Лина просчитала предполагаемые параметры ожидаемой гостьи, и озадачила неугомонных девиц её гардеробом. Алиска просмотрела все каталоги, а потом отправила Кристину по магазинам и торговым центрам. Было куплено всё — от джинсов и кроссовок до носков и белья. Себя, впрочем, Алиса тоже не обидела, да и Кристине кое-что перепало.
Александра зарегистрировала новое семейное предприятие Аникевых — ООО "Салон", и при нем — обособленное подразделение, возглавляемое Забродской Алиной Аркадьевной.
Ремонт первого этажа "Салона" продвигался семимильными шагами, там аникеевцы заканчивали уже третий кабинет. В четверг во второй половине дня на новое место работы пришла взглянуть штатная ведьма — Варвара Сергеевна. Лина тут же потащила её в кабинет главного бухгалтера, где произошло маленькое внеплановое совещание.
Бабе Варе и её внучке были озвучены истинные причины появления у них новой работы.
— Понимаете, мы все сейчас действуем в интересах Великого Дома. Аля, поставь полог тишины, пожалуйста. Всё это очень серьёзно. Помнишь девушку, которую я просила распечатать для охраны?
— Конечно, 12 копий! Она у меня перед глазами стоит.
— Это дочь Бояринова.
Бабушка и внучка переглянулись. Ни охов, ни ахов по поводу Драконьего дома не последовало. И Лина продолжала:
— Бояринов пришёл ко мне с просьбой спрятать его дочь, которая в данный момент находится в бегах. Мы ничего не знаем о ней, кроме того, что она хороша собой и придёт ко мне сама.
— Она тебя знает?
— Нет. Она даже не знает, чья дочь. Она...
— Понятно. И как получилось, что у Великого дома появилась ещё одна дочь, ты не знаешь.
— Не знаю, и знать не хочу.
— Шура, не о том ты спрашиваешь. Линочка, а что тебя связывает с домом Драконов?
— Долг жизни, — спокойно ответила та, глядя прямо в молодые глаза старой ведьмы.
— Ну вот теперь... говори, что нам надо делать.
— Баб Варь, я посоветоваться хочу. За мной следят... следили до недавнего времени. Девчонка наступила на хвост кому-то из влиятельных людей. Теперь мне угрожают отнять бизнес, но это-то ерунда. Я боюсь, что если девчонка придёт ко мне, они сразу об этом узнают.
— Но у нас охрана, и мы...
— Погоди, Шур. Охрана — это хорошо. Но лучше нам тут схитрить немного. Ни к чему аникеевцам за чужой Дом воевать. Лин, я правильно понимаю? Пусть наблюдатель увидит, как девица пришла к тебе, а потом — как ушла. Села на пригородный автобус и была такова.
— Это идеальный вариант.
— Но потом её надо спрятать так, чтобы никому и в голову не пришло здесь искать.
— Верно, — согласилась Аля. — Темнее всего под фонарём.
— И что вы думаете по этому поводу?
— Думаю, что нужен двойник.
— То есть, сюда зайдёт дочь великого дома, а выйдет и уедет её двойник? — переспросила Аля.
— В таком случае пусть будут два двойника, — предложила Лина. — Сначала пусть ко мне придёт двойник. Пусть все убедятся, что этот двойник к настоящей дочери Драконов отношения не имеет. А когда появится настоящая...
— То станет двойником той, первой, — подхватила Александра. — Лина, план хорош, но кто станет первым двойником?
— Проблема. Наша "потеряшка" полукровка. Но полукровка Великого дома не будет походить на чистокровных анималок из любого другого клана. Да я и не доверю никому из аникеевских девиц такую важную роль.
— О, гляжу, успела пообщаться? — с ехидцей спросила Александра.
— Успела. Но сейчас о другом. Мы не знаем, кто нам противостоит. Поэтому должны соблюдать достоверность во всём.
— Согласна. Баб, а если мы маму позовём? Вот как-то она сильно похожей мне кажется. Рост, фигура — всё подкорректировать сложно, но... можно. Возраст... Так загримировать девицу под взрослую женщину проще, чем наоборот, правда?
— А что, Шур, вполне может получиться... Давайте думать...
Для улучшения этого процесса они отправились в линин кабинет, куда был приглашён Павел Георгиевич, а за ним, как-то незаметно, просочился и Дмитрий Всеволодович. Итогом их раздумий стал длительный телефонный разговор с Алиной мамой — Ольгой Петровной, деревенской травницей из Салтыковки, причём говорили попеременно дочь и мать поименованной травницы, убеждая ту срочно бросить всё и приехать в город. В итоге за ней отправилась баба Варя — вводить в курс дела и помогать с переездом. С ней в Салтыковку поехал Макс.
Димка и Павел при посильном участии Лины и Али разрабатывали легенду и, уже самостоятельно, в срочном порядке добывали документы для будущей дублёрши "потеряшки". Начиная с билета на Самарский поезд и заканчивая номером счёта в "Альфа-банке".
В итоге было решено, что Ольга Петровна будет играть несколько эксцентричную даму бальзаковского возраста, увлечённую мистикой и эзотерикой, однако вполне практического склада ума. Она исполнит роль хозяйки салона, впрочем, настоящей хозяйкой не являясь. И когда появится "потеряшка", то заменит её в этой роли. Тогда как травница вместо неё уедет из города.
— Только пусть потом обязательно вернётся, — заявила Лина, вполне разумно рассудившая, что две ведьмы — хорошо, а три — ещё лучше.
— Вернётся, — пообещала Александра. — Бабуля умеет мотивировать. Главное, чтобы дочь Бояринова смогла скопировать хотя бы основные её черты.
— Мне почему-то кажется, что сумеет, — ответил Павел, оторвавшись на миг от своих бумаг.
— А кого будет копировать Ольга Петровна, когда вернется? — поинтересовался вожак.
— А никого, — улыбнулась Аля. — Она опять наденет свой цыганский платок и цветастую юбку в пол, и никто её не признает.
— Ну да, никто. А запах? — спросила Лина.
— Ну так анималы же все свои будут. Хотя, знаешь, ты права. Надо ей духи сделать, чтобы нюх отбивали.
Димка неопределенно хмыкнул. Аля покосилась на него и глазами указала Лине на выход.
— Мальчики, вам заказать пиццу? — спросила та, беря в руки телефон.
— Закажи, солнышко, — продолжая что-то просчитывать, ответил Димка.
— Хорошо, пойду позвоню от охраны, чтобы вам не мешать.
— Можешь позвонить из моего кабинета, — предложила Александра. — Возьми ключ.
— Пошли уж со мной, — не согласилась Алина Аркадьевна. — Курнёшь в последний раз.
Главбушка поднялась с такой скоростью, что всем стало понятно — этот раз не последний. Но, оказавшись в непосредственном доступе к отраве, она в первую очередь поставила полог тишины.
— Ты помнишь, что завтра полнолуние? — спросила, закурив.
— Помню. Мне и так уже все кому не лень этим полнолунием плешь проедают.
С сомнением посмотрев на густые волосы подруги, Аля продолжила:
— Зелье пьешь?
— Конечно. Я же себе не враг. И, знаешь, если не хочешь отвечать, не отвечай. Но мне очень интересно, как у тебя в полнолуние было с Владом.
— Да нет, почему, отвечу — никак. Он же не вожак, и в полнолуние оборачивался. А я, понимаешь, себе тоже не враг. И зоофилией не страдаю.
— Брр, — Лина передёрнулась, — а что, разве тигры не могут противиться Луне?
— Могут. Но в стае Бергера это не приветствовалось.
— Странно всё... У Медведей как-то совсем просто. Никакой обязаловки, ни разу не слышала, чтобы их к чему-то принуждали...
— Лин, ты говорила, что у медведей и гаремов нет, а ведь женщин-анималок в любой стае больше, чем мужчин.
— Не знаю. Я как раз у Аникеевых всё время натыкаюсь на одних мужиков. У Димки гарема нет. Любовницы были, да, но... Не гарем. И у дяди Севы одна жена — тётя Василиса. И любят они друг друга, я-то это чувствую.
— Ладно, вспомнишь потом, что я тебе говорила насчёт иллюзий.
— Слушайте, Александра Викторовна, я, в конце концов, свою жизнь с анималами связывать не собираюсь.
— Ага, довольно с тебя долга Великому Дому.
— Это... другое. И, кстати говоря, да, довольно. Других обязательств я уже просто не потяну.
— Учти, дорогая, твой вожак сделает всё, чтобы ты стала его самкой.
— Да знаю я. Мне уже и так Алиска весь мозг вынесла. Она считает, что я просто идеально подхожу на роль её невестки.
— Понимаю. Анималка, ничего не поделашь... Что там с этой девочкой, Кристиной? Я слышала, что её собираются увозить из города?
— Да, только я не знаю, кто это может сделать — кроме моей потенциальной свекрови.
— Может, сама Алиса?
— Ну, пусть, хоть какая-то от неё польза.
— Она вообще и так уже неплохо девчонку натаскала. Вот поражаюсь я, Лин. Они на лету всё схватывают, трудоспособность — как у Геракла, мозг раза в три быстрее человеческого работает. И все, все до единой, мечтают только о хорошем муже, детях, домашнем уюте. Ни одной замужней анималки, которая, к тому же, делает картеру — не знаю. Они работают только в девицах, пока кто-то из мужиков не обратит внимание, а после обряда — всё, как отрезало.
— У них ведь жёсткий патриархат. Муж — глава семьи, добытчик, отец-командир — одним словом.
— Да-да, а жена после обряда — его собственность.
— Ну, видно, их всё устраивает. Потому как я не знаю ни одной анималки, которой пришлось бы решать хоть какие-то проблемы. Этого просто не бывает. Всё делает мужчина.
— Тебя послушать, так любой анимал — просто воплощенная женская мечта.
— Аля, ты... меня прости, и обрывай, если заносит. Я просто периодически забываю о том, какой подонок этот Дизель. Я-то с ним дел почти не имела...
— Я бы тоже хотела забыть, — с отсутствующим видом проговорила Александра. — И никогда больше не ослушаюсь маму с бабушкой. Пусть анималки будут счастливы со своими мужьями и добытчиками, а мы уж как-нибудь найдём себе нормальных мужиков.
— Даже не сомневайся. Всё у нас будет, как надо, — с мягким убеждением прикоснулась Лина к алиному локтю. Демона пришлось будить силами всех присутствующих сущностей. Но связь с Алей после удаления метки давалась значительно проще, и девушка слегка успокоилась.
Зато Алина Аркадьевна вспомнила, что так и не выспросила у "жениха" про эти самые метки и прочие особенности анимальского семейного (и не только) уклада. Кстати, строгая мама что-то говорила насчёт того, что ей эти особенности известны...
— Аль, закажи мужикам пиццу, мне надо с матушкой пообщаться.
И быстрым набором свой любимый номер.
— Мам, привет. Как вы там? Как папа? Передавай ему привет тоже. Мам, конспективно, про анимальские метки. Да, я помню, что тебе некогда. Да, я пока не собираюсь её снимать. Мне для дела надо. Тут у Алиски проблемы. Скинешь на почту? Когда? Хорошо, мама. Да, мама. Нет, пока не переехала. И он не переехал. Мама!!! Ну всё, мам, жду твоего письма. Целую, звони.
— Слушай, а откуда твоя мать...
— А ты думаешь, она мне рассказывает? Пиццу заказала?
— Заказала.
— Ну пойдём тогда, я в почту свою залезу, может, пришло письмо...
— Что-то сомневаюсь. Такая занятая дама, как наша Смотрящая...
— Почему вы так странно её называете?
— Ну... просто по аналогии с криминальным жаргоном, только не обижайся, хорошо?
— Да на что тут обижаться? Действительно, если брать все наши заморочки, от криминала совсем не далеко.
— Ну а она — не ведьма, не вампир и не анималка. Поэтому — Смотрящая. Она как бы вне нашей братии, и ни с кем не связана. Поэтому вроде как просто следит за порядком в городе.
— Да уж. Она... ну, если совсем просто, полудемон. Смотрящая. Бррр, — Лина передёрнулась, представив мамочку с большим всевидящим Оком посередине лба. — Ладно, пойдём, а то мужики уже, наверное, все кости нам перемыли.
— Пошли, — усмехнулась Александра. — А что, ты думаешь, им заняться больше нечем?
— И эта ведьма ещё говорит мне что-то про иллюзии. Чем ещё, по-твоему, занимаются мужчины в отсутствии нас, любимых? — с превосходством ответила Алина Аркадьевна, разворачиваясь к выходу.
Время было уже позднее, мужчины... проголодались, пицца, оперативно доставленная из соседнего кафе, пришлась очень в кон. Поэтому потеснив едоков подальше от своего компьютера, Лина сразу полезла в почту. Сообщение от Забродской Елизаветы отсутствовало.
— Ну что, дамы, где поселим нашу любезную Ольгу Петровну?
— Думаю, что в лучшем отеле нашего города — на Речном Вокзале.
— Но мама не любит... Ой... Не подумала. Да, там нейтральная территория, гостиница мэрская, так что вопросов не возникнет, — согласилась Александра.
— Конечно. Завтра с утра Лина должна встретить её на вокзале. Паша, ты присмотришь за обеими.
— Разумеется, Дмитрий Всеволодович.
— Поскольку мы не знаем, когда появится "потеряшка", Ольга Петровна должна находиться рядом и днём и ночью.
— Думаю, мы решим этот вопрос, — коварно улыбнулась Лина. — Например, ночевать будем вместе в её номере.
Димка кинул на неё сумрачный взгляд, но Павел опередил его недовольство.
— Мы сняли квартиру в подъезде Алины Аркадьевны. Думаю, вместо ребят там вполне сможет переночевать несколько дней и Ольга Петровна.
— Ээээ, а не будет это выглядеть как-то подозрительно? — робко вмешалась Аля. — Снимать шикарный номер в гостинице, чтобы ночевать потом в квартире?
— Решите по ходу дела, что я вас учу, вы же взрослые эмансипированные женщины, которые вполне способны сами справится со всеми трудностями, — хмуро ответил Димка, и Лина поняла, что над алиным пологом тишины требуется поработать.
— Милый, а что же будешь в это время делать ты? — ласково пропела она, посылая по метке волну лукавого интереса и нежности.
— Я... меня не будет в городе. Поэтому завтра-послезавтра все силы охраны подчиняются моему отцу и тебе. Паша, ты понял?
— Да понял, понял, — без всякого пиетета пробурчал тот, и Лина даже удивилась — где же обычное: "да, Дмитрий Всеволодович, конечно, Дмитрий Всеволодович"?
— Я не поняла. То есть и Вадик?
— И Вадик. Ещё вопросы?
— Никак нет, вашпревосходительство! — вытянулась в струнку Лина.
Аля захихикала, Павел позволил себе лёгкую улыбку. Димка же остался строг и серьёзен.
— Я не шучу. Без меня вы все считаетесь на осадном положении. Охрану удвоить. С посторонними в переговоры не вступать...
— Стрелять на поражение, — добавила Лина, за что удостоилась ещё одного хмурого взгляда.
— Так, господа, — твёрдо сказала Александра. — Рабочий день закончился, стратегия на ближайшие дни разработана, думаю, мне пора.
— Поддерживаю, — согласилась Лина. — Павел Георгиевич?
— Ночная смена заступила, — отрапортовал тот.
— Отлично. Всем спасибо, все свободны. Милый, подожди секунду, я сейчас буду готова.
— До свидания, — нейтрально попрощалась сразу со всеми Александра, выходя из кабинета.
Все нестройно повторили её слова. Павел вышел следом. Димка и Лина остались одни, и девушка посмотрела на своего "жениха" более внимательно.
— Что случилось, Дима? — спросила она, подходя и подхватывая его под руку.
— Я должен буду завтра уехать. Оставить тебя в такой день...
— Ой, да какой-такой день? Ну подумаешь, приедет алина мать, встречу. Двойную охрану с Вадиком как-нибудь переживу. А ты надолго?
— Солнышко, завтра полнолуние.
— И что? Последнее в нашей жизни? Ещё встретим вместе и не одно, — успокаивающе сказало "солнышко".
