Дс-16. Обряд чёрной крови

— Такой молодой... И эти двое... Как? Как они умерли? Трисмегист, это... яд?

— Нет. Такое впечатление, что они сели в кресла, а этот лёг на кровать — и больше не встали.

— Магия подчинения? — хмуро уточнил Колр.

— Похоже, что так... — задумчиво ответил эльф-философ, присматриваясь к пространству вокруг мертвеца.

— Но как... Почему... — прошептал храмовник.

Полицейский Арвид тоже с выжидательным недоумением посматривал на всех.

— Версия первая, — проговорил Трисмегист. — Атриплекс велел им, слишком сильно надавив магически, сидеть в этой квартире и не выходить, пока он не разрешит. А дела у него пошли... неудобные. И он про них просто-напросто... забыл в горячке дел. Если это, конечно, сделано не специально.

— А есть ещё версия? — буркнул полицейский.

— Я не знаю, как действует зелье от Обряда, — объяснил Трисмегист. — Если что — на них нет пятен, которые возникают от ядов. То есть версия заключается в том, что он им дал яд и оставил здесь. Но. Против этой версии их позы. Слишком спокойно они лежат и сидят. Будто... заснули в слишком глубоком сне. Будто Атриплекс не оставил им даже возможности встать и сходить на кухню.

Коннор не выдержал и развернулся сбежать из комнаты, а потом и вообще из квартиры. Братья давно уже стояли на подъездной площадке и, ни слова не говоря, вышли вместе с ним на улицу. Вскоре на улице оказался и Ильм, который скомандовал Рамону доехать до Старого города и вызвать по этому адресу Перта с его преподавателями, чтобы уж он-то точно объяснил причину смерти трёх эльфов. А заодно посмотрел на их лица, пусть с трупными пятнами на коже, но пока ещё сохраняющими узнаваемые черты.

Братья сели на ступенях небольшой лестницы, и Мирт первым буркнул:

— Может, нас домой отпустят? Зачем теперь мы здесь?

— Сначала подумаем, рассказывать ли в деревне, что видели, — тяжело возразил мальчишка-некромант.

Юный дракон скривился, а потом вздохнул:

— Думаю — надо. Мы с-с ребятами так много вчера рассуждали об этом эльфе. Он в наших мыс-слях вс-сё ещё выглядит дос-статочной угрозой.

— Поедем с Джарри — поговорим, — мрачно предложил Коннор.

Оставаться здесь теперь и в самом деле показалось глупым. Тем более вот-вот приедет тот, кто всегда злится, видя братьев на месте происшествия. Перт.

Поговорив с полицейским, который признал правоту братьев, первым вышел на улицу Джарри, за ним — Колр, несколько недовольный. То ли запах смрада повлиял, то ли что ещё, но чёрный дракон даже спрашивать не стал ни о чём: сразу сел в кабину к Джарри. Братья — в салон. Ривер пошёл к своей машине. Только собрались уехать, как из подъезда выскочил Трисмегист с хмурым:

— Куда без меня!

Сел в машину Джарри, и братья ожидали, что он будет рассуждать обо всём, что связано с этим делом. Но, кажется, даже эльфа-философа потрясло увиденное. Молчал всю дорогу. И братья лишь раз перемолвились словечком в своём пространстве.

"Ехать в школу? — спросил обязательный Мирт и повздыхал: — Столько времени зря потратили!"

"Не хочу, — признался Коннор. — Хочется в деревню, но с заездом в школу — предупредить наших, что дело с Обрядом, кажется, закончено. Или лучше... Да. Когда будет проезжать мимо, предупредим Мику, чтобы он всем всё рассказал. Хотя бы главное — что опасности от этого эльфа больше нет".

С ним согласились, и Джарри лишь проехал мимо пригородной школы, устремляясь сразу к деревне.

Глава двадцать четвёртая

Нейша порой злилась на Синару. Слишком уж часто девочка-некромаг прилипала к ней, чтобы поболтать. И почему-то именно в то время, когда Нейше хотелось либо тихонько посидеть в мастерской Мики, глядя, как Флери мастерит очередной артефакт — радостно оглядываясь на неё, либо покорпеть над собственными конспектами по общей магии от Бернара — или над тетрадями с лекциями от Трисмегиста. Утешало одно: почти сразу, как только Синара появлялась в её поле зрения, спустя секунды вслед за ней появлялся Кадм. И странно, но Нейша успокаивалась, её больше не раздражала болтовня девочки-некромага.

Пару раз она пошепталась с Космеей, стараясь вызнать, не применяет ли мальчишка-друид каких-то неизвестных, собственно друидских заклинаний, чтобы она успокоилась. Но девочка-некромаг твёрдо сказала, что Кадм никогда не старался давить на кого-либо, просто вокруг него такое личное пространство, что успокаивает всех.

Нейша тогда хмыкнула:

— А если он всё-таки что-то такое делает? Вон, леди Селена говорила, что здесь у вас уважительное ко всем отношение. А Риган? Он же всё равно... хулиганит!

— Риган! — рассмеялась Космея. — Этот хулиган и правда втихаря может действовать на кого-то, но только тогда, когда видит, что кому-то плохо. — А потом девочка-некромаг огляделась и вполголоса добавила: — Если честно, было время — я к нему, к Ригану, бегала иногда, чтобы он помогал мне не злиться.

Нейша только посмеялась над таким странным поворотом в беседе, но втихаря тоже пару раз специально попалась маленькому дракону на глаза, когда ей становилось совсем плохо. Например, после отъезда из деревни Крисанто, который оказался Валерианом. Риган и правда помог. Хотя она не просила. Просто увидел её и заглянул в её смятенные глаза. Просто улыбнулся ей. И стало легче.

...Совсем страшно ей стало, когда она узнала о похищении Коннора. Нет, узнала она о том уже позже, когда мальчишка-некромант вернулся. Да ещё с добычей — с собственным похитителем... Но место, где она неожиданно месяц назад очутилась, стало для неё пронзительно уязвимым. И даже Риган не помог бы...

Тогда она вдруг позавидовала Космее: девочка-некромаг тоже пережила многое, но даже после похищения Коннора, из-за чего Космея тоже оказалась уязвимой, она осталась... не агрессивной, а уверенной в себе. Готовой к драке.

Нейша так не могла. Жёсткое внимание к ней новичка, чьё намерение она сразу прочувствовала, мало того — узнала, как знакомый с детства ужас; то, как он беспардонно ворвался к ней в комнату... Ночи этой недели для девочки-эльфа были ужасающи. Ей всё чудилось, что Пригородную изгородь перелезают некие тёмные фигуры, которые затем, крадучись и сутулясь, пробираются по деревне к Тёплой Норе. Даже переезд в комнату старших девочек не помог. Чуть что — Нейша нервно озиралась, её пробирала дрожь. А в ночи просыпалась и судорожно прислушивалась к каждому лёгкому стуку за дверью.

Когда все вернулись в Тёплую Нору после пожара, когда прошло несколько дней заново обживания в доме, Нейша не выдержала и спросила у Космеи:

— Тебе... не страшно?

— Нет, — резко ответила девочка-некромаг. — Мне... злюсь я, в общем.

— Почему?!

— Потому что я дура! Полезла тебя спасать! А надо было... — она запнулась и, продумав, объяснила: — Была ситуация, в которой был враг. Если чётко. А я полезла его от тебя оттаскивать, как обычного... дурака, в то время как надо было сразу врезать ему в ухо. Понимаешь, Нейша... Я повела себя не как боец, а как заполошная девица, впервые столкнувшаяся с насилием. А ведь Лукас даже в том состоянии всесилия вряд ли бы сумел мне противостоять.

— Это как? — уже растерялась Нейша.

— Драться-то он не умеет. А что такое сила против умения? Глупость!

— И что ты думаешь... теперь? — несмело спросила девочка-эльф и сама вздохнула: настолько неопределённый вопрос задала.

Но Космея поняла.

— Я думаю, что это был урок для меня. Запомню его на всю жизнь!

— Урок...— задумчиво повторила Нейша.

— Да, урок, — с привычной твёрдостью подтвердила Космея. — Как урок для Кадма, который ошибся точно так же, как я. Он ведь тоже бросился спасать тебя, когда надо было бить Лукаса. Как ошибся Коннор и теперь компенсирует эту ошибку... Кстати, Нейша. Ты хоть раз видела, как тренируется Коннор?

— Мне говорили, что это что-то... удивительное, — медленно сказала она.

— Если согласишься встать ранним утром — могу провести к его любимой площадке.

— Но... зачем мне?

— Ты пока тренируешься в младшей группе. И я видела, как ты тренируешься. Неохотно. Только потому, что тебе велели, что это школьный урок. А вот когда увидишь Коннора... — Космея улыбнулась так, как улыбалась, летая на дельтаплане. — Тогда ты быстро выйдешь из младшей группы!

— Ты так уверена? — насмешливо переспросила девочка-эльф.

— Спорим? — тут же фыркнула Космея.

— В этой вашей Тёплой Норе спорить опасно, — проворчала Нейша.

— Когда увидишь его тренировки, ты перестанешь говорить "ваша" о Тёплой Норе, — уже серьёзно сказала девочка-некромаг.

Пришлось задуматься. Тем более, Нейша видела ту невероятную тренировку на деревенской улице, когда за Орнеллой приезжал Спинифекс — директор её бывшего приюта. Даже тогда у неё подрагивало всё тело — в такт слаженным движениям детей и подростков, которыми руководил Эрно...

И Космея сдержала своё слово.

Утром в приму она осторожно, чтобы не потревожить других девочек, разбудила Нейшу. Они прихватили заранее приготовленную одежду и на цыпочках вышли в коридор. Одевшись, но не обувшись, так же на цыпочках — почти босиком, разве что в носочках, помчались к лестнице на первый этаж. Обувались в детской гостиной, и Нейша почему-то, сама не понимая причины, улыбалась, прислушиваясь к дыханию огромного, всё ещё спавшего дома. Мельком, наверное — на контрасте, вспомнилось, как ранним утром выходила в коридор (дойти до туалета) в Северном приюте, будучи в корпусе для наказанных. Как шла коридорами, пахнувшими каменной сыростью и как с каждым шагом её охватывал страх. Она уже выросла и могла не дать себя в обиду. Но это гулкое одиночество и пустота заставляли возвращаться в прошлое... И эта пустота... она не дышала. В ней было холодно. А Тёплая Нора... она тёплая — тихонько улыбнулась Нейша в очередной раз, следуя за девочкой-некромагом уже на улицу.

Здесь Космея быстро наложила на неё заклятие невидимости.

— Вуаль делать не буду, — деловито сказала она и оглянулась на входную дверь в дом. — Она слишком тяжёлая, а с утра силы тратить не хочется. Давай быстрее. Скоро выйдут мальчишки-друиды — на тренировку к Коннору.

— Ты так уверена, что он уже... — прошептала Нейша, ёжась от промозглой утренней прохлады.

— Я проверила, — сказала Космея, и девочка-эльф поверила ей. Сама-то пока не настолько знала магию и магические приёмы.

Чуть только про себя проговорила эти слова, как снова улыбнулась: смешно звучит — знает. Пока что многое в магии она воспринимала просто на веру. Пока что просто запоминала всё то, что ей говорили. Наизусть. Более или менее объяснял начальные сведения Бернар. Трисмегист же требовал заучивать всё подряд, а уж потом проводил анализ выученного и показывал то, что она должна знать. Нейша подозревала, что он привык работать с умнейшими учениками и отказывается понимать, что она-то... полный неуч в этой странной, но занимательной магии. Порой она срывалась и бегала в сад плакать, что ей не даётся эта наука. А потом вспоминала книги, найденные ею... нет, наверное, всё-таки позвавшие её из домика философов. Слёзы высыхали — и она упорно сидела над учебниками, чтобы добраться до той высоты, которую предполагали книги её семьи и рода.

...— А он нас не услышит? — прошептала Нейша, крадясь по саду вслед за Космеей.

— Я убрала шумок под нашими ногами, — отшепталась та. — Не бойся.

— А где? Где его площадка?

— Остановись. Я сейчас уберу защиту, которой Коннор окружил её, и ты увидишь.

И она увидела.

Только руки обнявшей её Космеи не дали девочке-эльфу рыдать в голос, когда она увидела, что происходит на этой площадке. Были слёзы восторга, ужаса перед той громадной высотой, на которую её поднимала эта странная для неё тренировка. Она смотрела, как мальчишка-некромант тренируется, и постепенно успокаивалась настолько, что сквозь слёзы улыбалась ободряющей улыбке девочки-некромага...

А потом пришли мальчишки-друиды, и они досмотрели и эту тренировку.

Медленно шли к двери в дом, и Нейша думала о том, что наконец поняла слова Космеи о том, что надо было не спасать её, а сразу драться с Лукасом. Потому что драться с новичком — это и значило спасать саму Нейшу. Только с другой стороны. Отсюда — злость Космеи. Боевая злость всё ещё ученицы, которая училась даже на отрицательных примерах своего бытия, когда страдала от них сама.

И в течение всей примы до обеда, едва только Нейша чувствовала, что её губы начинают разъезжаться в уже привычной для неё плаксивой депрессии, она вспоминала прекрасную и страшную тренировку Коннора, и губы твердели в решимости стать одной... из Тёплой Норы.

А потом прибежала Синара.

Флери и Нейша сидели в мастерской Мики, пока там никого из школьников не было. Девочка-эльф жёстко заставляла себя вчитываться в собственные строки домашнего задания от Бернара, а её друг (теперь это уже не подлежало сомнению!) вытачивал на станке, доверенном ему Микой, поделочный камень для артефакта.

Появление девочки-некромага заставило обоих вздрогнуть, потому что Синара привычно влетела в мастерскую без стука, а мальчишки-друиды степенно вошли чуть позже. Синара же сразу заулыбалась Нейше и поманила её на выход.

— Нейша, пойдём со мной! Пожалуйста!

— Я не выучила урока, — несколько раздражённо объяснила девочка-эльф.

Много раздражаться она не могла, потому что невольно, не спуская глаз, глядела на мальчишек-друидов и, улыбаясь, вспоминала, как проводил тренировки с ними Коннор.

— Я просто хочу сбегать в школу, — сказала Синара, блестя глазами. — Но лучше не одна. Нейша, пожалуйста! Я потом вместе с тобой посижу, тоже повторю этот урок вместе с тобой, если захочешь.

Прикинув, Нейша была вынуждена признать, что соблазн совместного повторения хорош. Встала из-за стола и, кивнув мальчишкам, вышла. Она знала, почему пришли мальчишки-друиды. Флери тоже плохо знал основы элементарной магии, а без них плохо понимал и саму артефактику, хотя изготовлять магические вещицы... обожал! Нейша улыбнулась: потомственный артефактор же!

Когда отбежали от мастерской немного, Нейша не выдержала и на бегу спросила:

— Синара, может, скажешь — зачем?!

— Аманда дошила твоё платье! Ждёт тебя на последнюю примерку!

Нейша чуть не задохнулась от пока ещё непонятого чувства и припустила со всех ног!

В театр, обещанный ещё в прошлом месяце, Тёплая Нора не сумела сходить из-за объявленной чрезвычайной ситуации. Поэтому раскроенное для новенькой тогда ещё девочки-эльфа платье лежало невостребованным в кладовой. К тому же семейная чёрного дракона однажды специально пришла к Нейше и виновато сказала, что раскрой теперь не вполне точен. Обиженная девочка-эльф чуть не расплакалась, но леди Аманда успела договорить:

— Твои размеры изменились. Ты больше... не костлявая, а значит, нужно заново мерить твои параметры.

И увела её на веранду деревенской школы, где и сняла все новые мерки.

И вот... Теперь Синара, хохоча, мчалась следом за бегущей впереди Нейшей.

Они ворвались на веранду швейной мастерской, где в это время сидели ученицы леди Аманды — Орнелла, которая, как выяснилась, замечательно вышивала, и Таллия, девочка-вампир из группы Кадма, которая сейчас намётывала какие-то выкройки.