Мама выглядела прекраснее отца, скорее как моя сестра, а не моя мама. На ее платье, сшитом из того же бархата что и камзол отца, на летнем солнце сиял усыпанный бриллиантами, медальон с портретом Генриетты-Марии. Блеск камней слепил настолько, что казалось бы, еще немного и алчные придворные жадины не удержатся и попробуют украсть эту драгоценность, бросившись в экстазе на шпаги отца и брата.
Церемонию действительно проводил сам Ришелье. Более того, произошло даже то, чего я и во сне представить себе не могла — мою свадьбу почтили своим присутствием Их Величества — король Франции Луи XIII, а королева Анна Австрийская вела за руку малыша Дофина Луи-Дьедонне. Мой Франсуа, (теперь уже действительно мой!), хотя и был очень давно сиротой, но сегодня его сопровождали невесть откуда появившиеся дальние родственники, среди которых немало с титулами маркизов и герцогов. Теперь, когда Франсуа стал моим супругом, они все вспомнили о своем родстве. Обе роты мушкетеров и гвардейцев выстроились у входа в собор, не столько для охраны Их Величеств, сколько для того что бы оказать почести дочери своего товарища. Были на моей свадьбе и мои подруги — Матильда с супругом и сыном, и наша аббатиса, Луиза де Вонж со своим супругом капитаном де Вонж. Были и друзья отца — Арамис, Портос с супругой и даже д"Артаньян, с какой-то новой пассией.
Моя Бабушка давно погибла, моя мама выходила замуж сама, и потому она не знает, что французские свадебные традиции предписывают невесте. Позже, в Англии мамины подруги рассказали ей некоторые английские традиции : "В день венчания у невесты должно быть что-то новое и что-то старое, что-то одолженное и что-то синее. И обязательно серебряный шестипенсовик в левой туфельке!"
Мне эта идея понравилась, и я так и сделала. "Старое" — мои любимые даги, "одолженное" — Элизин браслет, "синее" — сапфировые пуговицы на моем новом платье. А вот шестипенсовика под руками не оказалось. И я положила в левую туфельку золотую монету — пистоль!
Я долго думала, какое же платье мне сшить на свою свадьбу? Мне совершенно не нравятся ни английские, ни французские, ни испанские моды, свадебные тем более. Посему я решила основать свою собственную традицию — я сшила (не сама, а руками лучших портных Парижа, конечно же!) белое платье. Да-да, именно белое! Совершенно не практичное, как говорят, белое платье из бархата и шелка, почти без вышивки, только с синими сапфировыми пуговицами, идеально гармонирующими с цветом моих глаз. И с таким же, сапфирового цвета, костюмом моего Франсуа. Золотым, украшенным сапфирами, был бант из рукоятей и гард моих даг, с которыми я не расстаюсь никогда, на моей талии, под шлейфом. Моя прическа была украшена флердоранжем — белоснежными цветами апельсинового дерева. Идеальное сочетание с моим платьем! Мой шлейф несла моя камеристка Элиза, для которой тоже сшили сходное белое платье, только намного скромнее, без шлейфа. Все же сегодня не она выходит замуж. Рядом с Элизой, за моим Франсуа шел его best man — Джордж, жених Элизы, одетый в костюм почти такой же, как и Франсуа.
Я не стала брать с собой традиционный букет из лука, чеснока и прочих пряных трав с резким запахом для отпугивания злых духов и охраны от них. Для охраны у нас есть мушкетеры, и мы ведь парфюмеры, не так ли? Посему у меня был скромный букет из разных полевых цветов, запах которых был усилен эссенциями, сделанными моим Франсуа. Все же в Париже летом благоухают вовсе не розы. Хорошо хоть в соборе пахнет только ладаном и воском, а не уличной грязью. После венчания, выходя из собора и проходя под рядами шпаг, поднятых мушкетерами и гвардейцами над нашими головами, я немного оступилась на неровной мостовой, и едва не упала — мой Франсуа подхватил меня — но я выронила свой букет. Его тут же подобрала какая-то девочка, стоявшая в строю мушкетеров и прижимавшаяся к своему отцу — одному из мушкетеров. Детей позади строя мушкетеров было много... Я выпрямилась, погладила ее по голове и сказала — "Оставь себе и пусть он передаст тебе немного счастья и удачи, девочка!".
Говорят, что мое белоснежное платье так сияло на летнем солнце, что вскоре после свадьбы по Парижу распространилась легенда — якобы ангел небесный сошел на землю, и охранял меня от сил зла своим ангельским сиянием!
После венчания, когда все уже начали расходиться, Элиза о чем-то пошепталась с Джорджем, и ведя его за руку, подошла к Ришелье, уже собирающемуся сесть в свою карету и покинуть торжество. Элиза присела в реверансе перед кардиналом, а Джордж, сняв шляпу, опустился рядом с ней на правое колено.
— Ваше Высокопреосвященство! Явите еще одну милость, молю вас! Обвенчайте и нас, ну пожалуйста! — быстро сказав все это детским голоском, Элиза разрыдалась.
Ришелье был потрясен этой сценой и спросил меня довольно строго:
— Мадам де Рокфёй, сделайте милость, представьте мне сие очаровательное дитя и... и ее жениха, я так понимаю?
— Ваше Высокопреосвященство! Да, это мои добрые и верные вассалы. Элиза, дочь моего управляющего, моя верная и надежная спутница и помощница в моих путешествиях, в том числе в недавнем, в Испанию. Элиза прекрасно владеет и пером и шпагой — она обучалась у лучших мастеров дестрезы, но, как и я, предпочитает пистолеты! И ее жених, еще недавно сэр Джордж Кастл (от волнения я забыла английскую фамилию Джорджа, и перевела его нынешнюю французскую на английский язык), а с недавних пор шевалье Жорж Ла Бастид! Он самый меткий стрелок на большие дистанции из всех кого я знаю! Из своего мушкета, с двух сотен ярдов он попадает в подброшенный фартинг!
— Вот как, спутница в Испании? Прекрасно, прекрасно... А, Джордж, я так понимаю, он из друзей вашего брата?
— Не совсем так, Ваше Высокопреосвященство. Джордж несколько лет служил у моей матери в Англии, но после известных вам событий был вынужден покинуть эту страну, и обрел свое счастье здесь, в Париже! Джордж не богат, но беззаветно верен и храбр, и он ищет возможности отличиться на поле брани!
— Хммм... Вот как?! Понимаю, понимаю... Хорошо, дети мои..., ради ваших прекрасные глаза, юная мадмуазель, что бы они не проливали слезы, и вашего мужественного жениха, я обвенчаю вас. Завтра... Нет, увы, только после завтра. Но не здесь, в соборе, а моей часовне в Пале-Кардиналь!
Когда Ришелье уехал, я подошла к Элизе, обняла ее и Джорджа, сказала им тихо, так, что бы посторонние не слышали:
— Мои верные и добрые вассалы! Я разрешаю вам, нет, я приказываю вам немедленно праздновать Пасху! Еще до Рождества! Сегодня же ночью! Или даже прямо сейчас, в соборе за алтарем или на его колокольне! (я немного пошутила насчет алтаря и колокольни, чтобы привести в чувства растерявшихся друзей).
— Но почему??? — глаза Джорджа, прекрасно знающего мое отношение к нарушению брачных традиций (скажем так!) едва не вылезли из орбит. Элиза вытерла слезы и тоже недоуменно уставилась на меня.
— Потому что медового месяца у вас не будет, друзья моя! А первая брачная ночь может быть отложена неизвестно на сколько!
— Но почему??? — они оба еще ничего не понимали.
— Потому, Элиза, что ты только что отказалась от всего этого, уговорив Его Преосвященство венчать вас. Ришелье ничего не делает просто так! Если он кого-то венчает, то только за какие-то выдающиеся заслуги! А вы еще ничего не сделали! Мое венчание здесь — это благодарность моему отцу за перемирие с Испанией, и аванс мне на будущее. И даже я, с ужасом ожидала, что сразу после венчания он отдаст приказ моему Франсуа немедленно отправиться в армию. Вас ждет тоже самое! Эту высочайшую милость с вашим венчанием вам придется отслужить! И очень скоро! Я уверена, послезавтра, после вашего венчания мы все получим новые королевские приказы, и отправимся неизвестно куда. Так что не теряйте времени зря!
— Отслужить? Мне??? Мне что придется разделить с ним?... — испуганно спросила Элиза.
— Нет, Элиза, эта не такая служба, как ты только что подумала! — я рассмеялась, — На этой службе тебе придется проявить твой ум, решительность и смелость ради Франции. Проявить все это так же смело и решительно, как ты только что сделала, упросив Ришелье. А в остальном... Вспомни Испанию и наши дела там?!
— Ах, вот оно что!... — Элиза несколько успокоилась, — С таким я справлюсь...
— Если бы на нас все не глазели, я бы и сама с Франсуа прямо сейчас забралась на колокольню собора! — шепнула я на ушко все еще пребывающей в растерянности Элизе, — Но ваше отсутствие никто не заметит! Так что не теряйся! Смелее!
Я угадала все. Или если быть честной с самой собой до конца, то почти все. Его Преосвященство оказался невероятно милосерден и щедр. Он подарил Элизе с Джорджем три дня, а нам с Франсуа целую неделю после венчания. 17 июля утром, к нам прибыл один из гвардейцев и сказал:
— Ваши милости, вам надлежит немедленно прибыть в Пале-Кардинал для получения дальнейших приказов Его Преосвященства. Карета у подъезда уже ждет вас!
И вот я с Элизой возвращаюсь на Юг, отец отбыл туда еще утром после моей свадьбы. Каталония восстала, как отец и предсказывал, и нам предстоят трудные переговоры с вождями восставших. Мама с братьями и сестрой пока еще побудет в Ла Фер и вскоре вернется в Лондон, там тоже все очень сложно, но про это я уже говорила. Мой Франсуа, пока еще не барон, уже отбыл в армию, на осаду Арраса, командовать ротой. Всего-то час тому.... А куда отбыл Джордж, получив свой приказ, осталось тайной даже для Элизы.
Расставаясь с любимым не известно на сколько, я пересказала ему совет отца, прошедшего много военных компаний: "Никогда не рискуйте понапрасну, не лезьте на рожон, и никогда не посылайте своих людей и не лезьте сами туда, куда следует посылать ядра и пули!"
После моего венчания Ришелье сказал отцу:
— Вы совершили невозможное, мой друг. Вы привезли мне страх Мадрида, скрепленный королевской печатью. Теперь мы знаем их цену. Я очень хочу мира! Но мира уже не будет, как мне того хотелось — каталонцы восстали. Поэтому мы ударим сейчас, чтобы помочь и им и Франции.
— Ваше Высокопреосвященство, Мадрид уже горит с двух концов. Уверен, уже очень скоро каталонцы будут готовы впустить наши войска, а еще есть Португалия...
А еще перед свадьбой мама сказала мне:
— Помнишь историю моего суда? Мушкетеры до сих пор пьют в тавернах, празднуя, как они изящно избавились от претендента на титул лорда Винтера, и верят, что они совершили подвиг ради прекрасных дам. А бедняжка Бонасье, ради которой всё изначально затевалось, едва не осталась у разбитого корыта, как только вертопрах гасконец наигрался в любовь и умчался за очередной юбкой или чинами. Ей несказанно повезло с мужем, так очень редко с кем бывает.... Никогда не мешай мужчинам верить в их красивые трагедии и совершать глупости ради нас, особенно если эти красиво поставленные нами трагедии помогают нам замести следы наших дел! Но всегда помни: шпага шевалье хороша на войне, а твою судьбу должен решать только твой собственный ум!
Перед венчанием Элизы мы поменялись нашими платьями — ведь теперь моя роль скромнее, я теперь подруга невесты. К моему удивлению, у цветочника не оказалось более флердоранжа, а из всех белых цветов у него оставались только белые лилии. И эти лилии, (королевские белые лилии!) украсили наши прически. После свадьбы Элизы, которую видело очень мало народу, в отличие от моей, в Париже появилась новая легенда — Кардинал Ришелье венчал внучку короля Анри IV!
Но как по мне, я предпочитаю быть единственной и неповторимой мадам Мари де Рокфёй, виконтессой де Ла Фер и баронессой де Монфланкен в своем праве, чем одной из многочисленных бастардесс веселого короля!
Хроника событий и факты:
• Арпан Парижа (Arpent de Paris): Один из стандартов измерения площадей земельных угодий, составлял около 3419 кв.м, или около 0,84 акра.
• Арпан вод и лесов (Arpent des eaux et forêts): Был больше, около 5100 кв.м.
• jus primae noctis, droit de prélibation, gésir soubs le seigneur — букв.: "лежать под господином" — т.н. "право первой ночи", чего опасались даже дворянки. Вопрос не однозначен, возможно мифичен почти полностью, хотя сохранились некоторые документы.
• Восстание "Сегадоров" (жнецов) в Каталонии: В мае-июне 1640 года Каталония вспыхнула бунтом против Мадрида. Виконтесса с отцом и привезли Ришельё секретные письма от каталонских дворян, которые просили Людовика XIII взять их под протекцию Франции.
• Португальский заговор: Декабрь 1640 года — Португалия объявляет независимость от Испании, о чем и узнала Виконтесса.
• Как всё начиналось (Май — Июнь 1640 года)
Испанский премьер-министр, граф-герцог Оливарес (главный враг Ришельё), расквартировал кастильские войска в Каталонии для войны с Францией. Солдаты вели себя как оккупанты: грабили крестьян, жгли дома и оскверняли церкви. [1, 2, 3, 4]
• "Кровавый Корпус" (Corpus de Sang): 7 июня 1640 года в Барселону на религиозный праздник вошли сегадоры (каталонские крестьяне-жнецы). Вспыхнул бунт. Жнецы, вооруженные серпами и ножами, разгромили резиденцию испанского вице-короля (графа Санта-Колома) и убили его прямо на пляже, когда он пытался сбежать на галеру. Из Испании эта война вошла в историю как "Война жнецов". [1, 2, 3]
Шпионские игры и тайный пакт (Лето — Осень 1640 года)
Каталонская элита во главе со священником Пау Кларисом поняла, что разъяренный Мадрид пришлет карательную армию и сотрет их в порошок. Единственным спасением была Франция. [1, 2, 3]
• Секретная миссия: Пока испанцы собирали войска, каталонские послы тайно пробирались через Пиренеи в Париж. Ришельё задействовал всю свою шпионскую сеть, чтобы координировать этот процесс.
• Союз с дьяволом: Каталонцы настолько отчаялись, что согласились на любые условия. В сентябре-ноябре 1640 года были подписаны тайные соглашения. Французские агенты гарантировали повстанцам военную помощь. [1, 2]
Вход французских войск (Конец 1640 — Январь 1641 года)
• "Впускайте французов!": В ноябре-декабре 1640 года французские кавалерийские роты и артиллерия официально пересекли Пиренеи. Каталонцы встречали их как освободителей, открывая ворота крепостей. [1, 2, 3, 4]
• Французский король на испанском престоле: Чтобы юридически закрепить этот союз, в январе 1641 года Каталония объявила о выходе из-под власти Мадрида, провозгласила независимость, а французского короля Людовика XIII объявила своим сувереном — Графом Барселонским. [1, 2]
• Триумф: 26 января 1641 года объединенная франко-каталонская армия у стен Барселоны (в битве при Монжуике) наголову разгромила 23-тысячную испанскую армию карателей. Ришельё праздновал победу. [1, 2]
В Англии в то время:
Джейн Ворвуд (Jane Whorwood) — Контрабандистка золота и спасительница короля
Если Люси Хэй вела кабинетные интриги, то Джейн Ворвуд была полевым агентом "на земле". Она была яростной сторонницей Чарльза I и близким к нему человеком. [1, 2, 3]
• Её главный подвиг: Когда у короля кончились деньги на ведение войны, Джейн организовала масштабную контрабандную сеть. Она лично переправила из Европы сторонникам короля почти тонну золота, обманывая портовые патрули Парламента. Позже, когда Чарльза I захватили в плен и держали под замком в замке Карисбрук, именно Джейн Ворвуд руководила тремя попытками его побега. Она доставала для него шпионские шифры, организовывала подкуп стражи и даже нашла корабль, который должен был увезти короля в Голландию.
