— Я! — рявкнула я с перепугу, размахивая своим самым смертельным оружием, то бишь тяпкой.
А потом мы уставились друг на друга, как две ненормальные кобылы, не поделившие одного жеребца.
Но поразил нас именно жеребец, то бишь Стивен. Он без зазрения совести начал рыться в карманах у Танатоса, совершенно не стесняясь нашего присутствия.
— Фу, фу, фу, Стивен. Как не стыдно обворовывать труп! — назидательно покачала я своим котелком.
— Что ты там ищешь? — обеспокоено спросила Аментиа. — Вам сейчас же нужно уходить отсюда, не дай боги кто войдет. Вас арестуют, а потом казнят за покушение на главу рода Тиамис.
— Эй, полоумный! Ты слышал, что сказала твоя бывшая девушка? Мотать надо, пока не загребли! — присоединилась я к ней.
Но брат не прореагировал ни на одно из наших предупреждений, методично обыскивая этого контуженого суслика.
— Ты хочешь получить свои кинжалы? — раздраженно обратил свой взор на меня братишка, не прерываясь не на минуту.
— Да, — удивленно ответила. Вопрос вообще показался мне каким-то дурацким и лишённым смысла.
— Тогда нам нужно найти то, зачем мы сюда явились, — прокряхтел этот начинающий воришка, переворачивая очень тяжелого дядьку на спину.
— А зачем мы сюда явились? — последовал закономерный вопрос.
— Вот за этим! — Стивен сорвал с шеи нашего недотрупа и продемонстрировал мне железный ассиметричный ромбовидный ключ. — А теперь бежим в мою комнату, там остался портал. — Он схватил свою любовь за тоненькую "лапку" и потащил в сторону выхода.
— Стойте! — застопорилась в дверях эта ослица. — Я не могу... Вас поймают из-за меня! Танатос сможет выследить меня при помощи браслетов.
— Тиа, я не уйду без тебя! — непререкаемым тоном заявил Стивен и мы таки отправились в путь на поиски его комнаты.
Воспользовавшись дедушкиным порталом, мы переместились куда-то на побережье.
— У нас всего несколько часов до того, как Тонатос очнется и на нас начнется охота, — сказал Стивен, убирая артефакт обратно в сумку и доставая оттуда свернутую трубочкой карту. — За это время мы должны отыскать Крылатую колыбель. Я расспросил дядю Стива, он сказал, что это...
— Древние гробницы фениксов, — подошла нахмуренная девушка, чутко прислушивающаяся к нашему разговору. — Зачем вам эти старые могилы?
— Там лежит кое-что, что очень нужно Лео, — двояко ответил братец и пошёл вдоль кромки черного океана.
Шли мы довольно долго, пока не вышли к дикому пляжу, кончившемуся высокой скалистой стеной Южного горного хребта, уходившего далеко в океан.
— Вот это место, — пробормотал Стивен, шаря по камню руками в тусклом свете моего светлячка. — Ага, вот она! — обрадовался этот искатель приключений, доставая плоский ключ, украденный у Танатоса, и вставляя его в едва заметную замочную скважину прямо в скале.
Послышался щелчок — и часть стены плавно отъехала в сторону. Изнутри исходил запах затхлости и гниения.
Мы прошли вперед, едва различая очертания грубо обтесанных стен и земляного пола.
Стиви развернул карту, а я со своим светлячком подошла ближе для лучшей видимости.
— Что это? — удивилась я, разглядывая довольно старый чертеж.
— Карта подземелий, — кратко ответил брат и мы стали спускаться куда-то вниз.
— Что? — возмутилось мое второе я, за неимением развернутого варианта ответа. — Что значит подземелий? Это же вроде просто древняя гробница?
— Нет, — ответила мне чем-то недовольная Аментиа. — Это множество подземных гробниц древних представителей расы фениксов. Здесь похоронены все, кто некогда носил гордое звание "донрад" или просто герои, посмертно награждённые и заслужившие право почить среди сильнейших древних предков. Эти катакомбы, залы и подземелья простираются на многие мили под океаническим дном южного океана.
— Многие части гробницы уже давно затоплены, — вступил в разговор, идущий впереди Стивен. — Поэтому будем надеяться, что нужная нам зала не ушла под воду.
От подобной перспективки у меня даже мурашки дружным строем пробежались по телу.
— Подожди. А как мы узнаем, какая нам нужна? Вы же сами сказали, что их тут тысячи.
— Вспомни стишок, — ухмыльнулся мне брат. — "...Гробница там горит в огне..." — процитировал он мне строчку из четверостишия.
— И что это значит?
— Есть лишь только одна такая зала, пылающая в защитном пламени божественного огня, и она находится довольно-таки далеко, — пробормотал в задумчивости братишка, останавливаясь на развилке и сверяясь с картой.
— Откуда у тебя эта карта? — Спросила, когда мы продолжили путь, свернув в левое ответвление.
— Дядя Стивен дал для общего развития, посмотреть, когда я начал задавать вопросы о катакомбах. Она хранилась в семейной библиотеке.
— Откуда она у нас взялась? — Задала я вопрос, совершенно не ожидая ответа.
Но ответила мне странная подружка моего брата.
— Такие карты есть во всех семьях, где хотя бы один родственник покоится в недрах этих подземелий.
— И мама? — случайно вырвалось у меня.
— Я не... — хотела ответить мне Тиа, но Стивен ее опередил.
— Да, — он обернулся к нам и посмотрел мне в глаза. — Дядя Стив сказал, что тетя Селин покоится в здешней гробнице вашего рода.
— Мама тоже была донрадом?
— Прости, я не знаю, Лео, — расстроенно улыбнулся брат. — Я рассказал тебе все, что узнал от дяди Стива.
Дальше шли молча, каждый думал о своем. Мы проходили мимо каменных залов, заполненных каменными саркофагами и гробами, вмурованными в стены. Могил и погребенных здесь тел были тысячи.
Мы шли уже где-то второй час, когда я начала уставать от монотонности видов окружающей нас местности.
— Кажется, мы на месте, — заставил меня встрепенуться голос брата.
А вдалеке забрезжил странный свет. Когда мы подошли ближе, оказалось, что это стена, полыхающая рубиново-красным огнем.
За ней зыбкой тенью маячил вход в гробницу.
— Здесь написано, — подошёл Стиви к каменной табличке, висевшей на противоположной стене коридора, — что войти может лишь носитель крови Хаоса. Что это значит? — спросил он, уставившись на меня.
Здрасти, я ваша тетя! Откуда мне знать?! Я что, по-вашему, мобильная база библиотечного архива? Сей момент, погодите, щас рожу вам нужную информацию! А вслух добавила:
— Если ты спрашиваешь у меня, то я явно не тот источник информации, который тебе нужен.
И не успела я закончить свою заумную тираду, как полетела в этот самый огонь, посчитав ладонями и коленями местные каменные плиты.
— Эй! — возмущенно воскликнуло мое занудство, едва успела встать с холодного пола и повернуться к стоящей позади меня Аментии. — Обязательно было пихать, чтобы покончить с моей никчёмной жизнью? Можно было сделать это как-нибудь более традиционным способом?
А эта королевна лишь фыркнула в ответ на мои слова.
— Я не пыталась тебя убить. Ты — прямой потомок рода Хаоса. — Она кивком головы указала на огонь, отступающий при моем приближении, но я не смогла под конец удержаться от язвительного замечания, брошенного в сторону девушки.
— Будь любезна, в следующий раз предупреди заранее, когда тебе в голову придет очередная бредовая мысль и ты решишь ее проверить весьма радикальным способом!
— Обязательно, — съехидничала эта змеючка, проходя мимо меня в гробницу, в которую уже вошёл Стивен. — Ты узнаешь об этом первой.
— Стерва. — тихо прошипела в ответ.
— От стервы слышу! — раздалось впереди и я как-то утихла.
Внутри гробница представляла собой огромную, окутанную многовековой пылью каменную залу, отделанную белым мрамором и высокими витыми колоннами-восьмигранниками.
В совершенно пустом помещении среди высоких столбов были расположены всего четыре каменных пьедестала, на каждом из которых в хрустальном гробу лежали четыре упокоенные души.
Я подошла к ближайшему гробу и всмотрелась в лицо лежавшей там женщины. Русоволосая блондинка лет сорока, еще не старая, но уже и не молодая, она мне странным образом напоминала кого-то. Кого-то теплого и близкого. В окружении северных трав и цветов, с волосами, заплетенными в длинную тугую косу, она словно спала под толстой прозрачной крышкой.
Одета она была в обтягивающие штаны из оленьей кожи и белую свободную рубаху, а поверх них на манер тоги был наброшен странный клетчатый плед, оставляя женщине открытым одно плечо, опускающийся до середины бедер и скреплённый жестким коричневым корсетом, надетым поверх пледа. На руках были широкие наручи из той же кожи, что и корсет. А на пальце я заметила простенькое, но широкое золотое кольцо, которое так же вызвало в моем восприятии эффект дежавю.
Красивая и такая добрая. Но где я могла видеть уже этот плед?
И тут меня посетило нехорошее предчувствие, у меня даже щека дернулась.
— Узнала кого-то? — подошёл ко мне Стивен с одной стороны, а Тиа молчаливой тенью стала с другой.
Не обращая никакого внимания на брата, я глазами искала хоть какую-то надпись, объясняющую, кто покоится в этом гробу, а когда нашла, наконец застыла соляным столбом.
"Гелассия Маккей"
"дочь Гелеоса Геста и Донаи Алкрид"
"Любимая жена, дочь, мать и бабушка."
"Потомок древнего рода Диомат, линии крови бога Хэйрона."
Написано это было на надгробном камне, что стоял в ногах.
— Кто это? — сморщилась Аментиа, как и мы со Стиви, разглядывая надпись.
— Моя бабушка, — на автомате прошептал мой опаленный холодом мозг и я нервно бросилась к противоположной стороне, где стоял следующий хрустальный гроб.
Пока шла, в голове билась одна единственная мысль — "Только не это!". Я... Я уже видела этот кошмарный сон. В нем я бегала среди старинного капища, разглядывая надгробные таблички и ища ту, что была для меня роднее всех.
Но следующий хрустальный гроб встретил меня очередной незнакомкой, взглянув на которую мне захотелось заплакать. Там лежала маленькая девочка с каштановыми волосами, в красивом белом платьице с бантиками и рюшами, на манжетах которого был выгравирован знак моей семьи — черный полумесяц, а на шее ее висел ониксовый шарик.
Малышке от силы можно было дать года два — три, пухлые щечки и губки бантиком, маленький курносый носик, длинные загнутые кверху реснички. Но кто же она?
Кровь застыла у меня в жилах, когда я прочитала надгробную плиту.
"Леонерис Лэйк"
"дочь Авалона Лэйка и Селин Алкрид"
"Последний потомок древнего рода Диомат, линии крови бога Хэйрона."
Не понимаю... Ни черта не понимаю! Я? Это мое имя!
Мозг понемногу начал сходить с ума. Мысли в страхе разбегались, как тараканы в день облавы.
Я снова взглянула на малышку.
— Да что за хрень здесь происходит?! — рыкнуло мое больное сознание, опасно балансируя между кошмаром и реальностью.
Первой подошла Аментиа. Взглянув на эпитафию, в непонимании уставилась на меня, безумными глазами взирающую на собственную могилу.
— Что тебе непонятно? — раздраженно спросила девушка. — Здесь покоится Ле...
— Леонерис Лэйк! — гаркнула на ничего не понимающую девушку. — Это мое имя! ЭТО МОЯ... МОГИЛА!
Так, кажется, нервы у меня сдали окончательно, не находя логичного объяснения всему происходящему.
— Что? — подлетел удивленный братец и уставился сначала на надпись, а потом на ребенка. Когда его глаза прошлись по малышке, он побледнел, словно увидел призрака.
— Что ты несешь? — возмущалась тем временем Тиа, взволнованная моим криком. — Как это можешь быть ты???
Но не успела я ответить, как отошедший от ступора Стивен обронил:
— Все верно. Это не она, — прохрипел кузен, сжимая кулаки и яростно кусая губы. — Это Серения — моя сестра.
— Что?! — в приступе истерии заржала я. — Что делает твоя сестра в моем гробу?
— Не знаю! — рявкнул на эмоциях брат, хватаясь за голову. — Мама сказала, что Сири утонула! Что даже тела не нашли! Это было за день до того, как нам сказали, что тетя Селин мертва!
Мы все трое в молчании уставились на прелестного ребенка, лежавшего на светло-желтой подушечке и укрытого небесно-голубым атласным одеяльцем.
У меня в голове билась только одна мысль: "Теперь понятно, почему меня прятали. Как же представить меня общественности, если всем известно, что я мертва!"
Рыкнув в бессильной злобе, я устремилась к соседнему хрустальному гробу, яростно потирая лицо. Ни один из моих сопровождающих не последовал за мной, но чем ближе я подходила к следующей стеклянной могиле, тем медленнее становился мой шаг.
Я ждала этого. Я хотела этого всю свою жизнь, но я оказалась не готова к свалившейся на меня действительности, случившейся много лет назад.
— Нет, нет, нет... — я подбежала к этой стеклянной "банке" пытаясь сорвать хрустальную крышку и обливаясь слезами, когда она отказалась поддаваться.
Я хотела коснуться ее безжизненной, холодной руки, чтобы хоть так вспомнить, какими были ее прикосновении в далеком детстве.
— Мамочка... мамуля, — скребла по хрустальной крышке стертыми в кровь ногтями, словно пытаясь процарапать себе дыру к далекой, детской мечте и ревела, как маленький ребенок. — Нет! — ударила я по крышке кулаком, разбив руку об острый угол. — Демоновы Боги! Да помогите же мне, кто-нибудь! — меня трясло, словно в лихорадочном припадке.
— Успокойся! — схватила меня за окровавленное запястье Аментия. — Это алмаз, ты не сможешь его пробить!
— Смогу! — рявкнула я, выворачивая руку из стального захвата. Я знаю, я могу это сделать! — билась сумасшедшая мысль, даже не задумываясь о том, что мне все равно не вернуть ее в мир живых.
На этот раз я била по крышке даже не ощущая силу, которая рассевалась вокруг меня, зябким туманом.
— Стивен! Она сошла с ума! Останови свою полоумную кузину! — закричала Тиа, даже не пытаясь подойти ко мне ближе, чем на два шага.
А я вдруг почувствовала, как меня пытаются обнять и оттащить от каменного саркофага.
— Лео, Лео... Успокойся, прошу тебя, — шептал брат мне на ухо, обнимая сзади и прижимая мое сопротивляющееся тело к себе. — Да приди же ты в себя! Ее уже не вернуть, пойми! Она умерла много лет назад! — рявкнул братец, потеряв терпение. — Ты только искалечишь себя, если продолжишь этим заниматься! Посмотри на свои окровавленные ладони!
— НЕЕЕТ!!! — заорала я в приступе необъяснимой паники и одиночества так, что содрогнулась земля, а глаза обожгло серебристо-зеленым огнем.
— Уйми ее! — вскричала испуганная Тиа. — Иначе она нас погребет под обломками каменной породы и эта гробница станет нашей посмертной могилой!
В безумии своем я услышала холодный, величественный голос брата. Каждое произнесенное им слово было словно наполнено магической силой.
— Хватит. Успокойся, — произнес он твердо, но отрывисто. — Посмотри на меня, диомат!
Не знаю, что заставило меня развернуться и взглянуть в глаза брата, но увидела я отнюдь не обычного человека.
Нет, выглядел Стивен, как и прежде, вот только взгляд изменился кардинально, став жестким и повелевающим.
Все существо воспротивилось этому подчинению, но я все же отметила, как моя сила возвращается в прежнее русло, а земля перестает вздрагивать и содрогаться.
