Я слышала, что иногда можно отвергнуть вызов на поединок любви без ущерба для чести.
Бывает и такое. Я тебе, подруга, расскажу, как стала вассалом принца. Рекомендовали меня в Высокородные, а там ведь испытания тяжелейшие. Принц прослышал об этом и дал денег на взнос в цех за инаугурацию. И ведь как благородно вел себя! Конечно же, отдавал честь моей красоте, но даже намёка не делал, чтобы я стала за эти деньги его возлюбленной. Сёстры по цеху оценили это и зачли взнос принца как самое тяжкое и противное испытание, которое предстоит пройти Высокородной. Принц так же безупречно вел себя до самого конца церемонии, и тут я увидела, что и он, и все сёстры по цеху ждут от меня, чтобы я отблагодарила его за благородную помощь. Я понимала, что достойная благодарность дать вассальную присягу. Но захотела выйти из положения полегче, и приготовилась вызвать принца на поединок любви. Он почувствовал, что я хочу сделать, и попросил меня вместе с сёстрами, принимавшими мою инаугурацию, пройти в отдельную залу. Я не поняла, в чём дело, ведь у сестёр длинные и острые языки, они ведь всем расскажут в самых цветистых выражениях, если принц струсит. И я наивно вызвала его. А Клингор спокойно ответил, что, поскольку он заплатил за меня, а я ещё не отблагодарила его достойно, он будет опозорен, если примет мой вызов, как ничтожный лгун, купивший вызов Высокородной гетеры. А я буду опозорена, как продавшая вызов. Сёстры единогласно признали отказ правильным. Так что принц, уводя меня, спасал мою честь, а не свою. Пришлось мне немедленно дать ему самую полную и сильную вассальную присягу. А через некоторое время принц, как благородный мужчина, намекнул, что я ему очень-очень нравлюсь, и я бросила ему публичный вызов, который был принят. Принц провёл со мной неделю, отверг все мои подарки, кроме туники, поскольку сюзерену не пристало принимать подарки любви от вассала, и сложил в мою честь красивую балладу. После этого он на каждом празднике танцует со мной, целует меня и говорит, что наша любовь остается для него несравненным и неповторимым воспоминанием. Вот так и служу я острым и ядовитым оружием принца, которое он, как благородный сюзерен, пускает в ход лишь в необходимых случаях.
Эссу пробрала знакомая ледяная дрожь так всегда бывало, когда сквозь блеск светской игры проступала голая, циничная механика. Яд слов неповторимое воспоминание, подумала она. Кисса тонко улыбнулась, словно прочитав её мысли: Видишь, подруга, какой он мастер? Он не просто воспользовался мной. Он создал для нас обоих идеальную легенду рыцарскую, благородную, законченную. Такую, которую приятно вспоминать и не нужно продолжать. Он не покупал услуги, он покупал... завершённый сюжет. И потому я ему и верна, и благодарна.Впринципе,еслиКиссарешиткончатьсвоюкарьеру,можно будет намекнуть мужу, что второй женой лучше всего было бы взять именно её. Но до этого ещё лет десять по меньшей мере...
Жёны из бывших Высокородных гетер считались самыми верными, а уж очарование за ними оставалось. Решившись выйти замуж, они больше не флиртовали с мужчинами и строго пресекали ухаживания дураков, не помнивших, что гетера вернейшая из жён в светском обществе. Но обычно это не утешало первых жён красивая, умная и верная вторая жена быстро оттесняла первую на второй план. После такого первая жена обычно бросалась в омут любовных приключений, что ещё больше отвращало от неё мужа. Но Эсса была уверена, что уж её-то Кисса на второй план не оттеснит. Ведь её принц хотел взять не как гетеру-драгоценность... Кисса посмотрела на подругу с лёгкой, почти незаметной грустью в глазах, но ничего не сказала. Впрочем, чего размечталась? отмахнулась Эсса от своих мыслей.
Эсса вдруг вспомнила, как они с мужем сидели прохладным вечером в Колинстринне, и вдруг Тор, улыбнувшись, произнёс маленькое стихотворение, не совсем танку, но нечто похожее на неё и такое подходящее к обстановке.
Послушай, Кисса, что однажды сложил мне муж:
Ветер тихонько качнул
Листьями дуба Словно бы нежной рукой Волосы женские гладя.
Новенький серпик луны
Облаком съеден
А сейчас я вдруг нашла ответ:
Тоненький серпик луны
Сердце мне нежно режет
Ветер осушит слёзы. Увы!
Чувства в разлуке всё те же
(Несущая Мир)
Молодец, подруга! Ты становишься настоящей светской дамой. Именно так нужно реагировать на испытания Судьбы, похвалила Кисса.
Неожиданно Эссе стало очень страшно.
А вдруг Тора казнят? Что тогда делать?
Если так случится, делать будет нечего. Прибудут официалы и потащат на кол, беспощадно, но точно ответила Кисса.
Эссу передёрнуло. А ведь это правда... Как страшно даже подумать об этом! Но тогда уж лучше об этом и не задумываться.
Что мы о суде да о Торе? Давай лучше обсудим светские новости.
И Эсса попыталась забыться за обсуждением интриг при дворе Карлинора.
* * *
Принц Клингор сидел в своём шатре. Завтра армия снималась с лагеря вблизи поля битвы под Колинстринной и должна была двинуться на Линью. Против обыкновения, принц, славившийся внезапностью и быстротой маневров, не скрывал, куда идёт. Нужно было воздействовать на врага психологически, ведь оставшихся сил для штурма большого города не хватит. Денег в казне уже мало, повышать налоги в принцевых провинциях худшее из возможных решений сейчас. Надо искать выход. А решение Имперского Сейма и процесс над Тором всё затягиваются... Да ещё позади этот рой из восьми жужжащих и жалящих принцев... Хорошо, что удалось найти безопасные места для действий армий Атара, Кусара и Крангора, самых способных военачальников среди роя.
Принц не помещал других принцев на границу с Линной, Тромой и княжеством Лиурия потенциальными союзниками или, что важнее, нейтральными покупателями его будущей добычи и зерна. Там должны были стоять его верные и надёжные командиры, умеющие считать деньги и вести переговоры. Но теперь появилась линия контакта на севере, и там разместить войска под командованием других принцев было прекрасно.
В шатёр вошёл Клсъатир.
Вождь! принц демонстративно поморщился, но делать замечание не стал. Рыцари Крангора и Кусара переругались из-за дележа провианта. Принцы спешат к ним, чтобы разрешить спор.
Великолепно! Пусть сами со своими справляются. Кусар завтра уходит, и Крангору недолго в главном лагере осталось.
Да, есть ещё одно. Он, как вождь восстания, должен сохранять славу грозного и непобедимого полководца. А застрять в осаде под Линьёй... Ага, решение! Передать армию Крангора Тиргору, а Крангору дать почётнейшее поручение осаждать Линью! И главную армию временно ему передать. Она всё равно на меня чуть не молится, и её верность не поколеблешь. А Крангору какая честь! подумал принц.
Он понял, что решение найдено, а себе высвободит руки для административных и других дел. Собственноручно написал краткие шифрованныепосланияТиргоруиКрангору,каждоевтрёхэкземплярах, вызвал секретаря, написал им ещё длинные послания о мелких делах, велел размножить каждое в трёх экземплярах, и послал вестников с посланиями к принцам.
Принц вновь вернулся ко дню битвы. Секретарь как раз освободился от переписывания.
Подойди. Пора готовить описание битвы для историков. Я начну с общего описания битвы.
Этот идиот канцлерский сынок Курс Линьсиньлиньс понадеялся на двукратное численное превосходство своей армии, и когда левый фланг принца начал притворное отступление, не замедлил, как и рассчитывал принц,сломатьстрой,бросившисьпреследоватьразбитуюармию.Удар конницы в тыл, когда перед алчущими легкой победы и наживы воинами внезапновновьпоявиласьжелезнаястенастроянастоящихбойцов,решил исход битвы. Но и тогда этот дурак не отдал своевременно приказ об общем отступлении, и вместо потерь всего тысяч двадцати воинов потерял большую часть армии. Лишь один корпус королевских войск отступил в порядке, а как уж остальные разбегались во все стороны! Запиши всё это высоким стилемю Всё время собирай рассказы воинов о подвигах и позорной трусости. Не забудь подчеркнуть личную доблесть Косъатира.
А по проводу принца секретарь уже слышал, как тот лично вмешался в битву, (при помощи своей охраны) убил два офицера и семь врагов. Потрясаяокровавленныммечом,громогласновоскликнул:Мыпобедили! Враг бежит! И в ту же минуту враг побежал.
Но принца тревожили два обстоятельства. Убив более тридцати тысяч врагов и ещё неизвестно сколько разогнав, он потерял около десяти тысяч своих закалённых бойцов. А воинов такого уровня взять было неоткуда. Теперь в его основной армии было всего около двадцати тысяч воинов. И второе: слишком уж была мала добыча.
Зря велел не преследовать отступающий корпус. Он, судя по всему, увёз с собой войсковую казну, подумал принц. И невольно стало ему вспоминаться древнее мудрое изречение:
Кто одерживает пять побед, гибнет. Кто одерживает четыре победы, ослабевает. Кто одерживает три победы, достигает благополучия. Кто одерживает две победы, выигрывает войну. Кто одерживает одну победу, основывает империю.
Две победы теперь у него точно есть, мысленно сосчитал принц. Карлинор и Урлинор. Третью ту, что под стенами родного города он бы с радостью отдал за полный обоз королевской казны. А мелкие стычки вроде отражения десанта и вовсе не в счёт они лишь расходуют ресурсы, не решая исхода. Ресурсы... Да, ещё и эта головная боль Тор! Вроде бы процесс он должен выиграть, а если нет, то будет очень плохо... Принц вздохнул. Вот бы этого Тора на три года каяться в монастырь послали, я весь уже извёлся за него переживать! И лишнюю победу одержал полушутливо подумал он. Но он понимал, что без первой победы под Карлинором дела пошли бы намного хуже, чем сейчас.
* * *
Дней на пять позже, в столице королевства Зооре канцлер Чунь Линьсиньлиньс получил известия о полном оправдании Тора, о его благословении Патриархом и о неудаче покушения.
А Курс... поражение под Колинстринной это даже хорошо. Теперь сын будет сидеть тихо и не перечить, когда я поставлю во главе армии настоящего командира. Поражение делает сговорчивее. А благодарность за то, что я прикрою его от королевского гнева, дорогого стоит. В казне было ещё достаточно денег, не зря прижимистый канцлер многие годы их копил. Набрать войско можно было месяца за три, Линью и Зоор мятежники все равно не возьмут, а девять принцев долго не смогут быть заедино. Деньги у них кончаются, терпение тоже. Скоро начнутся раздоры. Да и сынок больше не будет лезть в великие полководцы, можно будет поставить во главе армии хорошего боевого генерала. Словом, военное положение было скверным, но вполне терпимым. Канцлер радовался, что по его тайному приказу принцев-бунтовщиков не убивали и не брали в плен, даже когда такая возможность была. Делалось это якобы для сохранения священной королевской крови, а на самом деле для того, чтобы вкатить в стан Клингора побольше троянских коней.
С этим проклятым кузнецом надо будет разобраться. Дурак Крис Уларканг, думал угодить убийством! После таких событий кузнеца надо на свою сторону переманивать изо всех сил. А если уж не выйдет, тогда убивать, но так, чтобы все подозрения падали на других. Если что-то выйдет наружу, стоит ждать официалов Имперского Суда с требованием разъяснений. Как хорошо, что я не подписывал отношение в Суд и не поддерживал его явно подумал канцлер. Только жаль, что при этом простаке-короле я как-то сболтнул: обвинения настолько зловещие, что правдой быть не могут. Он и ляпнул, когда приехал, что им не верит! Дурак-дураком! И чем занялся, идиотик, на Сейме! Женщинами!
Вырвался из-под моего присмотра, теперь гуляет вовсю и скандалит с жёнушками. Ладно, своё дело он уже сделал, наследников наплодил. Мелкие его грешки пускай внучек волнуют, они лишь лучше за ним следить станут. А устранять королишку сейчас себе дороже выйдет. Ведь мятежники именно в таких намерениях меня обвиняют.
Тут канцлеру пришла в голову ещё одна мысль. Он ведь дал тому же верному тупарю Уларкангу грамоту к Тору на случай оправдания. Но тогда никто не думал, что оправдание будет столь полным и триумфальным. Для кающегося, но выигравшего процесс, та бумага была как раз. А для полного победителя и имперской знаменитости она как издевательство! Если Уларканг не показал бумагу Тору, то всё в порядке. А вот если показал или, ещё хуже, отдал... Тогда расходы на успокоение кузнеца вырастут вдесятеро. Вплоть до баронской грамоты на какую-нибудь разорённую провинцию. Впрочем, и это можно обернутьвпользу:посадитьегоподлеКолинстринны,пустьсоседствуюти грызутсясэтимвыскочкой-владетелем.Справимся.Дажесуслужливыми дураками.
И главное, как подставили меня эти дураки из Колинстринны! Раструбили на всю Империю, что готовят донос на богомерзкого кузнеца, а принц, не будь дурак, прослышал и ответное отношение втихомолку подготовил. Но это ещё не беда: покаюсь перед Высоким Судом, а сам я к дурацкому доносу руку не прикладывал ни прямо, ни косвенно. Так что виновен я лишь, что не перепроверил обвинения сам, поскольку о них слишком много все вокруг кричали, даже в Валлине песенку сложили... Вот и безупречная форма для покаяния! Искупление через смирение лучший щит от гнева Судов.
И канцлер занялся текущими делами.
* * *
Итак, Тор Кристрорс занял своё место на гостевом балконе Имперского Сейма. Вошли Император и короли, все встали, помолилилсь, и старейшина Сейма объявил:
Вторая сессия Большого Имперского Сейма открывается! За время отдыха собрания делегатов подготовили предложения. Начнём с рассмотрения предложений собраний, в порядке их достоинства. Затем будет изменена повестка Сейма, и мы перейдём к текущим делам.
Делегаты дежурно-дружно ответили: Согласны!
Начинаем с Совета Королей. У него шесть предложений, за пять из них придётся голосовать.
Среди делегатов начались недовольные пересуды: Вот, поскакать придётся! Не могли бы поменьше! Голосовать надо было, выходя из зала Сейма через три двери: Да, Нет, Сомневаюсь.
Первое предложение Совета Королей. Принц Старквайи Клингор, поддержанный принцами Крангором и Ансиром, предложил Сейму возвести в достоинство Имперского Рыцаря Великого Мастера Тора Кристрорса. Поскольку Сейму невместно принимать такие ходатайства от бунтовщиков, Совет единогласно рекомендовал отвергнуть прошение. Прошу голосовать.
Торподумал:Таквотзачемменявызвали!Ихорошо:толькорыцарем стать не хватало! Быстро проголосовал Сейм, но всё-таки примерно пятая часть вышли через двери Нет и Сомневаюсь. Таким образом, они поддержали Тора.
Второе. По предложению Императора, поддержанному всеми королями, предлагается Сейму возвести в достоинство Имперского Рыцаря Великого Мастера Тора Кристрорса из Колинстринны за выдающиеся заслуги перед Империей, даровав ему и его потомкам, не в пример прочим, привилегию одновременно быть также мастерами благородных цехов. Прошу проголосовать.
Тора будто ударили обухом между лопаток. Воздух перехватило. Так вот она, атмосфера политических интриг не туманные разговоры, а чёткий, отработанный удар ниже пояса на виду у всей Империи. Его не просто использовали его публично перепродали, и он даже не успел пикнуть.КрасгориИмператордействовализаодно.АТорсталразменной монетой в их игре.
