Итоговый подсчет голосов показал, что за генерала Мольта проголосовали 47.5 процента присутствующих офицеров, 32.4 процента при голосовании воздержались, а 15.6 процента проголосовало — против.
Как только были подсчитаны и объявлены окончательные итоги голосования, то сразу же была организована и проведена церемония утверждения бригадного генерала Мольта в его новой должности. Прозвучал гимн Кирианской Империи, бригадный генерал Герман Мольт, стоя перед своими коллегами и товарищами, держа левую руку на толстом томе имперских армейского устава, поклялся служить во славу и доблесть вооруженных сил Кирианской империи,
Клятву бригадного генерала Германа Мольта принял лично император Иоанн!
Когда церемония завершилась, император Иоанн подошел ко мне:
— Спасибо, принц Барк! Ты сегодня проявил такие таланты, которыми, я даже не ожидал, что ты вообще обладаешь! Так что я поздравляю тебя с отлично проведенным заседанием имперского Генштаба! Слушай, а твой генерал сможет навести в вооруженных силах империи должный порядок? Последнее время в вооруженных силах творится сплошная анархия! Понимаешь, начальником Генштаба я ведь, в принципе, планировал сделать другого генерала, но так и не успел назвать тебе его имени!
Не дожидаясь моей реакции на то, что он только что сказал, император Иоанн развернулся и в сопровождении небольшой свиты приближенных сановников направился к выходу из зала. По его глазам, я успел понять, что, в принципе, Иоанн остался доволен результатами этого заседания имперского Генерального штаба. Он был не против назначения генерала Мольта начальником имперского Генерального штаба. Но его последняя реплика, меня озадачила, я так и не понял, шутил ли император Иоанн по этому поводу или же говорил вполне серьезно, имея в виду другую кандидатуру?
Растерянный и ошеломленный стремительным развитием событий, своей карьерой, новый начальник имперского Генерального штаба бригадный генерал Мольт прошел рядом со мной в окружении большого количества офицеров, так меня и не заметив. Как я понял из реплик окружающих Мольта офицеров, его повели в рабочий кабинет, где он должен был познакомиться с руководством, имперского Генштаба, со своими заместителями.
На какое-то время я остался в одиночестве, почувствовал какую-то внутреннюю усталость!
Валдис, Поли и Герцег тоже куда-то запропастились, поэтому я, чтобы не стоять столбом на одном месте, не выглядеть идиотом в этой офицерской толчее, зашагал в общем направлении, куда двигалось большинство офицеров. Этот поток привел меня в центральный вестибюль на первом этаже здания Генштаба, мне удалось спокойно, незаметно покинуть пределы имперского Генштаба.
На улицах было жарко, очень жарко!
Желтый Карлик припекал так, что мне пришлось расстегнуть верхнюю пуговку своего кителя. Пройдясь по широкому проспекту, через два блока я свернул на узкую улочку. Невдалеке от перекрестка увидел маленькую кофейню, решил туда заскочить, так как мне хотелось где-нибудь посидеть, подумать, выпить хорошего кофе.
Ведь, только что, мне удалось решить проблему с назначением начальника имперского Генерального штаба, к этому моменту у меня нарисовалась еще одна крупная проблема — внезапно освободилась должность имперского министра обороны. С большим трудом мне удалось-таки сделать так, чтобы генерал Мольт стал бы начальником имперского Генерального штаба. Теперь и появившуюся новую вакансию "имперского министра обороны" нужно было заполнять, а кириан такого размаха, способного поработать имперским министром, сейчас рядом со мной попросту не было. К тому я хорошо понимал и то обстоятельство, что нам пока попросту сильно везет в этих делах. Имперские кланы попросту не успевают вовремя получать важную информацию, чтобы на нее отреагировать соответствующим способом. По старым меркам было попросту невозможно свободную вакансию "начальника имперского Генерального штаба" заполнить в течение каких-то суток, к тому же мне удалось таким начальником сделать верного мне генерала кирианина.
В кофейне, куда я зашел, стояло восемь столиков для истинных любителей хорошего кофе и сладкого десерта. Под потолком были установлены несколько галоэкранов, по которых демонстрировались программы различных городских и имперских галоканалов.
Хозяйка кофейни радостно встретила меня у порога своей кофейни, радостно всплеснула ладонями своих рук и поинтересовалась:
— Господин, чем могу вам помочь? Какой именно кофе вы хотите, чтобы я для вас приготовила? И какой сладкий десерт пожелаете к своему кофе!
— Знаете, мадам, я бы не отказался от капуччино! А что касается сладкого, то я не великий знаток десерта! Но в то же самое время я что-нибудь съел бы с большим удовольствием! Может быть, вы сами мне что-нибудь такого интересного предложите!
— Тогда, вот этот лакомый кусочек штруделя вам, наверняка, понравиться! Так что, господин, выбирайте себе любой столик, садитесь за него. Через минуту я вам принесу ваше кофе, и этот отличный кусочек вашего штруделя!
Хозяйка кофейни собственноручно отобрала лакомый кусочек торта на блюдечке, вскоре она вместе с чашкой капуччино поставила его передо мной. Кофе и торт были хороши, хозяйка некоторое время пыталась занять меня светским разговором, но я вежливо извинился перед ней, сказав, что мне хотелось побыть в одиночестве.
Я сидел, делая глоток за глотком замечательного кофе, ложечкой отламывая лакомые кусочки торта. Давненько я не бывал в такой домашней обстановке, когда был полностью предоставлен только самому себе. Хозяйка же сидела при входе в кофейню у кассового аппарата, временами поглядывая на меня, и укоризненно покачивала головой. Иногда она подходила и подкладывала мне новые кусочки штруделя, но она уже больше не пыталась со мной заговорить.
Несколько раз оживал браслет на руке, голос Герцега что-то сердито требовал от меня, но я ему не отвечал. Обстановка в кофейне была непередаваемой, я наслаждался каждой ее минутой.
Мне давненько не было так хорошо, поэтому я старался, как можно дольше пробыть в этой кофейни. Но, как говорится, в нашей тяжелой жизни много хорошего не бывает! Сначала мимо кофейни прошмыгнул незнакомый мне гном, который подозрительным оком скользнул по кофейне. Через минуту на этом же месте объявился знакомый мне полковник Герцег, который долго стоял у входа в кофейню. Он злобно посматривал на то, как я наслаждаюсь кофе, штруделем и своим одиночеством. Потом он почему-то покрутил пальцем у своего виска, видимо, гном что-то хотел мне этим сказать, а затем принялся разговаривать по наручному браслету.
Через мгновение волшебство моего одиночества начало разрушаться! Переулок, в котором располагалась кофейня, был оцеплен бронемашинами тяжелой пехоты. Пару раз вдали мелькнул знакомый силуэт генерала Валдиса, который пока еще не воспитал в себе того нахальства и неуважения к начальству, как скажем, мой гном, полковник Герцег. Валдис все прекрасно понимал, в тот момент он старался, как можно от меня держаться подальше. Затем над нашими головами прогудели глайдер, из которого, словно горох, посыпались спецназовцы гномы. Их ближнее охранение, состоящее из Герцега и взвода его злобных гномов, никого и близко не подпускало к дверям кофейни.
Увидев такое развитие событий, хозяйка кофейни горько расплакалась:
— Уважаемый принц, я же вас сразу же узнала, но я ведь не отказала вам в своем гостеприимстве! Не смотря на это, я вам приготовила кофе, отобрала самый вкусный кусочек штруделя! Уберите отсюда этих вонючих гномов! Или прикажите им пропускать в мою кофейню всех моих клиентов, а это чуть ли не половина нашего города. Ведь, многие любят кофе, которое готовит матушка Марго!
Я уже собрался вышибить мозги, разумеется, если они у него были, этому маленькому полковнику гному за то, что он нарушил мое столь прекрасное одиночество. Но в этот момент мое внимание было отвлечено изображением на одним из экранов под потолком.
На нем крупным планом красовалась моя знакомая журналистка Поли Ньювумен, вслед затем замелькали кадры, отснятые в зале заседаний имперского Генерального штаба, лес поднятых рук, а затем вновь появилась Поли, на это раз интервьюирующая бригадного генерала Мольта. Я попросил хозяйку включить звук, чтобы услышать, о чем говорит журналистка, но Герцег, словно змея, скользнул к столику, где лежали пульты управления, моментально отыскал требуемый и нажал кнопку громкости. В последних словах заключительного комментария журналистка говорила, что, следуя древнейшей имперской традиции, принц Барк провел совещание в имперском Генеральном штабе и лично назначил бригадного генерала Мольта начальником имперского Генерального штаба Кирианской Империи.
3
По дороге во дворец, прямо из флайера я связался с сэром Гийомом и поинтересовался, как идут его дела по организации производства легких флайеров. Старый гном долго, нудно и в малейших подробностях рассказывал о производстве нового типа флайеров. Производство росло не по дням, а по часам, спрос на эти флайеры на имперском рынке неожиданно оказался чрезвычайно высоким. Гномы только что подписали миллиардный контракт на поставку флайеров вооруженным силам Кирианской империи для их использования в качестве легких фронтовых истребителей.
Сэр Гийом внезапно прервал рассказ, замолчал. По дисплею своего коммуникатора он, видимо, успел заметить, что этот его рассказ меня совершенно не интересует. Наша детская игра, кто кого переглядит, продолжалась не очень долго, почувствовав себя ее игроком, я тут же победил, когда первым нарушил молчание и заявил:
— Спасибо, дружище, за информацию. А теперь собирайся и вылетай в столицу первым же авиарейсом. Завтра ты должен вступить в должность имперского министра обороны! — Я тут же отключил коммуникатор, когда заметил, что глаза сэра Гийома начали увеличиваться в объеме.
А затем я переговорил с Герцегом, который сидел рядом со мной, благоухая тройным одеколоном. Мои гномы, наконец-то, пару недель назад отреагировали на мои постоянные замечания об их портянках, сапогах и том ужасном запахе, который немедленно возникал в том или ином месте, где появлялся хотя бы один гном. Им понравились горячие парильни, они взяли за правило мыться два раза в неделю, смрадный запах поутих, но совсем не исчез. Тогда кто-то из гномов случайно обнаружил существование тройного мужского одеколона. Теперь весь батальон гномьего спецназа благоухал одним и тем же ароматом этого тройного одеколона.
Во дворце все пошло своим чередом, часа два мне пришлось просидеть над документами в своем кабинете, малая часть которых несла в себе определенную информацию, большинство же документов можно было бы смело отправлять в корзину для мусора. Но над всеми этими документами многие часы корпели клерки, имперские чиновники высшего класса для того, чтобы они дошли до меня, чтобы я их прочитал, так как они несли в себе определенную информацию. Правда, иногда слишком хорошо скрытую под написанными словами, поэтому мне приходилось много времени тратить на расшифровку того или иного документа!
За два часа работы я успел снова проголодаться, в сопровождении Иррека и Герцега отправился в малую столовую дворца пообедать. Когда мы втроем вошли в столовую, то от удивления я замер на ее пороге, увидев неожиданную картину. За обеденным столом расположились генералы Валдис и Мольт, полковник Филипп, сэр Гийом, Поли, Иррек, министр Юнист и Нано, первый заместитель Иррека. Этих кириан никто не приглашал, они сами почувствовали необходимость встретиться со мной, захотели вместе пообедать!
Мои друзья пришли ко мне без официального приглашения, как к своему другу, я же оказался к этому совершенно не готов.
Друзья, сидевшие за столом, при моем появлении поднялись на ноги и, слегка склонив головы, поприветствовали меня. При виде своих друзей сначала я сначала растерялся от избытка радости. Пока я шел к своему месту, то сумел взять себя в руки, и, прежде чем. опуститься на стул, внимательно осмотрел своих друзей, наклоном головы пригласил их занимать свои места.
В тот момент в моей голове отчаянно металась мысль о том, что, если полковник Герцег знал об этом, но меня вовремя не предупредил, то завтра его накажут, прогонят через строй его гномов со шпицрутенами в руках. Но я вовремя обратил внимание на то, что в данную минуту гном полковник, ошеломлено, оглядывается вокруг себя, то понял. Не трудно было догадаться о том, что эта встреча друзей в дворцовой столовой и для него оказалась полной неожиданностью, я мысленно извинился перед другом гномом.
Но прислуга вовремя сориентировалась, на стол она начала подавать простые, но очень вкусные блюда: рыбные, мясные закуски для аппетита, рыбный суп или борщ на первое, мясо, рыба и дичь в жареном, пареном виде — на второе, кофе, чай и пирожное на десерт! Мои друзья оказались по настоящему голодными кирианами, первое время в столовой слышался лишь только стук ножей и вилок о тарелки. Через некоторое время, когда друзья заморили голодного червячка в своих желудках, за столом начали звучать их голоса. Когда подали десерт, чай и кофе, то первым слово взял бригадный генерал Мольт, который кратко и лаконично, как истинно военный человек, сделал следующее заявление:
— Сегодня я приступил к работе начальником имперского Генерального штаба. Работа интересная, чрезвычайно важная! Я имею шесть заместителей по различным родам войск, вооружению и развитию вооруженных сил империи. Пока мои отношения с подчиненными не выходят за рамки нормативных отношений, я получаю от них полную, реальную информацию об имперских флотов и флотилиях, о военных округах, об армиях и группах армий для принятия соответствующих решений. Мне потребуется неделя, чтобы более или менее разобраться с имперскими генералами, которыми я окружен. Думаю, что я сумею справиться с этой работой. Но, принц, у меня к вам имеется один небольшой вопрос, а для чего вы способствовали моему назначению начальником имперского Генштаба? Вероятно, я знаю ответ на этот вопрос, но мне очень хотелось бы услышать его от тебя, мой принц!
Вслед за Мольтом на ноги поднялся и заговорил Иррек:
— Когда я вступал в должность генерального директора имперского Третьего канала галовидения, то я мало чего знал о галожурналистике, о кирианах, работающих в этой области. Поэтому опасался наделать ошибок с самого начала своей карьеры, тем более, что она начиналась в трудные времена для самого канала. С уходом прежнего руководителя галоканал покинули очень талантливые журналисты, к чьим голосам прислушивались миллионы простых кириан. Это была не их вина в том, что их материалы заново переписывались, другие кириане в этих материалах акцентировали антиимператорские настроения и домыслы. Я не могу сказать, что к сегодняшнему дню решены все проблемы Третьего галоканала, но он работает, он так и не потерял своей популярности среди кириан, сохранил свою аудиторию. Зрители его смотрят, они ему верят, я же полагаю, что в самые ближайшие дни журналисты нашего галоканала должны удвоить свои усилия по ведению антиклановой пропаганды. У нас появилась очень интересная молодежь, которая предлагает продвигать в эфир все новые и новые галопрограммы, рассказывающие о противоречиях, которые сегодня раздирают нашу Кирианскую империю.
