Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Клянусь, я не знал этой истории, но всегда верил Вам на слово, миледи, — кажется, он уже был, что называется, "подшофе", — А теперь я вижу, что Вы и впрямь выбрали имя, достойное нашего сына! За доблесть!
— За доблесть! — отозвался зал.
— За сэра Джейсона! — видимо, у Роджера просто не укладывалось в голове, что такой герой не был рыцарем.
— За сэра Джейсона! — взревел зал.
— За моего сына!
— За Джейсона из Блэкстона! — загрохотали гости.
— И — за мою супругу! — торжественно провозгласил Роджер, обратившись теперь прямо к ней.
— За Еву из Торнстона! — в который раз сегодня воскликнули все.
Охваченная общим настроением, Ева тоже сделала глоток вина из своего кубка. Пир уже начал ее утомлять с непривычки, теперь она мечтала только добраться до кровати. Наверное, праздник и так уже клонился к закату, поэтому Ева подозвала тайком Мэри, которая преданно крутилась неподалеку. Та, в ответ на вопрос госпожи, заверила ее, что до конца пира хозяйке оставаться необязательно. Ева встала, пожелала гостям доброй ночи и приятно повеселиться, после чего удалилась. Джей пытался уговорить ее остаться, ведь еще в программе были героические баллады о подвигах сэра Галлахада, рыцаря Круглого стола, и о любви сэра Элфрида и Розали, но Ева отказалась — все хорошо в меру.
И только оказавшись в своей комнате, молодая женщина поняла, до чего устала сегодня. Она наскоро поснимала украшения, разделась, и буквально упала в постель. Засыпая, Ева думала о том, что жить в средневековье, пожалуй, не так уж плохо.
Ева проснулась среди ночи, ближе к утру. Вокруг было тихо. Где-то перекликалась стража, редко лаяли собаки. Пира уже не было слышно. В замке стояла сонная тишина. Она немного полежала, пытаясь опять уснуть, но в голову полезли воспоминания о приятных и волнующих событиях сегодняшнего дня. Вино еще слегка давало о себе знать. Она радовалась за Джейсона, и речь Роджера вспомнить было приятно.
Когда она подумала о Роджере, мысли побежали в другом направлении. Его появление в комнате с подарком. Кажется, он сам был немного смущен, но потом, когда она появилась на пиру, и все встали, а она шла, как королева, чувствуя общее восхищение, самый горячий взгляд принадлежал именно ему. Почему-то это привело ее в волнение. "Он поступил с тобой гнусно!" — опять этот назойливый внутренний голос. "Это было так давно! За эти годы его не в чем было упрекнуть! И он глубоко раскаивается".
Она попыталась вызвать в памяти свой первый день в этом мире. В самом деле, это было так давно, и сколько всего случилось за это время! Она с трудом вспомнила того негодяя, которым был Роджер тогда. Теперь Ева сама себе не могла поверить, что это был он. "Это совсем другой человек", — твердо сказала она внутреннему голосу. В памяти всплыло то недавнее утро, поцелуй, которого ей потом было так жаль. Тело снова окатило горячей волной. В постели больше лежать было невозможно. Она встала, зажгла свечи, решительно полезла в сундук и извлекла "ностальгическую" рубашку. Сбросив кот, она надела ажурную сорочку. Расправив кружева, затянула шнуровку, и повернулась перед зеркалом. Ткань была хороша! Сидела рубашка прекрасно. Оставить всё это так, как есть, было выше её сил. Она зябко повела плечами. Возле двери висел плащ из темно-коричневого сукна, который она надевала, когда ходила собирать травы. Ева завернулась в него и тихо выскользнула из комнаты.
На лестнице было темно. Она спускалась, осторожно нашаривая ногой ступени. Меньше всего ей хотелось попасться на глаза страже. Она спустилась на площадку, которую они с Роджером недавно обороняли. Дверь в большой зал была открыта. Там тоже была тишина. Некоторые, особо загулявшие гости, спали прямо за столом. Роджера среди них не было. Осторожно прокравшись мимо двери, Ева юркнула в коридорчик, который вел к комнате мужа. Неожиданно кольнула ревность — а вдруг у него кто-то из горничных, вроде Ведерной Салли! Видение было таким четким и ярким, что она чуть не повернула обратно. Пришлось уговаривать себя, что для того, чтобы повернуть обратно, надо дойти до конца. Она подошла к самой двери, и ее снова охватил страх — вдруг заперто? С замиранием сердца Ева нажала на дверь. Медленно-медленно тяжелая дверь подалась. Она снова была не заперта. Внутри было почти темно. Горели только две свечи в канделябре. На кровати по диагонали валялся спящий Роджер. Он, видно, повалился, даже не успев толком раздеться. Ева усмехнулась. Сможет ли он проснуться? Она подошла к канделябру и зажгла все свечи. Услышав шорох, она глянула в его сторону. Роджер сидел на краю кровати, и невесть откуда взявшийся меч был нацелен острием прямо ей в грудь. Она повернулась к Роджеру. Он щурил глаза, пытаясь проснуться. Ева сделала шаг к нему. Медленно подняла руки и расстегнула пряжку плаща. Плащ упал на пол. Она сделала еще шаг. Острие меча уперлось в шнуровку ее рубашки.
— Ева? Зачем ты пришла? — его глаза чуть вспыхнули, пробежав по ее фигуре.
Она двинулась так, что острие разрезало тесьму, и шнуровка начала распускаться... Меч полетел на кровать. Роджер встал, и она шагнула к нему. Тесьма распускалась, кружева ползли с плеч. Он в один миг преодолел последний шаг и, порывисто обняв, крепко прижал ее к себе. Их губы мгновенно нашли друг друга. Поцелуй был горячим и страстным. Он обнимал все крепче, перехватывало дыхание. Она как будто взлетела — он подхватил ее на руки и перенес на кровать. Снова все поплыло вокруг. Он отрывался от нее ненадолго, только чтобы сорвать с себя одежду, и в эти моменты ей становилось холодно, разгоряченное тело не хотело терпеть даже такой маленькой разлуки, она тянулась к нему, и он сразу возвращался, подхватывая губами ее губы, обнимая сильными ласковыми руками, прижимая к себе и согревая нежностью. Ева больше не чувствовала ни постели, ни комнаты, они как будто висели в пространстве, пронизанном светом. В нем были только бережные прикосновения его жестких ладоней, горячие губы на ее лице, шее, груди, его тело, пылающее сухим жаром, и ее тело в ответ исходило горячим медом... На этот раз им никто не помешал.
Глава 8.
Большая беда.
— Миледи, впереди Солсбери, — это подскакал один из слуг, наверняка его прислал Роджер. Ева с Мэри и другими дамами ехала в середине кавалькады всадников верхом. Она редко выбиралась с мужем на турниры, но в этот раз решила "проветриться". Джей собирался участвовать, и Роджер как-то азартно поводил плечами — наверное, тоже решил "тряхнуть стариной". Развлечений в замке было мало, больных в последнее время — тоже, поэтому Ева рассудила, что ей спокойнее будет, если она поедет с ними, мало ли что может случиться... В замке остался Китни, Глория тоже не поехала. Она взяла на себя заботу присматривать за Кэтрин, сестрой Джея. Девочка родилась у Евы три года назад, роды принимала Мэри. Роджер был счастлив, порой Ева даже ревниво замечала, что к малышке муж относится гораздо нежнее, чем к сыну. Хотя это как раз было понятно. Джей возмужал, женился, обзавелся собственным сыном, крошкой Эдмундом. Ребенку недавно исполнился год, и он остался в Торнстоне с Белиндой, женой Джея. Замок Торнстон окончательно отстроили. Строительством укреплений сэр Джейсон руководил лично, а это значило, что тому, кто вздумает напасть на замок, сильно не поздоровится.
Впереди действительно показались стены Солсбери. На башнях уже развевались праздничные флаги. Большое поле возле стен пестрело шатрами и палатками разных цветов и форм — от сарацинских, похожих на дворцы из шелка, до строгих, римского образца, сделанных из плотного полотна. Из лагеря им навстречу выехал герольд.
— Не передать словами мой восторг от лицезрения Вас, сэр рыцарь, и Вашей несравненной супруги. Мой нижайший поклон достойным рыцарям и дамам, сопровождающим Вас. Не соблаговолите ли назвать себя? — приветствовал он всех, подъехав поближе.
— Сэр Роджер из Блэкстона с супругой, леди Евой, со свитой, — отрекомендовал всех Эймос, который в последнее время исполнял обязанности кастеляна, а в этой поездке замещал Китни.
Герольд проводил их в лагерь и показал место, на котором можно было бы расположиться такому большому отряду. Весь остаток дня прошел в хлопотах — поставили палатки, принесли воды, разложили костры, приготовили еду. Джей и Роджер с оруженосцами проверяли оружие, доспехи и лошадей. Ева с интересом наблюдала за всем этим, и тоже под их влиянием проверила свой медицинский сундучок и хирургические инструменты. Для Роджера и Джея поставили красно-синий шатер. Ева с дамами поместилась по соседству, в большой палатке, белой полотняной, но с красивым золотым шитьем. Остальная свита расположилась вокруг, в палатках попроще.
На следующий день все встали рано. Осеннее солнце только-только показалось над горизонтом. Оруженосцы сновали туда и сюда, наводили окончательный глянец на отдельные части доспехов, снаряжали лошадей, складывали в специальные ящики турнирные копья, чтобы их было удобно везти к ристалищу. Роджер и Джей облачались в латы. Дамы наряжались, как на пир, радостно показывая друг дружке сувениры, припасенные для понравившихся рыцарей.
Наконец, все собрались. Ева невольно залюбовалась своими мужчинами: сверкающие доспехи с золотой насечкой, яркие красно-синие плюмажи из страусовых перьев на шлемах, плащи с гербом Блэкстона, подбитые собольим мехом. Она ощутила гордость за них. Даже если они не победят — все равно. Они лучше всех!
Наконец, процессия двинулась к месту проведения турнира. От палаток потянулись и другие рыцари, кто со свитой, кто без нее, в сопровождении одних оруженосцев, в зависимости от достатка. Вдруг Ева придержала коня. В проезжавшем мимо рыцаре ей почудилось что-то знакомое. Через поднятое забрало блеснули странно светлые глаза. Кажется, он не узнал ее.
— Леди Ева! Что случилось? — Роджер обернулся и тоже придержал лошадь. Ева быстро поравнялась с ним, — Кто это?
— Этот человек семнадцать лет назад чуть не убил нашего сына.
Она быстро, вкратце рассказала историю о том, как Джей чуть не стал жертвой опасений сэра Арнольда.
— Я совсем не помню этого, — задумчиво протянул Джейсон, — Но вчера я случайно увидел его в лагере и он сразу мне не понравился. Я даже не понял, чем... Теперь все ясно.
Роджер ничего не сказал, только стиснул зубы.
На местах для зрителей, устроенных вдоль ристалища — на крытых помостах с креслами для знати, на скамьях внизу, для зрителей менее знатных, возле деревянной ограды, где обычно толпились простые люди — везде уже собиралась публика. Сэр Роджер еще накануне вечером посылал к герольдам слугу с деньгами и запиской, какие места и сколько отвести для его семьи и свиты, и сегодня ему достаточно было назвать себя, и слуга проводил всех на помост, отведенный для них. Ева сидела в кресле, наблюдая за приготовлениями на ристалище. Роджер отлучился, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых, Джей, как всегда, куда-то исчез. Рядом Мэри беспечно болтала с дамами.
— Я вижу, Вы удачно вышли замуж, — раздался возле самого уха Евы знакомый голос, от которого у нее по спине побежали мурашки отвращения, — Поздравляю Вас.
Он мало изменился. Стало больше седины и морщин, на лбу — глубокие залысины. Но вкрадчивые манеры и общее впечатление бесцветности, которое он производил, остались теми же. Однако она, Ева, изменилась, и теперь уже не была той запуганной и затравленной девчонкой, которую он когда-то знал. Теперь она была защищена, поэтому спокойно повернулась, немного отстранившись, и взглянула ему прямо в глаза.
— О! Да это же сэр Арнольд из Лоувэлли! Я поняла, что Вы здесь, когда увидела Дика.
— Ну, теперь его зовут сэр Ричард Лонсдэйл, — сказал сэр Арнольд, — Имя Дик давно в прошлом, — с нажимом добавил он.
— Когда знаешь человека так давно, то всегда помнишь, с чего он начинал... Так он все-таки стал рыцарем? И у него есть земля?
Сэр Арнольд засмеялся несколько принужденно:
— К сожалению, у таких людей, как сэр Ричард, ни деньги, ни земли не задерживаются надолго, как и женщины. Вино и кости, — рыцарь развел руками, — Турниры остались его единственным средством к существованию, поэтому дерется он отчаянно. Но как же сложилась Ваша судьба, леди... э-э... Глэдис?
— Это имя тоже кануло в прошлое, — улыбнулась Ева.
— Да? — глаза сэра Арнольда блеснули нехорошим интересом, и, придвинувшись поближе, он спросил вполголоса:
— А Ваш муж знает об этом? И как же теперь Вас называть?
— Мою жену зовут леди Ева из Торнстона, и она госпожа замка Блэкстон!
Ева радостно вспыхнула: Роджер, ну наконец-то! Ее уже начал тяготить этот осторожный, прощупывающий разговор. А Роджер продолжал внешне спокойно, но его голос рокотал, как далекие пока раскаты грома:
— После долгих испытаний она заняла место, которое ей подобает, и вернула свое имя. Но если кто-то сомневается в истинности моих слов, я готов вразумить этого человека копьем, или мечом, пешим, или конным. Роджер из Блэкстона всегда к Вашим услугам, сэр Незнакомец, и, клянусь небом, прежде чем заводить приватный разговор с уважаемой замужней леди, Вам стоило побеседовать сначала с ее мужем.
— О, я вовсе не имел в виду ничего плохого! — сэр Арнольд несколько смешался, — Меня зовут сэр Арнольд из Лоувэлли, так мы соседи? О! Я так рад, так рад! Я так редко бываю на турнирах, и так обрадовался, встретив знакомую даму, которую не видел столько лет! Я всего лишь подошел поговорить, так как надеялся, что и у нее, и у ее сына все сложилось наилучшим образом, она ведь так им дорожила! — при этих словах сэр Арнольд внимательно смотрел то на одно лицо, то на другое, и, видимо, то, что он видел, ему не очень нравилось, потому что его взгляд как-то заметался. В это время за плечом Роджера появилась физиономия Джея. Оба были без шлемов, поэтому их сходство, усилившееся с годами, сразу бросалось в глаза.
— Вы, наверное, говорите о НАШЕМ сыне? — насмешливо спросил Роджер, — Вот он, Вы знакомы? Сэр Джейсон из Торнстона, собственной персоной.
Вот тут сэр Арнольд стал похож, вероятно, на злосчастную жену Лота, превратившуюся в соляной столб.
— Так он... Так значит... — только и мог лепетать он, — О, простите, скоро начнется турнир, и мне пора... Было очень приятно познакомиться... Надеюсь, мы еще встретимся... — бормотал он, пятясь с помоста.
— Мне было бы очень приятно встретиться с Вами на ристалище, Вы не против? — Со всей любезностью проводил его Роджер, — Осторожно, сзади ступеньки, — запоздало добавил он, с удовольствием слушая вместе с Джеем грохот, донесшийся с лестницы.
— А этого я, кажется, помню, только он стал каким-то маленьким, — сказал Джей, провожая взглядом фигуру сэра Арнольда, раздраженно хромающую вдоль рядов скамей, — Вот подонок!
— Сэр Джейсон, нельзя так говорить о другом рыцаре, — лениво произнес Роджер, — И где Вы только набрались этих слов?
(Джей виновато покосился на Еву).
— Кстати, — это уже было сказано деловитым тоном, — Ты выбрал себе противника?
— Еще бы, — отозвался Джейсон. Роджер глянул на сына в упор.
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |