— Ну, кто что скажет, друзья? Есть предложения? — капитан начинает обсуждение.
В ответ все молчат.
— Игорь, у тебя есть ведь ещё дядя? — спрашивает Тереза.
— Да, есть.
— Его, случайно, не Стивен Хакетт зовут? — задаёт вопрос мне Кид.
— Случайно, да.
— Значит, нам надо тебя доставить на станцию "Арктур", — говорит Чарли.
— Мне нельзя к дяде... мне вообще нельзя нигде светиться. Они убили деда — убьют и дядю. Я должен исчезнуть, испариться, умереть. Я очень удачно в горячий поток свалился. Меня скорее всего мертвым объявили. Стоит "Церберу" узнать, что я жив — и они ни перед чем не остановятся. Тот наёмник, которого я убила последним, сказал, что им предложили за меня пять миллионов.
Раздаётся тихий свист. От людей тянет удивлением.
— Кто сможет устоять перед такой суммой? — вздыхаю я. — У вас теперь есть два пути.
— Ну и какие? — спросил капитан. — Что за пути ты нам предлагаешь?
— Первый путь: я ухожу, и вы забываете о моём существовании — а в трущобах Нового Вашингтона прибавиться ещё один бродяжка.
Лица людей нахмурились, в их чувствах проступило раздражение и злость.
— Дальше, — говорит капитан.
— Второй путь: помочь мне исчезнуть. Про то что если они попытаются сдать меня церберу — я их всех грохну, я заикаться не стал.
— Как? — спрашивает Дебора.
— Это Бекенштейн. Тут наверняка есть маклеры, обратиться к одному из них — и он сделает мне новые регистрационные документы. У меня есть обезличенный кредитный чип на двадцать тысяч. Я отдам его вам.
— Но как мы его найдём? — восклицает Мате.
— Я знаю одного типа, — отвечает Чарли. — Он может меня свести с нужными людьми. Они делают новые документы разным типам. Которым, по тем или иным причинам, нужно исчезнуть.
— Займись этим, Чарльз, — говорит Макс.
— Хорошо, Макс. Но может потребоваться больше денег, чем предлагает le lactaire. Гораздо больше. А все мои деньги в корабельной кассе.
— Забудь о деньгах, Чарли — сколько надо, столько и будет, — отвечает Малколм О'Доннел, и весь экипаж поддерживает его выкриками.
— Зачем? — все оборачиваются и смотрят на меня. — Зачем вам это? Кто я для вас? Почему вы мне помогаете?
— Знаешь, Rotschopf(рыжик), я тут внезапно понял, что стал превращаться в придаток к своему кошельку. А ты помогла мне понять, что я не хочу таким становиться. И не смей предлагать мне хоть что-то — обижусь, Hast du mich verstanden, junge? (Ты понял меня, юнга?) — в чувствах его сверкнула злость.
— Ich habe verstanden, Herr Kapitan. Kann ich in meine Kabine gehen? (Я понял, капитан. Можно мне к себе в каюту?)
— Alles in Ordnung mit dir? (С тобой всё в порядке?)
— Nein, aber ich bin sehr mude und will schlafen. (Нет, но я очень устал, и хочу спать.)
— Gut, geh. (Хорошо, иди.)
Я выпутываюсь из рук Чарли и ухожу в лифт. Смотрю из него, на всех — они с грустными улыбками смотрят в ответ.
Прошла неделя
Чарли смог выйти на маклеров. После двух дней переговоров и торга на борт "Барсука" пришёл невзрачный тип с большим переносным сканером в руках. Он уселся в кают-компании, положил сканер на стол и посмотрел на меня. Несмотря на внешность, его взгляд был острым, как бритва, а в эмоциях присутствовало лишь лёгкое любопытство. Он открыл сканер, пощёлкал клавиатурой и ещё раз взглянул на меня.
— Клади руки на сканер.
Я положил обе руки ладонями на площадку сканера. Побежала белая полоса, стол сканера слегка нагрелся. Мужчина, кивнув каким-то своим мыслям, достал странную штуку, похожую на виртуальные очки моего времени.
— Приложи к глазам и не моргай, хорошо?
Я прикладываю, и по моим глазам пробегает яркий лучик.
— Ага, отлично. Давай сюда сканер и руку.
— Какую руку?
— Любую, надо кровь из пальца взять. Ну?
Даю ему правую руку, чувствую укол в средний палец.
— Всё, малой — биометрические данные собраны, сейчас оформим паспорт гражданина. Оформим задним числом, так что полгода сиди, как мышь под плинтусом. Тихо-тихо, понял?
— А что потом?
— Через полгода банки данных полностью заполнятся — и во всех архивах появится твоя запись. Тогда никто и никогда не докажет, что твои документы липовые. Но полгода на Беке лучше не появляйся, и в других местах в полицию не залетай, договорились?
— Конечно.
Из торца сканера выскочила карточка биометрического паспорта.
— Держи, малой. Там данные на твоих предков и договор опекунства на Чарльза Ксавье. Прочитай на досуге, чтобы знать и правильно отвечать на вопросы.
— Мне не надо читать — большую часть биографии я сам и написал. Лишь некоторые моменты остались вам.
— Тогда ладно. Мне пора.
— А?
— За всё уже заплачено!
Мужчина встаёт и, сложив сканер, направляется к выходу, но у дверей лифта оборачивается, при этом от него тянет иронией... и каким-то странным тёплым чувством.
— Приятно было помочь тебе, Игорь. Жаль, что клиенты, подобные тебе — большая редкость.
Он оглядывает кают-компанию, в которой собрался весь экипаж.
— Честь имею, леди и джентльмены, — заходит в лифт, и двери закрываются.
— Во сколько обошёлся паспорт?
— Тридцать пять тысяч, — отвечает капитан.
— И ты нам ничего не должен! — продолжает за капитаном Чарли. — Забери свои деньги — уж от потери трёх с половиной десятков штук кредитов я не обеднею, и все остальные тоже.
Стою посреди кают-компании — мне хочется смеяться и плакать одновременно от того, что, по сути, совсем чужие люди так ко мне отнеслись.
— Ты был прав, папка, прав! Мне есть, за кого сражаться! — шепчу я.
— Ну ты чего? — подойдя ко мне вплотную, спрашивает Мате. — Всё же хорошо! — смуглая красавица обнимает меня. И тут у меня сдают нервы... до этого момента неопределённость сильно давила. Я утыкаюсь ей в грудь и начинаю реветь.
Мате гладит меня по голове и тихо говорит:
— Bastara no brama, que eres como una pequena. (Хватит, не реви, что ты, как маленький)
— Что?! Что ты сказала?
— Не реви, говорю.
Подходит Чарли и обнимает меня вместе с Мате — всё-таки бразильянка довольно маленькая. За Чарли потягивается вся команда. Они по очереди подходят и говорят мне разные тёплые слова. Меня медленно отпускает. Вот так... я теперь полноценный член команды ГКСК "Ловкий Барсук", о чём есть запись в судовом реестре!
Часть 13.2 Полеты на Барсуке.
Правила торговли по-волусски, или добро пожаловать на станцию "Сигма"
Станция "Сигма" — это здоровенный металлический гриб в пространстве Иерархии, висящий над серебристым шаром Ируне, родиной волусов. Огромный торговый павильон, созданный волусами для обеспечения собственной торговли. История говорит, что коротышки строили её на протяжении двухсот лет и потратили астрономическую сумму кредитов.
Третий месяц я в экипаже, и на дворе ноябрь 2366. С Бекенштейна мы ушли на следующий день после получения мной документов. Капитану и суперкарго подвернулся отличный фрахт в Иерархию — партия мороженного крабового мяса. Вывоз мяса камчатского краба, равно как и самого краба, из пространства Альянса, да что там, даже с Земли, был запрещён. Турианцы, распробовав однажды этот деликатес, жаждали ещё — но индейское жилище вам, дорогие! Хотите крабиков — вэлком в гости, и тут кушайте, сколько угодно, заодно посмотрите на достопримечательности, по музеям походите, принесёте денюжку, как туристы... Но когда запреты останавливали предприимчивых разумных? Вот так и повезли мы мясо в Иерархию, прямо на сам Палавен. Прилетели довольно быстро. На саму планету нас не пустили — разгрузились на орбитальном терминале. Здесь же взяли здоровенный груз продовольствия для военного флота, с доставкой в пространство волусов, отвезли на базу флота, там было ещё несколько мелких фрахтов — и, как итог, мы засели на "Сигме". Вот уже вторую неделю Малки ищет фрахт, но без толку. Макс ходит мрачный, хотя вся команда довольна — с теми деньгами, что наколотили за последнее время, мы на "Сигме" можем полгода сидеть и не переживать. Но это ведь не дело для настоящего торговца! Мы в тот день вернулись с Билли и Мате, хотя настоящее её имя: Мария Тереза Пилар Родригес Гонсалес де Ансусьон. Язык сломаешь выговаривать... вот и называем её Мате — по двум первым слогам её имён. Вернулись с прогулки по магазинам — деньги у меня есть, а у волусов на станции можно купить всё, вот просто всё... даже рабов, как говорят некоторые, только забирать придётся из Гегемонии, но купить можно и здесь. На мой вопрос, как на это смотрят власти Иерархии, получила ответ — косо смотрят, но, по условиям протектората, волусы в своем праве.
Купил себе костюм и гитару — играть хотелось иногда просто до невозможности. Мате, глядя на меня, купила себе отличную акустическую гитару — мы переглянулись и договорились вечерком зажечь. Вернувшись на борт, застали кэпа и Малки за думами мрачными.
— В чём дело, капитан? — поинтересовалась Мате.
— Ничего понять не могу. Почему этот Горга Восск даёт такую мизерную цену за фрахт? Никто ведь не повезёт.
— Сколько он хочет? — включается в разговор Билли.
— Триста тысяч, доставка на "Арктур".
— Да это просто несерьёзно — накладные больше, чем стоимость фрахта! Кто в здравом уме за это возьмётся?
— Вот и мы понять не можем...
— А давайте, я с вами завтра схожу и попробую его почувствовать?
— Это как? — все смотрят на меня.
— Ну, я же эмпат, так что могу почувствовать желания разумного... да и вообще, любого живого.
— Так ты нас читаешь всё время?!
— Вы что — книги, чтоб читать вас? Делать мне больше нечего! — То что я менталист решил не говорить, разумные на это очень нервно реагируют.
— О чём же я сейчас думаю? — проверяет капитан.
— Подожди, Игорь... Ты можешь чувствовать ложь? — спросил Малки.
— Легко и непринуждённо. Мне врать бесполезно, и вообще — при мне врать бесполезно. Я сразу чувствую.
— На каком расстоянии это работает? — снова спросил Малки.
— В пределах метров ста-стапятидесяти.
— То есть, например, в зале ресторана ты можешь легко читать всех?
— Ну да. Почти.
— Что значит "почти"?
— Азари умеют прятать часть эмоций и искажать их. Но ложь от них я всё равно почувствую.
— Да это же просто сказка какая-то! — воскликнул наш суперкарго.
— Объясни, Малколм, в чём фишка, — просит капитан.
— Макс! Мы берём его на переговоры, сажаем в уголке с мороженым — и он в гарнитуру сдаёт нам весь настрой заказчика: врёт-не врёт, насколько его ещё выжать можно... да это просто Wunder-Waffe!
Народ потрясённо молчит.
— Сам господь привёл нам тебя, Игорь. А ты ещё хотел нам деньги за маклера отдавать... Да если твоё умение нам хотя бы чуть-чуть поможет, это окупит вообще всё!
— Так что, капитан, идём завтра к волусу?
— Конечно, идём! — кричит Малки. — Я просто хочу понять — какого хрена ему надо?
Капитан только кивает в ответ.
Небольшой уютный офис во втором диске станции, в нём, за низким столиком, сидит коротышка в скафандре. Он спокойно посмотрел на нас троих. В чувствах прорезалась заинтересованность и некоторый скепсис с нотками ожидания.
— Приветствую вас, клан Земли. С чем пожаловали ко мне?
— Мы насчёт фрахта, уважаемый мастер Восск.
— Я уже говорил вам, что цена фрахта — триста тысяч, — произносит волус и с большим ожиданием смотрит на Малки. Чего он ждет? Такое ощущение, что ему от нас чего-то надо... В эмоциях волуса начинает сквозить разочарованием.
— Капитан, — шепчу я, — сколько стоит такой фрахт обычно?
— Тысяч шестьсот пятьдесят-семьсот... как договоришься. А что?
И тут я понимаю — волусу хочется поторговаться! Вот в лом ему отдавать фрахт просто так — видимо, время терпит, и он ждёт, что мы станем торговаться. Вот ведь жучила — эмоций ему, очевидно, не хватает!..
— Кэп, — снова шепчу я. — Он хочет поторговаться.
— Что?! Вот просто так поторговаться, как на базаре, что ли?
— Ага!
— Шайзе... я этого как-то не очень умею делать.
— Давайте, я, капитан?..
— Что "ты"?
— Поторгуюсь. Ведь мы в любом случае ничего не теряем.
— Ну давай, торгуйся, — капитан делает какой-то знак Малки.
Встаю и подхожу к столику волуса.
— Многоуважаемый мастер Горга Восск, названная вами сумма за фрахт просто смехотворна, и если мы подпишемся на него за такие деньги, нас ждёт разорение и смерть.
— В какую же сумму вы оцениваете свои услуги, клан Земли? — сипит волус вокодером, в его эмоциях заискрилось ожидание с нотками облегчения. Я сам завожусь — ну держись, коротышка!
— Восемьсот тысяч, не меньше.
— Это безумие! Да за такие деньги можно слетать туда и обратно! Четыреста тысяч, и это моё последнее слово. — В эмоциях волуса радость. Ну, понеслась душа по кочкам!
— Туда и обратно?! Да вы смеётесь... Грузовоз-рефрижератор! Семьсот восемьдесят — и то, только из уважения к вам!
В общем это веселье продолжалось полтора часа, и я пустила в ход всё своё красноречие, отточенное на уроках Светланы. Вспоминая всех святых и богов с духами, потрясая руками, переходя с базика на турианский, обещая кары небесные друг другу, мы в итоге сошлись на шестистах восьмидесяти тысячах. Под конец торга от волуса тянуло диким восторгом, а от капитана и суперкарго — удивлением с нотками недоумения, типа "во даёт мелкий". Когда торг закончился, и мы ударили по рукам, Горга куда-то слинял и появился через несколько минут, неся в манипуляторах скафа друзу невероятно красивых кристаллов, переливающихся всеми цветами радуги.
— Вот, это тебе, землянин с огненными волосами — за невероятное удовольствие от торга, — искренне сказал волус, протянув друзу мне.
— Премного благодарен, многоуважаемый Горга Восск из клана Вол, — отвечаю я с поклоном, забирая друзу.
— Давно мне не доставляли такого удовольствия... у тебя талант, землянин. Груз доставят ближе к вечеру.
— Уважаемый мастер Восск, а как проще определить, что торговец хочет поторговаться?
Он поманил меня рукой. Включил терминал на столе.
— Смотри, землянин — если в уголке объявления стоит вот такой знак... — Я вижу странную закорючку в виде перечёркнутой два раза диагональными линиями буквы "J". — То продавец желает поторговаться. Понятно? — сипит вокодером он.
— Да, мастер, большое спасибо за науку!
— Не за что, землянин!
Мы выходим из офиса, оглядываемся.
— Нд-а-а! Впечатляюще! — говорит Малки.
— Ну как, Скруджи, справишься? Сможешь так торговаться? — спрашивает кэп.
— А почему нет? Ведь самое главное — это побольше экспрессии. Ginger(Рыжик), какой там знак-то?
И Малки умотал торговаться, а мы с капитаном пошли на корабль. После торга с Горгой Восском меня одолела усталость и опустошение. А это утомительно, оказывается...
— Ты как, Игорь?
— А?! Что, капитан?
— Как ты себя чувствуешь?
— Устал, будто корабль разгрузил...
— Мороженное хочешь?
— Ага!
— Тогда пойдём в кафе — вон вход.
Пока ели мороженое и просто отдыхали в кафе, прибежал Малколм, предварительно связавшийся с капитаном — сияющий, как начищенная рында. Плюхнулся на стоящее рядом кресло, перевёл дух и сказал:
