Результаты этих процессов проявились в правление Крума (803—814) и Омуртага (814—831). В конце IX в. Болгария превратилась в относительно централизованную раннефеодальную монархию. Крум ввел общие для всей страны законы, поставил судопроизводство под контроль столичных ведомств и укрепил свою власть над славиниями. При Омуртаге славинии были лишены автономии, страна была разделена на новые, не связанные с племенными традициями военно-административные области (комитаты) во главе с наместниками хана (кóмитами), обладавшими военными и гражданскими полномочиями. Тем самым на всей территории страны под контролем центральной власти оказалась и налоговая система, и военные силы. Знать окольных славиний (тимочане) ответила на эти меры открытым мятежом, стремясь отделиться от Болгарии. Попытки эти, однако, были пресечены.
Традиционной оставалась лишь политика гонений на христиан, число которых, особенно с расширением границ за счет бывших византийских территорий, быстро росло. Христианство рассматривалось господствующими кругами как средство нежелательного для них утверждения византийского влияния. Но сохранение двух видов языческой религии — славянской и протоболгарской — препятствовало развитию феодальных отношений, оформлению единой народности, упрочению единства господствующего класса. Созревали социально-экономические предпосылки (укрепление системы централизованной эксплуатации и развитие крупного землевладения) для принятия новой, характерной для передовых стран тогдашней Европы идеологии. За влияние в Болгарии боролись Рим и Константинополь. Выбрав удачный момент, византийский император Михаил III вторгся в 864 г. в Болгарию, и под его нажимом болгары во главе с ханом Борисом (852—889), получившим при крещении имя Михаила, приняли христианство по греческому обряду. Христианизация отвечала и государственным интересам самой Болгарии. Попытка протоболгарской знати помешать принятию христианства была отбита — 52 знатных рода были истреблены Борисом-Михаилом поголовно. Разгром языческой оппозиции, возглавленной сыном Бориса князем Владимиром (886—893 гг.), был довершен в 893 г. Принявший в 886 г. монашество Борис сверг сына. На трон взошел другой сын Бориса Симеон (893—927 гг.). Столица была перенесена из связанной с протоболгарскими традициями Плиски в Преслав, новый христианский престольный град.
Организованная по иерархическому принципу, централизованная и подчиненная главе государства церковь, как и в Византии, выполняла важную социальную, идеологическую и политическую функцию по упрочению формирующегося феодального строя. Первое Болгарское царство превратилось в подлинно централизованную раннефеодальную монархию. В первой четверти X в. завершился и процесс оформления раннесредневековой болгарской народности, в целом славянской по своему облику и культуре.
В конце IX — первой четверти X в. началась ожесточенная борьба Болгарии и Византии за гегемонию на Балканах. Честолюбивый, получивший прекрасное образование в Византии царь Симеон, опираясь на возросшую мощь государства, стремился к созданию славяно-греческой империи с центром в Константинополе, во главе с болгарской династией. Симеон расширил пределы страны, поднял ее авторитет на международной арене, но войны стоили народу слишком много человеческих жертв и материальных средств.
В правление Симеона совершился переход к церковнослужению на славянском языке и к использованию славянской грамоты в государственном делопроизводстве. Быстрый подъем всех отраслей болгарской культуры сопровождался активным приспособлением достижений византийской цивилизации к местным условиям. Происходила рецепция византийского права, вводились основанное на писаном законе судопроизводство и сходные с имперскими принципы центрального управления, тщательно регламентированная налоговая система. Все основные формы культуры и искусства и идеологической жизни были поставлены под контроль христианской церкви. В отличие от Византии строго соблюдался принцип наследственности власти (от отца к сыну или от брата к брату).
Ореолом святости был окружен не только трон, как в империи, но и сам правящий род. В правление Симеона элементы сходства государственной системы Болгарии и Византии умножились, в то же время ожесточенное соперничество между ними сохранялось. Однако при преемнике Симеона Петре (927—970) социальный кризис, вызванный закабалением свободного крестьянства, побудил болгарского царя искать сближения с Византией, которая в обмен на ряд уступок престижного характера упрочила свое влияние в Болгарии. Возникла реальная угроза превращения страны в вассальное, зависимое от империи государство. Часть господствующего класса Болгарии ратовала за возвращение к политике Симеона, вступив в союз с русским князем Святославом в его балканских войнах против империи. Другая часть во главе с царем ориентировалась на империю, и наследовавший Петру Борис II (с 970 г.) оказался фактически в почетном плену у Святослава. Часть же служилой аристократии в западных и юго-западных провинциях выступила во главе с комитопулами (четырьмя сыновьями комита Николы) в качестве организатора борьбы за возрождение государства. Святослав потерпел поражение от империи, захватившей северо-восточные и часть южных земель Болгарии (971 г.). Однако комитопулы в 976 г., изгнав византийские гарнизоны, восстановили единство страны.
Ослабление центральной власти при Петре не было следствием феодальной раздробленности. Возвышение провинциальных магнатов зиждилось в основном на их широких должностных полномочиях, особенно в период, когда они были вынуждены действовать в условиях паралича центральной власти. Самуил, единственный из четырех братьев, оставшийся в живых к 80-м годам, уже тогда обладал реальной полнотой власти, но короновался только в 997 г., основав новую династию.
Возрожденное (порой именуемое в науке Западно-Болгарским) государство рассматривалось современниками как продолжавшее существование Первое Болгарское царство. На это указывают: само официальное название государства и его подданных («Болгария» и «болгары»), уважение прав прежней династии, традиционные институты управления.
В последний период существования Первого Болгарского царства (976—1018 гг.) в обстановке жестокой 40-летней борьбы с империей, в целях сплочения господствующего класса, ближайшие родичи государя стали получать высшие посты не только в центре, но и в провинциях. После участившихся с 1000-го г. поражений вспыхнули междоусобицы представителей правящего дома. В 1018 г. Первое Болгарское царство прекратило свое существование.
Эпоха византийского господства продолжалась до 1186 г. Земли собственно Болгарии, непосредственно подчиненные Константинополю, стали провинциями империи: Паристрион (Северо-Восточная Болгария), Болгария (западные и юго-западные земли) и Сирмий (область Срема на Дунае). Большинство представителей бывшей болгарской династии, высших сановников и полководцев получили посты в Константинополе и на востоке империи; управление болгарскими провинциями оказалось целиком в руках имперского иноземного чиновничества.
Первоначально в Болгарии были сохранены прежние формы и размеры налогов и повинностей, оставлены на местах представители болгарского духовенства. Ранг патриархии, которым церковь Болгарии обладала с 927 г., был ликвидирован, но болгарское архиепископство с центром в Охриде получило статус автокефального, независимого от патриарха Константинополя; архиепископ подчинялся лишь императору, а избирался с его одобрения лишь болгарскими епископами.
С конца 30-х годов XI в., после упрочения власти империи, первоначальные уступки были отменены. Уровень централизованной эксплуатации резко возрос, произвол византийского чиновничества усугублял положение. Церковь была передана в руки византийских церковнослужителей. Использование славянской грамоты больше не поддерживалось высшим и средним духовенством. Все это объективно обусловило ухудшение условий развития славяноязычной болгарской культуры.
Формы управления Болгарией менялись в XI—XII вв. вместе с общеимперскими. Особые меры по укреплению власти империи принимались в Западной и Юго-Западной Болгарии, бывшей в течение века главным очагом антивизантийского движения. Менее стабильным господство Византии оказалось в Северо-Восточной Болгарии, куда почти непрерывно вторгались кочевники (печепеги, узы, половцы), постепенно оседавшие здесь и укреплявшие связи с менее крупной, чем на западе, но более сплоченной болгарской знатью. Воспользовавшись благоприятной обстановкой, местные боляре Федор и Асень возглавили вспыхнувшее здесь в 1186 г. антивизантийское восстание, которое и привело к основанию Второго Болгарского царства.
Формы классовой борьбы на болгарских землях претерпевали в VIII—XII вв. изменения в соответствии с общим ходом социального развития страны. На первых этапах (VIII — начало X в.) преобладали формы разрозненного стихийного сопротивления крестьян централизованному гнету и установлению феодальной зависимости (бегство от феодалов, порча их имущества, уход из страны, уклонение от налогов, возвращение к язычеству).
Однако наиболее характерной формой классовой борьбы в Первом Болгарском царстве стала первая по времени возникновения в средневековой Европе антифеодальная народная дуалистическая ересь — богомильство, распространившееся в середине X в. Суть доктрины богомилов, как и восточных павликиан, состояла в учении о борьбе двух начал: духовного мира «добра» и материального мира «зла», воплощаемого его создателем сатаной. К «совершенным» («апостолам») — учителям ереси примыкали действующие скрытно общины богомилов во главе со «старцами». Сила ереси заключалась в социальных идеях богомилов, отвергавших именно то, что отягчало жизнь крестьян: богомилы призывали к отказу от повиновения царю и властям, от уплаты налогов в казну и феодальной ренты господам, к ликвидации церквей и монастырей, как и самого государства. Объявляя существующие порядки установлением сатаны, богомилы содействовали духовному раскрепощению народа. Они пользовались глубокими симпатиями угнетенных. Их аскетизм, бесстрашие, готовность ответить на самые жгучие вопросы находили широкий отклик среди закабаляемого крестьянства. Распространение богомильства в 40—60-х годах X в. накалило социальную обстановку в стране, обострило классовые противоречия и ослабило власть феодалов.
В источниках периода борьбы с Византией в конце X — начале XI в. нет упоминаний о богомилах. Активизировали они свою деятельность в эпоху византийского господства. Их позиция приобрела ярко выраженную антивизантийскую направленность: они объявляли, что «князь тьмы» (сатана) избрал резиденцией сам храм св. Софии в Константинополе. Богомилы подвергались жестоким гонениям. Многие из них бежали в страны Центральной и Западной Европы, где они содействовали оформлению антифеодальной ереси катаров во Франции. В отмеченных влиянием богомилов древнеболгарских памятниках эпохи византийского господства проявилась идеализация прежнего независимого Болгарского царства и даже личности царя Петра, против которого бигомилы некогда так непримиримо выступали. Вряд ли сами богомилы возглавляли вооруженную борьбу — пролитие крови они считали тяжким грехом, но их деятельность подрывала устои власти империи и укрепляла решимость народа продолжать борьбу за освобождение страны от иноземного господства.
На эпоху господства Византии в болгарских землях приходятся самые массовые народные восстания, в которых освободительное движение переплеталось с антифеодальным. Крупнейшим из них было восстание Петра Деляна в 1040—1041 гг. в Западной и Юго-Западной Болгарии. Восставшие стремились восстановить независимую Болгарию. Петр был коронован как внук Самуила. Восстание было подавлено лишь из-за предательства части знатных болгар. Те же цели ставились в ходе второго крупного восстания в 1072 г. На трон Болгарии был приглашен представитель сербской династии (сын князя области Зета). Часть болгарской знати на этот раз с самого начала выступала против восставших. Колеблющаяся позиция вождей и прямое предательство в их среде снова оказалось одной из решающих причин неудачи восстания.
Вслед за ослаблением слоя свободного крестьянства в Западной и Юго-Западной Болгарии в связи с быстрым ростом крупного феодального землевладения центр народно-освободительной борьбы стал перемещаться в Центральную, а затем Северо-Восточную Болгарию, где было мало имений византийских феодалов, были слабее позиции империи и было более многочисленным свободное крестьянство. Здесь и созревали предпосылки для третьего крупного восстания против власти Византии, положившего в 1186 г. начало Второму Болгарскому царству.
СЕРБСКАЯ, ХОРВАТСКАЯ, СЛОВЕНСКАЯ И ДАЛМАТИНСКАЯ ЗОНЫ В VI-XII вв.
В северо-западных районах Балканского полуострова зарождение нового, раннефеодального строя было также неразрывно связано с кардинальными переменами этнической и политической карты в VI—VII вв. Поселение славян на землях бывших византийских провинций, образование здесь множества племенных союзов и военно-политических объединений (они известны в источниках под именем «Славинии» или «Славии»), сохранение части византийских владений и, с другой стороны, экспансия соседних держав — аваров, франков, позднее Германского королевства и Венгрии — все это обусловило сложность путей становления южнославянской государственности и нового, классового общества у сербов, хорватов и словенцев.
В первой половине VII в. здесь сложились первые политические образования: словенское княжество (так называемая Карантания), сербский и хорватский союзы племен. В плане типологии процессов генезиса феодального строя внутри этих рамок существовали заметные различия. В тех областях, где поселились славянские племена, независимые от Византии (т.е. на большей части территорий, где жили сербы, хорваты и словенцы), заметную роль, как и в Болгарии, играл синтез «умеренного» типа. Однако — в отличие от Болгарского государства — в этой части Балкан в отдельных районах имел значение иной тип синтеза с преобладанием позднеримских элементов, характерный прежде всего для приморских областей (Далмации и Истрии); там еще полностью или частично сохранялась и имперская власть, и прежнее, романское население, поддерживавшее тесные связи с Италией и центрами Византийской империи. Второй немаловажной особенностью северо-западной окраины Балкан является то, что некоторые ее области по своим социально-экономическим и этническим аспектам относятся к так называемой контактной зоне. Эта зона лежала в Центральной и Юго-Восточной Европе между областями синтеза и бессинтезного развития, включая земли внутренней Хорватии, части Словении и Сербии. Для контактной зоны характерна не только гораздо меньшая роль античного наследия, отсутствие или крайняя немногочисленность романского или романизованного населения, но и существование на протяжении нескольких веков разных культурно-хозяйственных типов, земледельческого — у славян, кочевого — у тюркоязычных скотоводов-аваров и пришедших в Подунавье в конце IX в. угроязычных венгров.
