Некрасавица и чудовища

— И во что же оно воплотилось? — удивилась я, в том числе и тому, что получила нежданный ответ на вопрос о странном поведении провокатора-призрака. Он не ревность Фейсаль пробуждал, не какой-то мимолетный амурный интерес ко мне испытывал, а делал сложную ответственную работу.

— Ты и Реос — новые Владыки, что откроют новый мир всем, кто утратил Зеленые Холмы. Фэт увидел в тебе, завершившей изменение сути, ту фейри, которую привела к нему Дану. Люди мучаются, выбирают, ошибаются и снова играют в муки выбора, у фейри иначе. Мы видим свою судьбу и, встречая, радуемся грядущему единению.

— Но я такого не ощущаю, — я помотала головой. Да, Реос-блондин хорош, как сказка, так он и брюнетом был неописуемо красив, и с языка его теперь не срываются пренебрежительные слова, балансирующие на грани оскорбления. Но ничего такого, о чем только что сказал Вайлэ, я не чувствую. Конечно, фэт больше не чужак, но перспективы, нарисованного провесником 'прекрасного далеко' я не жажду. И отправляться в некое 'далеко' к единорогам тоже не спешу. Бросить свой мир только потому, что нет мне теперь здесь пищи съедобной, воды, утоляющей жажду и даже пригодного к дыханию воздуха тоже нет? От этих мыслей стало еще горше.

— У меня же тут семья, друзья, работа, — снова печально вздохнула я.

— Прежде, чем сомневаться и сетовать на разлуку с людьми, побеседуй с дразами. Им есть, что тебе предложить. А уж потом ступай к фэту, — намекнул на что-то непонятное Вайлэ и снова одарил меня той сумасшедшей улыбкой, с какой лопал стекло. Что, прояснение сознания было недолгим? Или я просто не могу видеть того, что постоянно видит он? К счастью, похоже, не могу и даже не хочу ни капельки.

Дразы, не те, которые любители пазлов, а мои, летавшие в библиотеку и скооперировавшиеся с двумя другими моими же гнездами, отыскались быстро. Вернее, сами прилетели и зависли черной дымкой, когда почувствовали, что я желаю их видеть и говорить.

— Провесник послал меня к вам перед разговором с Реосом Квадэ. Понимаете почему? — не мудрствуя лукаво, спросила я у мелких созданий с единым разумом. Если не знают они, я даже пытаться нащупать дорогу не буду, мозги дороже.

Глава 51. Выбор

— Владыка и Владычица стоят на пороге нового мира. Он ждет их и всех подданных. Чтобы уйти без сожалений и груза вины, мы готовы помочь. Мы желаем того! — осмысленный звон заполнил голову.

Вообще-то мне дразы не казались созданиями, настроенными на сплошную благотворительность. Наверное, мой хмык по этому поводу вышел красноречивым. Тучка чуток занервничала, зажужжала и пояснила:

— Мы хотели бы сыграть в человека. Ты уйдешь, мы станем Лизой Ветровой. Снимем с тебя людскую шелуху и будем играть до самой смерти тела. Это будет интересно! Разреши, Владычица! Так тебе будет удобнее и проще. Так интереснее нам! Мы обещаем хранить твою семью и вести линию судьбы предначертанного так, как она велась до встречи с фейри. Готовы принести клятву сутью и магией! Согласись!

Я слушала звон дразов и пыталась увязать в голове то, что они предлагали. Мозгами, там, где все еще робко пыталась править человеческая рациональность вкупе с логикой, обрабатывалось плохо. Не приспособлены для этого органы хомо сапиенс, под другое заточены эволюцией.

Зато интуиция почему-то настойчиво твердила, что мне делают очень редкое и выгодное предложение без подвоха, во всяком случае, без подвоха с точки зрения дразов и фейри. И ловушки или двойного дна в этом 'льготном пакете' нет. Что предлагают, то и сделают, мне только бы понять, что именно предложено и как оно это вообще будет происходить технически или магически и чем конкретно для меня обернется.

Выход мне озвучили, но вправду ли он выход или вход туда, где неасфальтировано и и выглядит, как картина Альфонса Алле, та самая 'Битва негров в пещере глубокой ночью', сложно ответить наверняка. Я-то, повторюсь, все еще мыслю не по-фейрински. Но вспомнился Вайлэ и его речи. Провесник как-то стал более адекватным после возвращения из мира единорогов Реоса. Неужели он сильно зависел в проявлении своего дара и вообще поведения от реально действующей силы правящей семьи Владык? Когда одна из основных неправильностей: замена мертвых Владык на живых, была исправлена, первым делом частично встал на место и бурно кипящий котелок пророка, путающегося в развилках реальности, узелках совершившегося, свершающегося и грядущего.

И этот самый почти адекватный или условно адекватный (с последним у фейри вообще с моей точки зрения большие проблемы) Вайлэ настоятельно советовал выслушать предложение роя черных волшебных мушек. Причем давал рекомендацию не для личного развлечения себя-любимого очередным театром абсурда, каким ему виделся мир, а именно для меня. Что ж, быть по сему!

— — Дозволяю, делайте! — решилась я, давая согласие дразам, пока еще была способна решать, а не бежать с испуганным писком размахивая руками, как те три карикатурные обезьянки 'не вижу', 'не слышу' и 'не болтаю!'. Почему размахивая? Ха, потому что выбрать чего именно я 'не' в первую очередь очень сложно. Хотелось вякнуть 'не' на все разом, как почти любому, страшащемуся неизвестности и перемен индивидууму. Тем более боящемуся таких глобальных перемен.

— Клянемся! — торжественно прозвенели дразы, одним словом разом обещая все то, о чем мне говорили, не вдаваясь в детали и формулировки, наполняя единственное слово магическим смыслом. И началось.

Отменить свое решение шустрым мотылькам, если бы вдруг резко передумала, я не успела. Снова потраченное впустую глупое 'не'. Рой, слившийся воедино из трех гнезд, взвился радом, окутал меня, но не душащим жалящим маревом, а уютной легчайшей, почти невесомой вуалью. Что-то хрупнуло или слегка треснуло, и я ощутила, пусть и не увидела, как облетает та самая невидимая глазу шелуха, споро перехватываемая прямо в воздухе малютками дразами.

Я моргнула и охнула. Рядом со мной соткалась прямо из черного марева точно такая же вполне себе объемная и цветная я. Даже взгляд такой в зеркале видела, хоть никогда к себе пристально не приглядывалась, изучая каждую черту или негодуя на прыщик. А что теперь гадать-то и сомневаться, я метнулась к зеркалу и длинно выдохнула.

За стеклом не оказалось привычной физиономии. Или теперь там отражалась я настоящая, а не привычная за прожитые годы маска? Те самые разно-светлые (белые, пепельные, платина, солома, рыжина) волосы теперь отросли и спадали плавными волнами, такими небрежно-изящными, будто я их в дорогущем салоне-парикмахерской часа четыре укладывала. Глаза тоже перешли на новую стадию метаморфоз. Оттенок темной зелени теперь был откровенно мшистым с тонкими лучиками белого серебра, светлая кожа стала гладкой и будто подсвеченной каким-то интересным прожектором изнутри. Человек мог бы добиться такого вида лишь на фотографии за часы с помощью мастерства фотошопа. А дразы сотворили за секунду или даже доли секунды своей магией в реале.

Ощущения внутренние оказались еще более странными, чем внешний вид. Словно шелуха, о которой говорили дразы, отлетела не с тела, а с души, или каких-то иных слоев метафизической части личности. Я стала иначе видеть, воспринимать, чувствовать все вокруг. И теперь понимала четко, что стоять на месте у зеркала и пялиться на саму себя, пытаясь принять объективную реальность в ощущениях, — неправильно. Нечто иное настоятельно требовало завершения, чтобы стать окончательным и правильным.

Несколько шагов и я вошла в комнату с порталом, где сияли затянутые легкой пленкой врата, готовые пропустить новых жителей чудесного упоительно чистого мира. Все фейри, гном, фомор, избравший облик фейри своей ипостасью, стояли, повернув головы не к порталу, а к двери в комнату, через которую я входила. Реос тоже. И именно к нему меня притягивали незримые и неощущаемые прежде, но теперь ставшие явью тончайшие нити-паутинки эфира, магии или еще чего-то, сложного для понимания, реального иначе, чем привычная материальная действительность.

Фэта я почему-то отныне воспринимала, как Владыку с большой буквы 'В' не жалкой кучки длинноухих красавчиков и красавиц, выбравшихся из узилища и обосновавшихся на квартире, а вообще всех фейри. Тех, что прежде проживали на территории Зеленых Холмов и временами снисходили до визита на Землю с целью поразвлечься. Фэт райдэля и Владыка фейри стоял и смотрел на меня в каком-то тревожном ожидании.

А я смотрела на Реоса и на почти незримые паутинки, связавшие нас. Сеть не сеть, путы не путы, скорее изящное кружево готовое лечь на нас обоих легчайшим покрывалом. Вот только перевито это покрывало было так, что не развеять, не разорвать, не разрубить.

Теперь понимаю, потому Владычица Оберия ушла вслед за Владыкой Титанием. Когда ты жил в таком узоре, разом лишиться половины — хуже, чем остаться без рук и ноги. Это как жить с вырванным сердцем. Даже очень живучие фейри долго не протянут. Вот и она не смогла или не захотела. Скорее, и то и другое сразу.

Я ощущала надежду фэта, его веру в готовую стать прочным узором для двоих связь и опаску. Все-таки, я фейри только-только получившаяся. В пробудившемся из старой капли крови создании нет инстинктивного понимания обычаев и естественного знания тонкостей поведения. Это придет обязательно, но не мгновенно. Сейчас я практически двигаюсь ощупью и могу разом отвергнуть все, что сплетается в единый узор.

Нет, уже не могу! Прохвост Вайлэ не соврал про видение Владычицы и предназначенную связь. Человек, весьма вероятно, встал бы на дыбы из чувства чистого противоречия, не хочу, потому что фактически принуждают, а фейри... Фейри принимали, как должное и предначертанное, как неотъемлемую часть течения жизни. И служением Владыкам и свою суть Владык.

Мое человеческое восприятие Реоса, как надменного чужака, вожака райдэля, враз изменилось. Его груз ответственности, который прежде был велик (кровная связь с Владыками, множество тайных и скорее всего грязных поручений), теперь и вовсе грозил перерасти в неподъемную ношу. Но иного пути для себя, вроде как наплевать и сбежать, фейри не видел. Он готовился принять и нести бремя или сгинуть под его тяжестью. А сейчас Реос отчаянно надеялся, что он не будет один, что его предчувствие не ложь. Он ждал, но просить не имел права, давая возможность сделать выбор.

Сердцеедом-обольстителем фэт никогда не был. Прекрасный, как и все его сородичи, себя таковым не числил, и уж тем паче неотразимым не считал. У фейри тоже имелись предрассудки. Ныне, когда он перекрасился, избавляясь от проклятия и одним махом убирая все препоны в поиске подходящей пары, ему уже и не были нужны те, кто отвергал Реоса Квадэ из-за неподобающей родословной и цвета. Я же в эти расклады вообще не входила просто потому, что не существовала даже в проекте, когда их делали. А теперь возникла.

Фэт протянул ко мне руку, раскрытой ладонью, точно приглашая присесть на ладонь пугливую птичку или легкокрылую бабочку. Но тревога в сине-зеленых глазах все еще плескалась на дне, словно вместо жданной гостьи он мог получить удар под дых или плевок в лицо.

Нет, я так поступить не смогу. Не теперь, когда я увидела это кружево уз, завившись в ожидании. Не теперь, когда вместо связи покровительницы обухом по голове приобрела в довесок, в очень весомый довесок совершенно нереальный титул Владычицы. Отречься? А поздно! Сама положила руки на плечи Реоса, чтобы избавить Титания от посмертной вахты, сама завязала эти узелки, которые можно разорвать лишь одним путем — смертью. И пусть действовала, не понимая, что творю, и как оно все обернется, но что сделано, то сделано.

Дразы забрали шелуху человеческой оболочки, что мне осталось? Стоять и сомневаться, пытаясь обмануть саму себя? А смысл? Я протянула руку к пальцам Реоса.

Глава 52. Там за горизонтом

Бешеной страсти к Владыке, полыхнувшей на ровном месте, я не чувствовала, как и от него не исходила подобного жара, если не вляпываться со случайными прикосновениями, когда в дело вступает эхо старинной крови.

Скорее, между нами ныне было полное приятие и столь же абсолютное принятие во всех сферах воплотившейся судьбы. Может, мы и не будем тонуть в глазах друг друга, деля одно дыхание на двоих, но смотреть мы точно будем в одну сторону. Так получилось. Так суждено.

Человека я никогда не смогла бы принять, как свою пару. Почему? Все из-за нее. Древней крови, определяющей суть и путь. Даже крохотная спящая капля мешала. А фейри смогу ли? Посмотрела на Реоса и поняла, что да. Он достоин и будет ценить мой выбор. А значит, хватит мешкать и пытаться перерешать то, что изменить невозможно, как бы ни хотелось. Человеческая шелуха отлетела, оставив только легкую примесь сожаления о беспечном бытии.

Я решительно сжала пальцы фэта, он в ответ крепко сжал мои. И нам на плечи разом рухнула вовсе не невесомым плетением, а бетонной плитой тяжесть уз Владык, окончательно подтвержденная и закрепленная.

И рухнувшая тяжесть оказалась не только метафорической и метафизической. Свою я ощутила физически, а вот на Реосе даже разглядела проявившиеся (то ли перенесенные из тайников, то ли материализовавшиеся прямо на теле силой и властью новых Владык): Тонкие ободки корон, ожерелья, кольца, браслеты, парадные одеяния. Все сначала налившееся непомерным свинцовым грузом, а потом ставшее легче перышка. Сияющее, великолепное, такой изумительной красоты, какую никогда не смогли бы создать люди при всем своем мастерстве, потому что не обладали магическими силами.

— Слава истинным Владыкам! Слава! — синхронно опустились на одно колено все, кроме гнома и фомора. Гном низко, в пояс поклонился, а фомор опустился на оба колена, склонил голову и окутался бело-синей дымкой, сквозь которую мне на миг-другой опять явились щупальца-пасти-когти, а потом дымка впиталась в тело, оставляя привычный облик Дельрена с короткими белыми волосами иголками. Темные облачка дразов, призванные Реосом и Вайлэ, полыхнули ярко-алым светом и выдали что-то вроде быстрого танца-кружения. Мои, уже пребывающие в оболочке-человеке, почему-то просияли по контуру тела снежно-голубым.

Одномоментно пришло осознание сути магического процесса. Все те, кто был в зале (комнату мою уже просто комнатой назвать было невозможно даже с большой натяжкой), присягали новым Владыкам (я про фейри) и признавали их законность власти (дразы и гном). А фомор окончательно определился с расой и принес клятву верности, тем самым навсегда приняв облик фейри, как единственный. Кажется, парень понял, что у нас кормят лучше и регулярнее, чем на его голодной, даже голодающей родине, где жесткая конкуренция за кусок мяса и магии весьма вероятно оставит тебя истощенным, да еще и без надежды на размножение. А тут новый прекрасный мир с дивными созданиями и прекрасными перспективами. Надо только не прикидываться, а стать фейри на постоянной основе. По сути, несчастному созданию и выбирать-то было не из чего. Вечный голодный ад или комфортное бытие — так себе альтернатива.

Все, кто был здесь и сейчас, делал свой выбор, и кое-кто уже даже пожинал его плоды. Отвесившему поясной поклон гному Жоре на ладонь упало зернышко, вспыхнув так, что по переливам сразу стало понятно, это не экзотическая злаковая культура или чего-то иное съедобное, а зерно портала. В тот же самый мир, который выбрала для жизни фейри богиня Дану. Только откроется оно совсем в другие края, думаю, те, где проще и нужнее заниматься горным делом.