Окрепло влияние в армии большевистских военно-революционных комитетов, что позволило военному министру Советской России Н. В. Крыленко 7 декабря направить телеграмму в войска, запрещавшую проведение украинизации на фронтах и в тыловых гарнизонах. Выполнялось это распоряжение в основном неукоснительно: так, в 7-й армии делегаты армейского съезда за сотрудничество с УГВК постановили снять с должности командующего. Аналогично действовали и на Юго-Западном фронте, где еще 26 ноября фронтовой военно-революционный комитет признал Совнарком во главе с В. И. Лениным высшей властью на всей территории бывшей империи.
В начале 1918 года УЦР перешла от концепции украинизации войска к формированию армии на добровольческих началах. В условиях, когда украинизированные части просто разбегались, растаскивая имущество, иного выхода не было. Этот принцип был оформлен законом от 3 января «О создании украинского народного войска» — фактически о демобилизации. Инициатива создания первых отрядов принадлежала группе офицеров во главе с К. Присовским и П. Болбочаном. К концу марта 1918 года в них насчитывалось около 15 тысяч военнослужащих. Планировалось открыть Академию национальной армии, инструкторскую школу для подготовки 1200 офицеров, проводился призыв граждан 1901 года рождения, предпринимались попытки формирования восьми территориальных армейских корпусов с соответствующими частями усиления. Была проведена реорганизация Генерального штаба, 14 января Военное министерство утвердило «Временный закон о флоте» («Тимчасовий закон про фльоту УНР»). В то же время Совет народных министров, отчаявшись реорганизовать деморализованные, кое-где превратившиеся в банды отряды «вільного козацтва», насчитывавшие до 76 тысяч человек, 23 марта прекратил их финансирование, а 5 апреля они были распущены. 2 апреля решено расформировать 1-ю украинскую дивизию «синих жупанов». Существующая в исторической литературе точка зрения о разоружении ее немцами в ночь на 27 апреля не соответствует истине.
Определить реальную численность вооруженных сил УНР в конце апреля 1918 года крайне сложно. Скорее всего, личный состав полурегулярной армии Украинской Народной Республики мог насчитывать около 30—33 тысяч штыков и сабель. В это число не входят команды кораблей Черноморского флота, потому что с 13 марта здесь шла демобилизация. Кроме того, флот, расколовшийся по политическим пристрастиям, Морскому министерству УНР не подчинялся.
Опаснее всего оказалась деморализация: когда в Полтаве с 25 декабря 1917 года начались пьяные погромы всего и вся, Совет рабочих и солдатских депутатов вынужден был принять несколько странное сегодня решение: «Собрать все трезвые элементы и ликвидировать погром» («Зібрати всі тверезі елементи і ліквідувати погром»).
Процесс дальнейшего строительства национальных вооруженных сил продолжался уже гетманом П. П. Скоропадским.
Российско-украинские отношения летом 1917 — зимой 1918 года
Как известно, с 20 июня 1917 года начал свою работу исполнительный орган УЦР — Генеральный секретариат. Обеспокоенные курсом Рады на автономию Украины, 29 июня в Киев прибыли министры ВП: А. Керенский, Н. Терещенко, И. Церетели (все трое — члены масонских лож), чтобы достичь взаимопонимания с Киевом. При посредничестве руководства Бунда и масонского ордена «Молода Україна» был достигнут компромисс: Петроград признавал УЦР, соглашался ее финансировать, а киевские лидеры не возражали более против решения вопроса об автономии Украины в будущем Всероссийском Учредительном собрании.
Во II Универсале 3 (16) июля 1917 года УЦР провозгласила себя высшим органом революционной демократии Украины, подчиняющимся ВП, объявила о пополнении своего состава представителями национальных меньшинств, как того требовали российские власти.
Результаты переговоров в Киеве вызвали правительственный кризис во Временном правительстве: — его покинули шесть министров — членов Партии народной свободы. В ситуации, когда в стране назревал социальный взрыв, такое поведение членов правительства являлось как минимум трагической ошибкой. Через 50 лет после Февраля, оценивая деятельность ВП, А. Ф. Керенский говорил: «Топтались везде: и в армии, и в аграрном вопросе, и в вопросе о войне и мире. Можно сказать, все государство топталось на месте, зацепившись за кадетский пень».
В середине июля делегация УЦР представила правительственной комиссии в Петрограде «Статут Генерального секретариата», где в 21 статье очерчивались его права и обязанности. В статье 19, в частности, говорилось, что УЦР безусловно подчиняется всем законам Временного правительства, «набирающим силу с момента публикации их в Краевом правительственном вестнике на украинском языке». Но 4 августа юрисконсульты ВП А. Гальперин и Б. Нольде заменили Статут «Временной инструкцией Генеральному секретариату», аннулировав секретариаты — военных дел, продовольственный, судебный, путей сообщения, почт и телеграфов. Правомочность Генерального секретариата и УЦР распространялась не на девять, а на четыре губернии — Киевскую, Волынскую, Подольскую, Полтавскую и часть Черниговской. Преодолевая сопротивление радикалов, В. К. Винниченко в Малой Раде заявил: если мы не примем инструкции, тогда получим ее от Германии. Тем самым он довольно прозрачно намекнул на невозможность раскола России в условиях войны. Несмотря на жаркие дебаты, с документом ВП согласились 247 членов УЦР, 70 — воздержались, а 36 были против.
Из-за неготовности к самостоятельному решению государственных проблем в августе 1917 года разразился «секретарский кризис». Лишь 21 августа, после длительных согласований и споров, созданная 6 июля Малая Рада утвердила список семи генеральных секретарей, генерального писаря и генерального контролера.
Центральная Рада до последнего стремилась только к закреплению своего конституционно-правового положения, не нарушая при этом целостности Российской республики. Ради этой цели она даже не затрагивала в контактах с Петроградом социально-экономических проблем — наиболее острых для Украины. Именно поэтому ее рабочая и крестьянская политика являлась декларативной. Между тем одни только резолюции I крестьянского съезда Украины 25 мая — 2 июня 1917 года, где присутствовали 2500 делегатов, в том числе много учителей, давали четкую картину настроений на селе. В них говорилось: один лишь идеал социализма сможет вдохнуть жизнь в крестьянские хозяйства, частную собственность следует упразднить, все земельные сделки после 1 марта 1917 года признать недействительными, запретить безусловно продажу, закладывание, долгосрочную аренду и раздробление земельных участков.
Отношения между ВП и УЦР складывались непросто ив дальнейшем, хотя руководство УЦР приняло активное участие в нейтрализации мятежа генерала Л. Г. Корнилова в конце августа 1917 года. Показательно, что в 1967 году бывший премьер России Керенский назвал ликвидацию выступления Корнилова основной политической ошибкой возглавляемого им правительства.
Чтобы пресечь усилия сторонников генерала Корнилова, 27 августа в Киеве был образован Особый комитет охраны революции, а на следующий день Мала рада обязала Генеральный секретариат «немедленно выработать план борьбы с контрреволюцией в стране». В своих телеграммах на места Генеральный секретариат предупреждал, что победа Корнилова приведет к разъединению сил российской демократии и к новому закабалению украинцев. В Бердичеве, где находился штаб Юго-Западного фронта, был арестован его командующий А. И. Деникин, разгром заговорщиков имел место и на Румынском фронте. С. В. Петлюра сформировал четыре батальона «Спасения Украины» — два в Киеве, по одному в Чернигове и Кременчуге. Ни ВП, ни УЦР тогда не осознавали, что ликвидацией корниловского выступления они открыли путь для победы большевистского переворота. В целом демократические силы не успевали ни верно анализировать события, ни идти хотя бы вровень с ними, поэтому они только реагировали на них, а не диктовали свою волю.
Впрочем, сотрудничество Рады с петроградским правительством приносило и положительные результаты: так, ВП разрешило ввести в начальных классах преподавание на украинском языке, финансировало две украинские гимназии и четыре кафедры украиноведения в университетах Украины. 1 сентября был утвержден Генеральный секретариат просвещения, но школьные округа оставались в подчинении российского министерства (в декабре они были упразднены).
Выступления представителей УЦР на съезде негосударственных (порабощенных) народов России в Киеве 21—18 сентября еще раз засвидетельствовали приверженность М. С. Грушевского него сторонников к федеративному устройству страны. В частности, С. Петлюра утверждал, что невозможно полное территориальное размежевание народов России, а М. Грушевский твердил о грядущей федерализации европейцев, а возможно, и создания всемирной федерации. Съезд народов принял постановление о создании Совета национальностей при ВП и Совета народов с резиденцией в Киеве, а также их печатного органа. Все эти решения остались лишь на бумаге.
В первой половине октября 1917 года Генеральный секретариат отослал в Петроград план мероприятий, которые, по его мнению, необходимо провести в Украине. Тем самым он показал, что не считает себя полновластным и самостоятельным органом.
События ускорили свой бег с конца октября 1917 года. После получения известия о большевистском перевороте в Петрограде на заседании Малой Рады 26 октября (9 ноября) был создан Краевой комитет обороны революции в Украине, куда вошли представители различных партий, включая большевистскую. При этом лидеры РСДРП(б) договорились с Радой, что она не пропустит ни одной воинской части с юга, направляемой для ликвидации власти Совнаркома.
Сначала УЦР пыталась занять нейтральную позицию в отношении петроградских событий, но не удержалась на ней и 28 октября (11 ноября) отказалась признать Совет народных Комиссаров общероссийским правительством, однако не осуждая его.
Заметим, что 27 октября (10 ноября) переворот в Петрограде осудил большевистский комитет Полтавы, а один из его лидеров — С. Мазлах, заявил: единственный выход теперь — это автономия Украины и поддержка Центральной Рады. Протест против захвата власти высказал и комитет РСДРП(б) Евпатории. В Бердянске и Севастополе только коллективы двух заводов послали приветствия Совнаркому. В Одессе через месяц после Октября был создан совместный орган управления из членов Совета рабочих депутатов и местной украинской Рады, после чего Одессу объявили «вольным городом».
28—30 октября в Киеве произошел вооруженный конфликт между большевистским Военно-революционным комитетом и штабом Киевского военного округа, верным не существующему де-факто ВП. При завуалированной помощи воинских частей УЦР большевики, имея не менее 7 тысяч бойцов (боеприпасы они получали из Арсенала, контролируемого Радой), вынудили части округа прекратить сопротивление. 31 октября (13 ноября) представители большевиков (Г. Л. Пятаков) и УЦР (полковник В. Павленко) подписали обращение к киевлянам в связи с падением власти ВП в Киеве. В нем Центральная Рада признавалась краевой властью, а Советы рабочих депутатов — местной. Генеральный секретариат конструировался как однородное социалистическое правительство. В ночь на 7 (20) ноября на заседании Малой Рады был провозглашен III Универсал об образовании Украинской Народной Республики, пополнении Генерального секретариата новыми секретариатами, в том числе и Генеральным секретариатом военных дел, который возглавил С. В. Петлюра. Однако и здесь шла речь о формировании Российской федеративной демократической республики с правительством из членов социалистических партий, не исключая большевистскую. Заняв проигрышную для судьбы УНР мессианскую позицию, УЦР повела переговоры с Доном, Белоруссией, Кубанью, Крымом, Северным Кавказом, Сибирью, Молдавией, Ставкой российской армии в Могилеве о совместных действиях в этом направлении. В то же время украинские лидеры, опасаясь конкуренции, не соглашались на размещение общероссийского правительства в Киеве.
Несмотря на острую нехватку дисциплинированных, верных УНР частей, Рада изъявила готовность оставить украинизированные полки в Маньчжурии для охраны железной дороги, послать несколько батальонов охранять покой жителей Армении.
До конца ноября 1917 года большевистское руководство Советской России вело с УНР только идеологическую борьбу, не исключая возможности компромисса. Однако нарастание неприкрытой враждебности УЦР к Совнаркому, готовность отдать под власть донского атамана А. Каледина весь Донбасс, тайное соглашение с ним о взаимном пропуске на родину казаков и соответственно — украинцев при недопущении на Дон войск советской России, разоружение в ночь на 17 (30) ноября большевистски настроенных частей в Киеве и их высылка в Россию усилили влияние крайних радикалов в Петрограде.
За попытки вернуться в Украину, поддержку Центральной Рады в декабре 1917 года происходили убийства и избиения военнослужащих-украинцев в Минске, Рославле под Смоленском, Петрограде, Москве, Риге и других местах. Был разоружен 2 украинский полк, разгромлен и разграблен штаб революционных украинских частей в Петрограде, а 8 его сотрудников арестованы. Уже с 6 декабря зафиксированы нападения большевистских отрядов на населенные пункты северной Украины. В определенной степени эти действия были реакцией на утверждение Донским правительством атамана А. Каледина «Союза юго-восточных областей и Украины», идею Центральной Рады о совместной борьбе Дона и УНР против большевиков. Военные действия донских полков против рабочей Красной гвардии Донбасса демонстрировали их намерения выйти к Харькову, чтобы создать общий антибольшевистский фронт с частями Центральной Рады.
Прошедшие в ноябре выборы во Всероссийское Учредительное собрание показали, что в Украине подавляющее большинство избирателей (из 7,6 млн) поддержали программы русских и украинских эсеров — за них было подано соответственно 25 и 45 процентов голосов. Ни большевики, ни украинские социал-демократы не могли с ними конкурировать, потому что украинское село требовало социализации земли по принципу: получить не менее потребительской, но не более трудовой нормы. Речь фактически шла о вековой мечте крестьянства — «черном переделе».
Поскольку большевизм в Украине не являлся естественным фактором ни в идеологическом, ни в организационном отношении, а питался стихийным экстремизмом люмпенизированных масс, то в конце 1917 года он не мог получить здесь осознанной поддержки. Она пришла несколько позже, когда большевики реализовали заветную цель мелких собственников — ликвидировали крупные латифундии. А в декабре 1917 года даже руководство Киевской областной организации РСДРП(б) признало, что в Украине массы отталкивает от большевиков само название партии— «российская», поэтому было решено принять новое — «РСДРП(б) — социал-демократия Украины». Естественно, для отчаяния у руководства оснований не было: в Донбассе за большевиков было подано в ноябре 32 процентов голосов (в Луганске и Юзовке — по 50 процентов), Екатеринославе — 26, в Харькове — 28 процентов.
