Чертов Викинг наших дней

— Ну почему, теперь мы знаем, как он вышел на тебя.

— Теперь это уже совершенно неважно.

— Если б она сказала сразу... — в голосе Антона было столько сожаления и досады, что Леська не нашла, чем его утешить. Тем более сожалеть было о чем — если представить, скольких проблем можно было бы избежать. Впрочем, у Леськи были и более акутальные темы для сожаления. Она подумала о том, что опять прохлопала ушами и не смогла себя защитить. Даже подносом мару не треснула, хоть и собиралась. И вместе с досадой на себя опять это странное ощущение — когда на лезвии опасности рядом с тобой становится кто-то еще, становится, чтобы защитить. "Хотя... ему всё игра, — осадила Леська сама себя, — авантюрист, фигли..."

В зале обнаружились все еще мрачные Глеб и Сашка и неожиданно веселый Дэн.

— Этот-то чему радуется? — удивленно спросила Леська.

— Чего б ему не радоваться, — буркнула ведьма, — Глеб же и ему глаза отвел, оптом захватил со всеми остальными.

— Ну а как? — оправдывался Глеб. — По-другому не получалось.

— Вот теперь сидим и думаем: рассказывать или пусть дальше радуется.

— Рассказывать однозначно, — решила Леська. Она мысленно примерила ситуацию на себя и поняла, что ей было бы обидно, если б от нее что-то утаивали.

Сашка так и сделала, и очень скоро настроение Дэна тоже упало.

— Ну, теперь нам всем хорошо, — саркастично изрек Глеб, глядя на Леську.

— Может быть, домой? — робко предложила та.

* * *

Антон стоял и неприязненно смотрел на собственную кровать. Спать ему после насыщенной программы свидетеля хотелось страшно, но он чересчур хорошо знал, чем ему выльется танец с марой. Ночные кошмары, вскакивание в холодном поту и головная боль. И это он еще легко отделался, если бы он ее убил, все было бы гораздо хуже... Антон вздохнул, сходил на кухню и вернулся с большим ножом. Улегся и аккуратно пристроил нож у себя на груди. Это должно было помешать маре. "Хотя, скорее всего, это помешает мне", — мрачно подумал Чертов Викинг, не представляя, как можно нормально расслабиться в такой позе.

Глава 17. Самайн, полный сюрпризов

Октябрь — месяц хмурый, холодный, унылый и вместе с тем, колдовской. Цвета октября: оранжевый и черный — оранжевые тыквы, черные кошки... А еще октябрь — это запах жженых листьев, морозная прозрачность воздуха, свечи на окне и последний настоящий день осени: на факультете иностранных языков этот праздник называли Хэллоуин, древние кельты звали его Самайном.

В этот раз Леське захотелось настоящего английского праздника, но желание ее осуществилось вовсе не так, как она задумывала. Вместо того, чтобы в холодных октябрьских сумерках зажечь свечу в вырезанной рожицей тыкве, пройтись через темный сад к дому по опавшей листве, наслаждаясь запахом осени, поставить свой фонарик на окно и сидеть в темноте, пить горячий глинтвейн и, может быть, даже гадать на яблочной кожуре — на какую же букву будет начинаться имя жениха... Вместо всего этого ее назначили дежурной на факультетской вечеринке, устраиваемой в честь праздника.

— Вот это западло! — прореагировала на новость Сашка. Подруга только расстроенно кивнула. Раньше, наблюдая за дежурными преподавателями на таких мероприятиях, она им всегда сочувствовала. А теперь, по иронии судьбы, очутилась на их месте.

— А я тоже там буду, — похвасталась Сашка, — меня Дэн пригласил. И Антона тоже.

"Прекрасно, — подумала Леська, — все кроме меня будут веселиться по правильную сторону баррикад".

— А еще я ему помогаю с развлекательной программой, — задумчиво продолжила Сашка. — Их группа в этот раз ответственная за организацию.

— Да? И что же там будет развлекательного? — с растущим подозрением спросила Леська.

— Мой могучий ум пока размышляет над этим, — степенно сообщила Сашка, но тут же оживилась: — Я думаю про эти конкурсы, ну помнишь, где надо конфету из тазика с мукой без помощи рук выловить, или яблоко, подвешенное на нитке, укусить, и еще...

Леська расслабленно махнула рукой. По сравнению с ее тайными опасениями толпа студентов, изгваздавшаяся в муке, была детским лепетом, не стоит и переживать, поэтому Сашку она не дослушала.

* * *

Праздник начался предсказуемо — вырубилось электричество. Подсвечивая себе зажигалкой, Леська влезла на низенькую сцену и призвала народ не паниковать. Паниковать никто и не думал, наоборот, пользуясь покровом темноты, студенты торопливо заглатывали припрятанный алкоголь. Зажигалка погасла и больше загораться не захотела. "Бензин кончился", — поняла Леська, впустую щелкнув кремнем несколько раз. Стоять в полной темноте посреди огромного зала было неуютно, хотелось убраться куда-нибудь подальше. Внезапно зажигалка без всяких усилий со стороны Леськи вспыхнула ярким язычком огня, высветив прямо перед ней ухмыляющееся лицо Антона.

— Помочь? — спросил Чертов Викинг.

— А ты знаешь, где найти электрика? — недоверчиво поинтересовалась Леська. Антон стоял рядом со сценой, так что она имела редкую возможность смотреть на него не снизу вверх, а глаза в глаза.

— При чем тут электрик? Мне показалось, ты испугалась темноты, давай руку.

Леська машинально протянула ему ладонь, но спускаться не спешила:

— Подожди, надо что-то сделать со светом, тут же студенты, я за них отвечаю.

— Забей, — Чертова Викинга, в отличие от нее, не глодал преподавательский долг, — им без света так еще и лучше, можно бухать без палева.

— Тем более! Меня же с работы выпрут!

Антон снисходительно посмотрел на нее:

— Было бы чем дорожить.

От его самоуверенности Леська рассвирепела. Даром, что он прав, но можно было бы хоть из вежливости относиться к ее выбору посерьезнее.

— Ты же своей дорожишь, хотя вреда от нее больше, чем пользы, — горько прошипела она. Внезапно над головами зажегся свет, сведя на нет причину спора. Обнаружив, что та часть зала, которая не занята поспешным прятаньем бутылок, стоит и пялится на них с Антоном, Леська выдернула у него свою руку и со словами:

— Извини, мне работать надо, — спрыгнула со сцены.

— Еще скажи, что тебе это нравится, — раздраженно бросил ей Антон, развернулся и скрылся в толпе.

Настроение у Леськи мигом испортилось, и она отправилась утешиться в каморку за сценой. Там сидели Дэн и Сашка и мрачно прислушивались к тому, что происходило за дверью. Концертная программа началась, праздник постепенно набирал обороты, и скоро им предстояло выходить.

— Нет, ну я всё понимаю, но почему гномики?! — в сотый раз прошипел Дэн уже достаточно затюканной Сашке.

— Потому что эта роль требует минимальных усилий! — рявкнула та, надевая колпак. Дэн что-то невнятно пробормотал, но ведьма предпочла не вслушиваться, догадываясь, что ничего хорошего в свой адрес она не услышит. Действительно, их роль состояла в том, чтобы канканом проскакать по сцене туда-сюда под бодрую музыку. Сначала режиссер хотел, чтобы они еще спели, но когда они спели, все его хотения увяли на корню. Так что, просто музыка, просто танец.

— Ваш выход, — сочувственно напомнила Леська.

— Где мой топор?! — Сашка заметалась по гримерке. — Только что здесь был!

— Кто разрешил ей быть с топором? — шепотом спросила Леська Дэна.

— Попробуй запрети, — огрызнулся Дэн, но, сжалившись, добавил: — Не волнуйся. Он не заточен.

Сашка с криком торжества выудила искомое из сваленных в кучу вещей, и Леська дрогнула — реквизит был ржавым и огромным, размером с саму Сашку.

— Нет, ну надо же было именно меня поставить сегодня следить за порядком в этом вертепе, — сетовала она себе под нос, возвращаясь в зал.

Представление началось, вроде все шло по плану, топор, как ни странно, не нанес никакого ущерба — Сашка умудрилась ни на кого его не уронить, никого не задеть, от него не отлетело топорище — в общем, зря переживала.

Леська рассеянно оглядывала зал на предмет студентов с запрещенным спиртным, но на самом деле неосознанно искала глазами Чертова Викинга. Легко раздражаясь, она обычно быстро отходила, вот и сейчас у нее уже кошки на душе скреблись. Она жалела о своих словах и давно не обижалась на Чертова Викинга за его. "Дурацкая причина для ссоры, тем более, что он прав, — думала Леська. — Уж мы-то могли бы найти и что-нибудь посерьезнее. Это все Самайн, эмоции кипят..."

Леська помнила, что Самайн — знаковая дата, она ожидала тех же неприятностей, что и на день летнего солнцестояния, но... ничего не происходило. Ровным счетом ничего. И даже Чертов Викинг не проявлял того охотничьего азарта, какой посещал его летом. Точнее, ему удалось убедить всех, что книгу искать уже бессмысленно, скорее всего, она пропала навсегда, зато и вреда никому не причинит, а против Князя он обзавелся "аргументом", хотя и говорят, что против лома нет приема. Про "аргумент" Леська была в курсе — Антон показал ей печать Неблагого Двора — и не видела причин, по которым тот не мог бы сработать. Очевидно, что в этой штуке Князь заинтересован гораздо более, чем в получении обратно своего опуса. По крайней мере, без книги Неблагой Двор вполне мог нормально функционировать, а вот без печати... А на создание новой всяко уйдет больше усилий, чем на возвращение старой. Казалось бы, можно расслабиться, если Чертов Викинг не дергается, значит ей точно ничего не угрожает, и все хорошо, но Леське его спокойствие казалось тревожным знаком. Нет, за себя она не волновалась, но вот за него...

Девушка еще раз пробежалась глазами по залу и застыла на месте, увидев, наконец, Антона.

— Чего это ты такая мрачная? — спросила подругу подошедшая Сашка. Сама она так радовалась завершению выступления, что жизнь представлялась ей сейчас исключительно в розовом цвете. Нахмуренные брови Леськи внесли в эту благость некоторый диссонанс.

Леська молча кивнула в противоположный конец зала. Там, развалившись на диване, сидел Чертов Викинг, а вокруг него вилась змеей гадалка Марго. Сашка уронила челюсть.

— Как ты думаешь, много у нее шансов? Или у него? — со зловещим хладнокровием спросила Леська. Сашка не могла глаз отвести. Антон белозубо улыбался. Марго давно уже перешагнула рамки приличия.

— Ну... — нерешительно выдавила ведьма, потом одернула себя — кому тут врать, — Марго — это, конечно, ходячий секс...Точнее, ходячая пошлость, но мужики разницы не видят... Блин, что я несу, это же Антон, наш Антончик!

— Вот именно, — тихо произнесла Леська. — Это наш Антон. Слишком хорош. По ходу, слишком хорош для меня.

Сашка хотела запротестовать, но тут "ходячий секс" изящно плюхнулся Антону на колено, а тот что-то сказал, не переставая улыбаться. Леську передернуло, и она решительно пошла к выходу.

— Ты куда? — окликнула Сашка.

— Топиться, — злобно прошипела подруга и испарилась. Сашка не стала ее догонять, рассудив, что утопиться тут все равно негде, даже если она и всерьез.

Леська быстро шла по коридору, проклиная все на свете, а особенно свою работу. Постепенно поток проклятий, равно как и темп шага, снизился, а потом и вовсе угас. Леська обнаружила себя на родном факультете. Вокруг пусто и тихо — все на празднике.

"А почему бы не воспользоваться случаем и не проверить шкаф?" — подумалось Леське. Да, на Антона она злилась, и помогать ему совершенно не хотелось, но тут уже вступал в дело охотничий азарт. Конечно, шансов, что там что-либо стоящее, мало, но это ведь единственный случай незаметно проникнуть в шкаф декана...

Очутившись перед дверью деканата, она секунду поколебалась, думая, что ей может светить за взлом помещения, но так и не подобрала под это подходящую статью. Да и не взлом это, замок-то сам открывается... Сейчас дело шло быстрее, чем с дверью Антона. Леська повернула ручку и вошла в приемную, еще одна дверь — ну, вот он, кабинет декана. Свет зажигать она не стала, довольствуясь фонарями с улицы, и сразу двинулась к книжному шкафу. "Сага о Форсайтах" была на месте. Леська открыла дверцу и вынула книгу. В пальцах закололо, но она не обращала на это внимание, листая страницы. Есть!

Шестьдесят восьмая отсутствовала, выдранная очень неаккуратно — у самого корешка остались клочья.

Леська извлекла из кармана недостающую страницу и зачем-то вложила ее на место. В тот же миг произведение Голсуорси в ее руках начало менять вид. Английские буквы поблекли, а сквозь них проступили и зловеще налились багровым витиеватые нечитабельные руны, старая потрепанная обложка оказалась чешуйчатым золотым переплетом, а с корешка вытянулась голова дракона на длинной шее, зевнула, пыхнув дымком, закладкой легла на страницу и закрыла глаза, придремывая.

"Ай да Князь, ай да сукин сын!" — восхищенно подумала об авторе сего творения Леська. Больше ей подумать не дали.

— Спасибо, Александра Юрьевна, — проговорили от двери. — Я был уверен, что вы справитесь.

Леська обернулась, уже зная, кого увидит. В дверях, освещенный светом из коридора, стоял декан и добродушно смотрел на нее, поблескивая стеклами очков. Добродушие его слегка портил пистолет, который он небрежно держал в руке.

"Какого черта?! — внутренне не столько испугалась, сколько оскорбилась Леська. — Я же лично его проверяла!" Вслух она ничего не сказала, потому что реплика: "Ах, так это все-таки вы главный гад!" казалась неуместной, а другие на ум не шли. Впрочем, декан и сам мог поддержать беседу.

— Я, признаться, боялся, что этот длинный юноша последует за вами и все испортит, и даже приготовил для него сюрприз на лестнице, но обстоятельства сложились очень благоприятно, и сюрприз не понадобился. Скажите, пожалуйста, он тоже колдун?

Леська неопределенно пожала плечами. Если у декана оставались какие-то сомнения по поводу Антона, то она не собиралась их развеивать.

— Хотя, теперь уже без разницы, — не обиделся декан, — обладающая даром у меня есть, книга тоже обрела недостающую страницу, можно приступать к делу.

— Но зачем это вам?! — не выдержала Леська. — Вы же не маг, Лев Николаич!

— Ну и что? — удивился декан. — Что, мне уже и пожелать чего-нибудь нельзя? На мировое господство я не замахиваюсь, но с помощью потусторонних сил могу сделать свою жизнь гораздо приятнее.

— Не можете, — оборвала его Леська. — Вы не сможете управлять тем, что собираетесь вызвать, так что давайте разойдемся с миром и забудем этот неловкий инцидент. Обещаю даже уволиться хоть завтра, мне все равно уже надоело.

Декан покачал головой.

— Милая, вам не придется увольняться, я решу этот вопрос за вас. А управлять демонами... Везде говорится, что это можно, если заплатить нужную цену. Я и заплачу. Тобой.

Декан говорил это жутко спокойным голосом, как о чем-то давно решенном и взлелеянном. И сейчас было неважно, прав ли он или нет. В вопросе с демоном Леська верила словам Антона, просто потому что ей приятнее было верить ему. Но даже если декан ошибается, даже если вырвавшаяся на свободу сущность окажется неуправляемой и его же и уничтожит, это всё отступало на второй план. Потому что саму Леську уничтожат еще раньше.

— Лев Николаич, откуда в вас это мракобесие? — осуждающе спросила она. В ее голове не укладывалось, почему профессор, доктор наук и светило языкознания, мог удариться в оккультизм и черную магию.