо Валенштайна побагровело.
— Вы смеете угрожать... мне?
Элин нарочито медленным движением вытащила из маленького кармашка кристалл в изящной упаковке и положила его на стол:
— Я говорила, что у меня нет времени на пустые разговоры. До сих пор мы говорили о прянике. Здесь — кнут. Советую ознакомиться.
Если судить по виду, бешенство хозяина поднялось еще на пару градусов. Рука метнулась было к комму, но остановилась на полпути. Валенштайн не зря больше десяти лет пробыл на самом верху; несмотря на внешний вид и хамское поведение, он был умен, хитер и расчетлив.
