Северное солнце

Я посторонилась, пропуская их, и забилась в угол, наблюдая за происходящим. Шаманы вновь затянули свою песню, в которой я узнала призыв ата. Удивительно, но маленькие темно-синие огоньки замелькали тут, под землей, и одновременно появились лаадские духи в образе светящихся крупных мошек. Они выглядели сейчас непригляднее ата, но эти духи могли принимать любой облик.

Воздух в пещере словно дрожал, начали гаснуть факелы, и я взялась их вновь зажигать, чтобы не быть совсем уж бесполезной. Большее, увы, сейчас мне было недоступно.

Люди уставали. Женщины-Жрицы пели все тише, да и мужчины опирались на стол и, похоже, начинали задыхаться.

— Перерыв, — прохрипел Алиш, едва ли не сползая на пол.

Жрицы согласно кивнули и устало расселись на стоящие около стены скамьи. Андреас сел рядом со мной и откинул голову назад, упираясь затылком в каменную стену.

— Я надеюсь, что все получится, — пробормотал он. — Иначе нам придется куда-то бежать...

— Но вы ведь соберете всех кхико, верно?

Юноша усмехнулся.

— Надеюсь, что да. Королева Аннест сказала, что в нужный день вышлет всех Жриц, а Алиш пообещал, что шаманы тоже соберутся. Он уже отослал ата Повелителю, на всякий случай повторив послание несколько раз. Я слышал, что случилось в столице.

Теперь усмехнулась я и притянула ноги к груди, упираясь подбородком в колени.

— Врагу не пожелаю такое увидеть. Слишком... жутко, — я прикрыла глаза. — Но если вы ничего не сможете сделать, такое может повториться. Вряд ли Лалин пожелает защищать нас.

— Она пьет кровь и силу духов, — мрачно заметил Андреас. — Ниэ Эйриан рассказала, что появились провалы? Пока не полноценные, но лучи Лалин могут пробить землю. Что, если ее свет будет растекаться по коридорам? Мы тут просто окажемся в ловушке...

— Не говори так, — я вздрогнула и зябко повела плечами. — Лаад мне как дом теперь, и я не хочу, чтобы тут стало чересчур опасно.

Кхико горько рассмеялся и устало покачал головой.

— За те пятнадцать дней, что вас не было, мы пережили многое. Ришарт угрожал своей матери... нет, он угрожал Королеве! Знаешь, что самое страшное? — он грустно усмехнулся. — У Ришарта хватит сил, чтобы действительно свергнуть мать с трона. И я пошел бы за ним, Тали. Я бы сам просил благословения у Солеа. Потому что Ришарт стал бы великим.

Я только улыбнулась.

— Конечно.

Ришарт, прямолинейный и добрый принц, который никогда не станет королем, хотя мог бы. Он выбрал жизнь слуги ради спасения своего божества... Нет, ради спасения людей. Не только Лаада, но и Рагнала. Что было бы, не реши он попробовать хоть что-нибудь изменить? Ришарту памятник поставить надо, он его заслужил.

— Ладно, проверю, пожалуй, Солеа, — я поднялась и отряхнула брюки.

Кхико тоже встал и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Хочешь выйти на поверхность?

— Днем еще пока немного безопасно. К тому же, — я вздохнула, — вдруг это поможет Сирше. Я только надеюсь, что на земле еще не наступила вечная ночь.

— Будь осторожно, — улыбнулся Андреас и похлопал меня по плечу. — Лучше выйди через пологий вход, там легче открывать дверь.

— Хорошо.

Я прошла знакомыми коридорами, приветственно улыбаясь встречавшимся знакомым солдатам. Когда все закончится, мы обязательно снова потренируемся все вместе.

Выход открылся сразу, и я по сетке с землей выбралась на поверхность. Темнее не стало, но окружающий сумрак позитива в ситуацию не вносил. Раньше зеленые травы сейчас пожелтели и пожухли, несильный ветер уносил упавшие травинки в серое небо. Я подняла голову: Гриан Да казался все таким же тусклым, зато Гаелах Ан внезапно оказалась видна куда отчетливее, чем вчера. Она то и дела водила зрачком в разные стороны, словно выискивала добычу. Кажется, мне стоит вернуться.

"И быстрее, — слабо зашептал Сирше. — Она почует, она как туреху. Скорее..."

Я повернулась к входу, когда заметила устремившиеся вниз лучи. Неподалеку взвизгнуло какое-то животное, на которое, похоже, эти лучи упали. А потом они направились ко мне, как к единственному живому существу поблизости. Ой-ей!

Я кинулась вниз, у самого пола меня перехватил взявшийся откуда-то Алиш, дернул к себе, и резко нажал за рычаг, закрывая врата. Лучи еще успели коснуться дощатого настила, но деревянный щит уже плотно встал на свое место.

— Спасибо, — выдохнула я, только сейчас поняв, что могло произойти.

Тогда в доме свет Лалин пил кровь убитой. Здесь, боюсь, мое несчастное тельце, предварительно расчленив, просто бы сожрали и не подавились. Надо срочно спасать Гриана Да, иначе его сестра погубит всех людей.

— Ты всегда ищешь смерть? — как-то зло поинтересовался шаман, и я уставилась в его темные глаза. Ух, тут даже не раздражение, а угроза.

— Нет, — я сделала шаг назад. — Чистая случайность.

Шаман тяжело выдохнул и подошел ближе, как-то грустно глядя на меня. Его глаза начинали медленно светлеть, и только теперь стало понятно, насколько парень устал. Вон какие круги под глазами, в полумраке пещеры кажутся совсем черными. Зато сам бледен как туреху... Нет, как вампир, те куда белее.

— Ты ведь мертва в своем мире, — негромко заговорил он, — зачем и здесь пытаешься умереть? Хочешь сбежать любым способом? Но в тебе слишком сильное желание жить.

— Я не ищу смерти и бежать не собираюсь, — осторожно ответила я, не сводя с него взгляда. — Алиш, тебе бы поспать немного... Вы закончили?

— Андреас что-то обсуждает с кхико, и потом будет обед. А в целом, — шаман вздохнул, — песнь мы почти довели до конца, но нужны еще силы.

Он вдруг коснулся моей щеки, едва улыбнувшись.

— Никогда не думал, что девушка может быть настолько страшной.

— Что?.. — я растерянно моргнула и отстранилась. — Ну простите, что не красавица.

— Нет, — Алиш покачал головой, — ты красивая, хоть эта красота чужая. Не могу объяснить, но по тебе сразу видно, что ты из другого мира.

— Нда? — я скептически хмыкнула. — Красота страшна, как говорил один наш поэт.

Шаман вдруг открыто улыбнулся — той улыбкой, которую я так люблю — и покачал головой.

— Нет, ты страшна потому, что тебя оказалось слишком легко полюбить, — просто пояснил он, не переставая улыбаться. — Очень легко и незаметно. И навсегда.

"Тали?.."

Ох, даже Сирше мгновенно откликнулся, уловив возникший в моих мыслях сумбур. Это что — он мне в любви признается? Ой, правда? Почему-то я чувствую себя сейчас счастливой влюбленной идиоткой... Как там? Сердце пытается выскочить из груди, нет слов и хочется обнимать и целовать? Как-то так, да. Я невольно быстро заморгала, пытаясь найти какую-нибудь точку, в которую можно уставиться, и разулыбалась в ответ. Покраснела наверняка, засмущалась. Блин, я же загнала все свои чувства далеко и надолго, навсегда, потому что и не думала о реальной возможности. Но...

— А почему тогда убить хотел?

Ой, дура, нашла, что спросить!

— Нет, не о том, — я смущенно почесала ухо и заставила себя посмотреть в глаза Алиша. — Прости, это малость неожиданно.

Шаман только мягко улыбнулся в ответ, и на бледной коже вдруг довольно отчетливо проступил легкий румянец. Ого, он тоже смутился.

— Я просто устал ждать, — вдруг признался парень. — То есть... Я сделал слишком много неправильных выборов, но теперь хочу сделать верный, но он зависит от тебя.

— Ты отрекаешься от пути шамана, — растерянно пробормотала я, вспомнив о правилах.

— Да.

Ответ прозвучал так честно и просто, что я невольно шагнула вперед и коснулась его руки.

— Просто я тоже тебя люблю.

Как, однако, легко произносятся эти слова, когда знаешь о взаимности. Алиш, кажется, в первое мгновение застыл, а потом вдруг рассмеялся звонким смехом, который я не слышала, наверное, с нашего совместного купания на границе, крепко обнял меня, утыкаясь носом в макушку.

— Ты удивительна, — все еще смеясь, сообщил он и легко коснулся губами моих волос. — Настолько, что отпускать не хочется.

— И не отпускай, — тихо и смущенно проворчала я, стискивая рубашку на его спине.

Господи, да неужели люди бывают настолько счастливыми? Все эти пафосные фразы про выскакивающее сердце, глупые улыбки, красивые слова — господи, но это же правда. Пусть до отвращения пафосно звучит, пусть, но по-другому никак. Ты любишь, и эта любовь взаимная, по-настоящему искренняя, и человек становится настолько счастливым, что может, наверное, даже умереть от такого количества счастья.

Ну уж нет, умирать я не собираюсь.

"Это все Алиш сделал?" — неожиданно поинтересовался Сирше, и я вздрогнула, совсем о нем забыв. Ох.

Шаман отстранился и тут же понимающе кивнул. Мой тупуа неожиданно появился в образе мальчишки и взял меня за руку.

"В тебе столько энергии, что я сейчас вполне могу превратиться... Очень много счастья, что я боюсь утонуть в нем".

"Разве это плохо?" — я улыбнулась мальчику, и Сирше покачал головой.

"Нет, но неужели так бывает?"

"Как видишь", — я вновь посмотрела на Алиша, и тот легонько сжал мою руку.

— Теперь мы просто обязаны справиться, — заметил он, вдруг перестав выглядеть слишком бледным, и обратился к духу-хранителю. — Спасибо, Сирше, но не стоило.

— Что? — я непонимающе смотрела на них — на двух мальчишек с почти одинаковыми лицами. Если бы Сирше рос, он был бы похож на Алиша. Как сын, пожалуй. Тааак, куда-то не туда у меня идут мысли.

"Все правильно, — вдруг хихикнул тупуа, — для человеческого рода нормально задумываться о наследниках".

"Цыц, ребенок, — смущенно возмутилась я и покачала головой. — Бесстыжий".

Сирше только рассмеялся.

Алиш неожиданно притянул меня к себе и мягко поцеловал в висок.

— Я бы с удовольствием...— он почему-то замялся и наконец произнес незнакомое мне слово, — phóg... Но не здесь и не сейчас.

Тупуа спокойно перевел мне слово, и я только уткнулась в плечо шамана, пряча и без того красное лицо. Расцеловать. Как звучит хорошо... очень нежно. Или мне кажется?

— Потом, — прошептала я и немного отстранилась. — Нам нужно идти.

— Да, — с сожалением признал парень и вздохнул. — Но будущее в наших руках.

— Конечно, — я мягко улыбнулась и получила в ответ такую же нежную улыбку.

Кажется, кто-то сегодня не уснет. Я боюсь подумать, что мне будет сниться! Если, конечно, мы вообще спать отправимся, а не будем от кого-нибудь защищаться.

Алиш пошел было вперед по коридору, но вдруг остановился, внимательно посмотрел на меня и низко склонил голову. Ой-ей. Это он сейчас отдавал себя в мое полное подчинение?

— Алиш...

— По-другому быть не может, — ответил он, выпрямляясь, и качнул головой. — Я не против, поверь.

Я не придумала ничего лучше, как тоже склониться, отдавая себе полный отчет в действиях. Это получается что-то вроде свадебного обряда и колец, вот только традиции в Рагнале были куда жестче в плане таких поклонов. Так что мы только что отдали себя в полное владение друг друга. И это было так замечательно, что хотелось петь и улыбаться.

Я только выпрямилась, когда Алиш вновь оказался совсем близко и почти выполнил свое желание, мягко коснувшись моих губ. Невесомый поцелуй, который мог бы показаться иллюзией, но слишком много нежности и счастья в нем было. Наверное, я сейчас выглядела совсем глупо, но Алиш только опять тихо рассмеялся и крепко меня обнял.

Господи, Гриан Да, Солеа, Будда и прочие боги всех миров, пусть у них все получится! Раз уж я в ближайшее время, похоже, не вернусь домой... как бы никогда не вернусь, но кто знает, — так пусть мы будем счастливы.

Мои родители очень любили друг друга и наверняка испытывали то же самое в момент признания. Можно я останусь вечно так стоять в объятиях Алиша, а? Пожалуйста.

"Вам нужно идти", — мягко напомнил Сирше, и мальчик подергал шамана за оперенные брюки.

Парень нехотя отстранился и печально вздохнул, крепко сжимая мою руку.

— Идем, — тихо сказал он, — думаю, обед уже начался.

Я до Обеденной пещеры не дошла: по дороге меня перехватила Эйриан, попросившая помочь с какими-то бумагами.

— Только разложить, — пояснила она. — Мужчины ушли на обед, Кадир отправился о чем-то переговорить с Кано и Мирху, так что мне просто нужен помощник.

Я виновато покосилась на Алиша, но шаман лишь едва заметно кивнул и скрылся в коридорах. Бумаг действительно оказалась не очень много, и мы управились довольно быстро. Потом, правда, пришлось их еще пронумеровать, и я заодно вспоминала лаадские цифры, которые меньше всего походили на числа.

Уже вечером, когда я смогла вернуться в свою комнату, то внезапно обнаружила там обоих Галлахеров. Алиш растянулся на кровати и, кажется, дремал, а Кано сидел на скамье и о чем-то хмуро размышлял.

— Эйриан тебя совсем загоняла? — хмыкнул он, когда я вошла.

— Нет, но пришлось вспомнить цифры.

— О, — Кано скривился, тоже вспоминая этот ужас. — Хотя местные буквы страшнее.

— Пожалуй, — я села в ногах шамана и потормошила его. — Алиш, просыпайся. Я тоже хочу спать.

— Я не сплю почти, — сонно отозвался парень, но все-таки сел рядом, наклонив голову на мое плечо. И сообщил:

— Андреас дает еще три дня на подготовку. Повелитель передал, что шаманы выехали уже три дня назад, так что скоро доберутся до холма.

— Ага, а еще он сказал, что демоны снова нападали, — хмуро добавил Кано, похоже, уже выслушав брата. Он вдруг прищурился и как-то непонятно на нас посмотрел. — Не хватает Сирше.

— Что? — я подавила зевок.

— Еще Сирше добавить, и вы будете полноценной семьей, — пояснил свою мысль младший Галлахер, и я невольно зарделась от этой мысли. Блин, а ведь как-то Кано надо еще обо всем сказать. Интересно, как он отреагирует?..

Алиш тоже выпрямился и только вдруг весело хмыкнул.

— А нам не нужен Сирше, лучше настоящий ребенок.

— Что? — теперь настала очередь Кано удивленно на нас смотреть. — Брат, ты о чем?

Шаман неожиданно ухмыльнулся и, поднявшись, бросил:

— Маленький ты еще для таких разговоров. Всем тихой ночи, — и вышел за дверь, улыбнувшись мне напоследок.

Младший брат остался сидеть с открытым ртом.

— Так, — он уставился на меня, — слушай, ты с ним что-то сделала?

— Сделала? — невинно удивилась я, потирая щеки. Горячие, раскраснелась опять, что неудивительно. — Ничего не делала.

— Правильно я думал, что неподходящий у него характер для шамана, — невпопад заметил Кано и тоже поднялся. — Но я рад.

— Рад? — я потерла глаза и покосилась на подушку. Она манила, звала уже быстрее лечь и уснуть...

— Алиш так часто говорил в детстве, — весело пояснил парень, — когда скрывал что-то важное. Сейчас я догадываюсь, что это что-то связано с тобой. Возможно, еще с вашими отношениями.

— Иди спать, — смущенно заворчала я и, подойдя, подтолкнула его к выходу. — Марш, ребенок, спать пора.

— Мы ровесники, — засмеялся Кано, но сопротивляться не пытался. — А я все равно все у него узнаю!

— Ага, утром, — Галлахер наконец оказался в коридоре, и я пожелала ему хороших снов.