Вместе с Главкомом на карте мы "проиграли" все варианты штурма укрепрайона, прообраз которого я продемонстрировал на полигоне. Фронтальная атака приводила, по расчетам офицеров генштаба, к потерям у наступающих, несовместимым с последующим продолжением военных действий. А ничего другого, кроме лобового удара, в арсенале военного искусства Норэлтира не пока было.
Исследовали и обратную ситуацию: имперские войска штурмуют укрепления республиканцев. С наступлением у нас получалось хуже. Мое предложение использовать артиллерию для предварительной подготовки штурма особого энтузиазма у Традорна не вызвало. Дальнобойность гладкоствольных пушек оставляла желать лучшего, а орудий с нарезными стволами еще слишком мало для массированного применения. Авиаудар "летающих крепостей" по укреплениям тоже пока малоэффективен — бомб они несли сравнительно много, но вот мощность отдельного заряда явно мала...
Не хотелось рассказывать местным ученым о фугасных и зажигательных авиабомбах. Почему-то фильмы и книги о войне оставили у меня впечатление, что от столь разрушительных и бесчеловечных боеприпасов страдает мирное население, а не промышленные и военные объекты. Конечно, это не так. Они созданы и применялись для другого, но съемки руин Ленинграда, Дрездена и Бейрута почему-то заставляют в этом сомневаться. Обойдемся без них. И так принес в этот мир слишком много идей, направленных на уничтожение себе подобных. Хм... в данный момент я манул, а воевать собираются люди. Хорошо, скажем по-другому — слишком уж с большим воодушевлением военные принимают новые идеи. Чувствую себя участником акции "Побудь в этом мире Нобелем". Для тех, кто не знает, Альфред Нобель — изобретатель динамита, уже при жизни газетчики называли его "Продавец смерти", "Миллионер на крови", "Торговец взрывчатой смертью", "Динамитный король". Это потом уже он учредил премию имени себя. Так что быть в этом мире Нобелем — сомнительная слава для обычного системщика...
Вот так отвлечешься вечером от повседневных дел, отойдешь от этой бешенной гонки по организации обороны Империи и такие вот гадкие мысли лезут в голову... Да еще внутренний голос подливает масло в огонь:
— Зачем полез во все это?
— Ролана с Эрпой попросили, — отвечаю робко.
— Покрасоваться хотел? — не унимается он. — Начитался фантастики и решил побыть прогрессором (прошу прощения у Стругацких за нелицензионное использование их термина) в этом мире?
Что ему ответить?
Что ответить самому себе?
Твердо ли я уверен, что власть Совета Народного Спасения настолько вредна для государства, что за ее свержение стоит так дорого платить? Кровью и разделением страны на два враждующих государства.
Обратной дороги нет. Не могу же я сейчас все бросить. Еще хуже будет. Дал детям игрушки — "летающие крепости", нарезное оружие, авианосцы, паровые фрегаты... да всего уже и не упомнишь. Если уйду в сторону, то они здесь такого фарша друг из друга наделают...
Почему я не пламенный революционер времен гражданской войны? Без страха и упрека, без жалости к врагам и лишних мыслей, а то чувствую себя типичным рефлексирующим интеллигентом.
— Спи! — недовольно сказал внутренний голос. — А то ты хуже меня знаешь, что все равно будешь с ними до конца. Если потребуется, то и бомбить будешь, и напалм применишь. Ох уж эта российская интеллигенция — сначала водородную бомбу изобретут, а потом Нобелевскую премию мира получают, яростно сожалея об этом открытии. Вечером со стаканом водки о тяжелой судьбе России на кухне плачут, а утром надевают форму с погонами и на службу — охранять закон и порядок.
Грубовато, но верно подмечено. Да и сложно с самим собой не соглашаться. Есть в нас какое-то глобальное противоречие между разумом и душой. А может, и у всех остальных народов оно присутствует, только не так выражено? Или пьют они меньше. У нас же душа когда особенно разворачивается всеми гранями? Правильно, вечером за столом, после второго стакана. О судьбе страны думать хочется, разговор плавно перетекает из области разумного в область чувственного. Вечером хочется весь мир обнять, прижать к душе и полюбить.
А утром хочется пива. Или легкого тоника...
— Да спи ты давай — раздраженно прервал полет моей мысли внутренний голос. — Вот всегда так — начинаем о судьбах мира, а заканчиваем обсуждением лучших средств от похмелья.
Не каждый вечер, но иногда такие диалоги происходили в моей голове (ни слова о шизофрении!).
Утром все это проходило, я опять окунался в повседневные дела. Вот, например, сегодня мы с Традорном обсуждали возможность применения в условиях современной войны войск специального назначения. Главком уже не спорит со мной о моральных аспектах войны в тылу противника. Это раньше он вставал на дыбы от моих заявлений, что необходимо засыпать все колодцы (засыпать, а не отравить!) на пути следования вражеской армии и наметить наиглавнейшими целями для бомбардировочной авиации штабы и склады противника.
— Как такое возможно?! — горячился Традорн, — мне, как офицеру с двадцатилетним стажем службы в армии, претит мысль о подобных действиях! Это несовместимо с понятиями о воинской чести и благородстве. Нет никакой доблести в разгроме врага, обессиленного жаждой! Что я буду рассказывать на пенсии своим потомкам? Их дедушка выиграл битву, потому что вражеские солдаты остались без командования и боеприпасов?! Вы считаете, это достойные события для упоминания в мемуарах?
— Конечно же, нет! — я уже сам начал заводиться. — Вы лучше поведайте внукам, как глупо погибли, возглавив лобовую атаку на втрое превосходящего противника, потому что не пожелали прислушиваться к мудрым словам одного манула!
— А как я им это расскажу, если погибну? — оторопел Главком.
— А никак! Сами прочитают. Найдутся добрые люди, которые напишут в летописях о том, как Традорн погубил всю имперскую армию.
Мой собеседник надолго замолчал.
— Цель оправдывает средства? — грустно спросил он.
— Все зависит от соотношения цели и средств, выбираемых вами для ее достижения, — ответил я. — Если вы собрались купить дом соседа и для этого отравили всю его семью, то это явное несоответствие поставленной задачи и методов ее решения. Другое дело, если на вас напали уличные грабители. С моей точки зрения, вполне допустимы все способы защиты своей жизни — вплоть до убийства. В том и в другом случае ваши оппоненты лишаются жизни. Но результаты поступков не равнозначны. Может, я как-то коряво пытаюсь вам это объяснить, но основная идея — человек сам для себя решает, как для него соотносятся результаты действий и сами действия.
— В нашем конкретном случае вам претит сражаться с ослабленным противником. Конечно, никакого благородства в этом нет — разбить слабого. Но вы совершенно не охватываете всю картину! Мыслите глобально — мы сражаемся с армией целой страны вооруженными силами одной области. Даже тотальная мобилизация не даст нам равных сил, не говоря уже о численном превосходстве! О каких правилах ведения войны вы говорите? Нам придется использовать все хитрости и уловки для того, чтобы победить. Странно, что мне, существу сугубо штатскому и далекому от военной тактики и стратегии, приходится рассказывать вам прописные истины. Противника бьют не числом, а умением, как сказал один великий полководец.
— Кто это сказал? — живо заинтересовался Традорн. — Какая глубокая и верная мысль!
— Влип, полосатый? — вежливо поинтересовался внутренний голос.
— Хм, погорячился, — согласился я сам с собой.
— Расскажи ему о Суворове, — посоветовал ехидный критикан внутри.
— Делать нечего — придется выкручиваться.
— Да знаете, дорогой главнокомандующий, — задумчиво сказал я, — что-то подобное прочитал в одной из книг библиотеки Ресея, когда отдыхал в его поместье. Не запомнил автора и названия — только эту фразу.
— Жаль, — расстроено сказал Традорн, — с удовольствием бы почитал столь полезный труд.
— Ничего страшного, может быть, вспомню, — легко соврал я.
Больше мы не возвращались к теме неблагородных методов ведения войны. Остается сожалеть, что с моим появлением в Норэлтире закончилась эпоха так называемых "галантных войн", когда противники заранее договаривались о месте и времени битвы, победители не преследовали отступающего противника. Солдаты и офицеры больше не шли в атаку в ярких красочных мундирах, развернутым строем под барабанную дробь...
В нашем (моем и Традорна) полевом уставе имперских вооруженных сил описывалась совершенно другая тактика ведения боя и новая военная форма. Классический камуфлированный комбинезон и высокие ботинки на шнуровке — вот новый облик солдата Империи. Никаких фронтальных атак, никакого: "Ребята, давайте завалим их нашими трупами, но возьмем эту высоту"! Командир обязан беречь каждого бойца своего отряда. Глубоко эшелонированная оборона и диверсанты в тылу врага. Вот мы и вернулись к той теме, с которой начали — войска специального назначения.
Главнокомандующий внимательно выслушал мой доклад. Идея отобрать группу наиболее подготовленных и физически выносливых рядовых и сержантов для особых задач его заинтриговала. После трехмесячных курсов (надеюсь, у нас будут эти три месяца!) по специально разработанной мною программе эти ребята будут готовы хоть в огонь, хоть в воду, хоть к черту на рога!
Вкратце я описал ему основные принципы подготовки спецназа и его возможные области применения. Традорн внимал мне, затаив дыхание. Все-таки в каждом взрослом солидном дяде живет мальчишка! Когда на экране суровые мужчины с измазанными гримом лицами хладнокровно крошат в капусту врагов в джунглях и пустынях, редкий "спецназовец" у телевизора не пытается втянуть пивной животик и представить себя на их месте. Единственное, что спросил Главком:
— А питаться всякой гадостью обязательно? Вот вы рассказываете, что в программу подготовки спецназа входит курс выживания в лесу. У нас достаточно всякой дичи, зачем есть червей и мох?
Действительно, а зачем? Возьмите любую книгу или фильм о нелегкой судьбе новичка в войсках специального назначения. Главный герой обязан съесть лягушку или дождевого червя в самый напряженный момент повествования. Когда у него на хвосте висят преследователи с собаками и нельзя разводить костер — кушаем всухомятку то, что дает мать-природа.
Может быть, дело в том, что спецназ действует в тылу врага и там не мать-природа, а враг-природа? Ничего, кроме отвратительных земноводных, нет? Вопрос Традорна меня серьезно озадачил. Не задумывался я на эту тему.
В армии попадался мне в руки сухой паек для войск специального назначения. Уникальная вещь! Талантливые люди делали. Ничего лишнего — все строго функционально и сбалансировано. Пусть на вкус и не отбивная "Флорида", как-то отведанная мной в одной из многочисленных кафешек в Судаке, но и не лапша "Доширак".
Скорее всего, большинство писателей и сценаристов такие же "знатоки" особенностей подготовки и методов работы спецназа, как и я. Откуда, вы думаете, возьмется моя программа тренировок наших специалистов по ведению тайных операций? Правильно — берем понемногу из "Солдат Джейн", "Спецназ", "Рембо", "Коммандо" и адаптируем к местным условиям.
Смешно звучит, а что делать? Это даст нам огромнейшее преимущество перед армией республиканцев. Физическая подготовка у местной армии гораздо лучше современной (да-да, все пешочком, все на себе, "Хаммеров" у них нет), навыки работы с холодным оружием являются неотъемлемой частью подготовки новобранца, арбалеты до сих пор стоят на вооружении. Преподать основы рукопашного боя (в теории мы все сильны!), рассказать о тактике действий в тылу противника, научить организации партизанского движения... Вполне реальная возможность воспитать из солдат эпохи сабель и кремневых ружей бойцов невидимого фронта. Пусть им будет далеко до Джона Рембо, но шороху в тылу врага они точно наведут! Уж я об этом позабочусь.
Сколько дел у маленького манула... Спецназ тренируй, за строительством флота следи, с инженерами новые идеи обсуждай, да и подготовка "Манульего батальона" отнимает много времени.
Мои орлы первыми получили на вооружение нарезные ружья и новую форму. Решил я из гвардейцев-артиллеристов, участвовавших в самых первых учениях, создать подразделение нового типа, на манер современного мотострелкового батальона. В его составе: шесть пехотных рот, разведвзвод, три батареи новейших пушек, инженерно-саперное подразделение и истребительно-бомбардировочная эскадрилья. Армия в миниатюре. Жаль, до танков дело не дошло...
Все, что я смог "выжать" из имеющихся технологий — железная дорога. Идея установить паровой двигатель на платформу с колесами и заставить ее ехать по рельсам, особого энтузиазма у инженеров не встретила:
— Да как же он поедет, колеса по металлу скользить будут.
— Дым всю природу вокруг дороги погубит.
— От шума у людей мигрень начнется.
— Убыточны эти машины для государства будут, не оправдают вложенных денег и ресурсов. Армию обделяем!
На последнем утверждении долго настаивал Традорн, видя в железных дорогах лишь "бесполезную игрушку сумасшедшего манула". Он думал, что сказанное им в собственном кабинете группе доверенных офицеров до меня не дойдет.
Наивный!
Совместно с Раскуном мы создали чудесную сеть осведомителей. Армия, конечно, лояльна по отношению к трону, но.... доверие доверием, а знать все-таки лучше, чем предполагать. Имперская безопасность следила за военными.
Кстати, начальник имперской тайной полиции тоже в некотором роде наивный человек. Раскун думает, что я холю и лелею армейскую разведку только для того, чтобы она имела интересы исключительно в тылу врага.
Ха! Разделяй и властвуй!
Думаю, Традорн с Раскуном догадывались о том, что я слежу за обоими с их же помощью. Грош им цена, как первым лицам в силовых структурах Империи, если они не могли просчитать моих действий. Понятно, что если я прошу установить слежку за одним из них, то ничего не мешает мне сделать то же самое в отношении другого.
В одном я уверен точно — между собой они это ни разу не обсуждали. А уверенность моя основывалась на докладах моей личной резидентуры.
Пусть меня назовут параноиком, но Ролана и Ресей мне дороги, я чувствую какую-то особую ответственность за их судьбу. Если для этого надо построить тотальную систему внутреннего шпионажа, то это будет сделано. Если говорить честно, то это уже сделано.
Молодой предприниматель, будущий супруг императрицы, еще на заре своего успешного пути в бизнесе подобрал себе группу молодых дарований, склонных к точным наукам. Конечно, им далеко до современных аналитических центров, но со своей задачей юноши справлялись вполне успешно: долгосрочные прогнозы поведения рынка, исследование перспективных направлений в производстве — все это давало Ресею солидное преимущество перед конкурентами.
Вот на базе его группы я и создал собственное разведуправление. Главное в этом деле мозги, а найти рядовых "топтунов" и соглядатаев особого труда не составляет. Так и родилось на свет спецподразделение "М" в составе "Манульего батальона". Формально это один из отделов его штаба, а фактически мой центр боевого управления и разведки. Не стоит целиком и полностью зависеть от результатов работы людей Раскуна и Традорна. Императрица (читай я) должна иметь альтернативные источники информации.
