Некс

Адам смотрел мне прямо в глаза:

— Пойми: неважно, насколько важна цепочка. Только кольцо имеет значение. Кольцо первого. Без него ключ абсолютно бесполезен.

— Я не знала этого.

— Ты много чего не знала. Если бы я только мог послать туда кого угодно, кроме тебя, я бы сделал это. Но у меня не было выбора. Любому мутанту, кроме Проводников, вход туда закрыт, иначе тут же сработает тревога, и тогда им не отделаться несколькими синяками.

— Адам...

Он резко дернул рукой, заставляя меня замолчать:

— Ты просила дать тебе шанс. Я сделал это и теперь жалею. И я очень не люблю, когда меня подводят.

— Мне жаль.

— Конечно, тебе жаль. А знаешь, как мне жаль? Разве я не предупреждал тебя? Но ты же у нас самая крутая, самая лучшая и все знаешь лучше других.

— Ты бы мог сказать. Предупредить о том, что ожидает меня там, — прокричала я в ответ. — Она заговорила со мной. Как я могла просто пройти мимо?

— Я ничего тебе не обязан, — с расстановкой проговорил он. — Я твой командир. Я приказываю, ты исполняешь. Разве не этого ты хотела, пробиваясь в стражи? Интересной жизни, каких-то событий, быть в центре внимания? Ты не пожелала уйти в тень, и вот чем это теперь закончилось. Или скажешь, что это тоже моя вина? Ты хочешь быть главной? Удачи. Но больше никогда не проси меня ни о чем. Если ты знаешь жизнь лучше меня, значит, будешь теперь сама расхлебывать свои проблемы.

Резко повернувшись, он чуть не бегом бросился к двери.

— Подожди, а цепочка?

— Оставь себе, — зло бросил он, закрыв за собой дверь.

Меня трясло, но слезы так и не лились. Я упала на колени, судорожно хватая ртом воздух, и начала беспомощно всхлипывать. Он должен был объяснить мне, что к чему. Должен быть сказать, куда отправляет меня, и зачем. Шепот. А я ведь даже не рассказала ему о том, что узнала от Морганы, хотя до сих пор была уверена, что это что-то важное. Но теперь он и слушать меня не станет. Я же видела выражение его лица. Это был не просто гнев. Потеря кольца серьезно ударила по нему, и он никогда не простит мне этого.

В памяти то и дело всплывали сказанные им слова, которые имели почти тот же смысл, что и слова, которые я говорила себе после гибели Шея. Я вновь все испортила. Лучше бы я сбежала к людям. Лучше бы исчезла вместе с остальными жителями Аренса. Не много ли вреда от одного некса? Сначала я уничтожила жизнь Шея, растоптала жизнь его матери, а теперь на меня ляжет ответственность за смерть всех мутантов. Не удивлюсь, если и после этого я останусь в живых. Лучше бы я умерла тогда. Лучше бы меня никогда не существовало.

Смерть всех мутантов. Полное исчезновение вида, не считая Проводников. Это практически то же самое, что убить всех людей, оставив в живых только заключенных какой-то тюрьмы, и называть их человечеством. Теперь я не сомневалась в существовании Проводников. И своими глазами видела последствия того, что произошло в Аренсе.

Последним падет Город-4.

Не много ли вреда от одного единственного некса?

5

Вдоволь наплакавшись, я, наконец, смогла уснуть. Но сон был тяжелым и не принес мне никакого облегчения.

Очнувшись, я быстро натянула на себя брюки и первую попавшуюся на глаза майку, зашнуровала кроссовки. Смотреть в зеркало на свою красную, опухшую от слез, физиономию мне не хотелось, поэтому я просто стянула волосы резинкой сзади и вышла из комнаты.

Мне было очень плохо, и я нуждалась в утешении. Вот только на часах было без двадцати два, и ни Алана, ни Зика будить я не решилась. Коридоры были пустынны, так как мутанты уже спали, и я вышла на поверхность незамеченной.

Мне хотелось спуститься к реке, но я так боялась, что меня кто-то увидит, что решила пройти вдоль берега несколько лишних километров. Ночь была спокойной, на небе ни тучки, и лунного света было вполне достаточно. Прогулка была приятной. Я почувствовала себя немного лучше, когда огни Города-4 остались позади. Прохладный ветер немного привел меня в чувство. Собиралась я наспех, так что даже не подумала о том, чтобы захватить куртку, и теперь мне было холодно, на что я просто не обращала внимания.

Когда мне, наконец, показалась, что отошла я достаточно, вокруг не было никакого источника света, не считая луны и звезд. С горькой усмешкой я отметила, что сегодня полнолуние. Здесь было спокойно и безлюдно, то есть то, что доктор прописал. У реки никогда не бывает тихо. Вот и сейчас то и дело слышался громкий плеск рыбы и журчание самой реки, да и куда без цикад? За несколько дней снег успел растаять, и кое-где из черной земли уже пробилась первая трава. Она была ярко-зеленой и такой густой, будто росла уже под снегом, не дожидаясь своего часа. Странные дела нынче творятся с природой. Часто бывает так: два дня снег, затем трава и почки на деревьях распускаются, потом опять метель.

Я села у самой воды, обхватив колени руками, уткнулась в них головой. По лицу бесшумно стекали слезы.

Опять все испортила.

Река ласково журчала в нескольких шагах от меня, дул холодный ветер, но именно благодаря ему здесь не было комаров.

Мне нужна была поддержка. Я нуждалась в ней, но рядом не было никого. Снова одна.

Вдруг ко мне сзади кто-то прикоснулся, я тихо вскрикнула, вздрогнув. Послышалось шипение, и я увидела знакомого белого волка. Он снова тихонько зарычал, снова уткнувшись в мою спину носом. Я медленно протянула руку, прикоснувшись к нему, готовая в любом момент отдернуть ее, но зверь больше не рычал, и я восприняла это как разрешение. У него была длинная, чуть жесткая на концах, но зато очень теплая шерсть, отливавшая серебром в лунном свете. Кроме того, он был живой. Вконец осмелев, я обняла его руками за шею, уткнувшись лицом в его шею, и разрыдалась, на этот раз от облегчения.

— Я снова все испортила, Белый, — бессвязно бормотала я. — Теперь Адам ненавидит меня. Я не смогла уберечь кольцо. Ничтожная идиотка...Тупица...

Не знаю, сколько времени прошло. Белый позволял мне гладить и даже обнимать себя. Сам же он лежал брюхом на траве, внимательно смотря вперед своими чересчур умными глазами. И мне было спокойно рядом с ним. Он уже не однократно спасал мне жизнь, и я доверяла ему. Но больше всего я была благодарна ему за то, что он сейчас здесь со мной. Сколько всего произошло с тех пор, как я впервые увидела его.

Внезапно Белый насторожился. Он напрягся всем телом, прямо-таки окаменев в моих руках, уши, до того мирно лежавшие на голове, встали по стойке смирно. Я замерла, прислушиваясь. Но мой слух ничего не засек. И, тем не менее, Белый явно кого-то услышал.

Я убрала руки и села на корточки, чтобы казаться менее заметной. Волк встал в стойку, смотря куда-то вдаль, а затем посмотрел на меня и вновь вперед. Еще спустя несколько секунд, я услышала шорохи и тихие голоса. Вслед за волком перебралась подальше от воды и спряталась в кустах, чувствуя себя глупо.

Кто это мог быть? Неужели мутанты из Города? А если нет, то кто тогда?

Присев еще ниже, положила руку на спину Белого. Теперь я почти стояла на коленях. Голоса слышались все отчетливее. Теперь я даже могла разобрать: их было трое. Еще через несколько минут к реке спустились трое людей в темных одеждах.

Двух я узнала сразу же, это были Проводники, которых я видела вчера, те самые два парня. Третий стоял ко мне спиной, и я не видела его лица, пока он окончательно не подошел к реке и повернулся ко мне лицом. Теперь нас разделяло не больше сотни шагов. Это был Зик.

Сначала я хотела покинуть свое убежище и броситься ему на помощь, но вскоре поняла, что это было бы глупо. Они говорили спокойно, время от времени даже смеялись, словно были старыми друзьями. Я не верила своим глазам. К сожалению, они были слишком далеко, и я различала только обрывки фраз, но и этого было вполне достаточно, чтобы я поняла: они действуют заодно. Проводники не имели права находиться здесь. Но это открытие не было для меня таким шокирующим как то, что Зик — предатель. Управляющий утверждал, что в Аренсе были предатели, но он так и не назвал имени. Сомневаюсь, что он подозревал Зика, иначе бы никогда не назначил его напарником своей дочери. Или же он сделал это специально, чтобы иметь возможность наблюдать за ним.

Теперь все стало на свои места, и я удивилась, как не поняла этого раньше. Ведь кроме меня Зик был единственным мутантом в Аренсе, и как он испугался, увидев меня. А выражение его лица, когда я сказала, где нашла подсказку к поиску ключа от сейфа Управляющего. А ведь я верила ему. И даже подтвердила его слова, когда Зетва спросила меня, хотя не была ни на станции, ни в кабинете Лучника. Должно быть, именно он обесточил станцию, и тогда туда ворвались Проводники...

Но что они искали в Аренсе? Или же их целью было просто уничтожить всех мутантов? Но тогда почему они оставили меня в живых? Слишком наивно было бы думать, что я была единственной, кто находился тогда в своей комнате. Но ведь я сама проверила несколько комнат. Все было чисто, никаких разрушений, ни одного трупа. Да еще это нашествие волков...

Что же все-таки произошло тогда в Аренсе?

Теперь я не сомневалась в том, почему для Зика было так важно добраться до Города-4 и остаться здесь. Он готовился предать этот город точно так же, как предал Аренс. Предал Аманду...

Я хотела прямо сейчас наброситься на него, но остатки здравого смысла остановили меня. Их трое, все они мутанты, а я совершенно безоружна. Нет, нужно дождаться, пока они уйдут и пробраться в Город-4, рассказать о том, что я видела. Вопрос только в том, кто мне поверит. Стражи любят Зика гораздо больше, чем меня. Для них я все еще остаюсь нексом. Мне не на кого рассчитывать, кроме моей команды, но я самый младший капитан. Что значит мое слово против слова Зика? Меня и слушать никто не станет. Если я просто вломлюсь к Зетве, ее охранники во главе с Джорданом тут же выставят меня прочь, если вообще не прогонят из города.

А что если я снова ошиблась? Тогда я навсегда стану мальчиком, который кричит "волк". Тогда мне в жизни не смыть с себя позора. А ведь я и так прогавила кольцо.

Нет, нельзя сразу идти к Зетве. Но к кому тогда? Положение Алана не настолько высоко, чтобы он мог помочь мне убедить остальных. Но ведь всегда можно прочитать его мысли.

Нет! Мысли Зика уже проверяли, но ничего не обнаружили. Означает ли это, что Адам тоже на их стороне, или просто Зик оказался хитрее?

Стоп! Я несколько раз потрясла головой, стараясь прервать эти хаотично возникавшие у меня в голове мысли. Нельзя впадать в панику.

Вместо того чтобы бежать прямо сейчас, я еще ниже припала к земле, стараясь услышать хоть что-то. Но как на зло, компания стала медленно подниматься вверх по склону. Я абсолютно была уверена в том, что они были давно знакомы между собой. И в любом случае эти двое были Проводниками и не имели права находиться здесь. Мне в голову закралась еще одна безумная мысль: что если Зик специально встречается с ними, чтобы они думали, будто он предатель, а на самом деле он на нашей стороне. Как двойной агент.

Насколько безумна эта мысль? Больше чем предыдущие или меньше?

В изнеможении я ухватилась за единственное разумное существо рядом со мной — в белого волка, и он только бесшумно оскалился.

Трое мутантов уже поднялись и скрылись на горизонте. Теперь я должна быть чрезвычайно осторожна. Вряд ли они заметили меня. Находясь так далеко от Города, они могли позволить себе некую беспечность. Какова вероятность того, что здесь, в этих безлюдных местах, их мог кто-то увидеть? Жестокая шутка судьбы привела меня сюда именно в этот поздний час. Вопрос только зачем: чтобы дать шанс исправить все, что я натворила, или чтоб окончательно погубить?

В любом случае, сидеть без дела я не буду. Если погибать, так с музыкой. Если у меня есть шанс спасти Город-4, то я им воспользуюсь.

Но к кому я могла пойти? У меня был только один вариант. Адам. Я сделаю все, чтобы доказать, что я не лгу, чтобы мне поверил человек, который меня ненавидит. Если он с ними, мне конец. Если он скажет, что Зик выполняет специальное задание Зетвы, я просто уйду, и пусть будь что будет. А вот если он мне не поверит...?

Нет времени думать об этом.

Я стала медленно отходить назад той же дорогой, как и пришла сюда. Но на этот раз я выбирала самые темные места и ступала как можно осторожнее. Проводники ушли в другую сторону, но где вероятность того, что я не столкнусь с ними?

Белый бесшумно бежал рядом со мной, и это придавало мне сил. Поднявшись по склону наверх, я прокралась в город не с той стороны, откуда пришла, а намеренно сделала крюк. Если меня сейчас кто-то увидит, то решит, что я пришла с запада, в то время, как на самом деле была на востоке.

Пока мне везло. На пути не попались даже часовые. Впервые я подумала о том, что Город-4 вовсе не так хорошо защищен. Если уж Проводники смогли пробраться сюда, то чего им стоит напасть на сам город? От этой мысли у меня по спине пробежали мурашки. Местность здесь дикая, радиация защищает от людей, а договор как бы должен обезопасить от Проводников. Неудивительно, что мутанты расслабились. Я шла все быстрее, отдергивая себя каждый раз, когда, забывшись, переходила на бег.

Уже за несколько кварталов до библиотеки я наткнулась на кого-то. Сердце едва не выскочило у меня из груди, но я даже не закричала.

— Это ты, Ри?

Прямо из тени ко мне подошел Зик. Я едва не заорала во все горло. Каких огромных усилий мне стоило не закричать и не наброситься на него с кулаками. Вместо этого я опустила голову вниз, стараясь не смотреть на него.

— Что ты делаешь здесь так поздно? — настойчиво спросил он.

— Решила прогуляться. Мне было не...нехорошо.

— И где ты была? — вопрос был задан вкрадчивым голосом. Я видела, как он взволновался.

— У реки, — он едва заметно вздрогнул, но затем вздохнул с облегчением, расслабив плечи. Очевидно, решил, что я не стала бы заходить так далеко. Чтобы развеять последние его сомнения, я продолжила. — Спустилась вниз и помедитировала немного в одиночестве.

Только сейчас я обратила внимание на то, что Белый исчез. Где он интересно? Остался в лесу, или притаился где-то неподалеку? Я понадеялась, что все же второе.

— А ты? — спросила я, посмотрев на него.

— Мне не спалось. Решил немного пройтись.

— Неужели тебе интересно гулять в одиночестве?

— Вполне, — кивнул он, улыбнувшись.

Лжец. Ты вовсе не был один. А если ложь это, то и все остальное так же могло оказаться ложью. Казалось, что мне в сердце всадили нож.

— Идем, я провожу тебя, — предложил он, и я согласилась, хотя это было последнее, чего я сейчас хотела.

Он что-то говорил, пока мы шли, но я не слышала ни слова, все силы сосредоточив на том, чтобы не ударить его и не убежать. Кажется, я даже смеялась несколько раз. Не знаю, все было как в тумане. У двери моей комнаты он остановился и, помедлив мгновение, поцеловал меня. Я заставила себя принять это, хотя и не поцеловала его в ответ.

Вымучив жалкую улыбку, я сказала: