Особую специфику имело утверждение абсолютистских форм правления в Германии, представлявшей в рассматриваемый период конгломерат государств и политических образований в рамках Империи. Императоры, избиравшиеся коллегией курфюрстов, продолжали сохранять далекие от реальности претензии на политическое руководство «христианским миром», хотя в самой Империи их власть резко ограничивалась старой имперской аристократией и новой территориально-сеньориальной знатью, «имперскими чинами», представленными с конца XV в. в общеимперских собраниях (рейхстагах). Национальная имперская традиция, воплощавшаяся в конкретной политике Габсбургов, содействовала развитию регионально-партикуляристских тенденций, упрочению территориальной государственности и в конечном счете вела к формированию в отдельных землях «мелкодержавного абсолютизма», расцвет которого приходится на вторую половину XVII в. В отличие от абсолютизма крупных западноевропейских государств региональный, мелкодержавный абсолютизм в Германии не только не играл централизаторской роли, но и, напротив, содействовал усилению политической обособленности отдельных германских земель. Реформация, Крестьянская война 1524—1526 гг., последующие внутриимперские конфликты также содействовали закреплению территориально-политической раздробленности немецких земель, получившей дополнительную конфессиональную окраску. Опора каждого из конфессионально-политических германских лагерей — католического и протестантского — на внешние силы постепенно превращала Германию в сферу столкновений интересов других европейских государств, приведших к общеевропейской Тридцатилетней войне 1618—1648 гг. Вестфальский мир оформил раздробленность Германии, сохранявшуюся на протяжении двух последующих столетий.
Региональный тип абсолютизма сложился в течение XVI в. и на территории Италии, где он пришел на смену региональным сословным монархиям и городам-республикам. При этом структуры Савойского герцогства были близки к французскому типу абсолютной монархии, а структуры Неаполитанского королевства и Папского государства — к испанскому типу. Собственно итальянский вариант абсолютизма получил воплощение в Тосканском великом герцогстве и других государственно-политических образованиях, сложившихся на базе синьорий. Неизменным вплоть до XVIII в. оставался государственный строй Венецианской республики, классовой базой которой являлся преимущественно патрициат, а также отчасти городская аристократия и дворянство подчиненной территории, что позволяло ей осуществлять те же классовые функции, что и монархии абсолютистского типа.
Своего рода уменьшенную копию политических структур Империи представляла собой Швейцария, которая даже к концу рассматриваемого в данном томе периода, получив в результате Тридцатилетней войны права суверенного государства, оставалась по существу достаточно аморфным объединением политических образований средневекового типа, хотя входящие в ее состав кантоны и вели весьма активную экономическую политику, характерную для ранней стадии развития капитализма.
В центральноевропейском регионе на протяжении XVI в. в основном сохранялись политические структуры, характерные для средневековых сословно-представительных монархий, с той только разницей, что в Польше, например, на фоне ослабления центральной королевской власти, безуспешно пытавшейся использовать некоторые элементы и методы абсолютистской политики, складывался режим магнатской олигархии, а в Чехии и Австрии намечалась эволюция форм государственной власти в сторону абсолютизма испанского типа.
Элементы абсолютистского правления (создание центральных государственных учреждений, попытки лавирования между соперничающими социальными слоями) возникали с начала XVI в. и в странах Скандинавии, однако они не обрели здесь устойчивых форм. Вслед за краткими периодами усиления королевской власти следовали периоды политического преобладания отдельных феодальных групп.
На развитии политических структур Юго-Восточной Европы помимо безраздельного господства феодального способа производства сказывались отсутствие государственной самостоятельности населяющих этот регион народов, их зависимость от иноземной власти — Османской империи, Венеции, австрийских Габсбургов, что вело к воспроизводству на этих территориях форм власти, характерных для соответствующих государств-суверенов (в частности, османской теократии), при сохранении и консервации некоторых местных средневековых институтов.
В условиях господства феодального способа производства происходило формирование централизованного государства в России. Ведущая роль в этом процессе принадлежала различным слоям класса феодалов, противоречия между которыми позволяли центральному правительству вести политику балансирования, которая, как отмечалось выше, была характерна для раннего абсолютизма. Государственный строй России («самодержавство» во главе с «царем и великим князем Всея Руси») складывался в результате освоения традиций Древней Руси и Византии, а также под влиянием политико-государственной практики соседних стран Запада и Востока. Наличие широкой сети общегосударственных (Боярская дума, а затем Земские соборы) и местных сословно-представительных учреждений позволяет характеризовать Россию XVI — первой половины XVII в. как феодальную сословно-представительную монархию, постепенно эволюционировавшую в сторону абсолютизма.
Принципиально новым для Европы было политическое развитие Нидерландов. Насаждавшаяся Габсбургами абсолютистско-бюрократическая система, направленная на включение страны в структуру Империи, вынужденное сосуществование абсолютистских институтов с местными представительными органами и учреждениями таили в себе зародыш неизбежного конфликта, который вылился в конечном счете в антифеодальное национально-освободительное движение, носившее характер раннебуржуазной революции (о социально-экономических причинах революции см. ч. I, гл. 4) и завершившееся образованием Республики Соединенных провинций, в которой место суверена-короля заняли Генеральные штаты.
Глава 1
АНГЛИЯ
В 1485 г. битвой при Босуорте завершились кровопролитные войны Алой и Белой розы, истощавшие Англию на протяжении 30 лет. Король Ричард III пал. На английский престол взошел Генрих VII Тюдор (1485—1509), родоначальник новой династии. В продолжение более чем векового правления Тюдоров (1485—1603) в Англии сложилась и достигла расцвета новая форма правления — абсолютная монархия. Закат этой династии совпал со вступлением английского абсолютизма в пору его кризиса. До предела обострившись при их преемниках — Стюартах, он впоследствии стал одной из предпосылок английской буржуазной революции.
Многолетняя борьба кланов Йорков и Ланкастеров пагубно отразилась на состоянии государственных институтов Англии. Королевская власть утратила здесь свои некогда сильные позиции, расцвел сепаратизм знати, опиравшейся на вооруженные феодальные дружины. Могущественные магнаты подчинили себе местное управление и суды. Многие территории, города и отдельные представители дворянства в ходе политической борьбы XV в. добились широких вольностей и привилегий. Английская церковь, подчинявшаяся Риму и обладавшая собственным правом и судами, не подлежала контролю королевской власти.
Перед Тюдорами возникла сложная политическая задача укрепления королевской власти, подавления очагов сепаратизма и консолидации страны. Генрих VII энергично взялся за ее решение: распустил ливрейные феодальные дружины и сравнял с землей замки непокорных магнатов, решительно подавил несколько мятежей знати, уничтожив аристократические кланы тех, кто по праву крови мог претендовать на английский престол (Линкольна, Уорвика, Суффолка, Кортни). Конфискованные земли и имущество мятежников значительно пополнили королевскую казну, а частично были розданы сторонникам Генриха VII. Он предпринял широкое наступление на судебные права лордов, расширив юрисдикцию королевских судов.
Осуществление этих мер было бы невозможным без поддержки, оказанной королю самыми широкими слоями английского общества. Социальная ситуация благоприятствовала этому. В феодальных усобицах XV в. сложила головы значительная часть английской аристократии. Уцелевшие после войны Роз и репрессий Генриха VII представители знати были вынуждены проявлять лояльность по отношению к короне. Король не стремился к уничтожению знати как таковой, считая ее естественной опорой престола. Взамен старой аристократии Генрих VII стал насаждать новую, так называемую «тюдоровскую аристократию», всецело зависящую от короны, даруя титулы и земли своим приверженцам, возвышая их из рядов джентри. Его усилия, направленные на политическую стабилизацию и прекращение феодальной анархии, горячо поддержали также массы средних и мелких дворян, уставших от произвола местных магнатов, и горожан,’ заинтересованных в установлении мира и создании благоприятных условий для развития производства и торговли.
Итоги правления Генриха VII были успешными: королевская власть упрочила свои позиции, доходы короны возросли почти в три раза, в государственной казне к концу его царствования насчитывалось около 2 млн ф. ст.
Централизаторская деятельность Генриха VII была продолжена его сыном — Генрихом VIII Тюдором (1509—1547), при котором абсолютизм в в Англии приобрел сложившиеся формы. Генрих VIII был незаурядной натурой, получил блестящее образование; его воцарение породило у англичан, в особенности у гуманистов, надежды на наступление эпохи просвещенного правления. Однако его властный, необузданный нрав, подверженность страстям, деспотизм, нетерпимость к любым проявлениям несогласия с его политикой привели лишь к укреплению неограниченной монархии в Англии. Он повел наступление на территории, все еще сохранявшие определенную независимость, — отдаленные северные графства и Уэльс. После подавления восстания 1537 г. пять северных графств в политическом и административном отношении были окончательно подчинены Лондону, а для управления ими был создан специальный орган — Совет Севера. Та же участь постигла Уэльс. Местных лордов лишили права суда, ввели общеанглийскую административную систему, общее управление передали Совету Уэльса.
В первой половине XVI в. в полемике с традиционной для английской политической мысли теорией «смешанной монархии» происходило идейное оформление абсолютистских притязаний короны — разрабатывалась официальная доктрина королевского суверенитета. Король провозглашался верховным главой-независимого национального английского государства. Власть монарха объявлялась божественной по происхождению, а он сам — наместником Христа на земле. Эта теория не оставляла места никаким политическим институтам, ограничивающим королевскую власть.
Однако на практике Тюдорам приходилось считаться с существованием парламента. Если в других западноевропейских странах органы сословного представительства лишились своего былого значения, здесь парламент оставался важным элементом политической структуры абсолютизма, составляя его характерную особенность. В XVI в. парламент не только вотировал налоги по требованию короны, но и активно участвовал в законодательной деятельности государства. Его жизнестойкость была обусловлена расстановкой классовых и социальных сил в период становления абсолютной монархии.
Английское дворянство не было замкнутым сословием, его ряды пополнялись за счет разбогатевшей верхушки сельской и городской буржуазии. Развитие капиталистического уклада в экономике города и деревни сближало интересы нового дворянства и буржуазии. Поэтому в парламенте не было резкого антагонизма между дворянством и третьим сословием. Джентри и буржуазия поддержали политику первых Тюдоров. По мере роста капиталистических элементов они еще долго нуждались в королевской власти, ее протекционистских мерах, и парламент вплоть до последней четверти XVI в. оставался сговорчивым союзником короны. Это дало Тюдорам уникальную возможность использовать орган сословного представительства для усиления своих позиций. Покорность парламента первым Тюдорам была такова, что в 1539 г. по настоянию Генриха VIII этот орган утвердил решение, ущемлявшее его собственные прерогативы: он придал королевским указам — прокламациям — силу закона, приравняв их к статутам, утверждавшимся королем и парламентом. Кроме того, в правление Генриха VII и его сына парламент созывался крайне редко и нерегулярно.
В обращении с парламентом Тюдоры проявили большие дипломатические способности. Любые претензии парламента на ограничение суверенитета монарха отвергались ими. Елизавета I, например, заявила, что «прерогатива парламента — говорить «да» или «нет», когда королеве это угодно, и не заниматься обсуждением других вопросов». Тем не менее они избегали теоретических столкновений на этой почве, культивируя идею «союза» короля и нации, представленной парламентом.
В арсенале короны было немало способов воздействия на парламент, позволявших держать его «в узде». Монарху принадлежало право вето на любой парламентский акт или билль. Настроения в парламенте контролировались членами Тайного совета, которые вносили законопроекты от имени короны, вмешивались в ход дебатов, могли своим авторитетом остановить обсуждение неугодных королю вопросов. Процедура выборов также контролировалась королевской администрацией, которая зачастую посылала на места прямые указания на этот счет. Формирование в парламенте послушной «королевской партии» осуществлялось благодаря широко распространенным в английском обществе отношениям патроната. Кандидатуры представителей городов и графств, как правило, согласовывались с местными патронами — королевскими чиновниками высшего ранга, аристократическими семействами. Креатурой короны был и спикер палаты общин. Тонко манипулируя составом парламента, корона формировала общественное мнение при проведении важных законодательных актов.
Существенные изменения политической атмосферы в парламенте назрели только к концу XVI в., когда возросшая экономическая мощь буржуазно-дворянских элементов, представленных в нижней палате, привела к первым серьезным конфликтам с абсолютизмом и возникновению парламентской оппозиции.
В правление Генриха VIII при активном участии Томаса Кромвеля, его секретаря и правой руки, существенно преобразуется государственная административная система, до тех пор базировавшаяся на принципах управления страной как феодальной вотчиной: главенствующая роль в ней принадлежала министрам двора, королевским управляющим и инспекторам. Суть реформ 30-х годов XVI в. — создание нового, более совершенного и разветвленного, постоянно действующего аппарата центрального и местного управления.
Центральным административным и исполнительным органом стал Тайный совет. Он возник из спорадически собиравшегося большого Королевского совета, куда входили пэры и высшие прелаты королевства. Во времена Генриха VII из этого аморфного собрания выделилась небольшая группа ближайших советников короля. Ее состав определял монарх. Первые Тюдоры, не принимая в расчет родовитости и знатности, стали призывать в Совет дворян более скромного происхождения из числа своих приверженцев. Сначала он имел только совещательную функцию и лишь при Генрихе VIII в 30—40-х годах XVI в. приобрел характер постоянно действующего исполнительного органа.
