Чуть затянувшееся молчание нарушил Романов, он отставил чашку с недопитым чаем чуть в сторону и решительно произнес, — остается главный вопрос, что с объектом делать будем, когда найдем? — тут он требовательно посмотрел на Брежнева.
-Я бы выпорол, конечно, — неожиданно мечтательно произнес генсек, — но в свете открывшихся обстоятельств мне это кажется малореальным, как бы оно нас само не выпороло, гм...
Леонид Ильич с легкой усмешкой взглянул на Пельше, тот слегка порозовел и согласно кивнул.
-Оно? — удивился Григорий Васильевич.
Арвид Янович не спеша дожевал сухарик, протер губы носовым платочком и снова кивнул, а потом продолжил, — в его последнем письме весь текст, все фразы были составлены в среднем роде. Такую вот он нам загадку предложил. А вот что с ним делать будем, решать придется по факту, когда найдем, и нам хоть как-то будет понятно, что оно такое. Поэтому, как ты и предлагал, никаких прямых контактов и упаси бог силового воздействия на него. Только предельно осторожное скрытное наблюдение и аккуратное прикрытие от возможных конкурентов. Но это все предварительно, окончательно мы с тобой решение на месте примем, когда с консультантом твоим пообщаемся и обстановку на месте изучим.
-Получается, решение будем принимать на месте мы с Вами, я правильно понял? — с легким удивлением в голосе спросил у Пельше Романов.
-Не совсем так, — вмешался генсек, — на месте Вы примете предварительное решение, после аккуратной и тщательной оценки создавшейся ситуации. А потом вернетесь в Москву и согласуете это решение со мной. И только со мной. А основная задача, которая стоит сейчас перед нами, это восстановление канала связи с Квинтом. Поэтому сейчас я тебя, Григорий Васильевич, ознакомлю с копией его последнего письма, чтобы ты получше понимал, с чем мы имеем дело. В общем, по этой теме пока все. После обеда Янис с Пуго должны приехать, тогда и продолжим.
-А теперь, Гриша, — тут Брежнев чуть ехидно улыбнулся, — объясни нам, что ты вчера на Политбюро про Египет такое завернул? А то мне вечером, один из моих помощников, прочитав стенограмму заседания, такую истерику устроил.
-Это про долги Египта, что ли? — стал припоминать Романов.
-Да, и не столько про долги, сколько про отдых там наших трудящихся! Ты сам-то, хоть понял, что вчера сказал? Ведь Египет сейчас самый верный американский союзник среди арабов, а мы туда наших людей на отдых! Хорошо, что Андрей Андреевич от общей постановки вопроса так расстроился, что видимо твой пассаж просто мимо ушей пропустил. Иначе точно бы он тебе этого не спустил. Следить Гриша за словами надо, особенно на Политбюро.
Григорий Васильевич чуть сконфуженно промолчал.
-Ладно, — снова махнул рукой генсек, — не переживай, остальное все очень к месту было.
-А ты чего смеешься, — обратился он к Пельше, — я что-то сильно смешное сейчас сказал?
-Да нет, Леня, — продолжил улыбаться тот, — ты просто сегодня очень много и энергично руками размахиваешь, давненько я такого за тобой не замечал.
Леонид Ильич замер на мгновенье, потом широко улыбнулся и весело произнес, — а настроение у меня сегодня с утра такое. Я проснулся и вдруг почувствовал, что у меня ничего не болит. Я сначала даже испугался немного, а потом себя ущипнул, понял, что живой и настроение сразу вверх скакнуло. И до сих пор таким остается.
Тот же день. Ленинград. Садовая улица. Квартира Ивана.
Настроение у Надежды с утра было приподнятым. Во-первых, вчерашняя вечерняя планерка оказалась неожиданно короткой, и дед быстро ушел, да еще и Катьку с собой увел. И у них с Ваней получилось остаться вдвоем почти на целый вечер и на всю ночь. И она смогла не только от души расслабиться, но и что удивительно прекрасно выспалась. А сегодня их тоже ожидает очень любопытный день. Она вчера еще раз сумела развести на слабо этих выскочек из сорок пятой математической школы, и у нее сегодня, в Таврическом саду, с ними встреча по волейболу.
-Мальчиков ждет сюрприз! — весело пропела она, представив, как она на пару с Катькой будет гонять этих вундеркиндов по площадке. И тут на нее внезапно нахлынули воспоминания...
"Вот она в седьмом классе самая высокая среди сверстниц в своей школе, и тренер юниорской "Уралочки" рассказывает ей о прекрасных перспективах, и она переходит в спортшколу при этой команде. А вот она внезапно, уже в следующем году, перестает расти, и теперь самая маленькая в своем классе. А после девятого девушка возвращается в свою родную школу, после того как тот же тренер назвал ее бесперспективной. И у нее появляется другая страсть — химия, и она выигрывает городскую олимпиаду. А потом влюбляется в парня, который оказывается не только женатым, но еще и сыном одного из местных партийных начальников. Скандал получился знатным, отыгралась Надя тогда на том придурке сполна. Но и самой ей пришлось из города уехать, во избежание так сказать. Хорошо что дядя помог, сделал своей племяннице направление в Ленинградскую школу милиции на спецкурс, где, как он выразился, таким оторвам самое место. И ведь не скажешь, что он был так уж неправ"!
Тут ее воспоминания бесцеремонно прервал звонок в дверь. Надежда легонько вздохнула и пошла открывать.
В квартиру легко впорхнула Катя и тут же затрясла подругу за плечи. — Где мой утренний кофе? И где Ваня? И вообще, нам скоро выходить, а ты еще не одета.
-А тебе что сейчас нужнее, кофе или Иван? — подчеркнуто сухо спросила Надежда.
Но та не обратила на её тон ни малейшего внимания.
-С Ваней, конечно, гораздо веселее, уж ты-то точно знаешь, но кофе тоже сойдет, — плюхнулась в кресло на кухне Катя.
Зрачки Надежды гневно сузились, она хотела сказать подруге что-то очень резкое, но та ее опередила и примирительно замахала руками, — да оставь ты себе своего лейтенанта, за мной вон генералы ухаживают.
Надя в изумлении приоткрыла рот, но тут же справилась с собой и съязвила, — интересно, куда дед тебя вчера водил? В кафе или в кино, а может в парке под ручку прогуливались? И как ты его называла — просто дедушка или все-таки милый дедушка?
-Ты кофе-то, давай сюда, — Катя забрала из Надиных рук чашку, — и не суди по себе с Иваном. В ресторане мы были, потом по набережной гуляли и разговаривали, он мне даже стихи читал. Свои, между прочим. И к общаге меня его водитель на Волге отвез, кстати, тоже очень симпатичный мальчик.
На кухню зашел Иван, поздоровался с Катей и чуть обеспокоенно спросил замершую в легком ступоре Надежду, — Наденька, ты в порядке?
-В каком порядке? — внезапно взорвалась та, — ты представляешь, пока мы тут с тобой были, эта зараза с дедом по ресторанам шлялась. Он ей стихи читал, а потом домой на "Волге" отправил.
-Ну, мы с тобой тоже очень неплохо время провели, — ухмыльнулся парень, — или, скажешь, нет?
-Вообще-то да, неплохо, — сразу сбавила тон девушка, но тут же не выдержала и продолжила, в упор глядя на Катю, — ты ведь теперь у нас любимая внучка, да?
Иван заржал в голос и обнял Надежду, которая тут же к нему прижалась и счастливо вздохнула.
-Давайте, пейте уже свой кофе, счастливчики, и собирайтесь, — строго сказала Катя, — а то не дождутся нас твои школьники, сбегут, отлавливай их потом поодиночке. И для некоторых, с не очень хорошей памятью, напоминаю, что Иван на людях наш с тобой начальник, Надежда, а не твой собственный ласковый котик, как ты это себе иногда воображаешь.
Суббота 3 июня. Ленинград. Улица Чернышевского — Таврический парк. Утро.
Синтия сегодня проспала. Вчерашние вечерние посиделки с парнями, перед их отлетом в Вашингтон, неожиданно сбили ее с привычного жизненного ритма. Сначала она долго не могла заснуть, потом забыла про будильник, который сбился, после кратковременного отключения электричества, и вот результат. На ставшую вновь привычной утреннюю пробежку она опоздала. А ей так хотелось ошеломить ленинградскую публику своим новым, всего пару дней назад привезенным из Гамбурга, роскошным Пумовским спортивным костюмом ярко-красного цвета. Когда она показалась в нем перед парнями, те дружно заржали, а Джордж потом с улыбкой объяснил слегка обидевшейся девушке, что на костюме явно не хватает серпа и молота и надписи СССР через всю спину. Но он, за чисто символическую плату в 100 долларов, готов буквально за час сделать трафарет, и нанести недостающие символы белой краской на ее новый костюм. И вот теперь они уехали, а ее оставили на растерзание этому похотливому придурку.
"А вот хрен ему по всей его надутой физиономии, — неожиданно вспомнилась ей одна из не очень приличных русских поговорок, которым научил ее Джордж, — у меня два выходных, а потом я заболею какой-нибудь местной простудой, он их как огня боится, а разоблачить мою симуляцию будет некому. А там и парни вернутся, возможно, и с хорошими новостями. Как сказал ей Фред по секрету, что вроде вычислили того иуду из русистов, кто рассказал КГБ про их задачи в Ленинграде. А сейчас в парк бегать, а может и подальше чем в парк, давно она своих соглядатаев не беспокоила".
Выйдя из подъезда дома, Синтия не спеша двинулась к входу в Таврический сад. Утро было тихое и прохладное, народу в парке почти не было. Девушка привычно обратила внимание на своих сопровождающих.
"Интересно, а почему их только двое"? — удивленно подумала она. И решила слегка похулиганить. С легкой трусцы она внезапно перешла на стремительный бег, к которому "топтуны" оказались совершенно не готовы. Да и очень непросто в ботиночках по размокшей земле тропинок парка передвигаться, это вам не асфальт! В общем, разрыв между беглянкой и двумя преследователями моментально вырос, и вскоре она исчезла у них из виду.
-Доигрались, — мрачно сказал один из топтунов, — привыкли к тому, что у нее всё как по расписанию, вот и получили. А все из-за некоторых, которые домой пораньше захотели, как всегда.
-Ладно, делать сейчас что будем? — нервно спросил второй, безуспешно пытаясь высмотреть среди зелени парка фигурку в ярко-красном костюме.
-Ты к дому возвращайся, через пять минут смена должна подойти, и в парк их веди. А я вдоль пруда пойду, там где-нибудь потом и пересечемся, — ответил первый, и, ворча себе под нос, продолжил свой путь по саду, — как же всё-таки она умудрилась нас на пересменке поймать, не понимаю!
Оторвавшись от "наружки", Синтия обогнула пруд, и помчалась по одной из многочисленных аллеек сада. И вдруг резко остановилась, замерев от открывшейся перед её глазами картины. На обычно пустующей волейбольной площадке сегодня было людно. С одной стороны сетки разминалась с мячом небольшая кучка школьников-старшеклассников, а вот на другой две удивительно яркие девушки грациозно, как балерины, плавно двигались по песку, выполняя базовые комплексы китайской гимнастики. А на узенькой скамеечке неподалеку от них лежал мускулистый парень лет тридцати и не торопясь, в ровном темпе, качал пресс.
Девушка подошла поближе, в это время один из школьников решительно подошел к гимнасткам и спросил, — мы играть-то сегодня будем или нет?
-Будем Вова, обязательно будем, — ответила высокая брюнетка и крикнула парню на скамейке, — Иван Петрович заканчивайте, народ играть хочет.
-Иду уже, — несколько недовольно ответил тот, но поднялся и пошел к площадке.
-А можно и мне с Вами? — осторожно спросила Синтия.
-Умеешь? — неожиданно строго взглянула на неё невысокая крепкая блондинка с ярко-синими глазами под длиннющими ресницами.
-В колледже играла, — кивнула американка, — за сборную.
-А вот это хорошо, — неожиданно обрадовалась та, — а то Иван у нас, конечно, спортсмен, но волейболист он так себе.
-А мне к Вам можно? — неожиданно подключилась к разговору подошедшая к ним школьница, — я пасую хорошо, а парней и так четверо, они вместе за школу играют, я им ни к чему.
-Четыре на четыре получается, самое оно, — довольно произнесла блондинка, — и, повернувшись к парню, спросила, — Иван Петрович, посудите нас?
-Куда ж я денусь, — проворчал тот.
-А я Вам свисток дам, как знала, что пригодится, — протянула ему свисток подошедшая брюнетка. Парень покачал головой, но свисток взял, и пошел к металлической вышке с маленьким деревянным сиденьем наверху.
-Не навернется? — опасливо прошептала брюнетка, глядя как парень осторожно взбирается на вышку.
-Я его сама тогда добью, чтоб не мучился, — ответила блондинка, — но вроде не должен, вышка крепкая и стоит устойчиво, я лазила, проверяла.
Тут она решительно хлопнула в ладоши, — так девочки давайте знакомиться. Я Надя, это моя подруга Катя, а вас как зовут?
-Меня зовут Гаяне, — с достоинством ответила маленькая черноглазая школьница.
-А я Синтия, — сообщила американка.
-Так познакомились, теперь расстановка на игру. В приеме стоим все четверо, но ты Гаяне, в момент их подачи сразу выбегаешь к сетке и готовишься пасовать под удар. Вторая передача твоя. И еще девочки играем без блока, некого там блокировать, а то и так пустых мест на площадке хватает. Атакуем не столько на силу, сколько на точность, понятно? И Гаяне, при передачах, мяч от сетки чуть-чуть отводи, чтобы они не могли нас блокировать, а то там пара переростков имеется, — кивнула Надя в сторону долговязых подростков.
-Ну что поехали? — громко спросила она.
Суббота 3 июня. Деревня Межно. Дача Сани. Время чуть позже 10 утра.
-А вот и наши приехали, — услышав шум подъезжающей машины, поднялся с лавочки Михалыч. — Пошли встречать, что ли?
У ворот участка остановился белый Москвич, из него первой выскочила Мелкая и почти бегом направилась к калитке, у которой уже вовсю крутил хвостом и легонько поскуливал здоровенный пес. Девушка просунула узкую руку между штакетинами, отодвинула засов и открыла калитку.
-Ну, здравствуй песик, — ласково шепнула девушка довольной собаке, — соскучился? И я соскучилась и по тебе, и по твоему хозяину, а особенно по одному непутевому братику.
Андрей услышал и удивился, — чего это я непутевый, ты может меня с кем-то перепутала?
-Ничего она не перепутала, — неожиданно усмехнулся Михалыч, — точно непутевый. Но мы ведь с тобой это исправим, да Тамара? — он ласково погладил девчушку по голове, та в ответ довольно кивнула.
-Дед, ты, что это на меня наговариваешь, при родителях еще такое скажи, — начал было заводиться Андрей. Но тут к нему неожиданно подошел пес, оскалил зубы и негромко, но очень выразительно зарычал.
-И ты туда же, — с напускной печалью в голосе произнес парень и пошел к машине. — Мам, пап, доброе утро, Саня здорово. О, и Софья приехала, теперь наши все в сборе!
-С вещами помоги, — кивнул Саня, — и там родители твои в багажнике посылку для тебя привезли, но это потом, сначала вещи.
Андрей кивнул, подхватил несколько вытащенных из машины сумок, и потащил их к дому. Родители его уже вовсю знакомились с Михалычем, пес продолжал прыгать вокруг Мелкой, Софья и Саня тоже взяли в руки несколько сумок и пакетов, и пошли к дому вслед за Андреем. Когда они там разгрузились, к нему подошла мама, — Дюша, тебе посылка вчера пришла из Москвы, мы ее не вскрывали, сюда привезли.
