| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Шепард медленно выдохнула и откинулась на спинку стула:
— Да, конечно. Если вы думаете, что это поможет.
— А пока, — начала доктор Чаквас, и Шепард застонала. — Тем временем, коммандер, я хочу, чтобы вы отслеживали эти симптомы, насколько это в ваших силах, и немедленно сообщали мне о любых изменениях.
— Да, — уклончиво ответила Шепард.
— Коммандер, — настаивала доктор Чаквас.
— Да, хорошо, доктор Чаквас. Я буду вести журнал и сообщать вам о любых изменениях. Поняла, — сказала Шепард.
Доктор Чаквас встала и отнесла свою тарелку в раковину, прежде чем вернуться в медицинский отсек. Шепард молча доела оставшуюся еду, прежде чем отправиться в кабину пилотов, чтобы связаться с Джокером и узнать время прибытия. Она наклонилась над креслом второго пилота, и Джокер взглянул на нее.
— Боже, как я рад покинуть Новерию, — сказал Джокер. — Я не знаю, что было хуже: холод или корпорации. Один отморозит вам яйца, другой уведет их у вас из-под носа. При всем моем уважении, коммандер.
Шепард рассмеялась, что заставило Джокера искренне улыбнуться. Она поняла, что это было редкое зрелище.
— Как далеко мы находимся, Джокер? — Спросила Шепард.
— Расчетное время прибытия два часа сорок минут, — сказал Джокер. — Все в порядке, командир? — Не хочу совать нос в чужие дела, но мне показалось, что доктор Чаквас просто состроила тебе страшную гримасу в столовой. Такое же выражение она делает и у меня, когда думает, что я принимаю лекарства не так, как положено.
— Джокер! Вам не следует избегать приема лекарств, мне нужен мой пилот в наилучшем состоянии, — сказала Шепард.
— Вы тоже, да? Хорошо, коммандер, вот что я вам скажу. Убедите доктора дать мне что-нибудь, от чего мне не захочется мочиться каждый час, и мы поговорим. Итак, вы в порядке? — Сказал Джокер.
— Да, я в порядке. Просто немного головной боли и всякой ерунды, связанной с маяком. Она расстроена, потому что я не сказала ей об этом сразу, — сказала Шепард.
— Да, так что там было с этим маяком? — Спросил Джокер.
Шепард скользнула на свободное место второго пилота. Губы Джокера дернулись, и Шепард не была уверена, было ли это удивление от того, что командир сидела в кресле второго пилота, или раздражение от того, что она удобно устроилась на его месте. Она сидела, глядя на бескрайнее пространство, окружающее "Нормандию". После нескольких мгновений молчания она заметила, что Джокер пристально смотрит на нее, и снова заговорила.
— Это было, э-э, красное и болезненное ощущение. Эти образы инопланетян, я полагаю, протеан, разрываемых на части синтетикой. Схемы, трубки и провода, подсоединяемые к плоти. Это действительно трудно описать. Изображение мерцало, переходя от изображения к изображению слишком быстро, чтобы его можно было отследить, и все это было в оттенках красного. Как будто пытаешься что-то разглядеть, когда глаза налиты кровью. Думаю, ты, наверное, не знаешь, каково это, извини, — сказала Шепард.
— Вау. Вот это да. Это отстой, — сказал Джокер.
Шепард снова рассмеялась, и ей показалось, что она услышала тихий смешок Джокера. Когда ее смех утих, она снова посмотрела на звезды. Она оставалась в таком положении, просто наслаждаясь видом и тишиной, а Джокер время от времени поглядывал в ее сторону, но ничего не говорил. Она не осознавала, сколько времени прошло, пока тихий голос Джокера не вывел ее из задумчивости.
— Расчетное время прибытия — двадцать минут, Коммандер, — сказал Джокер.
Шепард повернула голову, чтобы посмотреть на него,
— Спасибо, Джокер. Извините за, ну, вы понимаете...
Джокер пожал плечами:
— Если вы не будете вмешиваться в управление, я не возражаю, коммандер.
Шепард встала и потянулась, прежде чем нежно похлопать Джокера по плечу. Она заметила, что он напрягся при этом прикосновении.
— О, простите. Вам было больно? — Спросила Шепард.
— О, нет, коммандер. Просто не ожидал такого, — сказал Джокер.
— ой. Ладно, тогда скажи Эшли и Лиаре, чтобы они приготовились идти со мной, ладно? — Спросила Шепард, выходя из кабины пилота.
В ответ Джокер щелкнул двумя переключателями и произнес запрос в коммуникатор. Шепард пошла собираться, прежде чем отправиться ждать у воздушного шлюза. Эшли уже ждала, и немного погодя появилась Лиара, прижимая коробку с артефактами к груди. Корабль пришвартовался, и Джокер разрешил им покинуть корабль. Кто-то ждал их рядом с причалом, судя по знакам различия на форме, адмирал. Шепард замедлила шаг и нерешительно остановилась в метре от пожилого мужчины.
Эшли остановилась и отдала честь:
— Десятый дом!
— Вольно, — сказал он Эшли, прежде чем повернуться к Шепард и отдать ей честь. — Контр-адмирал Михайлович, Пятый флот.
Шепард решила ответить тем же, не зная, чего хочет адмирал. Она отдала честь:
— Коммандер Шепард, крейсер "Нормандия".
— Вы не знаете, кто я, не так ли, коммандер? — Спросил Михайлович. — Я командую шестьдесят третьей разведывательной флотилией. Вы и "Нормандия" были назначены в мое подразделение после проверки. Затем Совет наложил лапы... Когти. Щупальца. Что угодно. Они захватили их на нашем корабле. И вас.
Этот человек действительно не видел азари, стоящую прямо там, рядом с Шепард?
— Я по-прежнему служу Альянсу, сэр. Как Спектр, я могу отстаивать наши интересы в Совете, — Шепард выбрала дипломатический путь.
— Хм. Ты все еще знаете, какого цвета ваша кровь, Шепард? — Сказал Михайловик. — Я не осуждаю решения политиков выдать вас Совету. Это... возможность. Однако мне не нравится этот чересчур продуманный кусок железа.
Шепард боролась с желанием ударить адмирала. Возможно, ей это и сошло бы с рук, но это определенно вызвало бы волну.
— Этот корабль спасал наши жизни десятки раз! — сказала Шепард.
— Это преувеличение. Я читал ваши отчеты. Этот эксперимент, — сказал Михайловик, ударяя кулаком по своей раскрытой ладони, — отвлек миллиарды от наших ассигнований. За ту же цену мы могли бы приобрести тяжелый крейсер. Но нет, нам пришлось поласковее отнестись к турианцам. Потратьте деньги на совместно разработанную безделушку. Я здесь, чтобы провести инспекцию, коммандер. "Нормандия" — военный корабль Альянса. Я намерен проследить, чтобы он был на должном уровне.
— "Нормандия" — военный корабль Альянса, но он одолжен Цитадели. Это означает, что он не входит в вашу цепочку командования, — сказала Шепард.
— Мне кажется, у меня что-то не в порядке с ушами. Вы только что мне противоречили? — Прорычал Михайлович.
— Нормандия юридически не является частью вооруженных сил Альянса, — сказала Шепард, качая головой. — Я не могу допустить вас на борт без разрешения Управления специальной тактики и разведки.
— Софистика. Вы рассуждаете, как Совет. Используете закон, чтобы препятствовать Альянсу, — надулся Михайловик. — Пусть будет по-вашему, коммандер. Но ожидайте, что я подам рапорт об этом.
Адмирал Михайловик повернулась и ушел, оставив Шепард и ее команду направляться к лифту. Шепард сосредоточилась на Михайловике, размышляя, зачем ему на самом деле нужно на "Нормандии", поэтому она не расслышала весь разговор между Лиарой и Эшли. Что-то о тренировках Эшли и о том, как она справилась с Сареном. Шепард мимолетно порадовалась, увидев, как Эшли и Лиара разговаривают, когда она вышла из лифта. Ее размышления были прерваны звонком, поступившим по ее каналу.
— Коммандер Шепард? Извините за беспокойство. Это лейтенант Жирар, она в доковом отсеке, — сказал мужчина с сильным французским акцентом. — Здесь женщина, э-э...... Ее спасли от батарианских работорговцев несколько недель назад. Она из Миндуара. Я полагаю, ее похитили. Во время рейда на ваш город.
Шепард поднесла руку к устройству связи, закрепленному у нее в ухе, и нажала на маленькую кнопку, чтобы заговорить:
— Она была рабыней последние тринадцать лет? С ней все в порядке?
— Не совсем, — послышался голос Джирарда. — Она немного не в себе. Она каким-то образом освободилась. Выхватила пистолет у одного из моих парней. Теперь она прячется здесь, в доковом отсеке. Она, э-э-э, говорит, что хочет умереть. Я надеялся, что вы поговорите с ней. Это маловероятно, но вы прошли через то же самое. Рейд. Я подумал, что, может быть, вы сможете отговорить ее от этой затеи.
— Я уже в пути, лейтенант. Оставайтесь на месте, — сказала Шепард, поворачиваясь обратно к лифту.
— Было бы здорово, если бы вы могли что-то сделать. Я не хочу — она и так через многое прошла. Я попрошу своих людей поддержать вас, — сказал Жирар.
Эшли и Лиара вопросительно посмотрели на Шепард, когда она вошла в лифт, но без вопросов последовали за ней.
— В доках возникла ситуация, о которой мне нужно позаботиться, прежде чем мы разберемся с Советом, — сказала Шепард.
Лифт доставил ее обратно в доки, где она увидела двух охранников, стоявших возле "Нормандии" и смотревших на штабель ящиков в дальнем конце причальной платформы. Один из них повернулся, чтобы отдать ей честь.
— Коммандер, рад вас видеть, — у него был тот же голос, должно быть, это был Джирард.
— Хотела бы я, чтобы это произошло при более благоприятных обстоятельствах. Где она? — Спросил Шепард.
Жирар оглянулся на ящики и указал пальцем:
— За этими транспортными контейнерами. Я засел за снайпером, но не думаю, что он нам понадобится. Она опасна только для себя. У нас есть успокоительное, чтобы успокоить ее, но мы не можем приблизиться к ней. С каждым нашим шагом она все больше заводится.
Шепард взяла у Жирара успокоительное:
— Надеюсь, оно мне не понадобится. Скажите своим людям, чтобы они были наготове.
Жирар поднял руку:
— Не давите на нее слишком сильно. Если покажется, что она может нажать на курок, отступите. Или уходите. Я готов подождать, пока она отойдет. Удачи, коммандер.
Шепард медленно подошла к женщине, прятавшейся за ящиками. Она не подпустила ее близко, прежде чем та направила на Шепард пистолет.
— П-прекратите! Что ты... Что ты такое? — Ее голос был пропитан страхом.
— Меня зовут Шепард. Лейтенант Джирард послал меня поговорить с вами. Как тебя зовут? — Шепард говорила медленно и мягко, надеясь успокоить женщину.
Женщина покачала головой:
— У животных нет имен. Хозяева нанесли на нее свои символы. Горячий металл по всей спине. Она кричит, когда они это делают.
Трудно было сказать, сколько лет было этой женщине; тринадцать лет рабства, несомненно, сказались на ее теле. Под глазами у нее были темные круги, на лице появились морщины. Волосы были коротко острижены. На ее руках, шее и лице были видны шрамы и кровоподтеки.
— Ты не животное. Твои родители? Как они тебя называли? Ты их помнишь? — Спросила Шепард, стараясь, чтобы в ее голосе не было злобы.
— Она многое помнит, — сказала женщина. — Талита. Так ее называли. Она не помнит остального. Оставьте ее в покое.
Талита опустила пистолет, думая о своем имени, а затем потерла предплечьем голову, при этом пистолет бешено вращался из стороны в сторону. Шепард напряглась, когда она проследила взглядом за расположением оружия.
— Что случилось с твоими родителями? — Спросила Шепард.
— Вот... она их видит. Они кричат. Бежать. Прячься, — Талита вздрогнула и посмотрела вверх и в сторону, когда воспоминание овладело ею. — Они напали на хозяев. Но у хозяев есть фонари и шланги. Папа— Он тает!
Талита схватилась за голову, подняв пистолет. Она потерла глаз тыльной стороной большого пальца, сжимающего пистолет.
— Она не хочет этого видеть! Не заставляй ее смотреть. Не смотри! Глупая, глупая!
— Я знаю, тебе больно, Талита, — сказала Шепард, убедившись, что назвала ее по имени. — мне жаль. Но тебе нужно разобраться с этим. Что с ними случилось? Подумай.
— Когда она думает, у нее из глаз текут слезы. Учителя бьют ее, когда она тратит воду впустую. Поэтому она больше не думает. Она видит их. Маму и папу. Горящих белым светом. Плавление. Разваливается на куски. Они даже ничего не могут ей сказать. Они мертвы, Шепард. Они пытаются спасти ее, но хозяева сжигают их. Может ли она перестать вспоминать сейчас? Пожалуйста? — Голос Талиты срывался; она была так близка к рыданиям, что снова обхватила голову обеими руками.
— Сейчас я собираюсь сделать шаг к тебе. Хорошо? — Спросила Шепард.
Талита испуганно отпрянула, когда Шепард приблизилась:
— Нет! Она никуда не годится. Не хочу, чтобы с ней снова обращались!
— Что последнее, что ты помнишь из Миндуара? — Спросила Шепард.
— Пожары. Пахнет дымом и горелым мясом. Животные кричат, когда хозяева сажают их в клетки. Когда они прикладывают металл к их спинам. Вставляют провода в их мозги, — Талита поднесла пистолет к лицу и прошептала, словно раскрывая секрет, прикрываясь ладонью. — Она притворяется мертвой. Если она мертва, то не может работать. Но они знают. Она надеется, что они уйдут. Но они посадили ее в загон. Она не сопротивлялась. Она уже была сломлена, когда они вставили провода.
Шепард проглотила желчь, которая угрожала подступить к горлу, и отогнала воспоминания о том, как ее родители умирали от рук батарианцев. Запах горящего мяса, — сказала Талита. Шепард знала, что она описывает ужасный запах горящей человеческой плоти. Она тоже чувствовала этот запах; она никогда не забудет этот запах.
— Учитывая все, что произошло в тот день, никто не может винить тебя за то, что ты надеялась, что они просто уйдут, — сказала Шепард.
В голове Талиты промелькнуло:
— Она может. Она может винить ее. Глупая! Она глупа и заслуживает смерти!
— Как ты сюда попала? Ты сбежала? — Спросила Шепард.
— Она не сможет сбежать, — Талита покачала головой, как будто это было очевидно. — У них есть цепи. Провода. Иглы. Ты заходишь слишком далеко, и они лишают тебя мозгов, — она погрозила пистолетом Шепард, как будто это был простой жест, которым она размахивала, чтобы подчеркнуть свою мысль, — Такие животные, как она, приходят. Животные с оружием. Они заставляют хозяев взрываться. Она пытается исправить хозяев. Чтобы они не злились на нее. Она кладет все красные и пурпурные фигурки обратно, но они не двигаются с места. Другие животные забирают ее.
— Ты боялась. Все, что ты знала в течение тринадцати лет, — это жестокое обращение "хозяев". Поэтому ты пыталась их вылечить, — сказала Шепард.
— Она не хочет видеть других животных. Они ненастоящие. Они не могут быть настоящими. Они не могут ее видеть. Если животные могут ее видеть, значит, это реальность. Но этого не может быть. Провода. Цепи. Удары. Это не с ней. Это другая девушка. Грязная девушка. Глупая девушка. Она этого заслуживает! Это— Это случается с ней. Не так ли? Они видят ее, значит, это реально. Она не хочет, чтобы это было правдой, — из глаз Талиты начинают капать слезы.
— Я была на Миндуаре. Мои родители погибли во время рейда, — Шепард выдавила из себя эти слова.
Талита подскочила и снова начала беспорядочно оглядываться по сторонам.
— Ложь. За ложь тебя бьют. Почувствуй шум или жжение. Не могу быть там. Почему ты жива? — Талита закричала и снова направила пистолет на Шепард. — Почему ты... Почему ты не такая, как она? Сломанный. Годится только для того, чтобы копать и таскать.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
