"Черствое сердце"_Третья книга цикла

Я вскочила на ноги, нервно прошлась туда и обратно по комнате. Перевернула, разбив, стакан.

— Подобные темы я приму от подруг, но не от тебя!

— Почему? Ты собиралась связать со мной жизнь, и не хочешь говорить на чистоту?

— Что ты хочешь от меня услышать? — я остановилась.

Он подполз ко мне, взял за руку, поцеловал и сказал, глядя прямо в глаза:

— Не знаю. Просто хочу вернуть. Тебя. Себе.

Я присела рядом с ним. Выдохнула.

— Вов, я не могу.

Но парень отказывался слушать, уверенно и быстро раздевая меня, снимал майку, целуя, требуя ответной реакции. Не дав опомниться, повалил на кровать и... В самый интересный момент, я вдруг ощутила странные изменения...

— Погоди! — наконец, оттолкнула от себя Вову я. Сползла на пол и быстренько удрала в ванную, где, сбросив остатки белья, обнаружила... Железные трусы!

— Какая прелесть! — ужаснулась я, повертевшись перед зеркалом. Швов, замков и прочего в сим "аппарате" от средневекового кутюрье не нашлось. — Ага, чтоб вспоминала каждый день!..

Припомнились последние слова вампира. Как вы понимаете, цепочки на моей талии не наблюдалось. Что означало: металлические трусы верности выросли из нее.

— Ё, к, л, м, н, — повторила выражение Василия я и постучала кулачком по железяке, дабы удостовериться в трезвости собственного разума, остроте зрения и наличии совершенно реального атрибута из арсенала рыцарства. — Ну, гад, я тебя действительно помнить буду! Каждый день. Поминать! Как же мне теперь в туалет то ходить? А мыться?

Дикий хохот с похрюкиванием раздался прямо из-за спины. Василий сидел на стиральной машинке и покатывался в приступе смеха.

— И правильно сделал! — комментировал он. — Нечего мужикам мозг парить. Выбрала одного, вот и держись за него. Береги честь смолоду!

— Придушу! — зарычала я.

— Ой! — пискнул Василий, приняв слова на свой счет. Хотя я, даже если бы и сильно захотела, ничего не смогла бы поделать с домовым — у него шея короткая и маленькая. А вот пожать горло упыря я бы не отказалась!

Глава 34. Первое место.

Вампира я вспоминала с утра и до вечера злыми, тихими словами (иногда громкими). Металлическая фигня так никуда и не делась. Я ходила по городу, побрякивая ею и думая, поставить поверх одних трусов вторые — магические и звуконепроницаемые. На работе пришлось хуже — у меня кресло кожаное. Железное белье постоянно прилипало к сидению. Мыться и справлять нужду в металлическом извращении, как ни странно, оказалось вполне возможно — на короткое время оно исчезало. Но стоило объявиться около меня представителю мужского пола, как волшебная "сигнализация" срабатывала и плотно упаковывала, предохраняя от посягательств посторонних. Передать словами, насколько я была зла на Курана — невозможно. А тут еще и к дискомфорту добавились издевательства друзей, постоянно подтрунивающих над моим "прикидом Мадонны"! Потом приходили ведьмы, прозрачный и гном, советовали обзавестись железным бюстгальтером...

— Поубивала бы! — психовала я, отделавшись от прилипал.

Погодка радовала... всех, кроме меня. Солнышко светило, птички пели, машинки урчали, парочки целовались на лавочках. А я незаметно метала молнии направо и налево, чтобы подпортить окружающим настроение.

Увидев на своем пути Люсю, не сразу определилась, что делать: бежать от нее и прятаться или все-таки поздороваться? Она мне улыбалась во все зубы. Подошла и, совершенно не задумываясь о приличии, задрала подол моего сарафана.

— О! Да наши мужья пили вместе! — выдала нахалка, осмотрев железные труселя.

— Люсь, — чувствуя себя Мэрелин Монро, я била по рукам обнаглевшему сквозняку, дергающему мою юбку. — Ты чего?

Она демонстративно постучала кулачком себя по бедру. Раздался приглушенный звон металла.

— Как видишь, мы не только сестры земли, но и по несчастью тоже, — вздохнула Люся.

— Не поняла. Ладно, Куран — он пришибленный на всю голову, и подобные шуточки в его духе. Он готов сделать если не все, то многое, чтобы Вова не смог ко мне прикоснуться. Но ты!.. Ты, что Константину изменяешь?

— Нет, — махнула на меня рукой Люся. — Тем не менее, моего некроманта нормальным назвать нельзя. Он напялил на меня эту гадость, а теперь сам себе локти кусает, потому что не знает, как снять! Слово какое-то сказать надо, волшебное, чтобы пояс верности сам расстегнулся. А Костя был так пьян, что не может вспомнить на какое конкретно слово установку дал. Вот и накрылся медным... — задумалась и уточнила. — Бельем, наш медовый месяц. Никакого интима. Константин заперся в библиотеке и перерывает книги, пытаясь найти ту, в которой он выкопал чертово заклинание, превращающее простую цепочку в пояс верности.

— Обалдеть! И что, нам теперь вот так до конца жизни ходить?

— Почему же, — хихикнула Люся. — Когда Константину ну о-очень приспичит, думаю, он сообразит что-нибудь, или изобретет, волшебную отмычку.

— Надеюсь, он и мне в помощи не откажет. Если, конечно, не сговорился с Кураном заранее. — Вздохнула и вспомнила нечто важное. — Люсь, а не хочешь помочь мне еще разок поколдовать?

— Крови много будет? — сразу спросила она.

— Не нашей, — улыбнулась я.

— Ты меня пугаешь до чертиков! — пискнула девушка и отшатнулась.

— Милые дамы, — раздалось справа, и мы обернулись.

— А вот и он! — вздохнула я, когда шикарный, и весьма странный персонаж мужского пола в черных круглых очках и клетчатых коротких штанах, подхватил нас под белые рученьки.

— Дамы, — продолжил дядька Фока, ныне в человеческом облике. — Когда ж вы научитесь звать нас исключительно по надобности?

— Прости, сам знаешь — "язык мой — враг мой"! — извинилась я, и тут же услышала:

— Хочешь, рубанем твоего врага, и во рту сразу места прибавится.

Мы с Люсей синхронно прикрыли губы руками. Бес расхохотался. Раз уж его ненароком вызвали, я предложила рогатому скромную работенку — постоять в почетном оцеплении в районе проведения финального этапа турнира. Он ответил, мол, это скучно, и я расщедрилась — позволила им погонять проигравших, в тайне надеясь, что Димка победит.

Кстати, о турнире. Он состоялся в полночь на старом кладбище. Мы с Сашкой, демонами и подростками, оделись подобающе случаю: в белое. То есть пошили себе из простыней балахоны, чтобы серьезнее выглядеть. Идея провалилась — нас тупо обсмеяли. Но когда зацокали копыта бесов, все изменилось. Насмешники перестали ржать и начали икать.

— Я, как старший ныне, страж,

Снимаю с ценности мираж.

Видите поиски умело, честно.

На все про все вам это место.

Но помните: прокукарекает петух,-

Оставшийся во склепе, испустит тут же дух!

Я махнула рукой и из земли на поверхность, как подводная лодка, поднялось корявое строение. Со стен сыпались черви, камни и прочее. Скрипучие дверцы искателям артефакта открыл швейцар — скелет, которому волшебное хранилище принадлежало. Подозреваю, что оживший костлявый господин когда-то именовался Савелием, и был создателем магической штуковины.

— Готишненько! — вцепившись в руку высокой Марии, проронила ее напарница, Машка, и, уклоняясь от вековой паутины, проскользнула в темноту.

Пышка повела себя, как обычно, глупо и развязно — она попыталась состроить глазки скелету мага. Тот лишь треснул ей по лбу ветхим посохом, и подтолкнул в склеп. Прозрачный явно в прошлом был рыцарем без страха и упрека, потому что шмыгнул во мрак, не задумываясь. Хотя, скорее по причине, что ему терять нечего, вот и не боялся. Гном выругался, сплюнул прямо под ноги Савелию и нагло щемонулся вперед.

— Таран! — прокомментировала Дашка, и схватилась за меня. Настала очередь нашего Димки делать решающий шаг. Он бросил взгляд на любимую девушку, поднял вверх кулак, отвернулся, выдохнул и исчез во тьме, следом за остальными. Савелий снова запер двери.

— Вот бы хоть одним глазом подсмотреть, что там творится! — проронил Александр.

— Запросто! Глаз давай, — протянул когтистую лапу к нему Фока.

Если вам интересно, а думаю, вас мучит любопытство так же, как и меня, могу поделиться секретом.

Ведьмы, призрак, гном и маг спустились по крутой винтовой лестнице вниз. Куда-то очень глубоко под землю. Что именно искать никто не знал. Поэтому они оглядывались.

— Что ж тут так темно? — злилась старшая Мария. Попробовала зажечь огонь пальцами, но ничего не вышло. В мрачном подвале магия не работала. Димка достал из кармана зажигалку (надо не забыть отчитать его за курение!), и в каменном обиталище червей стало немного светлее. К тому же, в слабом сиянии участники отметили существенные перемены в составе: с ними за компанию шел сухощавый мужчина с седыми волосами. Пышную тут же отодвинули от него в сторону, зная о ее дурацкой манере в любом месте придаваться чарам любви.

— Вы кто? — потребовали от незнакомца предъявить паспортные данные ребята.

Он посмотрел на них, на свои руки так, будто видел их впервые.

— Я...

— Призрак. Бывший. — Толкнул его в бедро гном. — Не тормозите. Переставляйте клешни. И меньше удивляйтесь.

Сам же через секунду замер, воскликнув: "Опупеть!"

Он притормозил у самого обрыва лестницы, ощупывая носком сапога пустоту впереди.

— И чего делать? — почесал бороденку гном.

— Прыгать! — выдал Дима и бывший призрак подошел к нему ближе. То ли хотел помочь и столкнуть мальчишку в бездну, то ли сам был готов прыгнуть. — Не знаю, куда вас отсылала Дина, но я успел побывать у одного интересного человека.

— Все мы с такими сталкивались. Ничего интересного — алкашня! — припечатала пышка.

— А вы вспомните, что они говорили! — подмигнул маг.

— Искать самое важное, лучше всего на дне! — процитировал седой мужчина. Они с Димкой обменялись многозначительными взглядами и, не сговариваясь, сделали шаг в пучину тьмы.

— Сумасшедшие! — ужаснулась Машка.

— А там, наверное, глубоко! — задумалась пышка, осматривая черный провал, и не замечая, как коварно переглядываются за ее спиной подруги.

— А-а-а-а-а! — отсчитала глубину бездны она секундой спустя, когда ведьмы толкнули ее.

Каждый из них выпал из мрачного облака в свою реальность, чтобы заново пережить самый ужасный момент собственной судьбы.

"Не сдаваться! Не останавливаться! Не закрывать глаза!" — убеждал себя гном, карабкаясь сквозь завал рудника. Он мечтал увидеть свет. Старался не думать о том, что пряталось где-то позади. Отдался на милость собственных рефлексов. Пусть его мышцы болели, суставы грозились вот-вот переломиться от напряжения.

"Напролом!" — говорил себе маленький силач, разбивая камень и затаив дыхание, чтобы не задохнуться вредными парами. А сверху сыпалась пыль, труха, норовя погрести несчастного так же, как и его собратьев несколькими часами раньше.

"Плыть! Плыть! Еще немного! — заставляла себя высокая Мария, игнорируя красный след в воде после себя. Он тянулся от нее, лентой струясь из подреберья. — Добраться и отомстить! Уничтожить того, кто бросил сюда! Ублюдок, не хотел объяснять жене, что будет ребенок на стороне? Теперь у тебя не будет ни жены, ни детей, никогда!"

"За что вы так со мной? — терпела удары детских ног и кулаков пышка. — Я же ничего не сделала?" А сверстники и старшие не останавливаясь вымещали свою злость, истязая полненькую девочку с кудрявыми хвостиками. Потом пришла воспитательница детского дома и... заперла "дебоширку" в темной кладовой. Пышка боялась. Дрожала. А потом подумала: "В темноте нет никого кроме меня! Я здесь самый большой кошмар". И улыбнулась. Далее во всех детских комнатах погас свет. И во мраке разыгрался, расшумелся такой ужас!..

"Прости папа! — приговаривала Машка. Приговаривала и вытирала здоровенный кухонный нож. Вытирала об окровавленную мужскую рубашку. — Я устала бояться. Тебя!"...

А бывший призрак повторял собственную ошибку — верил в обман и терял собственное тело, превращаясь в бесплотную душу без пристанища. Возвращался опять в прошлое. На этот раз дрался с обидчиком, и снова проигрывал. Ощущал впивающиеся в плечи колышки с удерживающими знаками и оказывался в самом начале путешествия. Он никак не мог понять, почему так происходит, искал причину и возможность изменить все. Ему понадобилось больше времени, чем остальным, чтобы научиться побеждать...

Димка заново переживал тот день, когда услышал, что родителей больше нет. Ощущал прилив сил магии и хотел исправить реальность: совершить скачок во времени и... Ему так и не удалось спасти отца и мать. Вместо победы, лишь видел смерть любимых. В последней отчаянной попытке его остановил папа. "Так надо! Это сделает тебя сильнее! Научись отступать в нужный момент и прощать себя, когда не можешь ничего поделать!" — сказал мужчина...

Всем участникам турнира предстояло побороть страх, отчаяние, подняться на ноги и выстоять несмотря ни на что, ну и сделать определенные выводы. Только так они смогли бы попасть в зал с тысячей предметов.

Первым с заданием справился упертый гном. Он стоял перед свалкой чужого богатства и не знал, за что ухватиться. Скользил взглядом, протягивал руку, ожидая услышать зов артефакта. Димка подоспел вторым. За ним последовали призрак и ведьмы. Честная компания рылась в барахле, выбирая подходящий по тяжести и виду предмет, отдаленно напоминающий старинный артефакт. Девушки, как сороки, тащили все блестящее. Гном — тяжелое. Седовласый пересматривал амулеты, камешки, вскрывал сундуки и чемоданы, вытряхивал секреты из книг. И только Димка медленно прохаживался вдоль гор побрякушек, ничего не касаясь, пока не собрал в голове маленькую головоломку из трех вещей. Потянулся и достал с самого низа завала рубинов и браслетов непримечательную вещицу...

Солнце поднималось над горизонтом, а склеп, наоборот, опускался под землю. Где-то вдали петух поприветствовал рассвет, породив в нас дикий страх потерять друга. Мало того, еще и Марк принюхался, заявив, что чувствует Поля.

"Наблюдает, но не подходит!" — оглянулся в его сторону демон.

Я кивнула дядьке Фоке. Он пнул копытом мелкого и самого крикливого беса, а он в свою очередь поднял всех на ноги. Уже через мгновение рогатая охрана была в полной боевой готовности. Черти бросили резаться в карты, вернули себе устрашающий облик и нервно хлестали хвостами, как плетками, всматриваясь во все, что шевелится.

Маги, колдуны и прочие вышли на поверхность немного ошарашенные и хихикающие. Седовласый, ступив на территорию кладбища, вернулся в привычную неосязаемую плотность, что послужило поводом для расстройства. Марии присели на ближайшей могилке, переводя дух. Гном тупо хлопнулся на траву и закурил, как паровоз. Димка поймал счастливую Дашку, покружил немного и, никого не стесняясь, поцеловал. Лично мы с Сашкой обзавидовались. Но нам тут же предложили помощь бесы. "Это же не гигиенично!" — отказались мы с другом и набросились на юного мага:

— Ну?

— У меня! — весело выпалил парень.

— Покажи! — подскочил к нему Александр, протягивая руки. Он собирался с блаженной миной, пускать слюни на артефакт. Но когда увидел его, изменился в лице. Понуро уставился на предмет и, не веря себе (вдруг, его глаза обманули), уточнил: