| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Плюс, к ним, уже однозначно должны были присоединиться корабли, идущие с броненосцем "Пелайо", крейсер "Алмаз", минный транспорт "Урал" и шесть контрминоносцев. Ну и для них в Шанхае стали собирать вспомогательные суда, что должны будут присоединиться к ним по мобилизации. В том числе и шесть буксиров, близких по типу. Что должны были стать тральщиками при том соединении. И Николай считал, что двух броненосцев, пусть старых и только второго класса, двух броненосцев береговой обороны, пяти бронепалубных крейсеров, минного транспорта и шести контрминоносцев, при поддержке вспомогательных судов хватит, чтобы захватить японскую военно-морскую станцию Мако, в Формозском проливе. И обеспечить, после её захвата, как оборону этой базы, так и поддержку блокадных операций второй крейсерской дивизией. Ну а оставшимися на Гавайских островах кораблями, по мнению царя, обеспечить безопасность этих российских владений.
И Николай как раз обсуждал с Сандро вопросы возможного усиления сил флота, до прибытия Второй эскадры, в том числе и с помощью переброски подводных лодок, на этот театр военных действий. Решая, как это лучше сделать, по морю пароходами вести в Мако. Или же, на специальных платформах, по железной дороге. Пока будет можно в Порт-Артур, а потом во Владивосток. Как в дверь кабинета постучались.
— Да, войдите, — произнёс Николай, опустив руку к выдвинутому ящику ствола, где помимо приведённого к бою прототипа пистолета Маузер лежала и пара гранат. Но в открывшуюся дверь кабинета вошёл только его адъютант. Который и произнёс:
— Ваше величество, пришло сообщение от адмирала Небогатова. Его отряд, преследуя японские корабли, собрался в Сингапуре. Принимают уголь. Четыре японских корабля так же находятся в Сингапуре.
— Спасибо, можете быть свободны поручик, — проговорил царь, упёрся локтями в столешницу, положил подбородок на ладони и задумался. Да так, что Сандро, внимательно следивший за ним, проговорил:
— Продолжаем преследование японцев, Ники?
— Нет, мне кажется, мы перехитрили сами себя. И сами загнали себя в ловушку, — медленно проговорил Николай, а когда бровь его собеседника, от удивления, поползла вверх, то добавил:
— С одной стороны нам эти корабли очень нужны в Порт-Артуре. С другой следовать вместе с японцами означает, что в критический момент они могут оказать в Формозском проливе. И с большой вероятностью могут быть перехвачены японцами. Им необходимо достигнуть хотя бы Циндао, раньше, чем эта четвёрка японцев достигнет Мако. Там то, ты их сможешь встретить эскадрой, выведя её навстречу. И провести корабли Небогатова в Порт-Артур. Поэтому, что-бы не оставлять их в составе специальной дивизии поступим так. Пусть "Император Николай I", "Аврора", "Дмитрий Донской" и "Мария" примут уголь, так что бы хватило, до Квантуна. И максимально быстро идут в Порт-Арту. И пусть, Сандро, эскадра встретит их на траверзе Циндао. Одновременно собирая все наши пароходы, что там окажутся, для их сопровождения в Дальний. И одновременно выведешь стационеры из Шанхая и Чемульпо. Причём это должно случиться гарантированно прежде, чем японская четвёрка достигнет первого японского порта. Но пусть "Ослябя" и вспомогательные крейсера сопровождают их до побережья Китая, допустим до траверза того большого китайского острова...
— Хайнань, он называется Хайнать, Ники, — напомнил генерал-адмирал. И царь, кивнув, продолжил:
— Спасибо Сандро, а то запамятовал. Так вот пусть этих японцев преследуют до южного побережья острова Хайнань, а потом, с наступлением темноты, пусть японцы остаются в неведении, считая, что наши корабли, где-то рядом, поворачивают в Манилу. Там принимают уголь и идут курсом в Гонолулу. И знаешь, что?
— Что? — великий князь, посмотрел на царя. А тот, продолжая сидеть с задумчивым видом сообщил:
— Главная цель японского флота наша эскадра. Поэтому приводишь её в Порт-Артур и ставишь на внешнем рейде. Там береговая оборона лучшая у нас. Плюс лучшие на Квантунском полуострове ремонтные мастерские. Но на ночь нужно будет поставить сети, в сторону моря. Маркер, японцы начнут вывозить своих подданных с наших территорий. В эту ночь следует ожидать нападения миноносцев противника. Ну а утром придёт их флот. Причём у нас будет от разрыва дипломатических отношений и до первых выстрелов три, от силы четыре дня. Необходимых японцам для развёртывания их сил. Так вот, как отразите атаку миноносцев, поставь минное поле в море. Но поставь хитро. Не поперёк внешнего рейда, а по диагонали, по отношению к нему. Так что бы японские корабли, подорвавшись на минах, отвернули в сторону моря, и вышли на его продолжение. Прямо пойти испугаются, в сторону берега, это выходить на наши пушки, сами себе, организуя кроссинг "Т". Повернут в море, и если подорвутся ещё раз, то им и останется только разворот. Под нашими пушками.
— А ты, Ники неплохо разбираешься в военном деле, — попытался сделать комплемент Сандро, — Прибедняешься только. Что только полковник. И не боишься, если там подорвётся, какой ни будь британский купец? Поднимут вой, по поводу свободы судоходства.
— Военное дело на самом деле не сложное, — усмехнувшись уголками губ, произнёс Николай, — Нужно только своевременно отдавать правильные приказы. А по поводу купцов, разберёмся. Но думаю тебе, пока есть резон, остаться в Питере. Ксения с детьми поедет, в Константинополь с нами. Ну а ты приедешь, к нам, потом. Когда разберёмся с первыми днями. Потом думаю, будет затишье. Пока не столкнёмся в Корее. И мы выезжаем сегодня ночью. У нас не так уж и много дней. Сандро, когда японские корабли придут из Сингапура в Мако?
— Принять уголь пара дней и идти неделю, дней восемь, — ответил генерал-адмирал. Царь кивнул и произнёс:
— Не знаю как, но через шесть, от силы семь дней, Небогатов должен быть возле Циндао. И действуй, Сандро, времени на раскачку нет. А я за старшими девочками в гимназию. Заберу сам.
Сандро кивнул и вышел из кабинета, а Николай собрал ещё не прочитанные документы, что бы поработать с ними во время поездки, не тратя на это другое время. В том числе и взял отчёт великого князя Николая Михайловича, о том, как с помощью дирижабля открыли "страну городов". В частности, Аркаим и Синшату, и куда, на следующий год, запланирована большая экспедиция. С участием иностранных археологов. После чего царь приказал подать машины для его поездки в гимназию за дочерью и племянницей. Одновременно отдав приказ о срочном переезде его двора в Константинополь. И уже по дороге к выходу он подумал о Мессенге. Рассуждая о том, не забрать его к себе, во время этой поездке. Но вспомнив, что ему ещё только четыре года[17], отложил это ещё на несколько лет. Пока тот не порастёт до гимназии. Хотя, если верить легендам он именно в этот момент и стал делать первые предсказания.
Интерлюдия
В этот момент в бедном еврейском доме в местечке Гура-Кальвария, что в паре десятков вёрст на юго-восток от Варшавы, проснулся и заплакал, дрожа всем телом маленький мальчик. Мать тут же метнулась к нему, спрашивая, что случилось, что с ним. На что мальчик произнёс:
— Страшно. Очень, страшно.
— Приснилось, что? — поинтересовалась мать. На что ребёнок, замотав черноволосой головой, ответил:
— Нет, обо мне подумал царь. Страшно. Он знает обо мне. И то, что он подумал страшно, очень страшно.
— Таки, русский царь, знает о тебе? Рассмешил. Таки, не выдумывай и не бери в голову, всё будет хорошо. Ему, до нас, дела нет. Таки, таких как мы, они не замечают. Спи, спокойно, сынок, — проговорила его мама, прижимая ребёнка к себе, и гладя его по голове, одновременно запев колыбельную. И ребёнок, расслабившись и успокоившись снова уснул. А его мать снова занялась домашними делами. Которых в бедной и многодетной семье всегда было много.
6
Отправляясь за девочками, Николай взял три автомобиля. Ну и в одном из них ехала, взята с собой статс-дама графини Триполитанской. И именно Мадлен царь направил, в директорскую гимназии, решать вопрос с тем, что они немедленно заберут девочек и переведут их, на временное обучение, в другую гимназию. В то время как сам царь внимательно осмотрел новенькое открытое только в начале этого учебного года здание Царкосельской женской гимназии. Хотя и сама женская гимназия в этом городе существовала только с этого года. Но скажем так, царь и собственноручно утвердил проект этого здания. Своим так сказать высочайшим утверждением, а иначе даже на Чукотке ничто государственное построить было невозможно. Но и при этом сам поступил главным меценатом строительства здания. И вот теперь внимательно осмотрев построенное в архитектурном стиле неоклассицизма, двухэтажное здание, с одноэтажными пристроенными к основному зданию флигелями. И с расположенной рядом с главным ходом башней. Возвышавшейся над главным зданием этажа на два. И оставшись удовлетворённым увиденным, царь вошёл в здание и, пройдя немного вовнутрь остановился. Хотя гимназию основали только что, но в неё набрали не только первый класс. Просто девочки из Царского села обучались до этого в других местах. И как только была образована гимназия, в ней сразу же сформировали все восемь основных и подготовительные классы. И теперь царь не знал, куда ему подойти, чтобы сразу же на перемене забрать дочь и племянницу с занятий. И он медленно брёл по коридору гимназии пытаясь понять по голосам, где находиться первый класс. Но услышал из-за спины приятный женский голос:
— Вы, что то хотели господин офицер?
Николай обернулся и успел заметить как на лице миловидной, русоволосой женщины, лет тридцати, черты которой портили очки в тяжёлой роговой оправе, сменилась целлая гамма чувств, от удивления, ососзнания, кто перед ней. И тут же возник блеск в глазах, от вспышки гнева. С переходом к попытке изобразить беспристрастие, дабы скрыть недовольство. Хотя ставшим сразу глухим с нотками недовольства голос её выдал:
— Ваше величество, это так неожиданно. Прошу простить меня, что я вас окликнула[18], — и одетая в платье учительницы гимназии женщина присела в реверансе, склонив голову. Ну а Николай проговорил:
— Здравствуйте, мадам...
— Мадмуазель Шафрацкая, ваше величество, — тут же, не поднимая головы, произнесла женщина. И царь поспешил исправить ситуацию:
— Прошу прощения, мадмуазель. Но попрошу вас поднять голову. И не подскажите мне ответы на два вопроса. Первый, где тут идут занятия у первого класса? И второй, мадмуазель, где и когда я успел вас лично обидеть? И как вас, по имени отчеству?
Женщина подняла голову и холодно ответила:
— Можете называть меня Марией Вениаминовной, ваше величество. И неужели это так заметно? А где идут занятия, у первого класса, лучше показать.
— Ну, по крайней мере, вы, Мария Вениаминовна, посмотрели на меня так, когда узнали, что мне явно повезло, что у вас не было под рукой "адской машины"[19]. Иначе бы, если судить по вашему гневному взгляду вы её в меня ы метнули. И будьте любезны, проводите, мне необходимо немедленно забрать с занятий племянницу и дочь.
При словах про "адскую машину" женщина фыркнула, а когда царь закончил говорить, то произнесла:
— Просто я считаю, что враги свободы не достойны свободы. И идите за мной, если не боитесь.
— Ну почему бы не пройти за красивой женщиной, — улыбнулся в ответ царь, — Особенно если она приглашает. Пусть и является сторонницей либерализма. И можете меня называть Николай Александрович. И кто вам сказал, что я враг свободы? Да и что вы понимаете под свободой, Мария Вениаминовна?
— Полную свободу личности, Николай Александрович, и полное отсутствие на неё влияния различных структур занимающихся подавлением личности, государства, церкви и тому подобных. И вообще, кто я, тварь дрожащая, или право имею, — произнесла, при последних словах вздёрнув к верху нос, женщина и направилась по коридору к лестнице.
— Хм, а вы знаете, что все личности разные, Мария Вениаминовна? — ответил Николай, направившись следом за женщиной, — И некоторые, с рождения с рождения считают, что свобода это вседозволенность и безнаказанность. И считают, что те, кто право имеет, этим дурацким вопросом не задаётся, а своё право реализуют. А его задают только первые.
— Все люди рождаются добрыми, светлыми и чистыми, как чистый лист, а таким их делает окружение. Общество, государство, религия. И, если их оградить от этого влияния, то они вырастут чистыми и свободными. И будут настоящими людьми.
— Это одна из самых лживых предпосылок, весьма лживый идеологии как либерализм, — произнёс Николай, — Периодически находят детей, выращенных животными. Обычно стайными, волками или обезьянами. Так вот они от зверей, которые их воспитали, они ничем не отличаются. Так что если на ребёнка не будет влиять общество, как пример общежития, религию, как источник этических и нравственных норм, то он вырастает зверем. И только зверем.
— Почему вы, Николай Александрович, говорите, что либерализм лживая идеология, — женщина даже остановилась и сурово, как учительница, посмотрела на царя. А тот, пожав плечами ответил:
— Когда либерал говорит об человек и об его правах, то он говорит только об одном человеке. О себе любимом. И говорит только о своих личных правах. На других людей и на их права настоящему либералу совершенно всё равно. Да и когда либерал что-то там говорит о слезе ребёнка, то он говорит о слезе своего ребёнка, и его не волнуют не то что слезы, а и кровь других детей. И поэтому я бы сказал, что либералы самые что ни на есть лживые люди. И никто не лжёт так много, как лгут они. А лгут они всегда.
Женщина, от обиды поджала губы, и при этом от гнева у нею колыхались крылья носа и она, продолжая сурово смотреть на царя произнесла:
— Вы, Николай Александрович, делаете не правильные выводы. Если человека окружают звери, то и из-за влияния окружения он и вырастает зверем, волчонком или макакой. А если его будут воспитывать в любви и нежности, и в окружении материнской любви, то ребёнок и вырастет человеком. Так что тут вы не правы.
— Ну почему же не прав, — усмехнулся царь, — Если всё воспитание доверить матери, то вы не представляете, какой вырастает избалованный и изнеженный зверёк. Так как, в ходе эволюции человечества женщина, в среднем, осталась более биологическим человеком, будучи меньше задействованной в общественной жизни. Как более занятая семьёй. И поэтому больше подверженной биологическим инстинктам. Да не спорю, не все женщины затормозили в своём социальном развитии. Но обычно, у таких, своих детей не бывает. Им это не нужно, и не интересно, а свои биологические инстинкты они пытаются блокировать. Вот как я понимаю мадмуазель, у вас ни детей, ни мужа нет.
— Я решила посветить себя свободе и воспитанию большего числа детей, — подняв подбородок, гордо произнесла Шафрацкая, остановившись и повернувшись к царю.
— Вот я и говорю, что социализация женщин приведёт к вымиранию человечества, — сурово смотря на неё, проговорил царь.
— Это почему? — удивлённо захлопав глазами, произнесла женщина. Ну а Николай продолжил:
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
