В начале XX в., с началом массового высшего образования, складываются ключевые формы дальнейшего организационного продвижения науки — или через систему специализированных научно-исследовательских институтов с государственной поддержкой, как Общество кайзера Вильгельма (открыто в 1911 г.), или через сеть «исследовательских университетов» (с удлиненным и профессионально выстроенным циклом постдипломной подготовки — фабрики PhD), как в США, где ведущая роль принадлежит малому числу элитарных университетов вроде Гарварда или Йеля. Городские университеты, встроенные в культуру развивающихся мегаполисов (Берлина, Чикаго или Лондона), теснят традиционные кампусные университеты и присущий им стиль передачи знаний. Доминирующей становится ориентация на Grossforschung, социально организованную и рационально упорядоченную науку большого масштаба, где участие государства дополняют финансы крупных частных корпораций, особенно в Северной Америке и Германии (в дореволюционной России в ряду таких институций можно назвать Народный Университет им. А.Л. Шанявского или Леденцовское общество в Москве).
Кризис перепроизводства выпускников высших учебных заведений (которых не может «переварить» общество), или рост «академического пролетариата», о котором так много спорили в печати рубежа XIX—XX вв., действительно имел место в ряде отраслей или традиционных профессий, как показывают исследования X. Титце или М. Шмайзера на немецком материале. Но в целом урбанизация, развитие промышленности, превращение науки в массовую профессию и востребованность ученых на рынке труда в 1910-е и последующие годы компенсировали эти диспропорциональные явления.
Первая мировая война означала и крах прежних моделей академического интернационализма (распад организованного в 1899 г. Международного союза академий, устранение Германии с ведущих европейских и глобальных позиций в этой отрасли и постепенный выход Соединенных Штатов на авансцену мировой науки). Повышение статуса технического и прикладного знания, неуклонное сужение сферы обращения классических языков (как основы прежнего универсального образования) и становление новых научных языков, особенно славянских, а также растущее участие в академическом развитии исключенных ранее групп (женщины, иноверцы, социальные низы, представители «заморских стран» и колоний) — эти мощные тенденции растущей социализации знания, активно развернувшиеся уже в XX столетии, стали рамочными условиями и для образовательного, и для «чисто» научного развития еще в XIX в.
Медицина XIX века
XIX век — время стремительной мировой экспансии западной медицины, основными центрами развития которой в этот период становятся университетские и медицинские центры Франции, Германии, Австрии, Англии, США и России. Экспансия осуществлялась как за счет геополитического влияния названных стран, так и благодаря прорывным достижениям в области диагностики, лечения и профилактики болезней, обеспечившим западной медицине колоссальные конкурентные преимущества по сравнению с традиционными системами китайской, индо-тибетской и греко-арабской медицины.
Эти достижения стали результатом трех научных революций в медицине стран Запада, радикально изменивших все традиционные представления о человеческом организме, механизмах его функционирования, природе и сущности болезней и тем самым открывших пути для разработки и внедрения эффективных средств охраны и восстановления здоровья в случаях его утраты. На XIX в. пришлись две из трех упомянутых научных революций — вторая и третья. При этом вторая научная революция в течение XIX столетия полностью завершилась, а третья только началась, определив лишь магистральные направления дальнейшего развития западной медицины вплоть до второй половины XX столетия.
Важнейшим достижением второй научной революции в медицине стал радикальный пересмотр традиционного подхода к предупреждению болезней и охране здоровья, основанного на представлениях о том, что любые профилактические рекомендации могли быть адресованы только конкретному человеку и должны были непременно учитывать всю совокупность его индивидуальных особенностей (темперамент, возраст, пол и др.).
Сомнения в достаточной обоснованности такого подхода впервые появились еще в конце XVII — первой половине XVIII в. Австрийский врач И.П. Франк в своей всемирно знаменитой девятитомной «Системе совершенной медицинской полиции» в 1779 г. со всей определенностью заявил, что профилактика болезней может осуществляться в массах населения, а ее основными средствами должны стать не индивидуальные врачебные предписания отдельным лицам, а решительные меры государственной власти по устранению или ослаблению негативных влияний природной и социальной среды обитания людей.
Однако представить бесспорные доказательства существования прямого негативного влияния природно-климатических и социальных факторов на состояние здоровья значительных масс населения, а главное точно установить эти факторы удалось лишь в первой половине XIX в., благодаря усилиям высших органов государственной власти Англии, Франции, Пруссии, России, США, организовавших в масштабах своих стран непрерывный повсеместный сбор необходимых для этого данных.
В ряду основных природно-климатических факторов изучались свойства воздуха, воды, почвы, атмосферной пыли, пищевых продуктов; особенности природной топографии и климата. Из числа социальных факторов главное внимание было уделено особенностям проживания и расселения, водоснабжения и питания, порядку удаления нечистот и отбросов жизнедеятельности человека и промышленных предприятий, вредности для здоровья тех или иных профессий, существующим обычаям и традициям. Состояние здоровья масс и отдельных групп населения оценивалось на основании данных о рождаемости, смертности, заболеваемости, параметрах физического здоровья, средней продолжительности жизни.
Для анализа полученных данных и выявления корреляций между ними были использованы статистические методы исследования. Наибольший вклад в разработку и внедрение методов медицинской статистики внесли ученые Англии и Франции, и в первую очередь английский врач и статистик У. Фарр.
Статистическая обработка достаточного объема достоверных данных позволила уже в 40-е годы XIX в. превратить гипотезу врачей XVIII столетия в достоверный научный факт — основные показатели здоровья в определенных массах и группах населения (например, у жителей одного города или провинции) отличаются известным постоянством и находятся в прямой причинно-следственной связи с воздействующими на данную группу населения природно-климатическими и социальными факторами окружающей среды.
Одновременно были выявлены и основные факторы, оказывающие, максимально негативное влияние. В их числе оказались плохое благоустройство населенных пунктов, скученность и антисанитарные условия проживания, «испорченный воздух городов», грубые ошибки в планировке городов, домов, выборе строительных материалов и систем отопления, недостаточное питание и водоснабжение, проституция, алкоголизм, отсутствие у населения личной чистоплотности и элементарных представлений о возможной опасности для здоровья со стороны различных факторов окружающей среды, существование множества крайне опасных для здоровья обычаев и привычек, несоответствующая климатическим условиям одежда и т. п.
Полученные результаты сыграли определяющую роль, во-первых, в окончательном выделении гигиены в самостоятельную научно-практическую дисциплину[14], а во-вторых — в развертывании в большинстве европейских стран систематической целенаправленной работы по исправлению описанного положения дел посредством разработки специального врачебно-санитарного законодательства, широкого внедрения мер личной (индивидуальной) и общественной профилактики. Отдельно отметим, что все эти меры удалось осуществить только благодаря активному участию государств, но перечень и характер конкретных мероприятий определялись главным образом врачами.
В сфере санитарного законодательства были подготовлены и введены в действие законы против фальсификации съестных припасов и торговли испорченными, вредными для здоровья продуктами; об охране чистоты воздуха и источников водоснабжения, об обороте ядовитых веществ, о благоустройстве городов, о санитарном надзоре за проститутками и публичными домами. Разработана строгая регламентация строительного дела в целом и принципов строительства школ, больниц, богаделен, церквей, монастырей, тюрем, театров и других общественных зданий. Введены законы для фабрик, заводов и других промышленных учреждений как в отношении охраны здоровья рабочих, так и в отношении предупреждения загрязнения воздуха, почвы, рек и других водоемов. Особое внимание было уделено законам, на которых основывались мероприятия против распространения эпидемических и заразных болезней (оспопрививание, изоляция больных, эвакуация здоровых, карантинное законодательство).
Внедрение мер личной гигиены состояло в пропаганде среди населения элементарных медицинских знаний и практических гигиенических рекомендаций в отношении правильного питания, поведения, личной жизни, ухода за детьми, опрятности и содержания в чистоте собственного тела и жилища, пребывания «в чистом и свободном воздухе и умеренной теплоте». Началось массовое производство мыла, зубного порошка, презервативов; получили широкое распространение носовые платки, ночные рубашки, столовые приборы; стали открываться общественные бани. Отдельное внимание уделялось разъяснению смертельной опасности тесных физических (в том числе и сексуальных) контактов с незнакомыми людьми.
В сфере общественной профилактики основные усилия органов государственной власти были сосредоточены на санитарной очистке и благоустройстве городов. Началась активная борьба с обычаем выливать на улицы нечистоты; возникновением стихийных рынков и скотобоен, организацией свалок и опасных для здоровья населения производств в городской черте. Развернулась работа по профилактике чудовищного по своим масштабам дорожного травматизма посредством расширения и освещения улиц, строительства тротуаров и каменных мостовых. Для «очистки» воздуха в густонаселенных кварталах сносились дома, вместо которых разбивались сады и парки. Были разработаны, спроектированы и созданы централизованные водопроводы, системы дождевой и сплавной канализации.
Опыт практической реализации перечисленных выше мер уже в начале второй половины XIX столетия показал, что наибольшее позитивное влияние на состояние здоровья населения оказали общественно-гигиенические мероприятия. Они смогли существенно улучшить санитарные условия жизни значительных масс населения независимо от уровня понимания населением задач гигиены, многочисленных злоупотреблений должностных лиц и прямых нарушений санитарного законодательства. Так, например, организация сплавной канализации сделала попросту невозможными преступления, связанные с санитарным контролем чистоты дворов, выгребных ям и вывозом нечистот, заменив его техническим контролем работы канализационной системы.
В XIX в. организация сплавной канализации с обязательным присоединением к ней частных и общественных зданий оказалась самым эффективным профилактическим мероприятием. Первые общегородские системы канализационных сооружений были созданы в Лондоне (1850), Париже (1857), Мюнхене (1859), Цюрихе (1860), Одессе (1862), Берлине (1876), Бостоне, Бруклине, Чикаго (60 — 80-е годы XIX в.) и буквально через несколько лет обеспечили снижение общей смертности населения этих городов в полтора раза, а смертности от желудочно-кишечных эпидемических заболеваний — от двух до пяти раз.
Однако наряду с первыми победами уже в начале второй половины XIX в. возникли и новые неразрешимые проблемы. Выявлялось все большее количество негативно действующих факторов, полностью устранить которые не представлялось возможным в принципе. Так, например, было достоверно установлено, что воздух помещений, в которых одновременно находилось множество людей, «портился» и становился опасным для здоровья, но о закрытии из-за этого школ или театров не могло быть и речи. Попытки найти решение подобных проблем, число которых стремительно росло, привели врачей к осознанию необходимости как более детального изучения самих факторов среды обитания, так и раскрытия механизмов их негативного влияния на здоровье людей, что в свою очередь привело к широкому внедрению в сферу гигиенических исследований экспериментальных методов.
Основоположником этого важнейшего направления развития гигиены, определившим постепенное превращение гигиены из описательной в экспериментальную естественную науку, стал немецкий врач М. фон Петтенкофер. Разработав методику проведения экспериментально-гигиенических исследований (1858), он смог добиться значительных успехов в изучении интимных механизмов негативного влияния «испорченного» воздуха (1858), «загрязненной» воды, неочищенной от отбросов почвы (1864, 1873), которые определили еще один важнейший переворот во врачебном мышлении. Исследования М. фон Петтенкофера и его учеников показали, что все многообразие существующих природно-климатических и социальных факторов среды обитания, негативно влияющих на здоровье, в конечном счете сводится к воздействию на человеческий организм определенных физических и химических агентов.
Этот переворот, совпавший по времени с пересмотром представлений о болезни и успешным преодолением кризиса в изучении фундаментальных основ жизнедеятельности, довершил процесс формирования картины исследуемой реальности в медицине (системы медицинских представлений) периода второй научной революции. За организмом человека окончательно закрепилось представление как о клеточном государстве, жизнедеятельность которого (как нормальная, так и патологическая) обеспечивается исключительно физико-химическими процессами взаимодействия с окружающей средой, протекающими в полном соответствии с всеобщими законами физики и химии. Нормальная жизнедеятельность обеспечивается и регулируется процессами обмена веществ и энергии, а патологическая — возникает в случаях появления в окружающей среде разрушительных для организма физико-химических влияний и состоит в развитии цепи последовательных структурно-функциональных изменений клеток, тканей, органов.
Основным завоеванием второй научной революции в медицине, хронологические рамки которой охватывают период с конца XVIII в. до середины 70-х годов XIX в., стало возникновение первой всецело естественно-научной системы медицинских представлений о жизни, смерти, болезни, а вместе с этим и принципиально новых подходов к диагностике, лечению и профилактике заболеваний человека.
Процесс формирования этой системы представлений начался одновременно с признанием научным сообществом сенсационных открытий и опровержений, сделанных французским ученым А. Лавуазье. Во-первых, А. Лавуазье окончательно опроверг каноническую концепцию четырех элементов-стихий, из которых якобы состояли все известные в природе тела. Он представил экспериментальные доказательства того, что вода, воздух, огонь и земля не могут считаться первоэлементами. Наибольшее впечатление на научное сообщество произвели его опыты по приготовлению воды путем сжигания водорода в кислороде. Во-вторых, А. Лавуазье доказал ошибочность традиционных виталистических представлений, согласно которым все жизненные явления в организме человека управляются особой нематериальной сверхъестественной силой.
