— Может, и окончим, — сказал Ортисий. — Я говорил о том, что мы должны выполнить обязательно. Если сделаем больше, честь нам и хвала! Расходитесь и обеспечьте готовность своих легионов к маршу! Моя ставка будет в пятом легионе.
— Они не хотят уходить, милорд! — сказал Сергею Севорж. — Во всех трёх городах моим людям не поверил никто. Ещё и высказывались, что, мол, при прежних герцогах их никто не пытался выгонять из домов.
— На этой земле, исключая побережье, не воевали уже четыре сотни лет, — сказал присутствующий в ставке Сергея Лазони. — Герцоги Ингар почти не участвовали в войнах и не набирали солдат из этих мест. Им уже незнакомо слово "война". Рыбаки с побережья ушли?
— Да, ваше величество, — подтвердил Севорж. — На удивление быстро собрались, нам даже не пришлось помогать.
— Они пуганы пиратами и всегда готовы уйти, а горожан ещё никто не пугал.
— Никто не пугал?.. — задумался Сергей. — Ну тогда мы их пугнём! Алавой пожертвуем.
— Что вы такое говорите, герцог? — спросил Лазони. — Что вы задумали?
— Мы не можем убедить горожан, — начал объяснять Сергей. — Во всяком случае, тем, кого я посылал, это не удалось. Боюсь, что мы с вами тоже не уговорим их бросать дома и добро и бежать. Уже через два дня легионеры будут у Алавы. Город они возьмут с ходу. Защищать его некому, да и стены там такие, что кошка перепрыгнет. Как мне сообщили, в городах нет даже гарнизонов, только стража. Ортисий не станет разорять Алаву. Он очистил от населения портовые города, потому что они нужны ему как базы для флота. Возле Алавы много деревень. Я думаю, что консул оставит в городе гарнизон для сбора продовольствия и использует для этого горожан. Конечно, они пострадают от насилия и грабежей, но вырезать население там не будут. А мы с вами это используем. На наше счастье легионы не умеют воевать.
— Воины империи не умеют воевать? — удивился Лазони. — Почему вы так решили?
— Они умеют сражаться, — объяснил Сергей, — а воевать и сражаться — это не одно и то же. Можно выигрывать битвы и проиграть войну. Чтобы что-то уметь, нужно заниматься этим хотя бы время от времени.
— Легионы постоянно воюют, — возразил Севорж.
— С кем они воюют, генерал? — спросил Сергей. — Последняя большая война была с союзом двести лет назад, да и то, если судить по хроникам, они больше уничтожали друг у друга население. Всё закончилось большим сражением, после которого обе стороны лишились армий и война сама заглохла. А война со степью... Там они тоже не столько воевали, сколько гоняли кочевников. Последнее сражение отличалось от того, что было раньше, но провёл его не Ортисий, а другой консул. Здесь все, кроме вашего величества, знают, что я пришёл из другого мира. Я не делаю из этого большого секрета, но посторонним лучше не знать. Так вот, у нас всё было по-другому. Вы живёте изолировано от остального мира, и малый прирост населения позволяет долго обходиться без войн. Поэтому и воевать никто толком не умеет, хотя хороших воинов хватает. У нас рядом сосуществовали десятки государств с разными народами, верящими в разных богов. Женщины рожали чуть ли не каждый год, и семья с десятью детьми не считалась большой. Войны шли постоянно, не в одном месте, так в другом. Воевали из-за земли, из-за веры и просто из желания пограбить соседей. Постоянно совершенствовалось оружие, пока оно не стало таким разрушительным, что им и воевать уже стало нельзя. Поэтому в моё время самые большие страны уже не воевали друг с другом.
— Так вот откуда ваши сюрпризы! — догадался Лазони. — Теперь мне понятно, почему вы не рвётесь к власти!
— Должен вас разочаровать, — сказал Сергей. — В моём мире нашлось бы очень много людей, которые рвались бы к власти, идя к ней по головам! Здесь другая причина. Но вернёмся к легионам. Как вы думаете, Севорж, в чём заключаются ошибки наших противников?
— Не знаю, — ответил генерал. — Я с ними пока не воевал.
— Первая и основная заключается в том, что они спешат. Они не убрали угрозу от кочевых народов, а только отсрочили очередной набег и хотят использовать передышку для захвата наших королевств. Разведка проводилась в спешке и ничего не дала. У меня на родине есть поговорка, что спешка хороша только при ловле блох. Её нужно объяснять?
— Ни разу не имел дело с блохами, — усмехнулся король, — но понял смысл ваших слов.
— Они ввязались в войну с противником, о котором почти ничего не знают, — продолжил Сергей. — Ещё одна поговорка моего мира гласит, что сильному ум необязателен. У вас есть похожая. Империя слишком кичится своей силой и презрительно относится ко всему остальному миру, при том, что больших оснований для этого у неё нет. А жизнь за такое наказывает и более сильных. Была у нас такая империя — Рим. Её легионы покорили половину известного тогда мира, так что у них был повод для гордости. Но и римские легионы бывали биты, когда их полководцы недооценивали противника и пренебрегали разведкой.
— И что стало с этой империей? — с интересом спросил король.
— Они стали сильнее и богаче других, — сказал Сергей, — погрязли в роскоши и наслаждениях всем, что может дать жизнь. Желания драться самим уже не было, поэтому стали нанимать для своей защиты таких, как мы. Вот эти защитники их империю и захватили, разорвав её на куски. К чему я это говорю? У Ортисия очень мало войска. Его должно хватить, чтобы провести битву и разбить любую нашу армию, но не для завоевания королевства. В каждом взятом городе нужно создавать свои опорные пункты, оставляя в них солдат. И их там должно быть достаточно, чтобы выдержать осаду. В прошлой войне Мехал оставлял от трёхсот до пятисот бойцов, и к чему это привело? Мы без большого труда захватывали эти города. В результате он лишился и солдат, и шедшего по тракту снабжения. Ортисий тоже оставит в городах мало легионеров. Вы меня поняли, генерал?
— Хотите, милорд, чтобы мы обошли их и отобрали Алаву? — спросил Севорж.
— Правильно. Бойцам полковника Строга нетрудно справиться с теми, кого оставит консул. И постарайтесь захватить хоть кого-нибудь из легионеров, они нам пригодятся. Но главное для нас — это забрать с собой пострадавших жителей Алавы, обогнать легионы и раньше них подойти к Кардову. Я думаю, тем, кого мы привезём, найдётся что рассказать жителям этого города, и они будут убедительней ваших парней. А потом таким же манером пусть двигаются к Сулугу. Всех не уведём, но, как вы сами говорили, дураков не жалко. А нам нужно заканчивать подготовку к бою. После Сулуга будем заманивать Ортисия к своим укреплениям. Дней через пять всё должно решиться.
— Миледи! — обратился Альде гонец. — Войска королевы Аглаи Дюже приближаются к городу. Через две свечи они будут у южных ворот.
— Ну что, господа, едем встречать? — сказала она Лишнею и Парману. — Лейтенант, обеспечьте нам гвардейский эскорт!
— У меня всё готово! — поклонился герцогине Леб Сорди.
— Вы так и хотите ехать? — спросил Джок. — Королева не отличит вас от охраны.
Альда надела костюм для верховой езды и повесила на пояс меч.
— Возьму берет с пером и каким-нибудь украшением побогаче, — улыбнулась она. — Спускайтесь к лошадям, я сейчас подойду.
Кавалькада герцогини встретила авангард армии Дюже у ворот города.
— Где её величество? — спросил Лишней у ехавшего первым офицера.
— Карета королевы в середине колонны, милорд, — ответил тот.
— Я граф Лишней, со мной герцогиня Альда Аликсан и генерал Парман, — представил всех Джок. — Приказом герцога ввод любых войск в столицу запрещён. Это касается и вас и не является недоверием. Город неудобен для прохождения войск, и вы надолго нарушите жизнь горожан. До предназначенных для вас лагерей намного легче добраться по объездной дороге. Вы должны были недавно её проехать.
— Была такая, — подтвердил офицер. — Уходила влево. Это она? А как поедет королева?
— Королева и её эскорт поедут с нами через город, — сказал Джок. — А вам выделим гвардейца, который проводит в нужное место.
— Я должен передать ваши слова королеве и получить её согласие, — сказал офицер, — Герцогиня, я постараюсь не задержать!
Он пустил коня галопом по обочине и скрылся за рядами солдат.
— Надеюсь, что Аглая не посчитает наше требование неуважением к своей персоне, — сказал Парман. — Не хотелось бы идти у неё на поводу и тянуть их всех по городским улицам.
Королева не стала возражать. Её армия свернула на идущую в обход города дорогу, а к воротам подъехала карета, окружённая тремя десятками гвардейцев Дюже. Альда и её спутники спешились и, оставив лошадей эскорту, подошли к карете. Один из гвардейцев поспешно распахнул дверцу кареты и подал руку невысокой женщине старше сорока лет, с властным выражением красивого лица и роскошной гривой иссиня-чёрных волос. Следом за ней на дорогу спустилась бывшая королева Сандора.
— Ваше величество, миледи, — поклонился им Джок, — рад вас видеть! Позвольте представиться самому и представить вам своих спутников. Я Граф Джок Лишней, а это герцогиня Альда Аликсан! Генерал...
— Которая из трёх у вас герцогиня? — насмешливо спросила королева, кивнув на Альду, за спиной которой стояли телохранительницы.
— Это я, — улыбнулась Альда, — а рядом со мной генерал граф Альбер Парман. Рада приветствовать вас и вашу спутницу. Миледи Ольда, хочу вас заверить, что, несмотря на все выходки вашего сына, к вам здесь относятся с искренним уважением!
— Давайте продолжим путь, — сказала Аглая. — Не терпится смыть с себя дорожную пыль. Приглашаю вас, герцогиня, в свою карету, в дороге немного поболтаем.
Женщины с помощью того же гвардейца сели в карету, и она, окружённая всадниками, въехала в Ордаг.
— Дай-ка я лучше тебя рассмотрю! — сказала Альде Аглая. — Что в тебе такого, из-за чего мой непутёвый племянник тронулся рассудком? Красива и вроде умна. Меч нацепила для красоты?
— Против мастера не выйду, — ответила Альда. — В бою мне больше привычен лук.
— Ишь ты, — сделала вид, что удивилась, королева, — в бою! Неужели приходилось драться? Я не про волков спрашиваю, о них даже я слышала. Тогда ещё подумала, что ты дура.
— Правильно подумали! — покраснела Альда. — С этими волками я влипла по глупости.
— Так ты не на волков охотилась?
— Может, я и дура, но не настолько! — рассердилась девушка. — Я на оленей охотилась, а глупость была в том, что не посоветовалась с местными и уехала одна. Пришлось геройствовать, чтобы не сожрали.
— Теперь рассмотрела, — сказала Аглая. — Тебе говорили, что ты для мужчин чистая отрава? Что отворачиваешься? Значит, говорили и, наверное, не один раз. Ладно, извини, просто хотелось узнать, что ты за человек. Жена может многое сказать о муже, и не только языком. Нужно только уметь смотреть.
— Спасибо за то, что не стали ждать и пришли на помощь, — поблагодарила Альда. — Герцог Ольмар выехал от нас только два дня назад.
— Встретили мы его вчера, — вздохнула Аглая. — Не хотела я верить твоему мужу. Понимала, что не врёт, но уж больно страшной была его правда. Глупо, конечно. Что-нибудь слышно от Мехала?
— От него утром был гонец. Единственный порт Сотхема захвачен флотом союза королевств, а все бывшие там войска потравлены каким-то дымом.
— Вот оно что! — помрачнела королева. — До сих пор никто в войнах не баловался ядами, а эти, значит, решили! Сил-то у вас здесь много?
— Достаточно для того, чтобы задержать обычное войско до подхода мужа с армией. Только ему нельзя уходить из провинции Ингар, потому что туда пошла вся армия империи. Так что вы прибыли вовремя. К битве не успеете, но сможете при необходимости помочь нам. Сколько у вас солдат?
— Больше, чем я сюда присылала. Со мной три тысячи пехоты и пять — кавалерии. Сможете разместить?
— Можем принять больше двадцати тысяч бойцов, — ответила Альда. — Я думаю, что и с размещением войск короля Барни не будет сложностей.
— У него не войско, а сборище дружин, — поморщилась Аглая. — Твой муж молодец, что создал наёмное войско. От вассального ополчения и дружин одна головная боль. Наплачется ещё с ними твой генерал. Хотя, если припечёт, встанут насмерть и будут драться.
Глава 22
— Ваша светлость! — обратился к герцогу Эмилу Борже комендант. — Один из солдат нашёл карту! Это не карта побережья, которая у вас есть, а всего королевства! Вот она.
— Дайте сюда! — Герцог взял измятый лист бумаги. — Опять никакого масштаба! — выругал он местных картографов. — И почему карта так измята? Ваш солдат ею подтирался? Так, это наш порт, это тракт... Оказывается, не так далеко по тракту есть город. Понятно, почему нас с таким упорством пытаются остановить именно здесь! Скажите ординарцу, чтобы нашёл полковника Гейля, он срочно нужен!
Пока искали нужного полковника, герцог продолжил изучение карты. О масштабе приходилось только мечтать, но на ней были все города и тракты королевства.
— Послушайте, Гейль! — сказал он своему самому молодому полковнику, когда тот явился в кабинет. — Вы не хотите застрять здесь до дождей? А вообще на всю зиму? Вот и я не хочу, а придётся, если мы и дальше будем безвылазно сидеть в этом порту! Королевство очень большое, а мы до сих пор даже не выбрались с побережья. Сегодня уже поздно, а завтра с утра берите три тысячи солдат и пять полковых орудий с запасными баллонами и попробуйте дойти до этого города. Я не сомневаюсь в том, что вас постараются задержать. Возьмите бомбы для авангарда, а разведчикам дайте парализующие иглы. Пусть, наконец, добудут нам пленных! Когда доберётесь до города, сами решите, что делать дальше. Если сочтёте, что его рискованно брать вашими силами, закрепитесь и шлите мне гонцов. Только не одного или двух, а достаточно сильный отряд, иначе не дойдут. И вот ещё что... Отступать разрешаю только в случае явной опасности, когда тяжело справиться своими силами. Хватит нам бегать взад-вперёд. Если противник применит какую-нибудь хитрую уловку и вы потеряете людей, я не стану вас ругать, как не ругал полковника Огужа за потери от лесной засады. Ни у кого из нас нет боевого опыта и знания противника, поэтому вполне естественно платить за всё это кровью. Опыт останется, а солдат нам ещё пришлют. Вопросов нет? Тогда идите.
На следующее утро отобранных для операции солдат построили в порту, и перед ними выступил сам герцог.
— Солдаты! Вы отправляетесь в поход, который должен послужить началом нашего победоносного шествия на этой земле! В ваших руках оружие, которое посеет страх в сердцах дикарей! Но главная наша сила не в оружии, а в вас самих! Я горжусь вами! Идите и принесите нам победу, которую от вас все ждут! Вперёд, непобедимые! Полковник, командуйте.
До места последнего боя шли без происшествий, и за тем поворотом, где их обстреляли в прошлый раз, неприятеля не было, было другое. Когда к нему подошли, в воздухе стало попахивать мертвятиной, а как только прошли поворот дороги, обнаружили и источник запаха. На обочине тракта были выложены в ряд три сотни отрубленных голов погибших солдат полковника Огужа. Все эти обрубки были повернуты лицами в сторону дороги и тусклыми глазами наблюдали за марширующими товарищами.
