— Станислав, Андрей! Я с вами не пойду на мост, давайте тут... Ребята, я... так рад, что с вами познакомился! Андрей, я тебе желаю счастья"! Вот... чтоб всё получилось!

Они обменялись рукопожатием.

— Спасибо, Петь... И я тебе счастья желаю.

— А ты Стас, ты вообще... Ты просто молодец! Держи!

Он накрыл своей лапищей мою руку.

И хотя я не понял, почему он сказал, что я "вообще", а Андрей "не вообще", мне стало вдруг легче. Возможно потому, что никто никогда таких слов мне не говорил.

— Петер, я тоже очень рад, что к вам попал.

Ну, тут уже все заржали просто. Даже Артур.

Я-то, конечно, имел в виду Лабиринт, а получилось, что — Трибунал.

— Пошли, — позвал Артур и ступил на мост.

Мы с Андреем ещё раз кивнули Петеру, он помахал нам и пошёл к машине. Он правда хороший мужик, правильный. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Мост был разводной. Мы дошли до самой середины и встали у поперечной линии, разделяющей две половинки. Артур остановился и сосредоточенно сложил руки перед грудью:

— Так, так, главное — ничего не забыть... Андрей! Если вдруг будет плохо, какие-то непредвиденные обстоятельства — позови, и я вас вытащу. Не геройствуйте! Стас! Я знаю, что ты очень смелый человек, но я тебя прошу: лишнего риска не надо!

День ещё не начался, а я уже узнал о себе столько нового...

— Хорошо, как скажешь... — пожал я плечами. Ишь, разволновался...

Он явно хотел добавить ещё что-то, но не решился.

— Так, — произнёс он уже совсем другим тоном — тоном Первого судьи Трибунала. — А теперь внимательно и точно выполняем мои указания. Не отвлекаться! По моей команде — не раньше — вы встаёте на линию, на середину. Ничего не бойтесь. Закрывать глаза или нет — это как хотите. Главное — слушать мой голос! И ничего лишнего не делать! Если захочется что-то спросить — можете спросить, я услышу. Но самим — никаких резких движений! Вообще никаких движений! Магистры, слышите? Андрей, Стас!

— Ну, да...

— Понятно всё...

— Надеюсь. Что ещё...

— Артур, — мягко сказал Андрей. — Не волнуйся так...

Да, что-то наш трибун нервный в последнее время стал. Хорошо, конечно, что оттаял и на человека похож, но психовать-то зачем? На это есть другие люди...

— Да, ты прав. Удачи вам! А теперь — приготовиться!

Артур встал напротив нас — на другую половину моста — и сложил руки, как перед чайной церемонией.

— Встаём на линию!

Мы сделали шаг вперёд.

Артур стал произносить непонятные короткие слова, это было похоже на счёт. Одновременно он поднимал сведённые руки кверху. Как только он выпрямил их над головой, а потом резко развёл в стороны — мост под ногами дрогнул и разошёлся.

А меня рвануло и понесло.

Словно я падал с огромных качелей.

Дух захватило, всё завертелось. Я хотел позвать Андрея, но не мог ни шевельнуться, ни крикнуть.

Нёсся над пустотой.

— Стас?

Это Артур.

— Да, — еле выдавил я.

— Как ты?

— Мрак...

— Что, темно? — не понял маг.

— Нет... Голова кружится...

— Сейчас, потерпи.

Я хотел заорать, что не могу, но полёт тут же замедлился, а голова действительно перестала кружиться.

— Ста-ас?

— Я тут.

— Как у тебя?

— Жив, — выдохнул я.

— Пейзаж видишь?

Какой на

* * *

пейзаж!

И тут я увидел... верхушки ёлок.

— Ёлки!

— Да? Ну всё, давай! Удачи!

И я стал падать уже вниз. С вполне соответствующим моему телу ускорением.

Падал, впрочем, я не очень долго, но и приземлился не очень мягко.

Мордой в снег.

Как, уже всё? Я-то думал...

Рядом что-то шумно плюхнулось. Андрей?

Я кое-как поднял голову.

Точно, рядом в глубоком сугробе барахтался Андрей.

Наконец, он встал на четвереньки, потом вскочил на ноги.

— Ста!.. а, вот ты где! Всё хорошо? Ой, да у тебя лицо в крови. Губу разбил.

Пострадала не только моя губа. Я вынул из кармана... раздолбанные очки.

И разразился ругательствами, которые здесь приводить не хочу.

— Да ты чего, ты чего? Зачем тебе эти стёкла?

— Ну как зачем, ёлки-палки! Я же не могу себе выправить зрение!

— О-о, — Андрей виновато взглянул на меня. — Прости, дружище, я давно должен был допереть! Я уберу твою дальнозоркость, только это не очень быстро делается. Давай, может, сначала осмотримся?

— Ну естественно, не прямо сейчас же! — засмеялся я, прикладывая снег к разбитой губе.

— А кровь я быстро остановлю...

— Да отвяжись ты, само пройдёт.

Я поднялся на ноги, оглядываясь вокруг.

Высокие снежные ели — лес. А мы приземлились на опушке. Едва видимая в снегу тропинка убегает через поле к приютившимся под холмом маленьким домикам. Над крышами вьются тоненькие дымки.

— Где мы, а?

— Bилькоммен нах Бавардиа!

— Не тарахти, я ещё не подключился к мировому разуму!

Я снял со спины мешок и принялся развязывать.

— Кстати, и одеться не мешает, холодно...Глава четырнадцатая. БАВАРДИЯ

Когда я увидел одежду, сложенную внутри плаща, я был готов бежать обратно и придушить Артура. Понимаю теперь, почему он не показал нам её сразу.

Через минуту я уже орал на весь лес, что "эту ночную рубашку, эти колготки, эту дырявую женскую блузку и шортики с завязочками я не надену ни за что". Андрей валялся рядом в снегу и помирал от хохота.

— Это колет, Стас... Колет! Нормальная мужская одежда вашего пятнадцатого-шестнадцатого века. А моду на разрезы взяли у солдат.

— Да так, разэтак и ещё вот так! А кружевной воротничок — тоже солдатский?!

— Нет, это испанская мода.

— Ах, испанская?! Дружеский обмен между инквизиторами?! Да чтоб...

Нет, ну, люди добрые! Я даже дома в трениках не хожу, а тут предлагается нацепить шёлковое трико! В этом только в цирке выступать.

— Я буду похож на клоуна!

— Ты будешь похож на местного жителя. Я тоже буду похож. Не так это страшно, смотри.

Андрей принялся раздеваться. Когда он скинул рубашку, я заметил шрамы — в нескольких местах, на груди и спине. Бледные тонкие рубчики, довольно мелкие. Но их было немало.

— Это вот у тебя...

— Что? А! От иголки осталось. Когда Артур штопал.

Меня это слегка отрезвило. Чего я разорался, в самом деле. Это же опасно... И адаптеры Артур просил надеть сразу же.

Тем временем Андрей натянул кружевную сорочку, а сверху напялил колет с вырезами-ромбами.

— Ну как?

И гордо повернулся кругом.

Как ни странно, ему такой прикид был очень к лицу. Эссенс стал похож на принца с картинки к "Спящей красавице". Только штаны поменять — и готов.

— Тебе-то идёт...

— И тебе пойдёт. Вау! Классные тапочки!

Башмаки были ещё ничего: мягкие и удобные, с широкими носами.

Я тяжело вздохнул и принялся разоблачаться.

...Разобраться с завязками смог не сразу. Когда мой костюм был полностью завершён, я даже осматривать себя не стал, а сразу полез за адаптером. Нацепил, слегка повернул колёсико...

И тут же понял, что зря заправил кружевной воротник под колет. Его надо обязательно выпускать наружу. И банты на подвязках должны выглядеть не так... Андрею я тоже об этом сказал.

— Откуда ты знаешь? — удивился он.

— Не знаю. Как-то... само пришло.

— А-а-а! Адаптер же!

Андрей быстро нацепил гарнитуру, включил её.

— О! Здорово! Среда к среде, мир к миру!

Оказалась, эта штука не только с языков переводит, но ещё и каким-то образом влияет на информационно-мозговую деятельность. "Настраивает на мир".

Знал бы сразу — надел сначала её, а потом за шмотками лез.

Плащ оказался лучше всего. И совсем не брезентовый, это тоже хитрая мимикрия. Мы с Андрюхой, уже вовсю стучавшие зубами, сразу согрелись.

— И гвоздь программы — плоский берет! — объявил он, нахлобучивая головной убор.

Вот теперь точно — "прынц". Только без шпаги.

— Слушай, ты выражениями нашими так и сыплешь. "Гвоздь программы", "классные тапочки"... Раньше я за тобой этого не замечал.

— Какой гвоздь? Я не говорил про гвоздь. Это адаптер на тебе! А насчёт тапочек — ты и сам так говоришь.

Точно. Сказал, не далее как позавчера вечером. Увидел Катьку в новых босоножках...

Всё. Не буду про Катьку. Не буду-не буду.

— Давай карту смотреть.

План местности был сложен вчетверо. Что за удобная штука — динамическая карта! Во-первых, стоит ткнуть пальцем в любой участок, он тут же увеличивается. Во-вторых, можно увидеть не только рельеф, но и погоду, и растения, и зверюшек...

— Обычный комп, на самом деле. Удобная модификация просто.

Да уж. Когда комп не толще картонного листа — преимущество не оспоришь.

Лес, где мы сидели, обозначался красной точкой. От неё тянулась линия к деревне, потом пунктиром пересекала горы и сразу на ними заканчивалась жирным крестом.

— Это нам через горы надо?!

— Артур утверждал, что там перевал невысоко. Главное — не пропустить его.

Артур — экстремал-любитель. И мы, вместе с ним.

— Да тут рядом. Самое сложное — не нарваться на неприятности в таверне. Пойдём, что ли?

Мы поднялись. Два чудика в плащах, беретах, лосинах и смешных башмаках.

— А нашу-то одежду куда девать? — спохватился я.

— Пелганен не сказал. — Андрей стянул мешок. — Но насколько я знаю, здесь должны быть контейнеры...

Он извлёк два свёрнутых в трубочку пакета — чёрный и белый, как для мусора.

— Вот сюда кладёшь, а потом...

Он быстро затолкал мой одёжный ком и кроссовки в чёрный пакет и заклеил.

Пакет вспыхнул у него в руках и рассыпался мелкой пылью.

— А-а! Чёрт! Перепутал. Этот уничтожающийся, надо было в белый совать.

Я мрачно смотрел на Андрея, скрестив руки на груди.

— Ну, — сказал я грозно. — Рубашку я твою надену, брюки подверну. В туфли вату натолкаю! А ты пойдёшь так.

— Да ладно. Может, я вообще тут останусь.

Андрей засунул свои вещи с белый пакет, залепил, а потом стал скручивать всё это жгутом. В результате объём получился не больше подушки-думочки.

— Магия.

— Физика! Ну извини, Станислаус! Я просто расслабился, это непростительно, я знаю. Исправлюсь.

Станислаус... Это я, значит. Необычно, но вроде не воротит. Значит, привыкну.

Мы удивительно легко передвигались по снегу. Видимо, ботинки тоже непростые.

Вот и деревушка.

Два мальчика, несущиеся по улице с деревянными подобиями санок, остановились и вылупились на нас. Одеты они были почти так же нелепо, как мы. Только вместо плащей — балахоны. И шапки похожи на колпаки.

— Чего они уставились, а? Что-то не так? — зашептал я на ухо Андрею.

— Дяденьки! Вы что, через лес шли? — спросил старший мальчик.

Вот оно что! Мало быть одетым под эпоху. Надо ещё вести себя правдоподобно, а не падать с неба.

— Через лес, мальчик, через лес. Из славного города Макбурга идём, — и добавил тихо мне. — Макбург, запомни. Артур сказал.

— Там же разбойники! — воскликнул младший мальчик.

— А мы их не встретили! — вставил я свои пять копеек.

— Стан, ты лучше ничего не говори. Идём себе мимо.

...Таверна называлась "Цветущий миндаль". Должно быть, он в этой местности и вправду растёт.

Низенький аккуратно побеленный домик, удивительно похожий на ту кафешку в Лабиринте, где мы со Светой...

Эх... надо держать себя в руках.

Андрей толкнул тяжёлую дверь, и мы оказались внутри жарко натопленного помещения.

Не могу сказать, что внутреннее убранство таверны поразило меня. Сейчас модно оформлять залы в кафе и ресторанах "под старину" — с деревянными столами и стульями. С очагом и "национальной одеждой" официантов. Вот только туши на вертелах над каминами обычно не готовятся.

Белокурая девушка в расшитой цветами юбке, раскрасневшаяся от жара, подскочила к нам и поинтересовалась: не желают ли господа комнату.

Обращение "господа" меня несколько смутило. Господа бродячие музыканты, да. Не слишком ли богато Артур нас одел?

Девушка ждала, не сводя с меня любопытных серых глаз. Над туго зашнурованным корсажем вздымалась довольно пышная для её роста грудь...

— Ночлег нам не нужен. Принеси-ка нам пива да чего-нибудь поесть, красавица! — объявил Андрей.

Быстро он тут освоился.

— Сию минуту, сударь!

Девушка присела и унеслась, на прощанье снова обернувшись на меня.

— Смотри, как она в тебя глазами стреляет, чуть не съела! — шепнул эссенс, направляясь к дальнему столу у стены. Я шёл следом, уже в слегка приподнятом настроении.

Что ж, пустячок, а приятно...

Мы сняли плащи и береты, уселись, оглядывая посетителей. Народу было не так много, но все как один пялились на нас. Преимущественно бедно одетый люд, в потёртых колетах, в полинялых плащах. Компания, сидевшая у самого огня, вообще выглядела как шайка головорезов. У некоторых недоставало передних зубов. В противоположном углу прикорнул над кружкой молодой парень с длинными, до плеч, светлыми волосами. Этот выглядел наиболее прилично — в новеньком тёмно-красном балахоне (Андрей сказал, как это называется, но я сквозь гул голосов не расслышал) в цвет бархатного берета, лежащего на столе. На берете улёгся, вытянув лапы, какой-то серенький зверёк. Не то соболь, не то куница... Не силён я в них. Да и не видел никогда, чтоб дикие звери вот так себя вели.

— Не обращай внимания, — сквозь зубы процедил Андрей. — Это деревня. Здесь каждый путник на счету. Тем более, новые лица.

Ещё бы. Я бы тоже заметил, если бы в рабочую столовую, где все в спецовках, вдруг впёрлись два франта в пиджаках с иголочки. А именно так мы и выглядели.

Но — не более того.

Девушка принесла нам две кружки пива, мясо в деревянных судках и свежий хлеб.

И плюс ко всему — два больших ножа и двузубую вилку.

Одну.

— Не обессудьте, господа, у нас небогато...

— Как зовут тебя, милая?

Ну и зачем Андрею это нужно? Сам ведь говорил — лучше поменьше разговаривать.

— Кёрстин, добрый господин. — бойко ответила девушка.

А поглядывает всё равно на меня, а не на него. Даже странно...

— А что же не видно хозяина, Кёрстин? Почтенного герра Томаса?

Красотка сразу погрустнела.

А Андрей похоже, осведомлён гораздо лучше меня.

— Отец приболел. Второй день не встаёт.

— Разве нет у вас в деревне целителей? — продолжал расспросы Андрей, отхлёбывая из кружки.

— Нет, сударь. Старая Берта померла, а молодых не научила. Но есть целительница за перевалом, уж думали давеча, не послать ли за ней. Если до утра не отпустит отца хворь, придётся мне идти...

— Как же ты одна через перевал пойдёшь? — не сдавался Андрей. А я никак не мог понять, чего он хочет.

— А что делать, добрый господин. Попросить-то некого...

В этот момент девушку позвали, и она убежала.

— Ну что, Стан, — произнёс Андрей, разрезая мясо, — у нас две новости. Вернее, даже три. И все три — так себе.