Поинтересовавшись у дежурной медсестры, в какую палату поместили неугомонную парочку, артефактолог направился на второй этаж наполненного светом светлого здания.
Отыскав комнату с нужным номером, учитель постучал:
— Войдите, — послышался уставший голос Лиин.
— Лиин, как вы? — с порога поинтересовался Мирт, тихо приоткрыв двери.
Грустное лицо девушки, тронула сердце учителя. А дальнейшие действия привели в легкий замешательство. Девушка бросилась к нему на шею и расплакалась.
— Лиин, успокойтесь, все с ним будет хорошо, — успокаивал ее преподаватель, гладя по спине рукой. Нежность к этой девушке затопила грудь Мирта, он хотел ее уберечь и успокоить. Мужчина успокаивал девушку уже довольно долго и даже не заметил как та прекратила плакать, а только тихо всхлипывала, уткнувшись носом ему в плечо.
Девушке было приятно находиться в руках полюбившегося ей мужчины, и не хотелось от него отрываться. Все проблемы и переживания ушли на другой план. Она постепенно успокоилась. Да и слезы ее скорее всего были запоздалой реакцией на травмы брата. До этого Лиин держалась, поскольку у нее была цель довести брата до академии и сдать лекарям, а теперь позволила себе расслабиться и побыть слабой, нуждающейся в сочувствии и поддержке девушкой.
Молодые люди продолжали стоять, обнимаясь, пожалуй, едва лине в первые оба не задумываясь о том, как это может выглядеть со стороны. Правда, это временное блаженство для карисы, когда она могла прижиматься к Лисмирту, длилось не долго. Слегка отодвинувшись от девушки, Мирт посмотрел на ученицу. Лицо Лиин было заплаканным, но при этом оставалось красивым.
Мужчина так и не понял в последствии, как он допустил, чтобы их губы соприкоснулись, легко, нежно. Только оставался поцелуй таковым недолго. Подавшись вперед, девушка его "усугубила". Мирт — ответил. А потом резко отпрянул от карисы:
— Прости, Лиин, это не правильно. Передавай Лиану пусть выздоравливает, — выпалил на одном дыхание Мирт и, развернувшись, поспешно покинул комнату, оставив позади себя растерянную девушку.
У Мирта в душе творилось нечто несусветное — одни чувства поспешно сменялись другими, вызывая вопросы и сомнения. Быстрым шагом молодой человек пересек крыло отдыха и отправился к себе в кабинет. Он не мог понять, чего он, не обделенный женским вниманием, сейчас так среагировал на малышку-карису. Паника в душе нарастала. Как он мог позволить себе ответить на ее поцелуй? Не дойдя до кабинета, мужчина резко развернулся. В голове промелькнула мысль прогуляться.
Мирт практический вылетел из академии и быстрым шагом направился в город. Постепенно начинало темнеть, но возвращаться не хотелось. В академии был бал. Но ему это было не интересно. Рой мыслей грозился свести с ума, когда взгляд наткнулся на вывеску "Вечно пьян".
Зайдя в таверну, молодой человек для себя решил напиться, чтобы хоть ненадолго избавиться от идиотских мыслей. Завтра, когда будет раскалываться голова, он даст себе зарок не пить, а чтобы этого желания не возникло, он перестанет думать об Лиин. Проблема решена! Он уже почти успел дойти к стойке, когда его окликнул звонкий голос той, кого он ожидал тут встретить меньше всего. Артефактолог даже подпрыгнул от неожиданности. Нервы ни к черту!
— Мирти!
— Что ты здесь делаешь? У тебя, насколько мне помниться, практика, — поинтересовался старший брат. Правда он был старше всего на каких-то несколько минут, но они, тем не менее, являлись причиной его необоснованной гордости с самого детства.
— Да вот она подошла к концу. К тому же одного из моих пациентов отправили в академию. Точнее один из студентов вашей академии оказался моим пациентом, — сама запуталась в своих рассуждениях девушка. — Но так как меня в Сайоран не пустили, сославшись на то, что сегодня какое-то жутко важное мероприятие, я нашла это чудесное место. Теперь отдыхаю. А ты что здесь делаешь?
— Да вот тоже вроде как...отдыхаю, — ответил мужчина, понимая, что напиться уже не выйдет.
Миарит и Лисмирт присели за столик, через пару минут появилась разносчица. Сделав заказ, брат с сестрой начали свой разговор.
— Мирти, слушай, ты можешь мне помочь, — тут же перешла к просьбе девшука. Я волнуюсь, как там трое студентов. Вобщем, у меня появилась догадка, что они могли подхватить на болотах уже только после их телепортации.
— Каких? — заинтересовался учитель, по воле случая он знал большую половину академии.
— Один демон, и двое близнецов. Демона зовут м-м, — задумалась Миарит, — ой, не помню, но знаю, что он был на задание как некромант. И с ним был еще парень Лиан, артефактор.
— Знаю их. Лиан — мой студент, с ним все будет хорошо, некромант тоже здоров, не волнуйся. Лиин, сестра Лиана, немного нервничает, но это уже последствия перенапряжения, наверное, — запнувшись на имени Лиин проговорил Лисмирт.
Но данная запинка не осталась незамеченной. Глаза близняшки заинтересовано заблестели.
Миарит эр Акмин была девушкой непростой, мало того что природа наделила ее талантом лекаря, она еще видела и связи между людьми. Вот и в момент, когда брат вспомнил Лиин, его аура взорвалась такой какофонией цветов, что в глазах рябить стало. Девушка определила бы эту цветовую гамму не просто как зарождающиеся чувства, которые так нежно окрашивали пастелью ауру Лиин, а как некую сумбурность, где переживания брата смешивались самым разнообразным и нереальным казалось бы способом. Но то, что относились эти метания к студенке, сомнений не вызывало.
— Братец, ты что от меня скрываешь? Давай делись, тебе нравиться эта девушка? — вкрадчиво поинтересовалась хитрая бестия.— Ты знаешь, я вижу нити, так что ты от меня не скроешь ничего.
— Арии, ну хоть ты не трави мне душу! И так погано, — прорычал бедный преподаватель, который и так извелся переживаниями. — Я не знаю!
— Ну, ты у меня такой иногда робкий, добрый. Только не говори, что предрассудки нашего мира тебя останавливают. Я же вижу, что тебе с ней будет хорошо! — попыталась надавить на брата близняшка, прикинувшись прорицательницей.
— Миарит! Между нами ничего не может быть! Я учитель она ученица. Все и не спорь! — попытался оборвать ее собеседник.
— Только не превращайся в старого деда! Ты всегда был помешан на правильности, Хватит! — от негодования Миарит вскочила и оперлась руками на стол.
— Ари! Сядь, успокойся, а то на тебя смотрят! — попытался облагоразумить ее родственник. — Лучше расскажи как твоя практика?
— Закончилась практика, — отмахнулась девушка, присев обратно на стул, но готовая вновь вскочить и надавать этому балбесу по мозгам, — не переводи разговор в другое русло! Что у тебя с этой девушкой?! Что ты думаешь делать? Или ты хочешь наплевать на себя и остаться правильным холостяком? Между прочим, она тебя любит, — уже тише добавила Арии, немного взгрустнув. — А ты, похоже, решил на это наплевать! Эгоист!
— Миарит, тебе не кажется, что это не твое дело? — мужчина попробовал на ней свой строгий взгляд, от которого затихали шепотки на задних партах. Увы, та только скептически хмыкнула. Помогите боги тому несчастному, кто станет ее мужем!
— Все, что касается твоего будущего, это мое дело! — в ответ девушка глянула своим самым сердитым взглядом. Обычно, завидев ее с таким видом, многие старались подальше убраться с дороги.
— Не отцепишься? — глянул он на нее из-под длинной челки, упавшей на глаза.
— Нет! — коротко ответила Ари.
— У тебя пять минут, — предупредил он. — Если продолжишь пытаться пристроить меня в добрые руки и дальше, я просто уйду, понятно? У меня сейчас нет настроения долго и вдумчиво заниматься самокопанием под твоим активным предводительством. Думаешь, она первая такая влюбленная? Да, Лиин мне нравится своей непосредственность. Она яркая, умная и веселая. Но она моя ученица. Проклятье, я чувствую себя совратителем малолетних!
— А ты знаешь, что у вас разница в возрасте небольшая?! И она перестанет быть студенткой рано или поздно!! — попыталась довести последний довод в отведенное ей время.
— Небольшая, но есть. Девушкам в таком возрасте нужна любовь, возвышенная, прекрасная, неомраченная. Знаешь, я как-то воздержание годами не практикую, — привел он очередной довод, понадеявшись смутить сестру этим аспектом. Все-таки личная интимная жизнь друг друга ими не обсуждалась. Миарит хоть в этом хватало такта.
Покраснев, сестра тихо промолвила:
— Запрета на такие отношения в академии нет. Да и подходите вы друг другу, пойми же ты наконец. А еще она тебя любит! Любит так, как больше никого не полюбит! — снова сорвалась девушка. Ее глаза яростно пылали, но Ари не знала, что сказать еще. Он ведь тоже привязан к Лиин, как это заставить признать этого упертого несносного...мужчину?!
— Если любит настолько, что чувство сохранится через год, тогда я готов буду выслушать тебя, когда она уже не будет моей студенткой, а пока твой лимит времени истек.
— Ну ладно, ладно — надулась девушка. Но ее мысли в этот момент были далеко, она пыталась решить, как свести этих двух обалдуев.
Гелари задумчиво рассматривала два бальных платья. Одно было с глубоким декольте, без рукавов с плотным вышитым лифом и юбкой-солнцем насыщенного сиреневого цвета с кремовыми вставками, а второе — гораздо более скромное, нежно-персиковое. Девушка в который раз прошлась по комнате, глубоко вздохнула и взяла первое... сейчас в зеркале отражалась удивительно красивая девушка. Убрав волосы в сложную высокую прическу, аллари украсила ее шпильками с черными ониксами, те же камни были в ожерелье и серьгах. Бросив очередной взгляд в зеркало, Гелари резко захотела переодеться, но в дверь квартиры постучали. Открыв дверь, секретарь студсовета выгнула бровь. Аллукард выглядел не просто хорошо, а ослепительно. Белоснежные волосы спадали на плечи, черный торжественный костюм превратил его из авантюриста в принца и шел ему необыкновенно.
— Знаешь, сейчас я как никогда близок к тому, чтобы влюбиться в тебя, — произнес он.
— Ты меня смущаешь, — улыбнулась девушка. — Может мне переодеться?
— Не смей, — строго блеснул глазами некромант, — я наконец вижу молодую женщину столь прекрасную, что замирает сердце, и сегодня эта женщина будет танцевать только со мной.
— Никогда не думала, что ты собственник, — рассмеялась Гелари, чувствуя, что от легкого флирта настроение стремительно растет.
Аллукард улыбался, и в его глазах можно было прочесть торжество молодого мужчины, рядом с которым идет удивительная красавица. Тихие, то ли удивленные, то ли завистливые шепотки словно отскакивали от них. А ведь они с Гелари были по истине красивой парой.
С первыми аккордами музыки Аллукарт, чуть поклонившись, обнял ее, и пара закружилась на паркете. Гелари тепло улыбалась другу и тихо смеялась над его шутками. Ей было легко с ним. Аллукарт всегда был хорошим, чутким и понимающим, всегда появлялся в тот момент, когда был особенно нужен ей. Она обожала бывать в его доме, где всегда были рады принимать гостей, а ключи от двухэтажного особняка в одном из тихих уютных миров висел у нее на той же связке, что и ключи от собственного дома.
Удивленные взгляды ощущались спиной, Гелари только чуть улыбнулась — это все зависть, ведь она единственная из студенток пришла на бал с преподавателем. Аллукарт сам предложил пойти вместе и аллари была ему очень благодарна. Не хотелось бы появиться на празднике одной. К тому же девушка с удовольствием понимала, как хорошо они смотрелись вместе.
— Ну вот, мелкая, — Аллукарт наклонился к ней, а ты еще думала, стоит ли идти. Сейчас ты в самом центре внимания, как и заслуживаешь того. Уверен, сейчас половина мужчин кусает себе локти о того, что они не рядом с тобой.
— Ты мне льстишь, — улыбнулась Гелари, чуть склонив голову. — Здесь много красивых девушек.
— Вот именно, просто красивых, — некромант осторожно прикоснулся к ее щеке, словно боялся, что девушка растает как прекрасное виденье. — А ты словно сошла с полотен великого Нернира ( величайший художник объединенных миров прославился женскими портретами).
— Скажешь тоже, — рассмеялась девушка.
— Ты потанцуешь со мной? — Аллукарт поклонился.
— Разумеется, — аллари положила ладонь в его и через секунду они скользили по паркету. Гелари любила танцевать с Алом, он всегда вел настолько уверенно и вместе с тем осторожно... однажды увидев как они танцуют ее бывший препадователь бальных танцев сказал, что они дополняют друг друга настолько, что представить их танцующими с кем то другим не возможно.
"Если бы еще так отзывались и о моей игре на фортепиано", — усмехнулась девушка.
— Ты знаешь, как это выглядит со стороны? — поинтересовалась она.
— Конечно, — обольстительно улыбнулся некромант, — со стороны кажется, что я безумно в тебя влюблен. Но знаешь, мелкая, если бы мое сердце не было занято окончательно и бесповоротно, то влюбиться в тебя было бы так легко.
— Ну вот, опять ты говоришь глупости, — мягко улыбнулась Гелари.
— Никаких глупостей. Чистая правда, — Аллукарт поцеловал кончики ее пальцев, задержав этот поцелуй на грани приличия. Ему нравилась эта игра, ведь может тогда кое-кто поймет, что очень легко потерять то, что досталось без усилий, если это хорошо не охранять.
Они танцевали уже не первый танец, и ей сейчас было легко и хорошо как никогда, все печальные и тяжелые мысли растаяли, словно снег под весенним солнцем, и то, что раньше не давала ей покоя, казалось несущественным.
— Ну вот, давно бы так, — шепнул, прижавшись губами к ушку, некромант. — Ты мне намного больше нравишься, когда в твоих глазах нет этой застарелой боли. Поверь, никто не должен так терзать твое сердце, моя маленькая, драгоценная, любимая... мелкая.
Гелари рассмеялась. Нет, в нее он не в люблен, просто очень хорошо играет и знает, что это знает и она. Зато как это выглядит со стороны! И как это звучит, если у кого-то хороший слух!
— Ты меня компрометируешь, — "пожаловалась" она.
— Это так плохо? — подмигнул мужчина.
— Нет, сегодня нет, — отозвалась девушка.
Грейд с Арией появились в зале одними из первых — статус обязывал. Тем более его присутствие всегда влияло на слишком уж развеселившихся студентов как ушат холодной воды. Звучала легкая музыка, несколько пар уже кружились в танце. Преподаватели и студенты общались, разбившись на группки, довольные неформальной обстановкой. Грейд поклонился, когда в зал вплыла Урсула. Ее изумрудное узкое платье облегало фигуру как вторая кожа, но, слава всем богам, на этот раз было более чем пристойное — никаких там разрезов до бедра, полупрозрачной или исключительно кружевной ткани.
Когда преподаватель прошла мимо, Грейд понял, что несколько ошибся. Декольте было настолько низким, что позволяло рассмотреть золотую ажурную цепочку на талии и даже выемку копчика. Мысленно усмехнувшись, он пожелал удачи ректору, на которого явно был открыт сезон охоты. Неизвестно, был ли в курсе сам Азар Неорей, но последнюю неделю дней оракул не обращала внимания ни на кого из студентов и даже перестала преследовать неуловимого Аллукарта.
