Лео замолчал, мысленно уходя в одно из самых сокровенных своих воспоминаний. Никто не знал о том поединке в пустыне. Но Зоя приходится им близким человеком. Теодор не будет против.
— И что ты сделал? — подтолкнула его Зоя к продолжению.
— Я? Ничего. Просто стоял и ждал, что предпримет Теодор. Он мог меня убить, и никто не осудил бы его за это. Оставлять меня врагом — величайшая глупость. Видимо, он думал о том же, но убивать не торопился. Потом подцепил мой меч, швырнул мне его в руки и повернулся спиной, собираясь уходить. Он ждал, что я наброшусь на него, и тогда убить меня будет проще. Но я его окликнул и предложил себя в спутники.
Рассказ Лео увлёк Зою, и она стала воспринимать его, как историю от первого лица, разыгравшуюся в воображении, словно кино.
Откровенно говоря, мне не очень-то понравилась моя затея. Всю дорогу я ожидал насмешек, но Теодор молчал. Он здорово изменился за время нашей разлуки, и заинтриговал меня донельзя. Видимо, на меня он тоже имел виды, иначе давно избавился бы от нежелательного попутчика.
Мы могли в одно мгновение очутиться в любом месте земного шара, но шли пешком под палящим солнцем, и присматривались друг к другу. Прибегли только к одному заклинанию: сделали себя невидимыми для людей. В то время в Сахаре обитали довольно воинственные племена. Одиноких путников они считали своей добычей. Нам ни к чему были неприятности извне, мы должны были разобраться в себе.
Ближе к вечеру первого дня, понимая, что Теодор не намерен разговаривать, я решил начать беседу сам. И начал с того, что меня больше всего интересовало: спросил, где он научился так владеть мечом. Теодор ответил, что его учителя нет в живых. И говорить дальше был явно не расположен. Мы молча разожгли костер, сотворив ужин каждый для себя. Молчание стало меня тяготить. Я поинтересовался, на что рассчитывал Теодор, выиграв у меня турнир. Он ответил, что просто искал сильного противника, и получил удовольствие, сражаясь со мной. Сам турнир для него ничего не значит. Насмешки в его словах не было. В таком случае, сделал я вывод, ты получил от меня все, что хотел, и нам лучше расстаться по-хорошему. Теодор удивленно посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.
— А разве ты не хочешь научиться тому, что умею я? — спросил он.
Я ответил, что хочу, но навязываться кому-то в ученики не намерен.
— Мы можем извлечь пользу из общения друг с другом, — заявил Теодор, — Я обучаю тебя незнакомым приемам владения меча, а ты обучаешь меня рукопашному бою, только драться будешь в облике пантеры.
Надо было видеть его глаза. Казалось, ничего, кроме сражения, его не интересует. Он протянул мне краюху своего хлеба в знак перемирия. Я принял его предложение, и мы немножко размялись перед сном. Месяц в пустыне пролетел как один день. Когда мы вышли к морю, то были, если не закадычными друзьями, то добрыми приятелями. Оказалось, Теодор обладал многими качествами, которые я ценил в людях, но он надежно скрывал их во времена нашей студенческой жизни. Кое-что из своего прошлого, он мне поведал, но когда я спрашивал, зачем ему понадобилось сражаться со зверем без оружия, отвечать не стал. Лишь потом я узнал, что он все эти годы искал в сельве следы своей матери. Он думал, что её погубил анимаг...
— Анимаг? — переспросила Зоя, развеяв иллюзию. — Это ещё что такое?
— Это — маг-животное. Они рождаются очень редко, в основном, после случайных связей магов с животными, и, как все маги, умереть от старости, болезни или голода не могут. Но их можно убить. Как правило, анимаги умнее обычных животных, но уступают человеку. Они не знают заклинаний, но могут воздействовать на жертву телепатией. В сущности, они — звери, но более умудренные опытом, так как живут дольше. Среди хищников — немало тех, кто не гнушается человеческим мясом. Для простых людей встреча с таким анимагом равносильна смерти. Маги способны им противостоять, если вовремя заметят опасность. Но, как правило, маги находят анимагов и приручают их. Так Теодор приручил Сторожа. Он вырвал его из рук живодеров, когда тот был ещё щенком. А Рыжий кот попался ему случайно на Птичьем рынке. Потом пропал. Сдается мне, что он выполняет какое-то сложное задание, которое сам себе напридумал. Теодор так до конца и не понял, что представляет собой этот кот, но доверял ему безоговорочно.
— Я помню, мне снилось, как этот кот спас Вовку от Норды.
— Не то, что бы спас, — задумчиво произнёс Лео, — Но для многих со стороны это так и выглядело.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Неужели ты до сих пор не поняла, Зоя. Норда — наш союзник.
— Ты шутишь?
— Да если бы она, действительно хотела убить Вовку, она сделала бы это сразу после его рождения. Она хранила его до тех пор, пока не передала мне. Я не пойму только, кого она пытается обмануть. Оскара вряд ли. Он давно понял, какую игру мы ведем и в каком составе. Временами мне кажется, что и он в нашей команде. Иначе никак не объяснить тот факт, что он позволил тебе стать магом.
— Но если Оскар играет за нас, то против кого?
— Хороший вопрос.
И Зоя, заглянув в его незащищенные мысли, заметила странное крылатое существо, облик которого терялся в тумане.
— С ума сойти, — тихо прошептала она. — Сначала мне думалось, что мой враг — это ты, потом твое место заняла Норда. Следующим стал Оскар. И теперь этот... Кто хоть он такой?
— Думаю, только Оскар знает ответ. И этот враг ему не по силам. Иначе бы он не собрал нас.
— Так ты полагаешь, то, что с нами произошло, устроил Оскар?
— Может быть, не без помощи Норды.
— Ты в этом уверен?
— Если бы...
Лео устремил взгляд в небо. Он видел звёзды сквозь потолок, сквозь крышу. Необъятная бездна развернулась пред его взором. Он долго блуждал там, словно надеялся отыскать ответ хоть на один из бесчисленных вопросов, и Зоя зачарованно блуждала вместе с ним.
— А что было дальше, — спросила она, отчаявшись понять что-либо.
— Дальше?..
Прошлое. Прежде чем пытаться разобраться в будущем, следовало бы хорошенько понять, а что собственно, представляет собой прошлое. И Лео вернулся к воспоминаниям, совершенно забыв, что начинал свой рассказ с единственной целью, отвлечь Зою от тягостных мыслей. Теперь, погружаясь в милые сердцу давности, он пристально вглядывался во все, что прежде казалось только фоном. И странные картины рисовались его взору...
— Теодор думал, что его мать убил анимаг, только он не мог понять, почему этот анимаг оставил в живых его. Потом он нашёл место гибели своей матери и узнал, кто был её настоящим убийцей. Он никому не рассказал о своем открытии, а засел за изучение заклинаний в Хранилище... — Лео запнулся.
— Что-то случилось? — встревожилась Зоя и невольно отшатнулась.
В его взгляде появилось нечто такое, от чего в пору прийти в ужас, а лучше сидеть не дыша, чтобы не напомнить о своем существовании. Но Зоя не испугалась. Не испугалась бы, даже если б была уверена в том, что Лео вознамерился её убить. Он стал её неотъемлемой частью. И если эта часть обретает облик врага... Что ж, бывает, что и человек подчас становится враждебным сам себе. Надо либо выживать, либо погибать, но в любом случае идти до конца вместе.
— Пожалуй, тебе стоит об этом узнать, — Лео вывел её из раздумья.
Зоя замерла, словно окаменела. Его слова полились, как по написанному, вызывая в сознании яркие образы. Он размышлял вслух, и все произнёсенное становилось для него откровением.
"Теодор провел несколько дней в Долине Первоисточников. Никто не знал, зачем он туда ходил, разве что только магдары, открывшие ему врата. Но магдары хранят тайну, как исповедники. В сущности, они и есть наши исповедники...
После возвращения Теодор отыскал меня и спросил, смог бы я отдать свою жизнь для того, чтобы уничтожить чудовище, которое иначе, как жизнь за жизнь, не убить. Я отнесся к его вопросу легкомысленно. Сказал, почти не думая: "О чем разговор?"
Теодор взял меня за плечи, заставил замолчать и повторил свой вопрос. Я понял, это серьёзно. От моего ответа зависит нечто очень важное для него и для меня. Я хорошо подумал, прежде чем повторить свой ответ. На этот раз он остался доволен.
Мы были молоды, и долго предаваться печальным мыслям не могли. Спустя минут пятнадцать я поинтересовался, когда он намерен скормить меня чудовищу. На что он ответил.
— Когда придет срок.
— Но ты поставишь меня в известность, когда этот срок придет?
Меня съедало любопытство. Его ответ поразил меня больше его вопроса.
— Ты можешь выстоять, если ни о чем не будешь знать, — сказал он, и больше не возвращался к этой теме.
Со временем мне удалось вытянуть из него информацию о причине посещения Долины Первоисточников. Он ходил туда за заклинанием Единственных. Я догадывался, что между этим посещением и его вопросом существует связь, но не мог понять, какая именно? Теперь, кажется, понял".
Последние слова Лео произнёс таким мрачным тоном, что у Зои сжалось сердце. Она не знала, что сказать, да Лео и не ждал от нее никаких слов. Ему самому необходимо было выговориться.
— Я прекрасно представляю, что испытал Теодор, когда узнал, с кем ему придется иметь дело. Девиз "Зуб за зуб" не в его правилах. Прежде чем объявлять кому-то войну, он пытался понять, что заставило противника поступить так, а не иначе, и уж потом решал, чего тот достоин. На тот момент он подозревал Оскара.
— Оскар не раз доставлял ему неприятности, но Теодор не считал его стихийным бедствием, как большинство магов, а ажиотаж вокруг его имени шутливо называл всеобщим помешательством. Но, углубившись в хронику его деяний, Теодор изменил свое мнение. Он быстро понял, что без иррациональной магии, Оскара не одолеть. Все, что поддается логическому исчислению, Оскару подвластно. Он без труда рассчитывает все возможные ходы противника, и расставляет силки. Каждый потревоженный силок, сужает область действия, и, в конце концов, его сеть затягивается мертвой петлей.
— Теодору хватило выдержки не броситься в игру сгоряча. Он начал искать сообщников среди заклинаний, так как только им, да Норде дан доступ к иррациональной магии. Заклинание Единственных не могло не попасть в его поле зрения, в силу того, что Оскар нарушил великий запрет: убил свою Единственную. Но не думаю, что Теодор сразу решился вызвать Единственных. В Сокровищнице есть только одно расплывчатое описание их партии, по которому невозможно ничего понять. Но даже, если бы описаний было больше, результат остался бы прежним. Партия Единственных уникальна для каждого мага. Неизменным в ней остается только необходимость двух последовательных вызовов, да определенная связь между магом Вызывающим и тем, на кого оно будет направлено. Я ходил в Долину Первоисточников вслед за Теодором, я сравнил его описание со своими ощущениями.
— Отец оставил описание?..
— Каждый маг, разговаривавший с источником, обязан представить отчет.
— И какова же связь между вами?
— Вызывающий маг должен быть отцом Единственной. Эту связь не создать искусственно, она заложена в генах каждого из магов. Даже, если бы Теодор не начинал своей чудовищной игры, он рано или поздно дал бы тебе жизнь. Другое дело, что мы могли бы с тобой не встретиться, и ты осталась бы простым человеком.
— Но что из того, что я — маг?
— Ты — не просто маг, Зоя. Ты владеешь иррациональной магией, магией Единственных. На сегодняшний день вас на земле только двое: ты и Норда. Вот почему Оскар столько лет подбирался к тебе, но так и не смог уничтожить.
Подумал немного, засомневался.
— Не смог, или не захотел. Мне не дает покоя эта крылатая тварь. С одной стороны, она путает все карты, с другой — объясняет поведение Оскара. Если он — наш враг, я не могу понять его поступков. Если же враг — тот другой... Тогда многое встаёт на свои места. Ты мешаешь Крылатому. Он пытается от тебя избавиться, но так, чтобы никто не догадался о его существовании. Скорее всего, твои встречи с Тьмой — его рук дело. Оскару Тьма не доступна. Каким бы чудовищем он ни был, он остается светлым магом.
— Но, если Норда — наша союзница, она может выспросить у Тьмы, кто натравлял её на меня, — предположила Зоя.
— Тьма тупа и забывчива, — возразил Лео, — с ней можно общаться только по горячим следам.
Он долго молчал, размышляя о чем-то своем. Зоя наслаждалась его музыкой и ждала продолжения. Она ничуть не удивилась, когда продолжение действительно последовало.
Лео экспромтом выстраивал обрывочные сведения в целостную картину и поражался, как ему прежде не приходило то в голову. Параллельно мелькнула и канула, едва коснувшись сознания, мысль-изумление: в последнее время многие свои открытия он совершил в разговоре с Зоей. Она умела слушать, как слушают исповедники, подталкивая собеседника к самостоятельному выходу из тупиковых проблем ...
— Теодор, видимо, не подозревал о существовании крылатой твари. Он был убеждён в причастности Оскара и обратился к Единственным, чтобы покончить с ним. И Единственные отозвались. Я думал из-того, что Оскар нарушил Табу. Вряд ли найдется более путанное и сложное заклинание, требующее от Вызывающего мага полного подчинения. Вызвать его может только мазохист или безумец. Теодор не был ни тем, ни другим. И все-таки он его вызвал. Вызвал два раза: семьсот и тридцать лет назад. Единожды делать это не имеет смысла...
Теперь бессмысленный поступок друга предстал в истинном свете: ради избавления от Оскара Теодор обрек их обоих на мучения, но себе он избрал худшую долю. Ни один маг не сумел бы продержаться четыреста лет после смерти Единственной. А Теодор сознательно пошёл на эту пытку.
Змееглазый Маг ошибался. Не Оскар был инициатором его встречи с Корой. Оскар стал только исполнителем. Уверенный в своем превосходстве, он до сих пор не представляет, что сыграл на руку противнику, самонадеянно полагая, что сам отыскал Кору, как прежде Зою, что сам вынудил их начать партию Феникса. Ему, известно, что начинающий партию Феникса обречен на поражение. Но где ему знать, что сделать первый ход может само заклинание...
— В первый раз заклинание создает условия для появления двух Единственных: магу Вызывающему и магу, на которого оно направлено. Разумеется, эти Единственные — смертны. Во второй раз оно перерождает одну из Единственных в мага. Теперь ты понимаешь, откуда взялась?
— Но ведь Единственные... должны быть единственными.
— Так оно и есть. Твое рождение исключило возможность рождения истинной Единственной. Теперь ты являешься истинной, — ответил Лео таким тоном, словно говорил о чем-то обыденном.
— Все равно, не понимаю, — упрямо произнесла Зоя. — Если она не рождалась, куда ни шло. Но если она была, как исключить то, что было?
— Зачем исключать? Ты и есть она. Только для тебя в коконе Единственных время потекло вспять.
Лео замолчал, считая историю законченной, но Зоя побрела дальше в своих размышлениях.
— Расскажи мне об Оскаре, — попросила неожиданно.
— Не подходящая это тема для ночной истории, тем более после твоих кошмаров.
