Часть 2. Первый день весны

— Спать хочется...

— Надо его положить, — посоветовал Кантор, чувствуя, как с него словно свалилось что-то огромное и тяжелое, и жизнь стала столь прекрасна, что на боль в спине можно уже и не обращать внимания. — А то ведь свалится.

— А куда? — Элмар огляделся. — Разве что в спальню отнести. Здесь какие-то совершенно куцые диванчики...

— Это не диванчики куцые, — возразил Кантор. — Это короли у вас безразмерные. Давай на кушетку, а ноги пусть себе висят. Тебе помочь?

— Да я сам, он не тяжелый... — Он обернулся и испуганно вскрикнул: — Шеллар! О, нет! Только не это...

Король неподвижно полулежал в кресле, а на белой ткани повязки отчетливо проступало красное пятно, которое расползалось прямо на глазах. Его величество все-таки доболтался. Элмар бросился на колени рядом с креслом, встряхнул кузена за здоровое плечо и потрепал по щекам.

— Шеллар! Не вздумай умереть! Слышишь! Не смей! Не будет тебе покоя! Я найму десяток некромантов и буду каждую ночь поднимать тебя для консультаций! Шеллар! Открой глаза! Поклянись, что ты не собрался умереть только ради того, чтобы не жениться и заставить меня бросить пить!

Король чуть шевельнул ресницами и измученно простонал:

— Зануда... Как ты меня достал своими клятвами... Женюсь я, женюсь. За такое — не жалко...

Элмар легко подхватил его на руки и бережно положил на кушетку, беспомощно оглядываясь по сторонам. Кантор поймал его вопросительный взгляд и покачал головой.

— Я больше не смогу. Больше одного раза у меня никогда не получалось.

Как раз в этот момент распахнулась дверь и в гостиную ворвался принц Мафей.

— Что случилось? — с порога закричал он высоким ломающимся голосом. — Мне сказали... О, нет! Шеллар! Как же... Он же обещал надеть кольчугу!

— Он и надел, — проворчал Элмар. — Уж лучше бы не надевал вообще! Мафей, ты лучше не реви, а давай колдуй скорее. Тебя мэтр учил останавливать кровь?

— Сейчас... — эльф подбежал к кушетке и склонился над королем. Кантор полюбовался, как он красиво и изящно перебирает пальцами прямо поверх повязки и, успокоившись насчет судьбы королевства, взял из пепельницы недокуренную сигару.

Пять минут спустя Мафей выпрямился и сообщил:

— Все, я остановил кровь и обезболил. Привести его в чувство или не надо?

— Не надо, — тут же испугался Элмар. — А то он опять начнет курить, разговаривать, еще встать попытается... Мафей, скажи честно, он не умрет?

— Нет, — ответил Мафей. — Теперь — нет. Но еще бы минут пятнадцать... Как случилось, что он потерял столько крови?

— Исключительно из-за его собственного ослиного упрямства! — в сердцах ругнулся Элмар. — Он вбил себе в голову, что раз он в кольчуге, то с ним ничего не может случится. Ты бы видел эту кольчугу! Старый хлам, провалявшийся пять лет в шкафу без присмотра! Я ее порвал пополам, не особо напрягаясь! Он не почувствовал боли и решил, что с ним все в порядке. Этот болван сломал стрелу — представь себе, короткая арбалетная стрела, с какой силой ее надо было ломать! Провернул наконечник и вырвал его к демонам. А потом еще чуть ли не полчаса ходил и уверял всех, что он не ранен, что он в кольчуге и что ему не больно, пока я его силком не раздел и не ткнул носом. А тогда он удивился и спросил, как это получилось! С бестолковыми недотепами так всегда и получается!

— Не ругайся, — попросил Мафей. — Он же не знал...

— Что теперь? — спосил Элмар, успокаиваясь.

— Ему к хирургу надо. Что будем делать — перенесем его в клинику, или позовем доктора Кинг сюда?

— Вот смотайся и узнай, — посоветовал Элмар. Мафей тут же начал кастовать телепорт, а принц-бастард повернулся к Кантору:

— Ну и как тебе все это?

— Очень весело и познавательно, — ответил тот. — В королевских дворцах всегда так?

— Да нет, такого безумного дня у нас не бывало уже лет пять, со времен Небесных Всадников... Ох, Шеллар... Ну как можно таким быть?

— А что с него взять, он же не воин... Если я не ошибаюсь.

— А ты что, тоже видишь? Как Азиль?

— Да, примерно так. Только слабее и не всегда. Что это у него за столб света такой, за которым фиг что разглядишь? Я с трудом разглядел какую-то сферу и больше ничего. Этот свет что, от короны? Это все короли так выглядят?

— Нет, — улыбнулся Элмар. — Только наш. И это у него с рождения. Придворные маги до сих пор ломают себе головы, что бы это могло быть. А мэтр Истран ухмыляется и никому не говорит. Говорит, кто первый догадается, будет у него лучшим и любимым учеником.

— Даже Мафей не догадался?

— Не знаю. Мафей у него и так любимый ученик, хоть он его и наказывает чуть ли не каждый день. Может, тоже догадался, но никому не говорит... А что не воин, это ты не ошибаешься. Уж это точно. Ты бы видел, как его наставники рыдали, пытаясь научить его фехтованию... А у тебя что, тоже с этим проблемы?

— Да нет, — пожал плечами Кантор, — просто я этому никогда всерьез не учился. Если ты помнишь, я не так давно стал воином. А в двадцать пять лет начинать учиться фехтованию... Сам понимаешь, немного поздно.

— А стрельбе — не поздно?

— А стрелять я и раньше умел... Ну ничего, по крайней мере, обошлось. Сейчас его залатают, перевяжут, и ничего с ним уже не случится. Правда, проваляется долго.

— Ага, от него дождешься, — невесело усмехнулся Элмар. — Завтра утром вдруг окажется, что у него какие-то срочные дела государственной важности, и он начнет пытаться вставать.

— Пусть пытается. У него все равно не получится. Ты посмотри на него, в чем только душа держится. Не кормите вы своего короля, что ли?

— А, ты об этом? Вовсе он не такой хилый, как кажется. Ты не смотри, что он худой и бледный, он здоровее меня раза в два. Он ни разу в жизни ничем не болел, и у него совершенно здоровое все, что там у человека есть. Это при том, что он курит, как паровоз, и постоянно забывает поесть.

— Паровоз — это что?

— Не знаю. Это Ольга так говорит. Это что-то такое, что очень дымит.

В телепорте возникли Мафей и Стелла, и Элмар тут же встал.

— Приветствую вас, мэтресса, — почтительно поклонился он.

— Здравствуй, Элмар, здравствуй, — откликнулась Стелла. — Как поживаешь? Что у вас тут случилось? О, ну надо же! Как я сразу не догадалась! Как где какая заваруха — там обязательно оказывается Кантор. Ты-то что здесь делаешь?

— Курю, — кратко ответил Кантор, не вдаваясь в подробности.

Стелла подошла к кушетке и начала деловито разматывать повязку, продолжая болтать.

— Ну-ка, посмотрим, что у нас тут такое... дождалась я наконец, вот и с его величеством познакомлюсь поближе. Как это вы недоглядели, воины? Ай-яй-яй... Кто наконечник трогал?

— Он его сам выдернул, — проворчал Элмар.

— А вы куда смотрели? Ну-ка, Элмар, давай, бери его на руки и немедленно ко мне в клинику. Мафей, проводи. Пусть наши мистики с ним предварительно поработают, пусть готовят стол и операционную, а как все будет готово, пусть Мафей за мной возвращается. А я пока посижу здесь и хоть пять минут отдохну, я только что закончила операцию, а там мне отдохнуть не дадут.

Она плюхнулась на диван, забросив ногу на ногу, и достала сигареты. Кантор тяжко вздохнул, наблюдая, как Элмар поднимает на руки недотепу-кузена и как все королевское семейство исчезает в телепорте. Разумеется, Стелла решила отдыхать именно здесь только для того, чтобы перекинуться с ним парой слов, и сейчас обязательно опять скажет какую-то гадость...

— Что случилось? — спросила она, как только они остались одни. — Кто стрелял в короля?

Кантор вкратце объяснил.

— Тебя не задело? — спросила Стелла.

— Нет. Но ушибся крепко.

— Пусть Мафей полечит. А еще лучше — мэтр Истран. Посиди здесь до их возвращения. Подружку свою еще не видел?

— Нет. Но надеюсь.

— Увидишь. С ней все в порядке. Разве что стресс, но это мелочи. Сам и снимешь. — Она подмигнула и продолжила, коротко и быстро затягиваясь: — А вот Кире досталось. Я с ней только что закончила. Что могла сделала, но не бог же я в самом деле.

— Умерла? — уточнил Кантор.

— Нет, что ты, если не умерла сразу — то уже не умрет. Но без глаза осталась, да и щека тоже... как ни лечи, а шрамы все равно будут. Я уж старалась-старалась сшить поаккуратнее, но все равно... С королем будет проще. Если честно, там делать нечего, любой хирург справился бы, но раз уж сам король, сделаю лично. Заодно посмотрю на него поближе, пощупаю. Видел, какой очаровашка? По нему можно анатомию опорно-двигательного аппарата изучать. Как он тебе, наш король?

— Ваш король совершенно ненормальный мужик с основательными заездами, — определил Кантор. — Мне очень понравился.

— Я так и думала, — засмеялась Стелла. — Потому тебе и Ольга понравилась. По той же причине.

— Ну, поэтому тоже, — согласился Кантор.

— А еще почему?

— Ну не буду же я тебя посвящать в интимные подробности.

— Даже так? А по ней не скажешь... Хотя впрочем... Если она обозвала Камиллу королевой миньета и не постеснялась сказать это Элмару вслух... Бедняга чуть со стыда не сгорел, а ей хоть бы хны. Тебе должно было понравиться, ты такой же бесстыжий. Да и правильно. Кстати, почему она тебя зовет по имени? Ты что, ей настоящим именем представился?

— Да нет, — нахмурился Кантор. — Так получилось. Я попробовал испытанный метод товарища Пассионарио... Знаешь, как он знакомится с женщинами?

— В смысле, предложил ей самой дать тебе имя?

— Ну да. И с первого же раза — точно в яблочко. Интересно, Пассионарио так попадался?

— Нет, — засмеялась доктор. — У него имя редкое. А как тебе Элмар? Понравился? Я знала, что он тебе понравится. Кстати, мой шедевр.

— В смысле? — поинтересовался Кантор. — Особо благодарный пациент?

— И это тоже. Но шедевр в профессиональном смысле. Я его двенадцать часов собирала ко кусочкам. Буквально. Одних осколков ребер из легких наковыряла сто сорок два, я специально считала. А почки знаешь, где нашла? В брюшной полости. А один позвонок — в желудке. В общем, полная каша. Ни один хирург больше не взялся, а у меня наглости хватило. И ведь выжил, что поразительно.

— Стелла, — со слабой надеждой спросил Кантор, видя, что сегодня мэтресса не настроена хамить. — А меня тогда... ну, после того... Тоже ты собирала?

— Нет, — серьезно качнула головой Стелла. — Не я. У меня тогда еще не было ни клиники, ни практики, ни даже инструментов толковых. Да и не смогла бы я собрать так, чтобы ни одного шрама не осталось.

— А ты меня видела?

— Нет. Но мне Мануэль рассказывал.

— Понятно, — вздохнул Кантор, поняв, что здесь он правды тоже не добьется. — А где он сейчас?

— Мануэль? Мотается по континенту... А, ты же еще не в курсе? У нас такое дело, хоть плачь, хоть смейся. Пропал наш любимый вождь и идеолог. По совершенно идиотской причине — самостоятельно учился телепортации. Уже дней пять прошло, а от него ни слуху, ни духу. Либо куда-то встрял, либо все пытается самостоятельно найти дорогу домой. Ты вот смеешься, а бедный Мануэль с ума сходит. Нанял себе мага и скачет по всему континенту, предупреждает всех, кого может, чтобы искали... Ужас! Я как представлю себе, что когда-нибудь этот человек придет к власти... Уж он и наруководит! Бросит страну на произвол судьбы и сядет учиться магии.

— Да пусть, — пожал плечами Кантор. — Раз уж ему так повезло и к нему вернулась Сила, пусть учится. Чтобы к тому времени, когда он действительно придет к власти, он был более-менее приличным магом. Сейчас-то он больше бард, чем маг. Представляешь себе барда во главе правительства?

— Вот из-за того, что он бард, из него и маг такой получается, — проворчала Стелла. — То спалит что-нибудь, то сам потеряется. И угораздило же его потерять Силу! Не мог Огонь потерять... Оно бы полезнее было.

Кантор тяжело вздохнул и отвел глаза. О потерях ему говорить не хотелось.

В сером облачке телепорта возникли эльфийские ушки Мафея, а затем и весь юный принц.

— Все готово, — сообщил он.

— Иду, — Стелла подхватилась с дивана. — Элмар остался там?

— Да, — кивнул Мафей. — Он сказал, что подождет.

— Хорошо... Ты не знаешь, какая у короля группа крови? — донеслось из телепорта, и доктор с принцем исчезли, оставив Кантора одного в королевской гостиной. Идиотское получилось положение — в апартаментах его величества сидит какой-то подозрительный иностранец, который непонятно что тут делает... И что сказать, если кто войдет?

Как будто назло, в дверь заглянул слуга с подносом и сообщил:

— Вино и кофе.

— Заноси, — скомандовал Кантор и достал новую сигару. Раз уж принесли кофе, не пропадать же добру. К счастью, слуга не стал задавать вопросов — видно, был вышколен, как положено. Поставил поднос на стол и испарился. Однако спокойно покурить Кантору не дали. Только он успел налить себе кофе, как в гостиную без стука вошел незнакомый человек в черном камзоле полувоенного покроя с серебряной звездой на груди и с откровенно хинской физиономией. Видно, какая-то важная шишка.

— Где его величество? — спокойно вопросил он, даже не интересуясь, кто такой Кантор и что он здесь делает.

— Его здесь нет, — ответил Кантор, надеясь этим исчерпать разговор. Не тут-то было. Посетитель не шелохнулся и спросил, устремив на Кантора неподвижный взгляд раскосых глаз:

— А где он?

— А почему я должен вам объяснять? — спросил в ответ Кантор. Незнакомец посмотрел на залитое кровью кресло, на кучу рваных тряпок на кушетке, потом снова на Кантора. Исследовав его пристально несколько секунд, он молча придвинул к столу чистое кресло с другого конца комнаты, уселся, налил себе кофе и представился:

— Глава департамента Порядка и Безопасности Флавиус.

Кантор мысленно обложил себя в три этажа за непонятливость и сказал:

— Очень приятно.

— Итак, где его величество? — повторил свой вопрос глава департамента.

— В клинике, — пояснил Кантор. Флавиус с легкой досадой шевельнул бровью, и его хинская физиономия снова застыла неподвижно.

— Он все-таки ранен, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он. — Что-то серьезное?

— Не особенно, но он потерял много крови. Не сразу заметил... и нас уверял что не ранен, пока его высочество не раздел его и не убедил.

— Понятно, — констатировал Флавиус и отхлебнул кофе. — Полагаю, по возвращении он будет не в состоянии принять доклад и дать дальнейшие инструкции?

— Я тоже так полагаю, — согласился Кантор.

— Жаль. Впрочем... Разберусь сам. Вы не в курсе дела, сегодня в банкетном зале — это был экспромт, или он это спланировал? Он мне, конечно, сам расскажет, но не скоро, а мне любопытно.

— Спланировал, — ответил Кантор. Скрывать что-то от этого господина вышло бы себе дороже, тем более, король действительно сам ему все расскажет.

— Поразительно. Когда? Еще вчера вечером у него был другой план... А ваш прыжок на стол — это было тоже запланировано?

— Вот это как раз был экспромт. А вы это все видели?

— Видел. Через магическое зеркало. А вы видели стрелков или просто подозревали?