Правление последнего великого хеттского царя Хаттусилиса III (1267—1237 гг.) началось с периода относительного мира и процветания. Отношения между хеттами и Египтом стабильно улучшались, возможно, перед лицом растущей ассирийской угрозы, и в 1259 г. до н. э. между Рамсесом II и Хаттусилисом III был заключен «вечный договор». В дальнейшем союз двух стран был подкреплен браком между дочерью Хаттусилиса и фараоном. Среди хеттских клинописных текстов той эпохи — знаменитая «Апология» Хаттусилиса, в которой он оправдывается за захват трона и смещение законного наследника Урхи-Тешуба (сына неглавной жены Муватталлиса II и его собственного племянника), а также многочисленные договоры, корреспонденция и юридические документы.
Выдающейся личностью была жена Хаттусилиса Пудухепа, в прошлом жрица богини Иштар, женщина необычайно сильной воли, которая правила страной наряду с царем, решая различные внутренние и внешние проблемы. Она вела переписку с Египтом (известно 15 писем Рамсеса и членов его семьи, адресованных Пудухепе), с Угаритом и другими соседними царствами. Вместе с Хаттусилисом она принимала участие в возвращении Хаттусе статуса столицы хеттского государства. Источники сохранили крайне положительный образ Пудухепы — царицы, которая практически не использовала огромную власть в своих личных целях и на протяжении долгих лет преданно поддерживала все начинания своего супруга. Брак Хаттусилиса и Пудухепы принадлежит к одним из самых длительных и удачных царственных союзов в истории древнего мира.
Географические и климатические факторы определили особенности сельскохозяйственного производства в Центральной Анатолии, которое было основой существования хеттского общества. Горный рельеф внутренних областей Малой Азии, маловодные реки, континентальный климат с холодными и снежными зимами и жарким летом, степные просторы, с одной стороны, не позволяли широко использовать ирригационные системы, с другой — служили хорошей базой для выращивания злаков, развития садоводства, виноградарства, скотоводства и ремесел. Среди последних выделялись гончарное дело и металлургия.
Процессия богов. Рельеф из Язылыкая (Малая Азия)
С древнейших времен добыча и обработка металлов (меди, железа, серебра, золота) играли важную роль в жизни населения Малой Азии, территория которой была богата полезными ископаемыми; особо следует отметить производство и применение железа, которое упоминается как в хозяйственных, так и в ритуальных текстах («небесное железо», т. е. метеоритное, «хорошее железо», «черное железо» и др.). По обработке «хорошего железа» (как полагают, стали) Центральная Анатолия занимала исключительное положение среди других стран Ближнего Востока того времени.
Социальная структура хеттского общества. Из источников и в первую очередь хеттских законов следует, что население страны Хатти состояло из свободных и несвободных людей. Первоначально «свободными» (хетт, arawa-) считались лица, освобожденные от государственных повинностей, т. е. социально свободные, из которых образовались высшие слои общества. С новохеттского времени обозначение «свободный человек» относилось ко всем категориям социально свободных людей, от высших слоев до низших групп. В категорию «несвободных» попадали люди, лишенные социальной свободы, находившиеся в определенной зависимости. Это были как собственно рабы (объекты права, не входившие в гражданскую общину), так и «несвободные», имевшие определенные права (субъекты права, члены общины). Пленные (хетт, appant — «захваченный») служили источниками пополнения обеих групп. В целом труд абсолютно зависимых людей не являлся определяющим в функционировании хеттского общества. Наиболее активно он применялся в периоды успешных завоевательных войн; в мирное же время сельская община приобретала прочное положение, основными производителями материальных благ были социально свободные, хотя и экономически зависимые люди, тогда как рабство носило патриархальный характер, и его роль в экономике страны была невелика.
Царь Хаттусилис и его супруга Пудухепа. Рельеф из Фрактина (Малая Азия)
Хеттская религия ко времени Нового царства может быть описана как крайняя форма политеизма (Е. Akurgal). В начале истории в пантеоне хеттов преобладали хаттские боги, но в процессе политической и военной экспансии хеттского мира в его состав включались новые божества (лувийские, хурритские, северносирийские и др.), многие из которых выступали покровителями городов-государств и царств, завоеванных хеттами. Тот факт, что хетты перемещали статуи местных богов в свои храмы, физически подтверждал включение этих богов в пантеон завоевателей. Новым богам оказывалось должное почитание, и от них ожидалось покровительство, при этом они сохраняли свои прежние функции и имена, даже если они совпадали с уже существующими в хеттском пантеоне. Этим объясняется множество богов грозы, солнечных божеств, богинь Иштар (G. Beckman: в текстах богазкейского архива обнаружено около 25 местных разновидностей Иштар), которым поклонялись в хеттском царстве. Поэтому тот факт, что Хатти называлась «страной тысячи богов», едва ли можно считать сильным преувеличением.
Религиозные реформы новохеттского времени способствовали упорядочению пантеона, в частности посредством установления хетто-хурритских соответствий. Так, Великий бог грозы страны Хатти был формально отождествлен с хурритским Тешубом, а богиня солнца города Аринны, главное женское божество у хеттов, была приравнена к хурритской Хепат (исходно северносирийская богиня-мать). Дальнейшие усилия в этом направлении привели к структурированию хеттского пантеона: мужские и женские божества были сгруппированы в kaluti («круги»). Все это вело к усилению политического и культурного единства хеттского государства. В то же время забота о местных культах и их централизованная поддержка вплоть до последних десятилетий существования хеттского царства свидетельствуют о сохранении у хеттов культурной и религиозной толерантности, которая в большей или меньшей степени была всегда им свойственна.
Хеттские музыканты. Рельеф из Фрактина (Малая Азия) Хаттуса
После смерти Хаттусилиса его сын Тудхалияс IV (1237—1228 гг. до н. э.), вероятно, под влиянием своей матери и соправительницы Пудухепы провел реформу хеттской государственной религии, в которой все большую роль стал играть хурритский компонент. Вероятно, именно в этот период в Язылыкая (около Богазкея-Хаттусы) были высечены наскальные рельефы, изображающие хурритский пантеон. Правление хеттских царей конца XIII в. до н. э., в частности Арнувандаса III (1209—1207 гг.) и Суппилулиумаса II (1207—?), документировано очень слабо. Известно, что Суппилулиумас предпринял успешную морскую экспедицию против Аласьи (Кипра); к этому же времени относятся самые ранние более или менее протяженные лувийские иероглифические надписи.
Конец ближневосточной эпохи поздней бронзы (рубеж XIII—XII вв. до н. э.) сопровождался природными и историческими катаклизмами — землетрясениями, засухой, нашествиями «народов моря». Исследователи нередко говорят о «коллапсе системы», поразившем главные позднебронзовые центры в Анатолии, Сирии и Микенской Греции. Вероятно, комплекс всех этих факторов сыграл решающую роль в хеттской истории.
Результаты археологических раскопок последних десятилетий свидетельствуют о том, что хеттская столица постепенно приходила в упадок, чему мог способствовать и растущий дефицит продовольствия; ее покинули члены царской семьи и дворцовая бюрократия, и после этого город подвергся разрушению. Большинство хеттских городов, однако, по заключению археологов, избежали разрушения, но были покинуты своими жителями. И если хеттская элита переместилась в Каркемиш, то основная масса населения рассеялась по Ближнему Востоку, Эгейскому миру, часть (исторические лувийцы) осела на южных окраинах Анатолии и в Северной Сирии, где в последующие века возник ряд так называемых позднехеттских царств со смешанным лувийско-хурритским этническим компонентом.
* * *
Картина Ближнего Востока в эпоху поздней бронзы отражает постоянно меняющийся баланс власти между основными царствами региона, расширение и сужение сфер их влияния, здесь и там возникающие союзы, заключаемые правителями ради превосходства над соседями. В этом политическом контексте Хеттское царство возникло, боролось за выживание, одерживало победы и пало, не избежав участи своих более слабых современников. Однако культурное наследие хеттов намного пережило своих творцов. Хеттская цивилизация столетиями впитывала традиции окружающего ближневосточного мира. Религия хеттов включала верования и ритуалы индоевропейского, хаттского, хурритского и древнемесопотамского происхождения. То, что называют хеттской «литературой», представляет собой собрание сказаний, легенд и мифов, в которых прослеживаются хаттские, шумерские, аккадские, вавилонские, хурритские и, конечно же, индоевропейские корни. Хеттские законы продолжают юридическую линию, восходящую через кодекс Хаммурапи к законодательным прокламациям шумерских городов-государств раннебронзового века.
Хеттская культура играла первостепенную роль и в передаче древневосточных традиций на запад. Так, античная дивинация во многом восходит к процедурам, детально описанным в вавилонских и хеттских текстах. В греческой мифологии обнаруживаются не только сюжеты, имеющие ближневосточные (и хеттские) параллели, но и явные языковые кальки, соотносимые с хеттскими прототипами. Сохранение преемственности древних ближневосточных цивилизаций хеттской культурой обусловило неиссякаемый интерес к ее материальным и духовным проявлениям.
Страны Леванта
(Финикия, Сирия, Палестина)
По традиционному, восходящему к грекам географическому делению, в регион Восточного Средиземноморья, простирающегося от предгорий Тавра и большой излучины Евфрата до Синая, входят географические регионы: Сирия (с горами Аманус на севере и Ливан и Антиливан на юге) и Палестина, а также полоса побережья, которая выделяется в область Финикию. Во II тысячелетии до н. э. Палестина и южные районы Сирии (с соответствующим отрезком Финикии) рассматривались как регион Ханаан («Кенаан, Кинаххи»), а прочая Сирия — как продолжение Западно-Центральной Верхней Месопотамии и Сирийской степи, объединенной с ней под общим наименованием («Амурру», «Хурри», «Нахарина»).
Развитие цивилизации в странах Леванта определялось рядом особенностей. Недостаток водных ресурсов (самые крупные реки — это Иордан в Палестине и Оронт в Сирии), отсутствие обширных зон плодородной земли, а также специфика рельефа (членение территории на множество несвязанных микрорегионов) препятствовали созданию крупных государств, для которых не имелось ни хозяйственной, ни геополитической базы. Степные и пустынные области на рубежах Аравии служили местом обитания скотоводческих племен, часто вторгавшихся в оазисы.
Сама Аравия делилась в древности на три региона, известных античным авторам как Аравия Каменистая (северо-западная), Аравия Пустынная (центральная и северная, куда включалась иногда Сирийская степь вплоть до границы Сирии-Палестины и течения Евфрата) и Аравия Счастливая (южная, где было возможно развитое земледелие). Периодические волны миграций с эпицентром в полупустынях и степях Аравии существенно тормозили развитие Леванта.
С другой стороны, прибрежное положение региона и большое количество удобных бухт поощряло мореплавание и привело к тому, что цивилизация здесь с достаточно ранних времен развивалась как приморская, ориентированная в значительной степени на морскую торговлю. Уже в начале II тысячелетия до н. э. сеть торговых контактов по морю охватила всю восточную половину Средиземноморья (Эгеиду с Критом, побережье Южной Анатолии, Кипр, Египет, Левант), а крупнейшими центрами этой сети являлись как раз замыкавшие ее на востоке береговые города Сирии-Палестины. В свою очередь, сухопутные пути выходили к ним с востока, из Месопотамии и смежных с ней регионов, так что эти города становились главными торгово-транзитными центрами уже для всего Ближнего Востока. С конца II тысячелетия до н. э. морская торговля прибрежных городов приобретает еще больший размах, охватывая все Средиземноморье и способствует выведению финикийских колоний на огромных по тому времени пространствах от Кипра до Северной Африки и Испании. Образовавшаяся финикийская торговая ойкумена (в большей своей части объединенная и политически, вокруг Тиро-Сидонского царства, см. с. 204, 271), была одним из самых своеобразных феноменов истории конца II — середины I тысячелетия до н. э.
Наконец, залежи медной и железной руды, обширные леса, в том числе знаменитые ливанские кедры, а впоследствии экономическое значение местных прибрежных торговых городов, — все это уже со второй половины III тысячелетия до н. э. систематически притягивало сюда взоры крупных соседних держав. В итоге значительную часть своей истории области региона оказывались объектами иноземных нашествий и господства, исходивших из Египта, Месопотамии и Анатолии.
В VIII—IV тысячелетия до н. э. большую часть населения Восточного Средиземноморья и Северной Аравии составляли потомки носителей местной мезолитической культуры — натуфийской. Уже в IX—VIII тысячелетиях до н. э. натуфийцы собирали дикорастущие злаки. В среде их потомков осуществился переход к земледелию, известный по культуре Иерихона (VII тысячелетие до н. э.). Население здесь обитало в небольших глинобитных поселках. Некоторые из них, в частности сам Иерихон, окружали каменные стены — богатства, накопленные земледельческими общинами, требовали охраны от соседей. В Иерихоне она оказались недостаточной: протогород пал под ударами извне.
В VII—VI тысячелетиях до н. э. неолитическая революция охватывает весь регион. Аравию в VI—IV тысячелетиях до н. э. занимает семитская этнокультурная общность; семитские племена, по-видимому, переселились сюда из Восточной Сахары через Эфиопское нагорье и Баб-эль-Мандебский пролив (реконструкция И.М. Дьяконова, согласующаяся с распределением расовых типов). В IV тысячелетии внутри этой общности обособились несколько ареалов: к Среднему Евфрату выходили восточносемитские племена (предки аккадцев), впоследствии переселившиеся в Месопотамию; у рубежей Сирии обитали так называемые северные семиты (эблаиты); в Северо-Центральной Аравии обитали так называемые западные семиты (предки ханаанеев, амореев, древних евреев и пр.), далее на юг — предки исторических арабов и так называемые «южные арабы», создатели первой цивилизации на полуострове (с собственно арабами они слились только в I тысячелетии н. э.).
В конце IV — начале III тысячелетия до н. э. племенной семитский мир Северной Аравии приходит в движение. Аккадоязычные племена расселяются в Месопотамии, северные семиты — в Сирии и на севере Месопотамии. Раскалывается западносемитское единство: часть его племен отселяется в Сирию, а оттуда распространяется в Палестину, переходя к оседлому земледелию, в то время как другая часть остается в степях и занимается подвижным скотоводством. На основе первой группы племен, ушедшей на запад, сформировался этнос ханаанеев, на основе тех, что остались в степях, — этнос сутиев. Уже около 2400 г. до н. э. сутии были известны шумерам в качестве их южных соседей. К середине III тысячелетия до н. э. на территории Северо-Восточной Аравии обособилась еще одна ветвь западных семитов, известная впоследствии под названиями «арамеев» и «ахламеев».
