— Ит, прости, — вздохнул Бард. — Если бы мы ближе к порталу, можно было бы попросить помочь Аарн, но совсем не факт, что они бы согласились... или сумели что-то сделать. Мы слишком далеко, мы не успеем.

— Тогда я сам... — начал созидающий, но его прервал Леон:

— Этим ты его убьешь вообще в мгновение ока. Ит, опомнись! Пойми, ты действительно ничего не можешь сделать. Прости, но это действительно так.

— Но... — Ит растерянно переводил взгляд со старательно отводящих глаза в сторону Барда и Сэфес. — Но ведь можно же как-то помочь?! Он ведь жив и...

— Ничего нельзя сделать, — повторил Таенн. — Теми силами, что есть у нас — ничего. Ит, пойми, его тело сейчас разрушает само себя. Если бы не искин, он бы уже умер, просто от кровопотери. Искин! Что у тебя сейчас получается?

— Если отключить систему, он умрет в течение десяти минут. Если я буду его поддерживать, проживет от десяти часов до суток. Но... Таенн, знаешь, я бы лучше сразу отключил, чем...

— Почему? — холодея, спросил Ит.

— Потому что это очень больно, — понуро сообщил Морис. Он до сих пор придерживал Скрипача за плечи. — Ему сейчас очень больно, а дальше будет еще больнее. Тебе решать.

— Да вы что, все с ума посходили?! — с ужасом выдохнул созидающий. — Да вы... он же спас нас всех, а вы... вы что?! Что вы вообще такое говорите?!

— Именно поэтому, Ит. Потому что эта услуга — единственная, которую мы можем ему сейчас оказать. Дать умереть без мучений. Без боли. И быстро.

— Но ведь боль можно снять, — не поверил Ит. — Искин, ведь можно?

— Я уже снимаю.

— Но он кричит!

— Он кричит потому, что его тело сжигает любое обезболивающее быстрее, чем я его успеваю вводить! — гаркнул искин. — А любое другое вмешательство грозит тем, что мы его потеряем в секунды!

— Я пойду, принесу контроллеры, — предложил Леон. — И попробую прихватить часть катера. Может быть, хоть на какое-то время поможет. Ри, пойдем со мной.

— Как — часть катера? — не понял тот.

— Прикажешь отдать часть внутреннего образующего сегмента... идем, по дороге объясню.

* * *

Через три часа Скрипач уже не кричал — сил не осталось. Он лишь слабо стонал и, казалось, впал в забытье. Красные контроллеры и сегмент, на поверку оказавшийся проникающей субстанцией, позволявшей блокировать обширные участки пораженных тканей, помогли справиться с кровотечениями, и искин, немного поколебавшись, сказал, что при хорошем раскладе часов восемнадцать Скрипач еще проживет. Может быть, проживет, добавил он. Ит в ответ только кивнул.

Посовещавшись, они сделали вокруг постамента закрытое пространство, немного снизили освещение, изолировали от звуков снаружи.

— Ему так будет спокойнее, — объяснил Ит. — Я с ним посижу, хорошо? Вы... вы занимайтесь, чем хотели, а я просто тут побуду.

Морис кивнул, соглашаясь, остальные промолчали. Говорить было не о чем — все и так понятно. Ри, чертыхаясь сквозь зубы, вывел панель управления и сел за расчеты, Сэфес, посовещавшись, попросили у искина разрешения вести предварительный процесс, а Таенн, тоже с разрешения искина, начал анализ сиура — если логический узел не поражен атакой, можно рискнуть и попробовать ускорить процесс перехода.

...Ит неподвижно сидел рядом со Скрипачом, держа его ладонь в своих. Рука у Скрипача была холодная и сухая, совершенно безжизненная.

"Он умрет? — рвущейся на волю из клетки птицей билось в голове. — Вот так, просто? Такая чудовищная плата — за те несколько секунд, которые занял процесс перехода из той точки пространства в эту? Как же так?.. А если бы... если бы он не выбил Ри и его, Ита, в момент входа в Сеть... то сейчас на его месте были бы они? То, что они, невзирая на протесты и предупреждения Барда и Сэфес, хотели сделать... это было бы вот так? Да и вообще, получилось бы у них сделать то, что сумел сделать Скрипач? Или сейчас станция, безжизненная и мертвая, висела бы на прежнем месте, там, где ее хотел видеть... Дьявол? Скрипач, что же ты сделал, Господи ты Боже мой, что же ты сделал... и как ты это сделал? Даже Бард и Сэфес этого бы не сделали, они сами так сказали, даже будь они живы, а не мертвы, ведь на самом деле они мертвы, а ты..."

Ит чувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Он судорожно вздохнул, сглотнул комок в горле.

До этого момента неподвижные пальцы Скрипача вдруг вздрогнули, ладонь едва заметно сжалась. Ит поднял глаза... и неожиданно встретился со взглядом Скрипача. Совершенно разумным и ясным взглядом.

— Привет, — еле слышно прошептал тот. Улыбнулся, но улыбка получилась кривая и вымученная.

— Ты как? — спросил Ит, чувствуя, что мир вокруг рушится.

Падали стены, исчезала фальшь, пропадал морок.

— Очень больно, — едва слышно прошелестел Скрипач. — Но, поверь, оно того стоило.

— Что стоило? — слова куда-то разом пропали.

— Ит, прости меня... Прости, пожалуйста. Этот твой шрам на спине... когда осень и небо светлое, помнишь?.. Я так страшно тогда предал тебя. Малодушно и страшно. Это — плата... наверное... Ну и хорошо...

— Скрипач, не надо так говорить! Какая плата, о чем ты?

— Какой я... Скрипач... называй уж лучше рыжим... ладно, мелочи какие... Ит, спасибо тебе, — он снова улыбнулся.

— За что? — опешил созидающий.

— За то, что нашел меня... и не бросил. Свалка эта... пакость такая... Дождь, грязь... А я все ждал... Так хорошо, что ты... Ведь нельзя, ты же сам уже понял... нельзя жить, разорвав свою душу на две половинки. Дышать одним легким, смотреть одним глазом... и за сейчас — спасибо... что оно есть, это сейчас... и тебе спасибо, и Богу... что дал попрощаться...

— Нет, — у Ита внутри все оборвалось. — Ты не умрешь. И думать не смей! Ты не умрешь, слышишь?!

— Умру, ты же знаешь, — Скрипач дышал тяжело, лицо его покрылось испариной. — Но неважно... главное, что сумел вас... вытащить... ключ только снял... зря... надо было, чтобы ты или Ри. Поторопился... боялся, что он уйдет...

— Ключ?..

— Ключ... от "формулы дьявола"... Агор и Аран, из команды Стовера, помнишь?.. Они были почти правы... ключ действительно существует...

— Скрипач... рыжий, погоди, — Ит растерянно заозирался. — Искин, ты...

— Здесь, — глухо откликнулся искин. — Все пишу. Прошу прощения, но...

— Нет, я не о том. Ты можешь увеличить содержание кислорода? Ему трудно дышать.

— Делаю.

— Спасибо, — Ит снова склонился к Скрипачу. — Не лучше?

— Немного, — пепельно-серые губы едва шевелились. — Прости меня, если сможешь. Я тогда... когда ты умер... я изменил свое решение... подумал, что, находясь в разуме, жить без тебя не сумею... знаешь, ведь почти не ошибся. Там плохо было... Одиноко и плохо... сам себя в мусор... Только чайки красивые...

— Я не дам тебе умереть, — насколько мог твердо сказал Ит. От боли, переполняющей душу, хотелось кричать — точно так же, как кричал несколько часов назад Скрипач от боли в растерзанном и израненном теле. — Я тебя не отпущу! Слышишь?! Я ни за что тебя не отпущу!..

— Ит... то, что я над собой сделал... я же искалечил себя, намеренно, нарочно... не знаю, почему сейчас почти все вдруг вернулось... — Скрипач слабо кашлянул, на губах появилось несколько капель крови. — Такие вещи даром не проходят и...

— Молчи, — попросил Ит. — Пожалуйста, не трать силы. Молчи. Они ищут выход, я уверен, что найдут, нам надо просто подождать.

— Не обманывай... себя... и не пытайся меня утешить, — Скрипач закрыл глаза. — Ит, все... я больше не очнусь, наверное. Не сумею...

— Ну уж нет, — голос Ита неожиданно стал твердым. — Ты сам только что сказал — нельзя жить с половиной души. Сбежать вздумал? А как же я?

— Ты... хитрый... — Скрипач усмехнулся, но улыбка тут же превратилась в гримасу боли. — Сумел меня... поймать... не все от нас зависит, Ит... Или почти не все...

— Я тебя не брошу, — прошептал созидающий. — Я ни за что тебя не брошу. И уйти тебе не позволю. Не так и не сейчас. Ты только продержись еще немножко, хорошо? Держись, пожалуйста... очень тебя прошу... не бросай меня...

Скрипач его уже не слышал. Еще несколько минут Ит просидел рядом с ним неподвижно, гладя по руке. Он сам не замечал, что плачет.

В медблок вошел Таенн.

— Ит, выйди, пожалуйста, — попросил он.

— Зачем? — созидающий резко поднял голову.

— Нам надо поговорить. Он спит, я не хочу его тревожить, — объяснил Бард. — Выйди. Ты через десять минут вернешься обратно.

— Искин... — начал было Ит, но Таенн его прервал:

— Он проследит и, если что, позовет тебя. Так?

— Так, — подтвердил искин. — Ит, не волнуйся, хуже от того, что ты выйдешь на несколько минут, точно не будет.

— Вы его не убьете... из милосердия? — спросил созидающий напрямую.

— Если бы мы сейчас были не в медблоке, ты бы получил от меня по морде так, что не забыл бы этого до конца дней своих, — пообещал Бард. — Так ты выйдешь, или нет?

Ит встал и направился вслед за ним.

* * *

— Сядь и спокойно послушай. Через шесть часов тут будет корабль Аарн, точнее, боевая станция. Собственно, не мы их нашли, а они нас — потому что они нас искали. Станция принадлежит флоту, которым командует дварх-адмирал Дарли Эстель Фарлизи, и шла именно на наши поиски, но потеряла нас в черной зоне. На борту — три целителя, достаточно высокого уровня. Если он проживет эти шесть часов, они попробуют чем-то помочь.

— Правда? — с надеждой вскинулся Ит.

— Правда, — кивнул Леон. — Но на многое не рассчитывай, хорошо? Ти-анх при подобном поражении ничего не даст. Целители... Ит, можно я тебе хотя бы объясню, что сейчас с ним происходит?

Созидающий кивнул. Ри подошел к нему, сел рядом, положил руку на плечо.

— Понимаешь, тело в Сети — штука совершенно лишняя, — печально начал Леон. — И Бардов, и нас к выходам в Сеть готовят не один год. Мы вообще берем тела с собой мертвыми, только так можно пробыть там пять лет кряду. Барды...

— Мы вводим тела в резонанс с Сетью, но наши выходы существенно короче, — продолжил Таенн. — А он... он вышел без подготовки вообще. И его тело, поняв, что оно просто не нужно, дало само себе команду на уничтожение. Именно поэтому мы не можем ничем помочь. Как только происходит какое-то вмешательство, тело начинает поспешно избавляться от него, потому что считает лишним. И точно так же оно сейчас избавляется от самого себя.

Ит закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Но ведь есть способ это обойти. Так? Или нет?

— Есть, — подтвердил Морис. — Встречающие. Я, правда, не слышал, чтобы кого-то из такого состояния выводили, но теоретически...

— Значит, это все-таки возможно, — твердо констатировал Ит.

— Ит... в любом случае нам нужно добраться до базового мира Контроля, — осторожно сказал Морис. — Есть еще один момент, из-за которого я бы категорически не хотел терять Скрипача...

— Ключ, конечно же, — горько бросил созидающий и презрительно усмехнулся. — Правильно, мы говорили, а вы слушали. Как же иначе... до того, как он сказал про ключ, вы предлагали его милосердно прикончить.

— Знаешь, парень, ты голову на секунду включи...

— Таенн, не надо, — попросил Леон. — Ты просто не понимаешь, по-моему. Ит, никто из нас даже не предполагал, что он окажется...

— Разумным, да еще и умнее вас всех, вместе взятых? — с гневом посмотрел на него Ит. — По-моему, это вообще поняли только искин и я. И никто больше. Простите, я... мне надо побыть одному. Я там посижу, с вашего позволения, — он поднялся, сбросив с плеча руку Ри, и ушел обратно, в медблок.

Леон сел в освободившееся кресло, опустил голову на руку и с горечью произнес:

— А что вы хотели? Особенно после того, что ляпнул, не подумав, Таенн. Бард, окажи всем любезность — отрежь себе язык и выброси!.. И вообще, не лезь ты к ним, ради всего святого! Ты как нарочно прямо... У парня и так истерика, а ты, вместо того, чтобы успокоить, предлагаешь ему голову включить!.. Допер, нечего сказать!

Бард вцепился себе руками в волосы и застонал, словно от зубной боли.

— Уй... Черт, Леон, ты прав. Прав, прав, прав... я, старый дурак, видимо совсем голову потерял от этого всего. Ведь это, по сути, получается...

— Да, это пара, и она на порядок выше даже наших пар, — кивнул Морис. — Искин правильно сказал — это один человек. Ит сейчас тоже там умирает, понимаешь? Он сам этого не осознает и не понимает, отчего ему так плохо, а ты ему...

— Все, хватит про то, что я ему! — взмолился Бард. — Клянусь всем, чем хотите, что больше этого не повторится. Я попробую... попросить прощения. Может, простит. Если сумеет.

— Если обойдется со Скрипачом, простит, — вдруг сказал доселе молчавший Ри. — Он добрый. Просто сейчас ему действительно очень плохо.

— Искин, что там? — Таенн кивнул на медблок. — Дай, пожалуйста, отчет.

— Хреново там, — мрачно сообщил тот. — Селезенке каюк, печени тоже, на подходе все остальное, но в какой последовательности, сказать не могу. Хуже то, что показатели крови падают гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Развивается анемия. На фоне того, что легкие продержатся недолго...

— Все, не продолжай. Он не дотянет, если мы будем стоять на месте. Ри! Свяжись с Аарн, объясни ситуацию, пусть дают курс. Выходим навстречу. Искин, сколько он еще продержится? — спросил Таенн.

— Часа три-четыре. Максимум, — исчерпывающе ответил искин. — Только ты учти, прогноз сделан на этот конкретный момент. Через час все может измениться. А то и раньше.

— Значит, не будем терять время, — подвел итог Морис. — Все, работаем. Леон, ты бы сходил к Иту, и... ну... поддержал как-то. На тебя он адекватно реагирует.

— Он на всех адекватно реагирует, — возразил тот. — Второй, если бы я у тебя на глазах умирал, ты бы тоже с ума сходил? Да?

— Я тогда не успел, — виновато сказал Морис. — Я просто умер следом. Прости, что так получилось.

— Прощаю, — серьезно посмотрел на него Леон. — Хорошо, что не пришлось это проделывать второй раз.

* * *

Целительниц оказалось трое. При других обстоятельствах Ит бы, наверное, засмущался, увидев, как они выглядят. На вид — совсем молодые девчонки, лет по двадцать, не больше, одетые в тончайшие обтягивающие комбинезоны черно-серебристого цвета, со знаком Ока Бездны на плечах. У двоих — волосы короткие, каких-то фантастически ярких цветов, у одной — гладкая прическа из длинных темно-каштановых волос, собранных в пучок. И грустный взгляд, от которого словно резануло ножом по сердцу. Черт, опять Мариа... неужели теперь в каждой встреченной женщине будет она, Мариа?..

Целительницы времени попусту тратить не стали, наскоро поздоровались со всеми и тут же ушли в медблок. Через несколько минут одна из них вернулась. Слава Богу, не та, с гладкой прической. Другая. Она была собрана, деловита, но уже улыбалась, ободряюще и спокойно.