— Большое спасибо, — сказал Фродо.
— Я слышал, у вас было немало приключений, — сказал Глойн. — Я очень удивляюсь, что заставило четверых х о б б и т о в пуститься в такое длинное путешествие. Ничего подобного не случалось с тех пор, как Бильбо отправился с нами. Но, может, мне не следует расспрашивать: Элронд и Гэндальф не расположены говорить на эту тему.
— Думаю, мы не будем говорить об этом, по крайней мере пока, — вежливо сказал ему Фродо. Он понял, что даже в доме Элронда Кольцо не было обычным предметом для разговоров, и в любом случае он хотел бы на время забыть свои беспокойства. — Мне тоже очень интересно узнать, — добавил он, — что привело такого важного гнома так далеко от Одинокой Горы.
Глойн взглянул на него.
— Если вы ничего не слышали, то, я думаю, мы не будем говорить об этом. Вскоре мастер Элронд созовет нас всех, и тогда вы многое сможете услышать. А пока же есть многое, о чем мы можем поговорить.
Всю остальную часть пира они говорили друг с другом, причем Фродо больше слушал, чем говорил: новости из Удела, за исключением сведений о Кольце, казались крошечными и незначительными, в то время как Глойн многое мог рассказать о событиях в северных районах Диких Земель. Фродо узнал, что Гримбеорн Старый, сын Беорна, правит множеством сильных людей, и в их землю от Гор до Чернолесья не смеет сунуться ни волк, ни орк.
— Да, — сказал Глойн, — если бы не люди Беорна, переход из Дейла в Раздол давно стал бы невозможным. Они храбрые люди и держат открытыми Высокий проход и Брод Каррок. Но их пошлины высоки, — добавил он и покачал головой, — и подобно старому Беорну, они не любят гномов. Врочем, им можно дове
176
рять, а это уже много в наши дни. Но нигде люди не относятся к нам так по-дружески, как в Дейле. Прекрасный народ — люди Берда. Внук Берда Лучника правит ими, Брэнд, сын Бина, сына Берда. Он сильный король, и его королевство сегодня простирается далеко на юг и восток от Эсгарота.
— А ваш собственный народ? — спросил Фродо.
— Многое можно рассказать, и хорошее, и плохое, — ответил Глойн, — но больше хорошего. До сих пор мы были счастливы, хотя и не избежали тени наших дней. Если вы на самом деле хотите узнать о нас, я с радостью расскажу вам новости. Но остановите меня, когда устанете. Говорят, языки гномов легко развязать, когда они рассказывают о своей работе.
И Глойн пустился в долгий рассказ о делах королевства гномов. Он был рад вежливому и внимательному слушателю: Фродо не проявлял ни следа усталости и не делал попыток изменить тему, хотя на самом деле он вскоре запутался в незнакомых именах и названиях, которых он никогда не слышал раньше. Врочем, ему было интересно услышать, что Дэйн все еще король под Горой и теперь уже стар (ему минуло двести пятьдесят лет), всеми уважаем и сказочно богат. Из десяти товарищей, выживших в битве Пяти Армий, семеро все еще с ним: Двалин, Глойн, Дори, Нори, Бифур, Бофур и Бомбур. Бомбур стал так толст, что не может самостоятельно встать с дивана, и его поднимают шестеро молодых гномов.
— А что стало с Балином, Ори и Ойном? — спросил Фродо.
— Тень легла на лицо Глойна.
— Мы не знаем, — ответил он. — Главным же образом из-за Балина я и прибыл сюда просить совета у тех, кто живет в Раздоле. Но давайте сегодня говорить о более веселых вещах.
Глойн начал рассказывать о делах своего народа, рассказал о великой работе в Дейле и под Горой.
— Мы хорошо поработали, — сказал он. — Но в изделиях из металла мы не можем соперничать с нашими отцами, многие из их секретов утрачены. Мы делаем добрые латы и острые мечи, но не можем снова изготовить кольчугу или лезвие, которые сравнились бы со сделанными до прихода дракона. Только в рытье шахт и строительстве превзошли мы прежнее. Поглядели бы вы, Фродо, на каналы Дейла, на бассейны и горы! А дороги, мощенные разноцветными каменьями! А залы и подземные улицы со сводами со столбами в виде деревьев! А террасы и башни на склонах Горы! Тогда бы вы убедились, что мы не бездельничали.
— Я обязательно увижу, если смогу, — заметил Фродо. Как удивлен был бы Бильбо, увидев эти изменения в логове Смога!
Глойн посмотрел на Фродо и улыбнулся.
— Вы очень любите Бильбо? — спросил он.
— Да, — ответил Фродо. — Я хочу увидеть его больше, чем все башни и города в мире.
Наконец пир кончился. Элронд и Арвен встали и пошли вдоль зала, все последовали за ними в строгом порядке. Дверьраспахнулась, они прошли широким коридором и вышли в другой зал. В нем не было столов, но в большом очаге между резными столбами ярко пылал огонь.
— Это Зал Огня, — сказал маг. — Здесь ты услышишь много песен и рассказов — если не уснешь. За исключением праздничных дней, этот зал всегда пуст, и сюда приходят те, кто хочет спокойно подумать в одиночестве. Круглый год здесь в очаге горит огонь.
177
Когда Элронд вошел и направился к приготовленному для него сидению, эльфийские менестрели начали играть. Зал медленно заполнялся, и Фродо с радостью глядел на множество прекрасных лиц. Огонь золотом блестел на этих лицах и отражался в волосах. Внезапно Фродо заметил у Огня небольшую темную фигуру. Кто-то сидел на стуле, прижавшись спиной к столбу. Рядом с ним на полу стояла чашка и немного хлеба. Фродо решил, что это больной (если только в Раздоле могут быть больные), который не смог прийти на пир. Голова незнакомца была опущена на грудь, он, казалось, спал, и темный капюшон закрывал все его лицо.
Элронд подошел и встал рядом с молчаливой фигурой.
— Проснись, маленький мастер! — сказал он с улыбкой. Потом, повернувшись к Фродо поманил его. — Наконец пришел час, которого вы так ждали, Фродо, — сказал он. — Здесь друг, которого вы давно не видели.
Темная фигура подняла голову, открыв лицо.
— Бильбо! — закричал Фродо, внезапно узнавая и выбегая вперед.
— Здравствуй, Фродо, сынок! — сказал Бильбо. — Наконец-то ты здесь. Ну, ну! Сегодня был пир в твою честь, я слышал. Надеюсь, ты повеселился.
— Но почему вас не было там! — воскликнул Фродо. — И почему мне не разрешили увидеться с вами раньше?
— Потому что ты спал. Я тебя видел. Сидел у твоей постели вместе с Сэмом целыми днями. А что касается пира, то теперь мне такие вещи не очень нравятся. У меня другое занятие.
— А что вы делаете?
— Ну, сижу и думаю. Я часто занимаюсь этим, а этот зал для такого занятия — лучшее место... "Проснись!" Подумаешь! — он искоса взглянул на Элронда. Глаза его ярко горели, в них не было и следа сонливости. — Проснись! Я не сплю, мастер Элронд... Если хотите знать, вы слишком быстро пришли сюда со своего пира и побеспокоили меня — как раз на середине сочинения песни. Я споткнулся на одной-двух строках и как раз думал о них: кажется, я как раз закончил их. Помогла эта музыка. Я хотел бы, чтобы мой друг Дунадан помог мне. Где он?
Элронд рассмеялся.
— Найдется, — сказал он. — Тогда вы вдвоем отойдите в уголок и закончите свою работу, мы ее послушаем и оценим до конца веселья.
Были отправлены вестники на поиски друга Бильбо, хотя никто не знал, где он и почему отсутствовал на пиру.
Тем временем Фродо и Бильбо сели рядом, а Сэм быстро подошел и устроился возле них. Они тихонько разговаривали, не обращая внимание на веселье и музыку в зале. Бильбо мало что мог рассказать о себе. Покинув Хоббитон, он некоторое время бесцельно бродил вдоль Дороги, но каким-то образом все время приближался к Раздолу.
— Я добрался сюда без особых приключений, — сказал он, — и после отдыха отправился с гномами в Дейл. Это было мое последнее путешествие. Старый Балин ушел. Тогда я возвратился сюда и здесь остался. Кое-чем занимался. Продолжил работу над своей книгой. И, конечно, сочинил несколько песен. Иногда их поют здесь, только с целью польстить мне, я думаю: конечно, они недостаточно хороши для Раздола. И я слушал и думал. Здесь не замечаешь времени. Замечательное место.
178
Я выслушал все новости: от Гор до Юга, но о Шире редко приходилось слышать. Конечно, я слышал о Кольце. Гэндальф часто бывал здесь. Хотя он немного рассказывал мне, мы стали очень близки в последнее время. Дунадан рассказывал мне больше. Удивительно, что мое Кольцо вызвало такой переполох. Жаль, что Гэндальф поздно узнал о нем правду. Я принес бы его сюда сам и безо всяких трудностей. Несколько раз я обдумывал то, чтобы вернуться в Хоббитон; но я становлюсь стар, и меня не пустили — Гэнадальф и Элронд. Они решили, что враг ищет меня, что меня поймают в Диких землях и станут пытать.
И Гэндальф сказал: "Кольцо ушло, Бильбо. Ничего хорошего не будет ни тебе, ни другим, если ты попытаешься снова получить его". Странное замечание, совсем не в духе Гэндальфа. Но он сказал, что присматривает за тобой, так что я успокоился. Я ужасно рад снова видеть тебя здоровым и невредимым.
Он помолчал и с сомнением поглядел на Фродо.
— Оно у тебя с собой? — прошептал он. — Я не могу сдержать любопытства после всего, что слышал. Очень хочется взглянуть на него снова.
— Да, оно со мной, — ответил Фродо, чувствуя странное нежелание. — Выглядит точно так же, как и раньше.
— Покажи его на минутку, — попросил Бильбо.
Одеваясь, Фродо обнаружил, что пока он спал, Кольцо надели на новую цепь, легкую и прочную и повесили ему на шею. Медленно он снял его. Бильбо протянул руку. Но Фродо быстро отдернул Кольцо. К своему удивлению и ужасу, он вдруг обнаружил, что больше не видит Бильбо: тень казалось пролегла между ними, и он увидел перед собой маленькое злобное существо с голодным лицом и костлявыми жадными руками. Он почувствовал желание ударить его.
Музыка и пение вокруг них, казалось, затихли и наступила тишина. Бальбо быстро взглянул на Фродо и провел рукой по глазам.
— Теперь я понимаю, — сказал он. — Убери его! Мне жаль, жаль, что ты пришел сюда с такой тяжестью, жаль всего. Неужели не будет этому конца? Вероятно, нет. Кто-то должен продолжить историю Кольца. Этому ничем не поможешь. Удастся ли мне закончить свою книгу? Но не будем теперь беспокоиться об этом. Расскажи мне о Уделе!
Фродо спрятал Кольцо, и тень исчезла, оставив о себе лишь воспоминание. Вновь вокруг него были свет и музыка Раздола. Бильбо счастливо засмеялся. Самая ничтожная новость об Уделе — Фродо рассказывал, а Сэм ежеминутно добавлял и поправлял, — для него представляла величайший интерес, от падения листа с дерева до прыжков самого маленького жителя Хоббитона. Они так глубоко погрузились в дела Удела, что не заметили появления человека в темно-зеленой одежде. Несколько минут он стоял, глядя на них с улыбкой.
Вдруг Бильбо поднял голову.
— Вот и вы наконец, Дунадан! — воскликнул он.
— Бродяжник! — воскликнул Фродо. — Вы, кажется, носите множество имен.
— Но имени Бродяжник я до сих пор не слышал, — заметил Бильбо. — Почему ты его так называешь?
— Так меня называют в Бри, — со смехом сказал Бродяжник, — и так меня ему представили.
— А почему вы зовете его Дунадан? — в свою очередь спросил Фродо.
179
— Дунадан! Его часто так называют тут. Ты, наверное, достаточно знаешь язык эльфов: Дун-Адан — Человек с Запада. Но не время сейчас для уроков! — он повернулся к Бродяжнику. — Где вы были, друг мой? Почему вас не было на пиру? Леди Арвен здесь?
Бродяжник серьезно посмотрел на Бильбо.
— Я знаю, — сказал он. — Но мне часто приходится отказываться от веселья. Из Диких Земель вернулись Элнадан и Элрогир. Они принесли новости, которые мне необходимо было услышать.
— Но, дорогой друг, — сказал Бильбо, — теперь, когда вы услышали новости, не можете ли вы уделить мне немного времени? Мне срочно нужна ваша помощь. Элронд велел мне до конца вечера закончить песню, я не могу. Отойдем в уголок и займемся ею.
Бродяжник улыбнулся.
— Идемте! — сказал он. — Я хочу ее послушать.
Фродо на некоторое время остался один, потому что Сэм уснул. Он чувствовал себя одиноким, хотя вокруг собралось все население Раздола. Но те, что находились с ним рядом, молча и внимательно слушали музыку и ни на что не обращали внимания... Фродо тоже начал слушать.
Как только он начал слушать, красота мелодии и благозвучных слов эльфийского языка, хотя он плохо понимал его, очаровали его. Постепенно слова начали приобретать какое-то значение, и перед ним открылись далекие, никогда не виденные земли и удивительные прекрасные предметы. Огонь очага покрывал все золотистой дымкой, подобной морской пене на краю мира. Очарование все больше и больше охватывало его., он начал дремать и почувствовал себя на берегу бесконечной реки из расплавленного золота и серебра. Слишком сложен был рисунок ее поверхности, он не мог понять его и все глубже и глубже погружался он в сон.
Долго блуждал он в королевстве сна, потом внезапно услышал голос. Это был голос Бильбо, читающего стихи. Вначале слабо, потом все яснее раздавались слова.
Ерендил был моряком,
Приплывшим в Арверниен.
Здесь он построил корабль из нарубленного леса
В Нимбертиле, чтобы плавать на нем
Паруса корабля сделал он из серебряной ткани,
Из серебра были его фонари,
Нос вырезан в виде лебедя,
И на знаменах его лежал свет.
Вдоспехи древних королей
Вооружился он,
Его сверкающий щит был покрыт рунами,
Чтобы отвратить вред от него:
Лук его был сделан из рога дракона
Стрелы вырезаны из эбенового дерева,
Из серебра была его кольчуга,
Ножны из халцедона,
Стальной меч яростно сверкал,
Из адаманта был высокий шлем,
На верхушке его раскачивалось орлиное перо,
А на груди сверкал бриллиант.
180
Под луной и звездами
Блуждал он далеко от северных берегов,
За пределами земли смертных,
Где все пути полны очарования.
От скрежета Узкого Льда,
Где тень лежит на замерзших холмах
От жары и пылающей пустыни
Он торопливо уплывал
В безвестные воды далеко-далеко.
Наконец приплыл он к Ночи-Ничто,
И проплыл в нее, и не видел больше
Ни сверкающего берега, ни света.
Ветры гнева дули на него,
И слепо плыл он вперед в пене,
Бесцельно плыл с запада на восток,
Безпроводника и без назначения.
Подлетела к нему крылатая Эльвинг,
Исвет загорелся во тьме,
Более яркий, чем блеск адаманта,
Огонь на его ожерелье.
Она дала ему Сильмариль
И короновала живым светом,
Итогда неустрашимо, со сверкающей головой,
Повернул он свой корабль, и в ночи
Из мира из-за Моря
Поднялся яростный шторм,
Сильный ветер подул из Тарменела,
Дорогами, которые редко видели смертных,
Несся его корабль,
Могучий, как смерть, по серым водам
Давно забытых морей:
Несся он с востока на запад.
Вновь проплыл он сквозь Ночь-Ничто
По черным ревущим волнам,
Над темными пучинами и затонувшими берегами,
Которые канули до начала Дня.
Ион услышал на жемчужном берегу,
Где кончается мир, музыку
Там, над ревом волн,
Где желтое золото и тусклый жемчуг
Он увидел, как молча вздымаются горы,
