— Хочешь сказать, что ты единственная девушка-барс?
— Для меня они придумали новое слово — "барса".
— Звучит красиво. Но почему Рыжий не заподозрил тебя? Ведь до него должны были доходить слухи о таком грубом нарушении традиций.
— Сама не знаю. По логике событий, должны были. Могу только предположить, что он слишком эгоистичен и самовлюблен, чтобы обращать внимание на других барсов. Даже если среди них случайно появилась девушка.
— Извини за вопрос.— Роджер напрягся.— Тебе приходилось убивать кобортов?
— Приходилось. Дважды. Это входит в программу обучения. Нельзя вырастить воина, не обагрив его лапы кровью. Я не горжусь этим, но и стыдиться не собираюсь, тем более что в обоих случаях возникала ситуация: либо умрешь ты, либо — он.
— Понимаю. Наверно, потому и не принято делать барсами девушек. Все-таки они созданы природой для любви, семьи, воспитания малышей. Они должны нести в мир нежность и доброту.
— Ты считаешь, что из-за своей работы я стала не способной на ласку?
— Никто этого не говорил.
— Но наверняка подумал. Раз девушка не отвечала Кузьме или Кроту, значит, она черствая и расчетливая. Отчасти это верно. Но не забывай, что у меня было задание. А на службе далеко не до стихов. Так что не спеши судить. Хотя...— Алиса неожиданно задумалась.— Если честно, то даже не знаю, какая я на самом деле.
— Ты замечательная. Большинство девушек, которых я встречал раньше, были неискренними до уровня "фальшивая бижутерия" и пустыми до состояния "здравствуй, деревянный вакуум".
— Много ли ты видел в своей жизни? — усмехнулась личная телохранительница Роджера.
— Неважно. Признаюсь честно, ты совсем не похожа на девушку моей мечты, на ту, которую я видел в юношеских снах, или ту, о которой грезил все свое сопливое детство. И это замечательно!
— Что замечательно? То, что я не похожа на девушку твоей мечты?
— Нет! То, что мы встретились. То, что мои глупые идеалы разлетелись вдребезги. То, что я понял, чем настоящая девушка отличается от безголовой куклы. То, что сумел все-таки заглянуть в свое сердце и увидеть там...
В этот момент раздался очень слабый и неуверенный, но одновременно настойчивый до назойливости сигнал вызова, словно кто-то упорно пытался не дать ему договорить. Молодой воин боялся, что в следующий раз у него может не хватить духу довести свое признание до конца, но в то же время он понимал, что ответить придется. Тем более что его напарница тоже почувствовала колебания волн астрала и вопросительно наклонила голову. Ухватив невесомую ниточку образа и пробившись через помехи перегруженного эфира, юноша скорее расшифровал, чем увидел, обрывок фразы, произнесенной учителем:
"Срочно покиньте грузовик! Ты меня слышишь? Не медлите..."
На этом связь оборвалась, точнее, попытка разобрать что-либо еще в трехмерном шуме окончилась фиаско, и растерянный воздыхатель недоуменно уставился на подругу. Надо отдать должное выучке барсы, девушка, без зазрения совести считавшая информацию в сознании своего спутника, долго не раздумывала:
— За мной,— и на полном ходу выпрыгнула за борт автомобиля.
Привыкший повиноваться наставнице безоговорочно, молодой леомур повторил ее маневр с опозданием на долю секунды и пушистой кометой улетел в темноту придорожного кювета. Каким чудом они обошлись без серьезных увечий, сказать трудно. Полет Роджера кувырком через голову закончился встречей с трухлявым пеньком, а Таиру унесло в кусты акации. Выплюнув изо рта труху, набившуюся туда в процессе виртуозного кульбита, новоявленный десантник повернул свою сердитую физиономию к продирающейся навстречу подруге:
— Ну, и какого черта? Нельзя было притормозить машину?
Алиса не успела ответить. Отчаянный визг тормозов и рев звукового сигнала сменился оглушающим грохотом и скрежетом в той стороне, куда уехал их попутный транспорт. Едва пассажиры, покинувшие гостеприимный кузов, успели выбраться на проезжую часть, раздался хлопок, заглушивший рокот удаляющегося мотора. Яркая вспышка осветила небосвод.
Машина лежала вверх колесами в канаве за ближайшим перекрестком. Судя по всему, какой-то тяжелый грузовик умышленно протаранил ее в бок и скрылся с места преступления. Когда бывшие пассажиры добрались до пересечения дорог, пламя с шипящим ревом вырывалось из разбитых окон кабины, словно из ручной газовой горелки.
— Их-то за что? — не удержался от риторического вопроса юноша. Его спутница не ответила, поскольку внимательно осматривала окрестности и преимущественно через астрал.
— Нам надо уходить,— подытожила она результаты своих исследований.— Думаю, что они будут здесь с минуты на минуту.
— Ты считаешь, это дело лап Рыжего?
— Ничуть не сомневаюсь. Ага, а вот и гости. Бежим!
В той стороне, откуда приехали беглецы, замелькали отблески света фар. К аварийному перекрестку на большой скорости приближалась еще одна машина. Дожидаться ее леомуры не стали. Покинув проезжую часть, они стремительно углубились в кустарник, за которым начинался редкий и изрядно захламленный мелкий лесочек. Звук мотора подъезжающего автомобиля вначале нарастал, по мере его приближения к перекрестку, а потом резко стих. По-видимому, водитель остановился около горящего грузовика.
По команде Алисы Роджер тут же отключил все свои мысли и погрузился в режим глубокой маскировки, следуя за девушкой на полном автомате. Поддерживать предельную скорость в течение долгого времени леомуры не способны. Пробежав с полкилометра, утомленные спринтеры были вынуждены перейти на быстрый шаг. Три раза Таира запутывала следы, используя ручьи, камни и даже поваленные деревья, впрочем, надеяться на то, что ее маневры собьют магистра с толку, не приходилось.
Девушка пыталась выиграть хоть какие-нибудь минуты, чтобы сэкономить своему подопечному драгоценное время для отдыха. Впереди справа по направлению их движения послышались какие-то лязгающие звуки. Светлый небосвод с той стороны говорил о наличии обитаемой зоны. Объявив пятиминутный привал, чтобы восстановить дыхание, барса помогла своему подопечному выбрать место для отдыха и принять горизонтальное положение.
— Если не ошибаюсь, мы вышли к железнодорожной станции. Это наш шанс оторваться. Поезда ночью ходят не реже, чем днем.
— Подозреваю, что Рыжий тоже догадывается об этом.
— Я бы на его месте поставила там засаду, но у нас нет другого варианта, поэтому предлагаю прорываться. Отдохни, восстанови дыхание, твои силы сейчас могут понадобиться. Помнишь "Джин" с "Грогом"?
— Мне кажется, что сейчас даже глотнуть не отказался бы.
— Боже упаси. Я один раз попробовала водки. Как мне было хреново.
— Тоже входило в программу подготовки? — усмехнулся Роджер.
— Угадал. Почти. Это из программы посвящения в курсанты.
— Я так и не понял, как тебя, девочку-переростка, согласились взять на обучение.
— Викинг умел убеждать. У него запредельный авторитет. Если б он не отошел от дел, еще неизвестно, кто бы был лучшим: он или Рыжий.
— Как? Мики тоже барс?
— И еще какой! Экстра класса. Впрочем, мне кажется, что ректор согласился взять меня лишь по одной причине. Он был уверен, что я не доберусь до выпуска.
— А почему наставник отошел от дел?
— Ты сам ответил на свой вопрос. Великий боец неожиданно обнаружил в себе талант педагога. И понял, что это его истинное призвание.
— Ни фига себе! Но откуда ты так хорошо знаешь Мики, если он тебя еще несмышленышем отдал в школу барсов?
— Оттуда и знаю. Он же регулярно приезжал навещать меня.
— Что? В школу пускают родителей? Или только наставников?
— Да никого туда не пускают. Это закрытый секретный интернат. Просто Антвар входит в состав совета наблюдателей, точнее, он его председатель.
— Так он воспользовался своим служебным положением? — усмехнулся Роджер.
— Зря смеешься. Если б ты знал, как мне завидовали все курсанты.
— Могу себе представить. А Рыжий тоже был учеником Мики?
— Если честно, я не знаю, кто был наставником Этьена, он же окончил школу еще до моего поступления. Но, что не Викинг, это точно.
— Не понимаю. Если он был лучшим из барсов, что могло толкнуть его на предательство? Превратиться из легенды в изгоя. Что может быть хуже?
— Скорее всего, жажда власти и славы. Барсы исполняют волю соронгов, но сами они ничего не решают. Ты же в курсе, по нашей идеологии править должны мозги, а не кулаки.
— Подожди, а как же Антвар? Ведь он же соронг,— изумился Роджер.
— Да, это еще одна из удивительных загадок наставника. После того, как он ушел из спецназа, Мики заново прошел тропу познания и обрел дар дальней телепатии.
— Чудеса! Но с Этьеном все равно неясно. Какую же власть можно обрести предательством?
— Насколько я понимаю, Рыжий рвется возглавить школы боевых монахов. Вольные пока не склонны доверять ему, но число сторонников отступника в Храмах постепенно растет.
— Хочешь сказать, что монахи могут составить конкуренцию барсам?
— Пока нет,— ответила Алиса после небольшой паузы, в ходе которой она вслушалась и всматривалась в окружающую их местность.— Но если отступник раскроет им секреты подготовки спецназа, равновесие будет нарушено.
— О каком равновесии речь? — не понял юноша.
— Церковники уступают нам по качеству, но превосходят количеством, поэтому обе стороны пытаются сохранять хрупкое перемирие.
— А мне показалось, что война уже началась.
— Нет, операции против зарвавшихся храмовников, встающих на тропу разбоя, проводятся регулярно. Это помогает Храму очищать свои ряды от преступных элементов и редко вызывает серьезное возмущение его руководства.
— Представляю, сколько крови прольется, если начнется война.
— Два раза она уже начиналась.
— Серьезно? И давно это было?
— Ты же изучал историю. Значит, в курсе. Первая и вторая мировые.
— Что? Так это же были войны четлан.
— Ну, да, так учат молодежь из идеологических соображений. Но сам подумай, кто бы позволил своим слугам самим решать вопросы жизни и смерти?
— Шайтан. Я даже и не задумывался об этом.
— Нам пора, Тоби.
— Откуда ты знаешь мое родительское имя? — насторожился юноша.
— Извини, подслушала. Когда тащила тебя бессознательного, ты бредил. Или тебе не нравится, когда тебя так называют?
— Почему? Нравится. Просто когда ко мне обращаются так, я чувствую себя маленьким мальчиком. А рядом с тобой мне хочется быть мужчиной.
— Поверь, что даже когда я называю тебя малышом, то не забываю, что рядом со мной мужчина.
— Тогда называй, как тебе нравится.— Он подарил ей свою улыбку.— Идем. Я готов к бою.
Осторожными перебежками они добрались до окраины леса и почти ползком пересекли открытое пространство, отделяющее последние кусты от железнодорожного полотна. Двигаясь вдоль насыпи из щебня, достигли небольшой станции, на которой стояло два состава, и маневрировал один суетливый тепловоз. Четлан было мало, а леомуров не наблюдалось вовсе. Если Рыжий и организовал засаду, то его бойцы замаскировались профессионально и грубых ошибок не допускали. Разведав ситуацию, беглецы выяснили, что один товарный поезд должен был отправляться в северном направлении буквально через четверть часа, а другой застрял надолго.
Не имея вариантов выбора, Роджер с Алисой начали выискивать подходящий вагон для посадки, но пустых платформ не было, а на продуваемых цистернах особо не покатаешься. Пройдя почти половину состава, они обнаружили укрытую от ветра и посторонних глаз площадку. Безбилетники забрались на нее, используя валявшийся поблизости пустой ящик, и затаились. Они предполагали воспользоваться транспортом исключительно в целях отрыва от погони и надеялись покинуть его при первой же подвернувшейся возможности. На станции все было тихо, если не сказать, сонно, и юноша не удержался от очередного вопроса:
— Все-таки я не понимаю, как Мики узнал про покушение.
— Он же сказал, у него есть свои источники.
— Шпионы?
— Скорее, разведчики или агенты под прикрытием. Так корректнее называть друзей.
— Но откуда агент мог узнать об аварии? — выразил свое сомнение юный скептик.
— Он мог услышать о готовящемся покушении.
— Думаешь, Рыжий стал бы направо и налево трезвонить о своих планах?
— Нет, он слишком осторожен, в его окружение разведчику проникнуть почти невозможно.
— А куда он тогда проник?
— Сам подумай. Кому магистр вынужден докладывать обо всех своих замыслах?
— Кроту. Но у того в окружении тоже находятся только самые преданные ему храмовники.
— Раньше так и было. Однако после того как ты поработал с его телом, он уже не способен обойтись без помощи тех, кто не облачен столь высоким доверием.
— Ты намекаешь на врачей? — Роджер наклонил голову и внимательно посмотрел на спутницу.
— Как вариант. А если всерьез, я могу только догадываться. Но при этом о своих догадках постараюсь забыть сама, и тебе советую.
— Зачем это? — не понял юноша.
— Если ты не сотрешь лишнее знание из памяти, в твоем сознании его сможет обнаружить кто-нибудь из нежелательных читателей.
— Так же, как ты узнала схему подступов к Храму?
— Ну, например. Или точно так же, как Рыжий выяснил, куда направлялся наш грузовик.
— Что? Так он же вроде...— Леомур растерялся.— Нет, ну времени же мало было.
— Думаю, что его атака была обманом. Пока мы боролись за управление кобортом, он порылся в его памяти, выясняя, куда следует машина. Узнав цель маршрута, понял, что мы вмешиваться не будем, и нашел решение задачи по сокращению отрыва.
— Но почему тогда тот, кто протаранил грузовик, не попытался задержать нас?
— Скорее всего, это был лиат-одиночка. Одолеть нас шансов у простого храмовника практически не было, а, расправившись со слабым соперником, мы бы просто пересели на его автомобиль. Поэтому перед бойцом была поставлена задача проще — лишить нас средств передвижения.
— Возможно, ты и права. О, похоже, мы тронулись.
Состав действительно лязгнул сцепками и начал набирать ход, но радость отъезжающих продлилась недолго. Под противный скрип тормозов поезд остановился, не проехав и ста метров. Заглянув в сознание машиниста, пассажиры обнаружили, что он удивлен ничуть не меньше зайцев, пожелавших воспользоваться услугами железнодорожного транспорта. Впрочем, запрещающий свет семафора на выезде со станции жестоко перечеркивал надежды преследуемых беглецов на быстрый отрыв от погони.
— Провел нас Рыжий,— расстроилась барса.— Не стал своими бойцами рисковать, просто потихоньку кислород перекрыл. Мы же, как идиоты, пятнадцать минут на месте проторчали, вместо того чтобы бежать, петлять и следы путать.
— Извини, Алиса, что отвлекаю, но к нам идут гости. Может, не стоит их тут дожидаться? — Роджер заворожено следил за пятеркой лиатов, пробирающейся вдоль состава от тепловоза.
— О, боже. Их слишком много. Бежим.
— Куда? — юный воин заметил, что со стороны хвоста поезда приближалась еще одна группа бойцов, и поспешил поделиться информацией со спутницей.
