Гарри Поттер и Кольцо Согласия - 4

— Следующей будет Авада Кедавра, — пробурчал Рон тихо. Гарри хохотнул и поднялся навстречу гостю.

— Я теперь будет здесь жить, — сообщил Крам, когда с приветствиями было покончено и все снова уселись в кресла вокруг низенького стола, уставленного яствами.

Рон издал рык и изумленно уставился на Виктора.

— Что, прямо здесь? — то ли простонал, то ли прохрипел Рон.

— Нет, — недоуменно ответил тот, оглядывая кресло, в котором сидел. — Не здесь. Не в кресло. Дамфрис. Я буду учиться в Дамфрис.

Рон застонал, но стона никто не услышал, поскольку все остальные тут же начали поздравлять Крама. Затем посыпались вопросы.

— Я окончить первый курс в немецком университет, а теперь переводится сюда. Мы будем учиться вместе с тобой, Гарри, — пояснил он. — Авроры, мы с тобой будем авроры.

— А как же квиддич? — подозрительно спросил Рон.

— Квиддич? Я буду играть в квиддич здесь. Но мне посоветовать не быть профессиональный игрок. Это неперспективно. Надо получать профессию.

— Правильно, я тебе давно это говорила, — обрадовалась Гермиона.

— Это ты ему посоветовала? — изумился Рон и обиженно уставился на нее.

— Думаю, не только я, — заговорщицки кивнув Виктору, ответила Гермиона.

— Да-да, не только Гер-ми-вона, — подтвердил Крам. — Моя невеста тоже.

— Невеста? — хором спросили сразу несколько голосов.

— Да, моя невеста, из-за которой я перевестись сюда. Она тоже играть в квиддич. Гриффиндор.

Гарри почувствовал, как лицо его заливает краска. Он замер, сжимая в руке стакан с соком, не решаясь взглянуть на Джинни. 'Неужели... Джинни... Нет, не может быть, когда же они успели...'

Впервые Гарри понял чувства Рона и ему захотелось встать рядом с другом плечом к плечу. Однако, кинув на того взгляд, он обнаружил, что Рон уже утерял всю свою агрессивность и теперь радостно улыбается бывшему сопернику. Теперь Гарри так разозлился на них обоих, что, наконец, взглянул на Джинни, которая с улыбкой шептала что-то на ухо Луне. На лице Луны мелькнула понимающая улыбка.

Невилл толкнул Гарри в бок и только тут до него дошло, что Крам обращается к нему с каким-то вопросом.

— А? — непонимающе спросил Гарри, чувствуя, что совершенно не расположен сейчас к светской беседе.

— Ты будешь свидетелем на моей свадьбе? — повторил свой вопрос Крам.

В этот момент кулаки Гарри непроизвольно сжались, что-то хрустнуло и он вскочил с кресла. Раздавив стакан, он теперь мотал одной рукой, из которой во все стороны брызгала кровь, а второй пытался стряхнуть со своих брюк разлившийся сок. Однако стало только хуже: один из осколков впился теперь и во вторую руку.

— Погоди! Да погоди же ты! Ты нас всех тут уже забрызгал своей кровью! — закричала Гермиона, пытаясь придти к нему на помощь, однако Гарри так отчаянно махал теперь уже двумя руками, что ей не удавалось посмотреть на его раны.

Краем сознания Гарри зацепил, что все вокруг подскочили и мечутся вокруг него, но он ничего не хотел видеть. Ярость и досада на Джинни с Крамом достигла своего апогея и он готов был рухнуть на пол и истечь кровью, лишь бы не смотреть больше на ненавистную парочку.

И вдруг он почувствовал, что ему стало все равно. Подумаешь, Крам женится на Джинни! Было бы из-за чего расстраиваться! Он стряхнул на пол остатки осколков со своих колен и сел обратно в кресло, положив руки на подлокотники. С двух сторон к нему подлетели Невилл и Гермиона и занялись его ладонями, выковыривая из них осколки стекла и заживляя раны. Все остальные уселись на свои места и теперь с волнением наблюдали за операцией.

— Извини, Гарри, наверное, это я виноват, — сказал Крам. — Я видел, что ты задумался. Если ты против, то я не буду больше настаивать, но Ангел очень хотела, чтобы это был ты. И я тоже буду очень рад.

— Ангел? — вежливо спросил Гарри.

— Да, Ангел, моя невеста...

Гарри перевел взгляд на Джинни, которая сидела, напряженно глядя на то, как Невилл водит своей палочкой у него над ладонью.

— Ай! — отдернула руку Гермиона, наткнувшись пальцем на один из осколков. — Извини, Гарри, тебе не больно? Я не хотела...

— Ему не больно, — сообщил Невилл продолжая водить своей палочкой по ладони Гарри, словно художник, наносящий последние штрихи на картину. — Я наложил на него обезболивающее и успокаивающее заклятия.

— Ого-го! Гарри! Что случилось? — раздался новый голос и все тут же повернулись к двери.

На пороге стоял Элфус Дож и обеспокоено глядел, как Невилл и Гермиона колдуют над руками Гарри.

— Ничего... Ничего страшного, профессор, — отмахнулся Гарри, пытаясь встать.

— Сиди! Сидите все! Я просто услышал шум и зашел вас проведать, — успокаивающее сообщил ректор Дамфриса. Затем он прошел в гостиную и уселся в кресло, которое до этого занимал Невилл. А затем вдруг заметил Крама и радостно всплеснул руками. — Ого! Виктор, с прибытием! Я, гляжу, ты уже завел здесь новых друзей?

— Да, профессор. Только это старые друзья. Не новые. Мы знать один другого много лет. И даже немного вместе воевать, — Крам смущенно улыбнулся.

— Воевали? Надеюсь, это было не в последнее время? Ну... года так два назад? — улыбнулся Дож.

— Да, два год назад. И еще немножко...

— Виктор, ты получил сообщение от Анжелины? Она возвращается только послезавтра, — слегка извиняющимся тоном сказал Элфус Дож. — Я волновался, как ты устроился...

— Все хорошо, спасибо, профессор. Дом очень хорош. А наверху я уже поставить большой букет. Э-э... Думать, Ангел будет рад? — тревожно взглянул на ректора бывший ловец сборной Болгарии по квиддичу.

— Конечно она будет рада!

Невилл удовлетворенно оглядел ладонь Гарри, поднялся, и только тут обнаружил, что его место за столом занято. Гермиона беззвучно кивнула ему на свое кресло, а сама протиснулась мимо Гарри и присела рядом с Роном.

Гарри всего этого не замечал. Он вообще ничего не замечал: ни как ему лечили руку, ни как друзья рассаживались. Не прислушивался он и к разговору Крама с Дожем. В висках стучала кровь, глаза застил туман. 'Ну и пусть, ну и пусть... Нет, не пусть... А что думает об этом Джинни? Неужели она и вправду любит его?' Он перевел взгляд на Крама. Ну что, что она в нем нашла? Затем его кто-то хлопнул по плечу и он понял, что уже несколько раз прозвучало его имя.

— Ты поможешь Виктору обжиться, раз уж вы друзья? — повторил Дож, удивленно разглядывая погруженного в себя юношу.

— Э... Да, профессор, конечно, — пробормотал Гарри.

— Анжелина приезжает послезавтра. Виктор надеется, что ты поможешь им устроиться. Ведь она из-за него решила поступать в университет! Квиддич, конечно, великая игра, но все же этим молодым людям нужно подумать о буду...

— Анжелина? Анжелина Джонсон? Она... она поступила в Дамфрис? — рассеяно спросил Гарри. Возможно, в другом настроении он был бы рад встретиться с нападающей квиддичной команды Гриффиндора...

— Да, вместе с Виктором Крамом, — недоумевая проговорил Дож. — Он разве не рассказал вам...

— Я рассказал. Просил Гарри быть свидетелем, — пояснил Крам.

— Э... Что...

Гарри совершенно спутался. О чем они говорят? Как можно сидеть здесь, мило улыбаться, вести светскую беседу, когда Джинни...

— Они поженятся через две недели, — вмешалась Гермиона, которая поняла, что с Гарри творится что-то непонятное и лучше сейчас объяснить все спокойно.

— Поженятся? Крам и...

— Да, Виктор Крам и Анжелина Джонсон...

— Виктор и Анжелина? Поженятся? Да это же прекрасно! Это замечательно! Я так за них рад!

С плеч Гарри словно каменная глыба свалилась. Он подскочил и, чтобы хоть как-то оправдать свой порыв, начал наливать напитки всем подряд. При этом он даже не думал выбирать, что и куда наливать. В бокал, из которого Луна пила тыквенный сок, он долил томатного сока, а затем его же плеснул в кубок Дожа, который не успел еще выпить свой апельсиновый сок.

— Гарри, успокойся! Мы сами себе нальем! — вмешалась Гермиона, выхватывая у него из рук свою чашку с чаем.

Гарри вернулся в свое кресло. Постепенно все успокоилось и вскоре Дож ушел, уводя с собой Крама.

— Интересно, а как мы теперь тут разместимся? — спросил Рон. — Наверное, так, как жили тогда летом, на курсе Авроров...

— Рон, на втором курсе каждый из нас будет занимать целый этаж. Нам не разрешат жить всем вместе, — ответила Гермиона.

— И я не смогу жить с вами, — добавил Невилл. — Я ведь уезжаю в Индию... Я перевелся туда...

— В Индию? — в один голос изумленно спросили пятеро друзей.

— Ну да. В Индию. Сюда заехал, чтобы забрать свои вещи и попрощаться... Там такие школы йоги... И целительства...

Следующие полчаса вся компания слушала рассказ Невилла об Индии. Гермиона пообещала, что постарается следующим летом устроиться туда на практику, чтобы он мог показать ей все, о чем сегодня рассказывал.

— Там совсем иначе относятся к воспитанию волшебников, — продолжил Невилл свой рассказ. Вот в возрасте племянников Гарри... или как их назвать?

— Кузен и племянник, — помогла ему Джинни.

— Да, кузен и племянник...

— Кузен и племянник? — удивленно спросил Гарри. — Вы о чем?

— Твой маленький кузен и твой маленький племянник, — с недоумением повторил Невилл.

— Маленький кузен? Это младенец тети Петунии? — уточнил Гарри.

— Ну да. Младенец. Юный волшебник...

— Что? Как ты сказал? Волшеб...

— Гарри, ты что, не знал, что твой кузен — волшебник? — холодно и строго спросила Гермиона.

— Волшеб... нет, не знал...

— Ты с ним хоть встречался?

— Очень надо! Не собираюсь я с ним... С Дурслями покончено... — бормотал Гарри, обводя друзей взглядом. Голос его становился все тише и тише, и, наконец, он замолчал.

— Гарри, твои дядя и тетя два с лишним года назад неоднократно побывали в Кольце Согласия. Забыл? А потом у них родился сын. Волшебник. Неужели ты об этом не знал и даже не думал?

— Я... я пытался выбросить их из головы...

— А зря. Ибо через 10 лет твой кузен, а через 11 лет твой двоюродный племянник поступят в Хогвартс! Очень сомневаюсь, что тебе удастся не видеться с ними, работая в волшебном мире!

— Поступят? В Хогвартс? Какой еще племянник? Ты о чем?

Гарри снова посмотрел на сидевших вокруг друзей. На их лицах было написано удивление и смущение. Они знают что-то, чего он не знает? После долгой паузы Гермиона, глубоко вздохнув, сказала:

— У твоего кузена Дадли родился сын. Еще зимой. Ты что, не знал этого?

Гарри отрицательно помотал головой. Теперь ему было стыдно даже поднять глаза.

— Дадли Дурсль женился на продавщице из магазина, где он часто покупал мороженое. В момент свадьбы невеста была уже на шестом месяце беременности. После рождения ребенка они развелись. Дадли забрал сына и поселился с ним в доме своих родителей... Теперь ты скажешь, что ничего об этом не знал?

— Нет, — Гарри снова покачал головой.

Невилл громко втянул в себя воздух. Гарри посмотрел на него.

— И давно вы об этом знаете? Все знаете? Мне ничего не сказали? Шушукались за моей спиной?

В груди Гарри начала разгораться обида и злость, но он замолчал, вспомнив, что на занятиях их учили умению владеть собой в любой ситуации. Он резко выдохнул и попытался сосчитать до десяти.

— Я думала, что ты об этом знаешь, — твердо сказала Джинни. — Я узнала об этом еще на рождественских каникулах. Мне и в голову не могло придти...

— И вам тоже не могло придти в голову? — Гарри посмотрел на Гермиону и Невилла.

— Мы думали, что тебе неприятно об этом говорить, — извиняющимся тоном сказала Гермиона. — Но мы удивлялись, что ты не хочешь обсудить это с нами.

— Обсуждать? Что обсуждать-то? Дадлик в своем репертуаре! Великий растяпа! Даже жениться толком не смог!

— Гарри, успокойся. Дадли намеренно женился. Ему нужен был ребенок... Пока не кончится срок действия Кольца. Наверное, он боялся, что другого случая у него не представится!

— Что?

— А что ты удивляешься? Его родители, твои дядя и тетя, решили завести ребенка-волшебника. Твоя тетя — не такая уж старая женщина, она вполне еще может иметь детей...

— Ребенка-волшебника? Ребенка-волшебника? Тетя Петуния? Дядя Вернон? Да они, скорее, утопятся в ближайшем пруду!

— Нет, Гарри, — с сожалением сказала Гермиона. — Ты плохо знаешь своих родственников. Может быть они плохо относились к тебе. Но, скорее всего, они тебе просто завидовали. Как завидовала твоя тетя своей сестре...

— Завидо...

— Да, Гарри, завидовали. И поэтому всячески третировали тебя. А потом, во время бегства от Пожирателей, они узнали, каким образом на свете берутся волшебники. Кто-то рассказал им об этом... Или подслушали, пока жили в Юле. Как бы то ни было, у них родился план. Они решили завести собственного волшебника. В момент той битвы в Хогсмиде твоя тетя уже была беременна. Миссис Фигг сказала, что именно поэтому у нее были такие блестящие успехи по оживлению павших...

В голове Гарри крутились мысли и воспоминания. Он несколько раз открывал рот, но так и не нашелся, что сказать. У Дурслей родился сын-волшебник? И они этого действительно хотели? Невозможно поверить...

— А... что ты там говорила о племяннике...

— Дадли был слишком молод, чтобы жениться. Он нашел девушку, которая была на четыре года старше его, и... подружился с ней. Когда она забеременела, он запретил ей делать аборт, припугнув, что расскажет, что она совратила... малолетнего, — Гермиона покраснела, но, смущенно кашлянув, продолжила. — Когда ребенок родился, Дадли на радостях рассказал жене, почему для него этот ребенок был столь важен. Жена испугалась и отказалась от ребенка. Они развелись в мае. С тех пор Дадли с сыном живет у своих родителей. И не говори, что ты всего этого не знал.

Гарри растеряно оглядел друзей, которые смотрели на него с недоумением.

— И... э... ты думаешь, что у них проявятся... магические способности?

— Они уже проявились, — сказал Невилл. — Твои дядя и тетя раздобыли откуда-то портрет волшебницы и теперь она поет этим малышам колыбельные... Мы разбирали этот случай на семинаре, в конце прошлого семестра...

— Портрет волшебницы? — пробормотал Гарри. В голове у него что-то зашевелилось... какое-то воспоминание...

— Дружище, это тот портрет из дома Сириуса... Из твоего дома... Ну, помнишь, портрет мамаши Сириуса, который без конца орал на всех в коридоре, — пояснил Рон.

— Портрет мамаши Сириуса? — у Гарри вырвался нервный смешок. — Она что, знает колыбельные?

— Гарри, она родила и вырастила двух сыновей. Неужели ты думаешь, что она не знает...

— Ох, как представлю себе, чему она их научит... — задыхаясь от спазмов то ли смеха, то ли ужаса, проговорил Гарри.

— Они все еще тогда решили, твои родственники, — сообщила Луна. — Когда забирали портрет из твоего дома. Я слышала, как они обсуждали, что воспитание до Хогвартса их ребенку должна обязательно давать волшебница, чтобы ребенок не чувствовал себя маглорожденным. Впрочем, когда я услышала этот разговор, я не поняла, о чем они говорили, но потом сопоставила... Да, думаю, так и было. Они взяли портрет специально.