Хусария

И она наступила. На мгновение. Почти. Крик 'Щиты!', лязг, смешение теней, суета внизу. Удар наконечника в броню был звонкий. Но это не сработало. Впрочем, мужебабы не подкачали — они поступили именно так, как делать не следовало, но они ведь и впрямь были ненормальными!

— Не зажигай факел, идиотка! — испуганный возглас.

— Да будет свет! — гордо в ответ.

И полыхнуло. Одна из паладинш запалила факел — и не учла, что после того, как стрела разбила вдрызг фонарь, теплое масло брызнуло вокруг. И теперь оно полыхнуло! Не так, как бензин — но вполне себе достойно! Прямо на мужебабах. Стены конюшни, стойла конюшни, балки, изнанка крыши — все осветилось моментально. Ежи с трудом нашел тень — и радостно нажал выход из игры.

И когда понял, что он уже здесь, в капсуле, то странное ощущение реальности, пахнущее сеном, конским потом и мышами еще несколько секунд стояло в его ноздрях.

Во что, интересно, он ухитрился вляпаться?

Думал просто развлечься и потрепать нервы мужебабам, но явно попал в их капкан. И втянул их самих в какой-то блудняк. Не без помощи каких-то тайных доброжелателей — и это не были его девчонки! Нарре просто была на связи, а глаза тут были чьи-то иные.

И чего фемки так искали в трактире? И почему в этот раз местные игроки не наваляли им люлей? Куда стражники делись? И потом — он же не сорававшийся, чего за ним гоняться — и уровень никакой и выйти из игры может в любой момент! Ну понятно, реванша хотелось — но смысл-то кроме морального удовлетворения?

С этими мыслями выбрался из капсулы.

И странно — как — то стало на душе легче.

Откройте, полиция!

Собственно, ни Ежи, ни его отец не удивились, когда в дверь настойчиво постучали и на естественный вопрос 'кто там?' ответили именно так, как во многих фильмах было показано.

Ежи выглянул, когда оба представителя власти уже были впущены в дом. Папа решил не выдрючиваться, а проявить нормальный гражданский долг. Хотя и выглядел удивленным, показывая ненавязчиво, что вроде как не с чего ему полицейских на пороге видеть.

Парень молодой и дама постарше. Представились, как положено, фамилии рейнджер пропустил мимо ушей.

Поставничий и младший аспирант.

Невелики чины.

Когда с отцом отрабатывали возможные варианты — предусмотрели и возможные провокации, типа неожиданного: 'Полагаю, панове, что вы отлично знаете, с чего это к вам полиция приехала?'

Но тут никаких подковырок и близко не было.

Рутинно и спокойно сообщили, что супруга соседа пана Ковальского заявила о пропаже своего супруга — он домой ночью не явился и сейчас они проводят опрос соседей.

И как положено по протоколу, сверяют приметы пропавшего составляя опись особы: рост, телосложение, цвет волос, глаз, особые приметы — шрамы, татуировки, родинки. Показали взятую у заявительницы свежую фотографию.

— Ну этой фоточке уже лет десять, тут он еще бодрячком — заметил старший Лаховский.

— Вы видели пропавшего недавно? — уточнил полицейский.

Отец с сыном переглянулись. Теперь начиналось самое важное — и они как по тонкому льду пошли.

— Я вчера его видел — как бы припомнив, сказал Ежи.

— Тогда если вы не против, мы должны оформить протокол допроса свидетеля, это может быть важно! — сказала полицейская. Вид у нее был уже с утра уставший и замороченный, волосы покрашены — но давно — видны темные корешки и вообще так бы рейнджер сказал, чито ей глубоко безразлично все вокруг, а уж тем более и судьба этого пропащего — но тут же он себя одернул — крокодил вон тоже частенько выглядит как грязное бревно. Потому может она и впрямь такая, как выглядит, но ухо востро и себя контролировать!

И да, готовый бланк она заполняла быстро и ловко, хоть и на весу держа на какой-то подложке твердой. Ежи назвал себя, свой адрес, получил предупреждение об ответственности за дачу ложных показаний по статье 233 УК РП, а потом стал отвечать на вопросы.

И сразу же застопорился.

Место встречи как бы вспомнил плюс — минус квартал, а потом задумался.

— Описание одежды?

— Что было на человеке в последний раз, когда вы его видели? Вспомните, это критически важно! — настойчиво сказала полицейская.

А Ежи всерьез задумался. Хоть убей — он не помнил, во что был одет этот сукин сын! Нет, так-то понятно — какие-то штаны, какая-то куртка. Но цвет, покрой, количество карманов... Синий? Или черный? Или коричневый? Он искренне не запомнил. Вот про ножны с кинжалом на поясе — как сейчас их видел, но говорить про это нельзя было категорически.

Полицейские переглянулись, вздохнули синхронно. Очень уж как-то привычно вздохнули... Ну да, врет как очевидец, сколько раз слыхал.

И Ежи виновато развел руками.

— Состояние здоровья: Есть ли болезни? И особенно деменция, эпилепсия, диабет? И принимает ли лекарства?

— Про такое не слыхали — вступился отец.

— О чем-то вы разговаривали?

— Ну мне показалось, что он был сильно расстроен — припомнил сын.

— Вы уверены? — внимательный взгляд из-под крашеной челки.

— Нет, конечно. Но он меня называл Джорджи... — признался неохотно Ежи.

— И что это означает?

— Ну так он меня давно не называл — это прозвище с давних пор, в детстве так мне говорил. Когда мы с его сыном у них дома играли. То есть какое-то у него размяклое состояние было. Раскисшее как бы. И он не то, чтоб был пьян, да вот пахло от него вроде как пивом. Непривычно.

— Он не пил вообще? — спросила поставничая.

— Пахло точно алкоголем? Или может быть другой запах? — и младший аспирант голос подал.

— Пивом пахло вроде. Да и пил конечно, но всегда на моей памяти — дома — ответил рейнджер.

— Из экономии. У них в семье были финансовые проблемы. Между нами, раньше Ковальские жили куда богаче... — заметил старший Лаховский.

— Вы это точно знаете?

— Насколько это возможно со слов. Документов, понятно, соседи не показывали.

Ежи изумленно повернулся к отцу. Он и впрямь не был в курсе.

— И что произошло? — вступился в процесс и помалкивавший до того полицейский.

Старший пожал плечами:

— Знаете, панове, как-то некрасиво обсуждать чужие финансы.

— Ну мы здесь по поводу проблемы с этим человеком, любая информация может помочь его найти. Да и не для посторонних ушей материалы свидетельства, тем более что пока мы опрашиваем вашего сына, а то, что вы скажете — нам для понимания ситуации, не под запись — начала полицейская.

— Мы можем вас вызвать в участок, а можем все обсудить тут — намекнул парень в форме.

Старщий пожал плечами, соглашаясь как бы перед силой Закона.

— Живешь с воронами — каркай, как оны! — усмехнулся младший аспирант.

— Была своя фирма. Дела пошли неважно, он стал играть на бирже, рассчитывая, что игрой поправит дела...

— Надежда — матка глупых! — поощряюще кивнул полицейский.

— В точности так. И естественно — сильно продул в этой игре. Брокер у него тот еще прохвост оказался. Ну и фирма тем временем без присмотра загнулась совсем...

— Несчастья парами ходят!

— И опять вы правы. Тогда он набрал кредитов...

— С дождя, да под водосточную трубу!

— А оплачивать было нечем... Потом он сильно жалел, что во все это ввязался.

— Мудр поляк, после того как!

— Как следствие — банкротство. Дом его в залоге, ситуация была беспросветная. С Зузанной пошли свары... Это его супруга — Зузанна.

— Да, мы в курсе. У них не было скандалов с рукоприкладством? — уточнила женщина в синей форме.

— Скандалы были, какая же семья без этого. А насчет драк — тут не скажу, не знаю.

— Не говорил вам с кем должен был встретиться, какие были планы? — спросила полицейская у рейнджера.

— Он вроде говорил, что едет к своим друзьям — собирается искать работу в другом городе, но я честно признаюсь, что не шибко прислушивался, так поддакивал и слушал вполуха из вежливости и ничего конкретного сказано не было. Но знаете, у него всегда планов было на 100 лет вперед для супергероя, а на деле как-то все пшиком выходило, потому я про его будущее и не напрягался вникать. Но ведь у него был с собой мобильник. Номер телефона пропавшего известен. Полиция может сразу попытаться пробить его локацию! — спохватился Ежи и подал неразумным служакам бесспорно свежую мысль. Сами-то они, разумеется, до того дойти своим умом не могли!

Женщина поморщилась:

— Да, но для этого нужно время и разрешение прокуратуры, если телефон выключен. А у пана Ковальского он выключен. Скажите, а что произошло с его сыном? Пани Зузанна расплакалась и толком не ответила...

— Янек был очень неосторожен. Очень увлекался. Рисковый был парень, не боялся. Думал заработать в компьютерных играх. Ну и сорвался, засев в игре дольше чем можно. Сознание виртуализировалось, а тело стало овощем. Пан Ковальский сначала обвинил в этом владельцев игры, но там взятки гладки, да и юристов там прорва и изрядно матерые они — все документы его сыном подписаны, как положено, цифровой подписью. То есть он соглашался с всеми требованиями и сам же их нарушил. Ничего не вышло с компенсациями. Тогда он решил, что я виноват — должен был его сына предупредить. Но и тут мимо — я и предупреждал, и говорил — но он же сам в своей капсуле лежит, сам с усам. Он там, я здесь...

— А у вас тоже капсула в доме? — мягко спросила полицейская.

— Есть, да — ответил Ежи, чувствуя особо громкий треск льда под ногами.

— Разрешите на нее взглянуть?

— Отчего ж нет. Глядите — вздохнул рейнджер.

Прошли в его комнату.

— Какая у вас капсула? Гм... фирма 'Неподлеглость'. Понятно. Сколько времени ею пользуетесь? — спросила полицейская.

Ежи ответил.

Гости в синей форме переглянулись как-то понимающе, и парень сказал непонятно:

— Придет крышка и для Матышка!

После чего все вернулись обратно.

У Ежи просто язык чесался, чтоб сказать гостям про то, что можно было бы начать глядеть на записи с камер — благо похоже, что точка определена начала поиска. Но можно сказать схватил себя за язык двумя руками и сам же на него наступил обеими ногами. Все преступники зачастую так стараются припрятать улики, что сами себя выдают излишней старательностью. И не стоит считать полицейскую контору глупой — опыт у них громадный. Мониторинг — это сейчас основной инструмент поиска.

И они проверяют не только уличные камеры, но и камеры магазинов, банкоматов, частных домов. И остается только надеяться, что он не упустил какой-нибудь завалящей видеокамеры в своих расчетах. Но всяко не стоит тут гарцевать с поучениями. Не буди лихо, пока оно тихо. Ковальский — не приоритетная цель для поиска, не ребенок, не подросток, не суицидник или беспомощный человек. Обычный неудачник с кризисом сре

днего возраста. Потому искать будут — но не шибко выпрыгивая из штанов.

Немного помолчали, пока дописывались бумаги. Надо же — все вручную пишут.

Протокол допроса свидетеля рейнджер внимательно прочитал, не нашел ничего угрожающего — и подписал без спора и придирок.

— Ну, спасибо, панове, за сотрудничество, извините за беспокойство — сказала поставничая.

— Понимаю, панове, что визит полиции не самое приятное. При том, лучше уж чужие проблемы, верно? Хотя у слона и нет жала, но лучше уж пусть пчела на голову сядет! — попрощался и ее напарник.

Пан аспирант, а что вы считаете — как быстро сосед объявится и что это ему в голову пришло? — спросил Ежи.

— Ну не знаю, как с ним будет, но банкроты и не то еще вытворяют. Искания, метания, поиски своего места в жизни, ведь ты достоин большего, как же! А на деле все проще...

— Проще? — не понял рейнджер, чувствуя, что стоящий сзади отец ненавязчиво тыкает его пальцем в спину.

— Нема того, что любишь — люби, что есть! — усмехнулся аспирант.

— Но ведь и впрямь возможностей-то множество!

— Где кухарок шесть — там нема чего есть.

— Значит — не выпендривайся, а цени что жизнь дала? — уточнил младший Лаховский, игнорируя палец, все более твердый.

— Как постелешь, так и поспишь! Пан свою жизнь строил сам. Ну, всего доброго!

И попрощались, после чего пестро раскрашенная полицейская машина без сирен и люстры спокойно убыла прочь.

Отец с сыном переглянулись. Очень хотелось бы знать, о чем говорят сейчас полицейские! Заметили что-нибудь странное? И как себя повела мобила пропавшего? Не выпала ли? А вдруг чертовы дальнобойщики поехали не за рубеж? Или на границе пробка будет? И да, теперь и Ежи видел прореху в логике — если телефон уедет — а на пункте проверки Ковальский отмечен не будет — что подумают люди на страже закона? Дорого бы дал рейнджер за возможность послушать разговоры проверявших.

И надо сказать — зря. Болтали они о том, что опять цены выросли, а жалование застопорилось, зато работы прибавилось, что начальство душу тянет и веревки из нее вьет, что адски хочется отдохнуть, а кофе уже и не помогает. Единственно, что могло бы заинтересовать Ежи, так это то, что, когда женщина спросила у напарника — уловил ли он тонкий запах тухлого яйца в комнате парнишки, аспирант отваетил, что и не такое от капсул этой фирмы нюхал. И ему жаль, что начальство строго запретило вообще по этим капсулам что-либо уточнять. Но тут приказ есть приказ. Потому — молчок, язык на замок!

— А мальчонка, однако ушлый — долго держится — кивнула напарница.

Полицейский только плечами пожал.

Что говорить, когда и так понятно все.

Дел у них было еще полно. А запах горелого дымного пороха ни один из них не знал... Хотя вообще-то были толковыми профессионалами.

Но и профессионалы не могут знать всего.

Прокурор ожидаемо выдал разрешение на проверку локации мобильника. Результат сильно удивил — пан Ковальский — или во всяком случае его телефон, теперь находился на территории соседней страны. При том пограничный контроль пропаданец не проходил. Это несколько запутывало дело, потому как сейчас в соседней стране был бардак и бедлам, и пропажа людей, тем более всего еще одного человека — даже и поляка — там была рутинной обыденностью.

Был написан запрос. И дело на том притормозилось.

Песнь о Капитане Ромуальде, Крысином Владыке

Возрождение было тусклым. Пришлось ждать — когда могила перенесется на городское кладбище. Толпа мстителей напрочь отбила желание возвращаться туда, где его выпороли.

Как ни рылся в своей могилке Янек — а ровным счетом ничего не нашел. Пусто. Так же пусто, как и в карманах. И проходивший мимо кладбища стражник презрительно плюнул, сморщившись и повертев этак носом в воздухе. Видать запах от паладина был тот еще даже на расстоянии — вон за оградой учуял! И почему-то этот вислоносый хрыч в потускневшей кирасе и мятом шлеме при виде героя перехватил свою алебарду как для боя, но потом недоверчиво вгляделся и снова взял ее по — походному. А, ну да! Проклятие — то Хованца никуда не делось. Вроде дальше не пошло — как прикинул Янек быстро оглядев руки и ноги, но потом самокритично подумал, что дальше-то уже и некуда. Видок — чисто как у зомби... И запах!

Быстро просмотрел статы и инвентарь. Скривился. Уровень тот же — 10. Значит будут убивать не только мобы. В инвентаре просто пусто. Даже у нуба и то гуще. Торбы даже нету! И кошелька! Самочувствие просто омерзительное... Ну да, это самое проклятие, да еще столько смертей. Еще и выпороли. Но вроде тогда было полегче. Что-то еще?