Холодный космос 2

-Поздно приучать меня к режиму сна, -ответил он спокойно. -Сколько до Земли еще?

-Семнадцать часов. Торможение идет штатно.

Максим откинулся в кресле, вытянул ноги, посмотрел на панораму перед собой.

-Знаешь, -сказал он. -Некоторые мечтатели на Надежде говорили о возрождении Земли, о восстановлении экосферы.

-Планета утратила все условия, обеспечивавшие жизнь. Температура поверхности минус сто девяносто два по Цельсию на ночной стороне, плюс двести на дневной. Атмосфера, вода в каком-либо виде отсутствуют.

-И все из-за одного паразита, -тоскливо сказал Максим. -Одной идеи, которая питается нашими мозгами.

Мудрец не ответил. Только тихий писк выскакивающих уведомлений на консолях заполнил паузу.

-Что у нас теперь по пси-каналу? -спросил Максим.

-Сканирование продолжается. Сигнатуры не изменились: остаточные резонансы Конвергенции и трансляция вирусного сигнала по всему окружающему пространству. Луна нас не засекла.

Максим кивнул, хотя ответа не требовалось. Он и не ожидал другого. Просто хотел услышать подтверждение и быстрее поставить окончательную точку в этой истории.

В очередной раз попаданец поднялся с кресла, подошел к боковому экрану и посмотрел на увеличенное изображение Земли.

-Как думаешь, -спросил он, -Луна осознает, что натворила? Если ее сознание состоит из миллиардов людей, значит в ней должно быть что-то от нас...

-Вероятно, нет. Ее сознание не построено на категориях вины или сожаления. Только на инстинкте расширения и самосохранения.

-Тогда и лечить нечего, -сказал Максим. -Только усыпить навсегда и дать тем бедолагам, ставших ее частью, покой.

-Не нужно забывать об осторожности, -ответил Мудрец. -Любое воздействие может пробудить ее, последствия невозможно просчитать

-Знаю. Но все равно кто-то когда-нибудь должен это сделать.

-Я это к тому, -выдал ИИ. -Что тоже не хотел бы навсегда остаться тут навечно.

К третьему дню торможение было почти закончено, ''Каракурт'' вышел на заранее рассчитанную орбиту.

Выпив кофе, Максим зашел в помещения с узлом нейронной синхронизации. Там находилось похожее на стоматологическое кресло, обвитой тонкой сетью контактных электродов и стабилизирующих ферм. Над креслом нависал шлем с множеством сенсоров, поверх него герметичный капюшон, через который шел интерфейсный кабель в центральный массив.

Корабль погасил посторонние шумы, освещение стало приглушенным, остался только мягкий отблеск голографических экранов и ровный гул вентиляции.

-Калибровка и проверка систем завершена, -сообщил Мудрец. -Может начинать.

-Да начнется boss fight!

После того, как Максим уселся в кресло, инъектор в подлокотнике впрыснул коктейль из почти десятка нейролептиков, ноотропов, других препаратов. Индивидуально разработанная смесь должна была ввести сознание в состояние, где воображение можно было бы использовать как инструмент. Осознанное сновидение в комбинации с контрсигналом должны превратиться в мощное оружие против экзистенциального врага.

-Восстанавливаю функцию биоантенны, ты должен вскоре услышать посторонние звуки.

Максим кивнул, в груди екнуло от волнения и напряжения. Его руки судорожно сжали подлокотники, потом расслабились.

Шлем опустился, сознание словно стало отделяться от тела. На краю восприятия возникли посторонние звуки, как и предупреждал ИИ. Сначала это показалось просто белым шумом, но потом в статике выделились голоса — не слова в привычном смысле, а душераздирающие крики, стоны, смех, плач. Максим стиснул зубы, мысленно отстранился от ничего не значащих сигналов.

Они не исчезли, но стали тише и переместились на периферию измененного сознания. Вспышка света и вот перед взором растянулась панорама — поле до горизонта, густо усеянное спиралевидными структурами с заостренными у вершины концами. Обелиски. Бесчисленное множество. Они синхронно мерцали изнутри багрово-красным светом и ожидали своего часа, возможности выполнить предназначение. Кому-то из них суждено стать всего лишь катализатором эволюции на подходящей планете, кому-то до конца времен так никого и не встретить, и лишь единицам повезет переродиться в Братскую Луну.

Максим на интуитивном уровне окончательно понял цель всего этого. Братские Луны — предпоследняя ступень в Песни Плоти. Когда их число достигнет нужного уровня, молчаливое ожидание завершится, произойдет событие Суперконвергенции. Вся вселенная изменится, влияния вторгшейся сюда внемировой силы хватит для осуществления перехода в новое состояние... Во что превратится данная реальность? Невозможно выразить никакими терминами, но привычной жизни, включая людей, места там не будет.

В черном небе над Максимом повис исполинский багрово-коричневый шар. Ее поверхность шевелилась, будто дышала. Из трещин медленно вытягивались мясистые щупальца, извиваясь в пустоте. Сотни желтоватых глаз загорались в кратерах и провалах, следя за ним. Как титан за букашкой. Наконец, оно заговорило. Не словами, а намерениями:

-СТРАННЫЙ ПРИШЕЛЕЦ. ЧЕЛОВЕК. НЕ КАК ДРУГИЕ

Максим хрустнул пальцами и произнес.

-Я пришел за тобой. Вешайся, колобок.

Эти слова изменили область психического пространства вокруг. Земля под ногами покрылась трещинами, Обелиски гасли и рассыпались в пыль

Вслед за этим началось то, что позже Мудрец назовет ''первичной ментальной связкой'', попытка Максима установить личный резонанс с ядром сознания Луны, чтобы запустить процесс ее уничтожения.

От чудовища к нему потянулись десятки щупалец с острыми клешнями на концах. Максиму даже показалось, что пространство сжалось, пытаясь сковать его. Он усмехнулся, сделал шаг вперед и сосредоточился.

Поначалу ничего не происходило. Потом земля под ногами пошла рябью, а он сам начал расти. Сначала десять метров в высоту, сто, а потом выше гор. Когда он поднял руку, она заслонила половину неба.

Щупальца, пытавшиеся схватить его, застыли. Максим схватил два ближайших, дернул на себя и, усмехнувшись, завязал в узел.

-Тише, тише, -пробормотал он. -Не рыпайся.

Луна издала низкий, протяжный звук, похожий на гул сирены. Где-то внутри этой массы шевелилось что-то огромное, больное. Максим сосредоточился и перед ним из ниоткуда появился инструмент: старый, облезлый перфоратор. Повертел его руках, улыбнулся.

-Ну что, приступим к лечению? -бур включенного инструмент с чавканьем погрузился в мясистую массу чудовища. Во все стороны полетели куски темной плоти, кровь, вместе с ними сочилась густая, вязкая субстанция, напоминающая расплавленный металл. Луна взвыла низкой вибрацией, пробирающей до костей. Максим не обратил внимания на попытки хтоничекой твари вырваться.

-Не дергайся, дорогуша, -буркнул он. -Мы сделали только четыре дырки, а надо четыреста... или четыре тысячи. Как пойдет.

От Луны потянулись новые щупальца. Они били, как хлысты, оставляя на его руках заметные порезы. Боль напоминала жжение крапивы, неприятно, но терпимо.

Максим отмахнулся от очередной порции щупалец одной рукой, затем материализовал из ничего гаечный выдернул и с размаху ударил им по ближайшему отростку.

-Пошла прочь, колбаса инопланетная!

Каждый удар отзывался глухим эхом, и Луна, казалось, теряла форму, проседала, будто внутри у нее рушились несущие структуры. Сотни глаз на ее поверхности моргнули сразу, а потом начали гаснуть один за другим. Она застонала снова, и в этот раз звук был уже не угрожающим, а скорее испуганным.

-Что, больно? А теперь представь, каково было им, когда вы забирали их разумы.

Он вынул бур, а затем щелкнул пальцами, перфоратор растворился. Вместо него в руке появилась бейсбольная бита. Он с размаху ударил по ближайшей трещине. Изнутри вырвался столб света.

Луна завизжала, теперь уже громко, на весь космос.

-Тише-тише, -сказал он, перекрикивая гул. -А то соседи проснутся.

Из центра Луны хлынул сгусток черной материи — попытка контратаки, отраженная волной пофигизма от самого Максима.

-Слабовато, -усмехнулся он. -Даже не щекотно.

Луна дрожала, теряя устойчивость, гудела на десятках частот. И все же внутри, под всей этой массой, чувствовалось — она не сдается. Зрелый монстр оказался куда живучее того замороженного несозревшего окорочка у Тау Воланти. Максим сжал зубы.

-Ну ладно. Раз ремонт не помог, будем разбирать на запчасти.

Он бросил биту и выпрямился, глядя, как Луна снова регенерирует, стягивая свои потроха обратно в целое. Поверхность колыхалась, как кипящее тесто, из разрывов выползали новые отростки, сливаясь и растекаясь. Все небо дрожало от ее стона.

-Живучая дрянь, -казал Максим и вытер лоб, хотя пота, конечно, здесь не было. -Ладно, значит задействуем аргументы посерьезнее.

Он вытянул руку, сосредоточился. Пространство чуть искривилось, воздух будто загустел. На ладони появилась тяжеленая бензопила с надписью ''Дружба'' на корпусе. Двигатель взревел, заглушая вопли некротитана.

-Вот теперь поговорим по-мужски!

Пила вонзилась в панцирь Луны. Из раны повалили темный пар, пахнущий паленой органикой. Тварь завизжала, теперь уже по-настоящему, вопль был невыносимым, режущим, проникавшим в само нутро.

Максим лишь крепче вцепился в рукоять, проводя лезвием все глубже и глубже.

-О, пошло, -процедил он. -Тебе, наверное, приятно, да?

Из трещин хлынули ручьи крови, и с каждой секундой сопротивление росло. Поверхность пыталась затянуться, лезвие с зубцами вязло, словно в смоле. Максим выругался, надавил с утроенными усилиями, прорезая очередной слой гнилого мяса.

Тварь билась, выгибаясь. Щупальца хлестали вокруг и изредка даже задевали Максима.

-Нечего махать конечностями, когда режут, зараза!

Он врезался пилой вновь, окончательно разрезая мясной шар напополам. Теперь оттуда вырвался клубящийся сгусток алой энергии — сама суть того, что люди назвали бы ''сознанием Луны''. Оно попыталось проникнуть в его разум, найти брешь. В голове вспыхнули образы — тысячи лиц, крики, хаос. Максим не поморщился, какие-то картинки с трупами и расчлененкой не могли впечатлить

Неожиданно все стихло. Наваждения отступили.

Луна дернулась и замерла. Несколько секунд вокруг стояла мертвая тишина. Потом пространство, казалось, содрогнулось, и откуда-то издалека начали приближаться новые шары. Полдюжины. Шесть, нет, семь... Максим посмотрел вверх.

-Ну вот и вся семейка пожаловала. Пришли посмотреть, как младшего разделывают? Отлично, сейчас всем достанется, -он поднял пилу и ухмыльнулся.

-Шоу начинается, уроды!

Луны окружили его, приближаясь медленно и осторожно. Они не нападали, только глухо шептали, передавая мысли не словами, а волнами смысла. Этот хор врезался прямо в мозг, складываясь в понятную речь:

-ОСТАНОВИСЬ. ТЕБЕ НЕЗАЧЕМ. МЫ ВЕРНЕМ ТЕБЯ ДОМОЙ. В ТВОЙ МИР. ТУДА, ГДЕ ТЫ ЖИЛ ПРЕЖДЕ. ТУДА, ГДЕ НЕТ НАС.

Максим рассмеялся. Смех даже в этой пустоте звучал чужеродно, причиняя Братским Лунам дискомфорт.

-Домой? Вы вообще знаете, что такое дом? -он поднял пилу, лезвие медленно вращалось, разбрызгивая воображаемые капли черной крови. -Там, откуда я пришел, вы были просто страшилкой. А теперь я могу переписать финал этой сказки.

Луны не двигались, но тьма вокруг будто дрогнула, набирая силу.

-МЫ ДАДИМ ТЕБЕ ВСЕ. МЫ МОЖЕМ ВЕРНУТЬ ТО, ЧТО ТЫ ПОТЕРЯЛ.

Максим провел языком по пересохшим губам, и в глазах мелькнуло что-то хищное.

-Вернуть? -он усмехнулся. -А я ничего особо не терял.

Он шагнул вперед, медленно, с тем самым выражением, с каким мясник подходит к столу.

-А теперь я возьму свое сам.

Пила взревела, и гул отозвался эхом по всей пустоте.

-ТЫ УМРЕШЬ.

-Ха-ха, тоже мне новость.

Щупальца потянулись к нему со всех сторон — десятки, сотни. Они клубились, будто водоросли в черной воде, и каждый их взмах оставлял в воздухе вспышки пси-энергии. Максим ответил мощным импульсом — мысль, сжатая до предела, вылетела из него волной. Ближайшие отростки отбросило назад и обратило в тучу искр.

Он не ждал, пока те восстановятся. Взмахом руки сотворил гигантский секатор — блестящий из хирургической стали, и принялся кромсать щупальца одно за другим.

-Сейчас вас подровняем, дамы и господа! -сказал он, в голосе звучала почти веселая насмешка. -Без маникюра на свет не выходят, а вы тут все лапками машете! Машете и машете! Не годится!

Одно из щупалец ударило его в спину, отшвырнув прочь. Максим перекатился по серой земле, встал и резко поднял руку, и вся долина взорвалась вспышкой света. В воздухе появились цепи, сотканные из чистой энергии, и обвили ближайшую Луну. Она завизжала, визг был не просто громким, он прошелся психическим воплем через весь обозримый космос.

-Сиди тихо! -рявкнул Максим, натягивая цепи. -Процедуры надо завершить для достижения заметного терапевтического эффекта.

Луна билась, излучая волны боли, ужаса и агонии. Остальные бросились на помощь, но в этот возник другой звук — глубокий, протяжный, словно сама вселенная застонала. Это был Мудрец. Сигнал, похожий на музыку, но не человеческую, прошел сквозь ментальный план, заставляя Луны корчиться. Их зловещий красноватый свет начал тускнеть, щупальца ослабели.

Максим воспользовался этим, шагнул вперед и вытянул руки. Из ниоткуда появилась сеть — массивная, из серебристых нитей, пульсирующая энергией.

-А ну-ка, всем дружно в мешок! -произнес парень и швырнул сеть вперед.

Она расправилась, накрыла целую группу Лун, сжав их в плотный клубок. Те завопили, кто-то пытался вырваться, кто-то умолял о пощаде.

-Никакой пощады, -спокойно сказал Максим, проверяя узлы. -Враги Императора должны гореть... Ой, не та вселенная.

Он сотворил канистру с бензином, щедро облик Луны. По щелчку пальцев вспыхнуло пламя, охватившее тварей. Само небо залилось огненным заревом. Слышались стоны, визг, гул, а потом... подозрительная тишина. Максим отряхнул руки, усмехнулся:

-Ну вот, целых восемь уродов минус. Выходите еще, я только разогрелся, -черная пустота вокруг перестала проявлять заметные признаки присутствия. -Чего, страшно? Правильно. Бояться — это единственное, чему вас стоило научить.

Краснов стоял перед обугленными останками того, что еще недавно казалось неуязвимым кошмаром. Огонь угасал, оставляя за собой клубы дыма и черную пыль, оседающую на все вокруг. В тишине было что-то ненормальное, даже психополе стало подозрительно спокойным. Максим сделал несколько шагов вперед, оглядываясь.

-Цып-цып-цып, -произнес он вполголоса. -Не стесняйтесь, я одарю вас лучами любви и добра.

Ответа не было. Но спустя несколько секунд он уловил шорох. Из глубины тьмы вылетела новая тень. Ее движения были медленными, осторожными, как у зверя, который понял, что стал добычей.

-А вот и ты, -сказал Максим, и в руке вновь возникла бейсбольная бита. -Последняя из семейки уродов, да?

Луна выплыла из тьмы наполовину разрушенная, с зияющими пустотами, но все еще живая. Она тянулась, колебалась, будто не решаясь атаковать.

Максим поднял руку и телекинезом втянул к себе. Тварь забилась, застонала, зовя других, но ответа не последовало.