— Да тут лет триста никто не прибирался! — подвел я итог.
— Ты ошибаешься, — мягко поддела супруга, — разумных существ здесь не появлялось значительно дольше. Погуляй, погляди, вернешься — обсудим наши планы. Кстати, нам поставили почти кондиционную биомассу на углеродной основе по стандартам Содружества. Энергии тут хватает, но приходится производить преобразование. Если это и являлось когда-то стандартами Содружества, то чрезвычайно давно, еще до рождения базы данных Эталона-12, куда я приписана.
— Антиквариат, — согласился я, — чистой воды вотчина черных археологов.
* * *
*
Вечером мы сидели в кают-компании "Ботаника" и держали военный совет.
— Ничего нового узнать практически не удалось, — обобщала Светлана наши данные. — Пускают нас только на внешний периметр, а там ничего дельного не найти. Нам со Стекляшкой удалось пробиться сканерами глубже. Структура сооружения весьма разветвленная, и все интересное должно находиться в районе центра большого озера. Там "живут" энергоустановки или аккумуляторы энергии, все преобразователи, командные центры и прочие вкусности. Мы оценили возможность взломать систему базы. Результаты не слишком радуют. Нам не удалось определить, каким типом интеллекта управляется данная система. Вариантов, к сожалению, слишком много. Протоколы КСС являются явно совмещенными, значит, подобрать действующие ключи будет очень сложно. Придется проламываться к ним через неизвестную систему, которая может превышать по способностям даже наше КБ Светлано-Стекляшкинское. Из-за минимальной нагрузки ввиду консервации станции основной искусственный интеллект может находиться в стадии холостого созерцания, что сильно затрудняет определение его истинного потенциала. В общем, у нас процентов двадцать за успех, но я не хотела бы попасться на этом сейфе.
— Ладно, еще пару дней блуждаю по доступным местам, пробую пролезть дальше, если ничего не выходит, сворачиваемся и уходим, — набросал я план мероприятий. — В любом случае понятно, что это сооружение к Содружеству прямого отношения не имеет. А искать лобового столкновения с неприятностями нормальным героям не пристало.
— Во, вижу настоящего кунака! — вставил Саныч свои "пять копеек", — пойдем дальше бить морды и прочие ответвления тел у местных глыцарей.
* * *
*
Проход оказался в меру замусорен, а освещение местами отсутствовало. Судя по схеме, он вел в офисы службы технической поддержки. Больше никакой информации не нашлось. Располагались офисы на самом нижнем из доступных мне ярусе. После очередного освещенного куска остался виден лишь темный зев окутанного тьмой тоннеля. Судя по схеме, впереди располагался поворот, за ним — развилка. Такие участки попадались мне не в первый раз, и я спокойно шел дальше, пользуясь отсветами работающих панелей. Нога за что-то запнулась, потом еще и, наконец, я чуть не упал. Шутки кончились, мои наплечные прожектора выхватили из темноты искореженный кусок тоннеля. Часть стены оказалась выломана, пол смещен вниз, а через пару метров имелся темный провал вглубь. Еще на корабле мы договорились не светиться в местном эфире, так что или идти тихо, или возвращаться на корабль для совещания. Вопрос оказался скорее риторический, и я начал осторожно спускаться в провал.
— Впереди помещения с нарушенной целостностью, — предупредил меня холодный голос местной системы безопасности, — рекомендуется возвратиться или найти обходной маршрут.
— Можете предложить обход? — спросил я, сверившись со схемой.
— Запасных вариантов нет, — практически сразу выдала система охраны.
— Мне туда надо, — лаконично ответил я.
— Впереди помещения с нарушенной целостностью, — предупредила опять система безопасности.
— Мне нельзя туда пройти? — спросил я.
— Доступ разрешен, — согласилась система безопасности, — проход не безопасен, служба спасения временно недоступна. Уровень разрушений не установлен.
— Ладно, я сознательно рискую, — подтвердил я, — вашей вины нет, мне нужно в службу технической поддержки.
Система безопасности умолкла. Я осторожно продолжил спуск. К сожалению, провал быстро закончился, проход дальше оказался засыпан обломками прочной породы, с виду похожей на гранит. Я уже собрался возвратиться, но рядом за грудой мелкого камня обнаружился еще один провал.
— Что там у тебя? — спросила Светлана.
— Да проход малость завален, — ответил я осторожно, — не беспокойся, куда собирался, пройти, кажется, можно.
— Не рискуй зря, — поняла Светлана, о чем я говорю.
Сначала я думал, что повреждения были вызваны землетрясением, но, спустившись на уровень ниже, понял, что сюда заглядывала война. Главным правилом исследователя подземелий всегда оставалась возможность возвращения. Подо мной распахнулся провал на нижний уровень. Высота определялась метров в пять-семь, но вот обратно путь мог оказаться недоступен. Чуть левее внизу, правда, виднелась осыпь обвала, но от нее до края тоже оставалось метра два с половиной. Малость подумав, я все же решился. В конце концов, обратно все же можно будет залезть, приложив немного сноровки. Жаль, я не прихватил с собой никакого специального снаряжения.
Проход, в который я попал, имел сильные повреждения, во многих местах наблюдались сдвиги пола и стен, освещение полностью отсутствовало. За ближайшим проломом в стене обнаружилось помещение. Стены внутри него украшали многочисленные выщербины и следы пожара, герметичная дверь валялась у противоположной стены, похоже, выломанная вместе с системой запирания, от аппаратуры или мебели остались исключительно обломки, покрытые мелким серым щебнем и пылью. Интересного в помещении осталось мало, зато никаких сенсоров системы безопасности уцелеть не смогло. Настало самое время задуматься на тему, что говорить, когда меня обнаружат за пределами разрешенной территории. Самым логичным стало бы посетовать на плохое состояние тоннеля, сказать, что заблудился и попросить помощи. На том я и решил остановить выбор линии своего поведения в случае обнаружения.
Приняв решение, я перевел броню в режим максимальной маскировки и отслеживания любой работающей начинки в этих тоннелях. Не хотелось бы вот так сразу закончить свою археологическую деятельность. Воздух в разбитых тоннелях и помещениях оказался затхлым, пришлось закрыть броню и перейти на режим фильтрации.
На пути моего продвижения часто встречались следы раскопок и прочей спасательной деятельности: разобранный завал, неаккуратно вскрытая герметическая дверь, ворох какого-то пластикового мусора, похожего на упаковку аварийного пайка или медикаментов. На всем возлежал гордый и толстый слой коричнево-серой пыли. Несколько раз попадались разбитые и оплавленные мобильные устройства, скорее всего, это были либо автоматические, либо управляемые системой безопасности роботы. Несмотря на разруху, создавалось впечатление, что весь персонал станции, как выживший, так и погибший отсюда эвакуирован, а все ценное и просто полезное вынесено. Оставалось только гадать, почему система безопасности не начала восстановительные работы на этих уровнях.
На следующий уровень я легко спустился по кольцевому пандусу, соединяющему уровни. Тут тоже царила разруха. Ближайший проход кольцевого коридора оказался заблокирован обвалившейся частью потолка. Пролезть было можно, но не имелось уверенности, что мне туда надо. Осмотр доступной части тоннеля тоже не дал ничего полезного. Разве что в одной комнате из пола практически до самого потолка торчал огромный цилиндр. С первого взгляда создавалось впечатление, что он пробил пол, завалился на бок и застрял. Диаметр цилиндра колебался между четырьмя и пятью метрами и, оставляя довольно большую щель, он представлял собой довольно удобную плоскость для спуска на следующий уровень. Материал цилиндра оказался ошлифован до зеркального блеска и спуск вышел довольно скоростным.
Прошло уже добрых полтора часа, как меня никто не тревожил. Вызов к Светлане остался без ответа. Немного поколебавшись, я попытался связаться с местной системой безопасности, как оказалось, тоже безрезультатно. Связь исчезла напрочь, отсутствовали даже обрывки и паразитные шумы, которые всегда имеются в каналах. В принципе, на этой странной планете я уже стал к этому привыкать. Заглянув в две малюсенькие совершенно пустые комнатушки и миновав темное ответвление, я продолжил движение в неизвестность. Ниша с находившейся в ней статуей чуть не вызвала к жизни мои уже довольно натасканные за последнее время боевые рефлексы. Существо, которое изображала металлическая статуя, с первого взгляда напоминало краба. Оно однозначно было облачено в скафандр, и держало в "руках" нечто, в моем понимании больше всего походившее на оружие. Возможно, тут сработала моя земная привычка к тому, что отважные герои на обелисках всегда изображаются с каким-нибудь предметом убийства в руках. Статую покрывал добротный слой пыли, под которой тусклым серебром блеснул металл. Четыре "ноги", две "руки", голова, как гриб-боровик, размером с приличного медведя. Разумный представитель вселенной лично у меня не вызывал умиления. Следующая ниша с очередной статуей отыскалась в паре метров от первой. Существо тоже вряд ли претендовало на звание гуманоида. Я тщательно записывал на носители моей брони все попадающиеся изваяния, хотя на пятом или шестом представителе героических разумных мой интерес слегка притупился. Каким стал по счету этот гуманоид, я не запомнил. Важно, что у него имелись хорошо знакомые и даже отыгравшие на струнах моей души очертания. Сначала мне вообще показалось, что со статуи на меня смотрит моя подруга Шиламаа, с которой я поделил не один парсек пустоты.
— Шила, милая Шила, — сами собой прошептали мои губы, — все ли у тебя хорошо, моя боевая подруга? А ведь я по тебе скучаю, хоть и не хочу сам себе в этом признаться...
Силуки, конечно, не являлась Шилой, просто глаз, вычленив в череде чуждых фигур знакомую, сразу прицепил к ней накрепко вырезанный в памяти образ. В отличие от Шилы статуя воплощала вполне взрослую и уверенную в себе даму. Скафандра на ней почему-то не было, но поза лучилась напряжением, а одежда походила на какую-то военную униформу с множеством карманов и застежек.
Дальше я "листал" изваяния, лишь отстраненно скользя по ним взглядом, мыслями же снова находясь на борту "Бурундука" с моим ставшим практически родным экипажем странных существ.
Она стояла ближе к концу галереи. В первый момент я даже не придал ей значения, пока мой мозг не достучался до меня через мои воспоминания. Самая обыкновенная земная девушка замерла на пьедестале очередной ниши. Непринужденная поза, обычный сарафан чуть выше колена, обе руки держат небольшую сумочку, игриво расположенную между стройных ног.
— Как ты сюда попала, красотулька? — удивленно произнес я. — Или я слегка перегрелся от долгого путешествия?
Не нужно объяснять, почему именно эту нишу я осматривал с особым пристрастием. При более внимательном осмотре обнаружилось, что фигурка все же немного худовата, хотя и не выходит за рамки допустимого по земным меркам образа красоты. Кроме того, девушка оказалась одета вовсе не в сарафан, а в какой-то облегающий костюм с накидкой. На ногах у нее вместо ожидаемых к прежнему образу босоножек красовались облегающие ногу короткие сапожки, а сумочка оказалась каким-то прибором на ремешке. И, тем не менее, она, несомненно, оказалась человеком, более того, девушкой с вполне милым личиком. Я осторожно стер пыль с постамента. К моему удивлению, в отличие от первого изваяния, материалом статуи оказался камень, очень похожий на гранит. К моему сожалению даже тщательный осмотр статуи и всей ниши не дал никаких результатов: ни надписей, ни экранов, ни даже завалящего инвентарного номерка. Просто статуя без надписей, изображающая девушку без имени.
— А ведь вполне может быть, что тут выставлены изваяния всех разумных, так или иначе контактировавших с обитателями этой базы, — пришла мысль. — Значит...
Дальше мысль резко остановилась, наткнувшись на факты. На той Земле, с которой пришел я, люди не одевались в такую одежду, да и контактировать с обитателями этой станции земляне просто не могли. По всему выходило, что это прелестное создание являлось именно той самой сестрой по разуму, а возможно и телу, о которой так долго мечтали фантасты, ученые, да и обычные люди планеты Земля. И к великому моему сожалению, у меня не имелось ни одной зацепки на тему поисков места обитания этих "сестёр".
— Возможно, Саныч бы снял эту статую с постамента, чтобы убедится, что под ним ничего не написано, — пришла забавная мысль, притащившая образ пыхтящего у статуи Саныча, — или, по крайней мере, он бы точно убедился, человек она или нет, даже если бы для этого пришлось снять с нее каменные штанишки.
Взгляд сам по себе скользнул вдоль симпатичной ноги под накидку. Но, увы и ах, там меня ожидал один лишь камень, заканчивающийся слегка заглубленной выемкой. С чувством глубокого сожаления я двинулся дальше.
— Надо будет запросить местную базу данных на счет информации о данной статуе, — сделал я сам себе заметку на будущее.
Через сотню метров гладкого и почти неповрежденного тоннеля в эфире появились отзвуки каких-то передач и помехи, а затем блеснули отражения света на стенах. Еще через десяток шагов система слежения брони подала знак о наличии активных датчиков впереди. Сдаваться с поличным было еще рановато, и я, снова миновав галерею статуй, вернулся к ответвлению от основного тоннеля. Еще полторы сотни метров, шесть пустых комнат со следами умеренных разрушений закончились очередным оповещением брони о наличии активной сенсорной системы впереди. Как ни крути, дальше идти становилось опасно. Пожалуй, единственный путь дальше оставался вниз через пролом в перекрытии, сделанный упавшим цилиндром.
Цилиндр выходил из пола и лежал на боку, щель между ним и полом оставалась узкой. Пролезть туда было невозможно, что находилось внизу — рассмотреть не удалось. Похоже, этот вариант тоже оставался далек от реализации. Толщина перекрытия оказалась около полуметра, похожий на пенопласт, но прочный материал слабо поддавался лазеру моего "джедайского меча". ЭМИ орудие "Дракончика" пробивало пол сантиметров на тридцать-сорок, что тоже оказалось малополезным. У меня имелась плазменная граната, но я уже убедился, что материал пола и стен хорошо держит температуру.
Выручила моя чудо-броня. Второй выстрел серпантинной пушки отколол от нижнего края пола ощутимый кусок. Обрадованный эффектом, я прикинул необходимый мне размер скола и взялся за дело. Дело оказалось небыстрым из-за довольно долгой перезарядки "серпантинки". И все же, спалив шесть батарей, я добился своего.
В клубах мелкой пыли передо мной открылся подходящий по размеру лаз вниз. Из-за пыли трудно было рассмотреть, что ждет меня внизу, но приблизительную высоту до пола я определил, как четыре-пять метров. Внизу могли находиться какие-нибудь обломки, так что скоростной спуск по цилиндру мной был забракован. Здесь идеально отработали вакуумные захваты. С трудом протиснувшись в дыру, я аккуратно спустился вниз. Помещение оказалось цилиндрическим по форме и совсем небольшим. Как оказалось, цилиндр являлся центром какой-то конструкции, похожей на большой волчок. Я стоял на платформе радиусом метра четыре, крепившейся к цилиндру. Чуть дальше и немного выше в воздухе висел тор, опоясывающий цилиндр с платформой. Подобравшись к краю платформы, я толкнул "бублик" ногой. Он немного качнулся, издав негромкое басовитое гудение. Ниже проглядывался еще один тор большего диаметра и толщины с платформой под ним, дальше еще, а последний "бублик" касался стен и пола внизу комнаты. Цилиндр, похоже, уходил куда-то дальше. Стало понятно, что все это когда-то составляло единую конструкцию. Осмотр выявил и вариант спуска. На верхний "бублик" вела небольшая закрытая лента-дорожка. Дорожка, как и сам каркас безопасности вокруг нее, оказались хоть и ажурными по исполнению, но довольно крепкими. Шли они по наружной стороне торов, постепенно спускаясь от одного к другому.