С адъютантом работать было проще: она фильтровала всю связь сама, опускаясь до обращения ко мне только в крайних случаях. Жорик настолько смелым быть не хотел. Ни в какую.

— Да как прикажете, вашбродие! Только вы бы все-таки посмотрели, а то мало ли?

Не мало. Много.

— Товарищ Джорег...

— Вы только гляньте, хоть одним глазком!

Это значит, что надо тащиться на мостик, потому что внутренняя АТС до сих пор не настроена на перевод звонков в ближайшую зону приема. Связист клялся и божился, что вот-вот все будет готово, но это самое "вот-вот" почему-то наступать не торопилось. Хотя, если учесть, что системы базы худо-бедно, но завязаны на меня, а я сейчас как раз нахожусь в полуразобранном состоянии...

М-да. Придется прогуляться.

— Труба зовет? — поинтересовался Вася.

— Ага.

Снимать защитную амуницию проще, чем надевать: потянул за ремешок, она и распалась на составные части до следующего раза. Можно было, конечно, и не разоблачаться, тем более, что экранирование энергии происходило с обеих сторон, то бишь, в блестючей куртке окружающий холодок казался почти приятным, но уж слишком нездоровый интерес такой наряд вызывал у половинчиков, а играть в утку с выводком утят на хвосте как-то не улыбалось.

— Хорошо себя чувствуешь?

— Нормально.

И все-таки, слишком это подозрительно с его стороны. Собственно, никто больше состоянием моего здоровья не интересуется в принципе, а Вася норовит задать дежурный вопрос при каждом удобном и неудобном случае. Люди так поступают обычно, когда чувствуют себя в чем-то виноватыми. А нелюди?

— Проводить?

— Сам дойду.

Ноги, тьфу-тьфу, не пострадали. Держат. И нет никакого труда в том, чтобы преодолеть несколько сот метров пути по спирали коридора, который...

— Масса комендант?

Который внезапно и намертво перегородила шкафообразная фигура квартирмейстера.

Ростом он был выше меня ровно настолько, чтобы маячить перед глазами своей улыбкой, широкой, белозубой и одинокой: остальные черты лица успешно растворялись и пропадали в пространстве. И я мрачно подозревал, что если подручный Рихе вздумает вдруг снять свой яркий комбез, растопырившийся во все стороны карманами, кармашками и карманчиками, обнаружить его присутствие можно будет только на ощупь. При том условии, конечно, что свою чеширскую улыбку он тоже погасит хотя бы на пару минут.

— Товарищ квартирмейстер?

— Масса комендант найдет немного времени?

— Если это по поводу ваших работ по перепланировке помещений, я зайду посмотреть. Обязательно.

— Массу коменданта ждут.

— Спасибо за напоминание.

— Масса комендант будет принимать присягу.

— Конечно, конечно. Будет, куда денется. А теперь, если позволите...

Он подвинулся. Чуть-чуть. Не переставая сверкать зубами.

— Масса комендант вернется?

— Сразу, как только.

По национальности квартирмейстер был кем-то вроде хамелеона, если верить пояснениям моего лохматого медбрата. Поэтому сливался с местностью естественным, можно сказать, физиологическим образом, что помогало ему и его сородичам быть и оставаться лучшими дизайнерами интерьеров в обозримой вселенной.

— Масса комендант не задержится?

— Если меня никто не будет задерживать нарочно.

Мой намек он понял и проход освободил. Что же до самого квартирмейстера...

А, к черту. Выясню, что он имел в виду, когда разберусь со звонком, висящим на линии.

* * *

— Комендант Вэл-Ирч?

Я мог только приблизительно предполагать, какие эмоции выражает лицо невысокого паренька, материализовавшегося в коммуникационной зоне мостика, зато интонации вопроса в переводе и пояснении не нуждались.

Ну да, любой бы усомнился на его месте. Меня все так переспрашивали, кто видел в первый раз. Вернее, кто в первый раз сталкивался с моим отсутствием в инфо-поле. Да и внешний вид, думаю, только способствовал недоумению, особенно сейчас, с левым глазом, закрытым...

Я для себя постановил считать этот головной убор кепкой. Вроде той, с двумя козырьками, которую носил Шерлок Холмс. И плевать, чем она была на самом деле, главное, тот козырек, что спереди, получилось разрезать и изогнуть в виде щитка, не дававшего помутневшему глазу много свободы. Ну а заодно прикрыть непотребство шрама, пересекающего мою голову наискось от виска к затылку.

— Да, он самый. С кем имею честь?

Потом я прочитаю его резюме. Постфактум. Если захочется. Хотя зачем? Кто тут у нас? Мужичок в сюртучке. Наверняка еще один клерк или менеджер среднего звена с обещанием отложенных преференций, грандиозных скидок и широчайшего ассортимента. Важно надувшийся, только что не откашлявшийся перед тем, как начать рекламу своей...

— Я уполномочен представлять перед вами интересы благородной дамы, оказавшейся в затруднительном положении.

Дама? Положение? Интересы? Ерунда какая-то. Но парень вроде на шутника не похож. На том уровне подробностей, которые я, конечно, способен сейчас разглядеть.

— И передать просьбу принять ее на временное попечение.

Серьезен по самое "не могу". Но вся беда в том, что от слов, вроде бы складывающихся во вполне осмысленную и связную информацию, до настоящего смысла происходящего вполне может быть два лаптя по карте. А то и больше.

— Попечение?

— В связи с вынесением постановления об ограничении прав.

Что-то лексикон, выбранный медузками, явно попахивает судебными разбирательствами... Нет, господа хорошие, попечители-поручители — это не ко мне.

— Оказанные услуги будут оплачены по стандартному тарифу.

Что, конечно, успокаивает и мотивирует, да?

— Видите ли...

— В случае безотлагательного и безоговорочного согласия устанавливается премия за риск.

Лучше бы он замолчал после первой же фразы, право слово. Потому что чем дальше в лес, тем...

Конечно, это, можно сказать, первое настоящее коммерческое предложение, которое получено моим предприятием. И первое официальное обещание оплаты, да еще с премиями. Но с головой бросаться в омут не стоит. Тем более, знавал я отдельных дам в разных, хм, положениях, и когда по дурости бросался помогать, едва поманят, чаще всего как раз оказывался в дураках. И не то, чтобы очень сильно от этого страдал, но...

Нет, теперь я не один, значит, думать надо не своим умом, а общественным. Например, посоветоваться со знающими людьми.

— Я рассмотрю ваше обращение.

— Безотлагательно?

Оно что, протухнет, если чуток подождать?

— После ознакомления с материалами заказчика.

Кажется, посредник не особо обрадовался взятой мной паузе, но сообщил, что будет ждать ответ и отключился, оставив меня наедине с...

Наверное, по уму следовало бы выбрать другого помощника. То есть, отловить блондинку, уж она бы, наверное, смогла разъяснить ситуацию. С женской точки зрения, ага. Хотя адъютант и затруднительные ситуации... Нет, вместе они как-то не стыкуются. Зато я хорошо знаю одну лохматую личность, для которой проблемы разного рода — любимое времяпровождение.

— Варс.

К тому же, от него нужен даже не столько совет, сколько...

С комендантами он ведь меня фактически обманул. Наплел с три короба об их исключительности, замечательности и прочем могуществе, а на поверку оказалось все наоборот. Что никакие они не боги, особенно вне стен своих крепостей, а натуральный расходный материал, легко подлежащий замене. Ну, может, не совсем уж легко, но технология есть, и она вполне отлажена. А мой случай — печальное исключение. И кстати, не мешало бы озаботиться дублером. Или дублершей. Потому что всего-то и понадобилось, что шмякнуться головой о сваю, и база встала на мертвый якорь.

— Варс!

Нет, конечно, отчалить можем. На полном автопилоте. Только торопиться некуда. Мы ведь зачем сюда вообще приползли? За работой. А пока успелось всего ничего: встать на учет в реестр потенциальных исполнителей чего бы то ни было. Да, ждать погоды под лежачим камнем бессмысленно, но пока зрение не прояснится, не стоит и думать о местных тендерах. Хотя, участие без победы тоже приносит пользу в том смысле, что заявляет о тебе во всеуслышание и...

Стоп. Вот оно. То, что меня по-настоящему напрягало всю эту короткую беседу.

Да, я прошел регистрацию. Но сколько таких "нас" в общей базе данных? Тысячи? Миллионы? И никакой предыстории, никаких благожелательных рекомендаций, то есть, наверняка плетусь где-то в хвосте рейтинга, значит, возникает закономерный вопрос.

Почему я?

Именно потому, что самый захудалый из кандидатов? Тогда точно подстава, уголовный криминал или финансовое мошенничество. Хотя, если дама заинтересована именно во мне по каким-то другим причинам, это, пожалуй, пугает даже больше, чем происки местных авантюристов, а потому самое разумное — обратиться за разъяснениями к одному из них.

— Варс, не молчи. Я же знаю, что ты здесь.

— Это-то и страшно.

* * *

Судя по голосу, остановился он все-таки на пороге. Демонстрация уважения? Буду считать, что да. Правда, не удивлюсь, если минуту назад Вася колесом прошелся по всему мостику, сначала слева направо, а потом справа налево. И самое главное, меня бы это ничуть не напрягло, не задело и вообще. Но он все равно каждый раз зачем-то норовит прочертить границу. Ему самому, что ли, так спокойнее?

— Иди сюда.

Пятна света на экранах живут своей жизнью: мигают, меняют оттенки, перетекают друг в друга. И где-то среди них должно быть то, что я запросил у мужичка в сюртучке.

— Варс, могу я тебя попросить...

— Можешь даже приказать.

Об этом Вася тоже любит напоминать. О разнице статусов. Так нарочито, будто хочет внушить одну определенную мысль. И я даже догадываюсь, какую. Но если думает, что из нас двоих упрямее как раз он, то глубоко ошибается.

— Побудешь моими глазами?

— А ум, честь и совесть точно не нужны?

Нужны, ой как нужны. И пользоваться я ими буду сейчас на полную катушку.

— Я получил заказ.

— Первый?

— Ага.

— Это надо отметить!

— Обязательно. После того, как разберемся, что с ним делать.

— Принимать, что же еще?

И ни капли сомнения в голосе. Хотя, это для Васи вполне нормально. Обычное его состояние.

— Невзирая на последствия?

— А что с ними такое?

— То, что они могут быть. Очень даже.

— И разглядеть их можно только чужими глазами?

Именно. Потому что к глазам всегда прилагается много всего прочего, и я теперь слишком хорошо это знаю.

— Прочитай, пожалуйста.

— Вслух?

— Про себя.

— А про меня тут не написано.

— Варс!

— Ладно, ладно, уговорил.

Ему явно понадобилось не больше пары секунд, чтобы усвоить всю необходимую информацию, но молчал он гораздо дольше. Так долго, что пришлось спросить:

— Ну как? Стоящее предложение?

— Вроде того.

Почему так безразлично? Еще минуту назад горел энтузиазмом, и вдруг сдулся? Подозрительная смена настроения.

— Больше ничего не скажешь?

— Надо брать.

Нет, извините, ошибся. Он не сдулся. Он надулся. Как мышь на крупу. Словно в этом клятой просьбе об оказании услуг есть что-то обидное, а может, даже неприятное лично для Васи. По крайней мере, то, что ему не особо нравится.

— Не глядя?

— А у тебя сейчас иначе и не получится.

Кто бы сомневался, что Васина язва останется при нем? Уж точно не я.

— Это выполнимое задание?

— Да там и делать толком ничего не надо.

— Но что-то в нем есть такое, что тебя смущает?

— Смущаться, Лерыч, я бросил, как бесперспективное занятие, где-то лет в тринадцать, когда одна благородная дама...

— Варс.

— Зря перебиваешь, познавательная история была. И кстати, в тему. Как раз про женщин в положении.

И я даже представляю себе это самое положение. А еще допускаю, что он врет. Снова и вдохновенно.

— Лучше расскажи, что за дама рвется ко мне на базу. Там ведь написано, хотя бы коротенько?

— Вроде того.

Опять те же интонации? Да что с ним такое творится?

— И кто она?

— Леди.

— А подробнее?

— Куда уж подробнее.

Ладно, оттолкнемся от наилучшего варианта. Если леди, значит, родовитая, хорошо воспитанная и вообще, чистейшей прелести чистейший образец. А кстати...

— Красивая?

Кажется, он хмыкнул прежде, чем сказать:

— Обычная.

А вот это уже похоже на мелкую месть. Ну да бог с ним.

— В чем именно состоят ее затруднения?

Снова хмыкнул. А может, фыркнул.

— Ей нужно место, чтобы отсидеться и переждать.

— Переждать что?

— Пока не наступит срок давности.

— Давности чего?

— Убийства.

Выходит, с наилучшим вариантом я погорячился?

— Она кого-то убила?

— Угу.

— Но разве тогда ее не должны были бы... э, судить?

— Так судили уже.

— И отпустили? То есть, оправдали?

— Признали ее действия самозащитой.

С одной стороны, ситуация проясняется, с другой — только больше запутывается.

— В чем же тогда проблема? Зачем нужно попечение и все остальное?

— Нравы такие там.

— Где?

— Наверху.

Чем-то он все-таки недоволен. И возможно, глобально.

Нравы властьимущих, да?

— Можешь объяснить?

— Могу. Но мне это не с руки. Не моего поля ягодка.

— Варс.

— Чего еще?

— Мне все равно больше некого спросить.

— Ты даже не пробовал.

Вот откуда он знает, скажите на милость? Прослушивает, значит. Причем не одного меня, а всю нашу радиосеть.

— И не буду.

— Ослы, конечно, животные полезные, не спорю.

— Варс, я серьезно.

— Я тоже.

— Мне нужно принять решение.

— Так принимай. Я-то тут причем?

— Ты можешь упростить эту задачу.

— А хочу ли?

Он явно чего-то добивается. Или нарывается. Но зачем? Не то у меня настроение, чтобы злиться.

— Буду очень признателен, если ты изложишь мне обстоятельства этой леди. Еще раз и, пожалуйста, со всеми остановками.

Конечно, проще было связаться с изнемогшим от ожидания клерком и у того потребовать разъяснений. Вот только Васину манеру подачи информации я знаю гораздо лучше, и она куда как эффективнее.

— Я тебе в секретари не нанимался.

Вредничает, что ли? А смысл? В конце концов, я сам ему сказал, что не буду спрашивать совета у других членов команды. Но почему из того, кто обычно любит потрепаться, приходится выдавливать информацию в час по чайной ложке? Не его же затруднительное положение, а...

Щелк-щелк-щелк. Вот и ответ, плавающий, как всегда, на поверхности.

Все это касается Васи. Понятия не имею, каким боком, но связь очевидна. Может, знакомы они с дамой, может, еще что, только мой лохматый приятель явно не желает ее появления на борту.

Нет, он не протестует, боже упаси. Просто тянет резину. Как будто даже минута промедления способна многое изменить. Что ж, раз так...

— Можешь быть свободен.

— Ась?

— Я принял решение, спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Далеко он, наверняка, не ушел, а завис где-то в пределах слышимости. То есть, подслушиваемости. Но это и хорошо: будет знать, к чему приводят намерения, благие и наоборот.