Димка посмотрел на неё с недоверием, но постепенно из его глаз уходила непривычная хмурь.
— Ты правда так думаешь? — спросил он.
— Да ты что, по метке не чувствуешь? — ответила она и послала ещё немного тепла и нежности (тут главное — не переборщить!) — Так ты надолго?
— Нет, солнышко. Только сниму связь с этой дурынды — сестрицы моей старшенькой, и сразу к тебе, — прижимая к себе девушку, улыбнулся успокоенный вожак.
"Ну, наконец-то"
— Милый, может, тогда не будем терять времени?
— Я не ослышался? — удивление в голосе Димки было таким непомерным, что Лина звонко рассмеялась, вывернулась из его рук и побежала к машине.
Вожак, конечно, оказался проворней, и не позволил "невесте" сесть за руль вольво. И из машины вытащил без привычных церемоний, и до лифта донёс на руках. Девушка с удовольствием дразнилась и незаметно целовала его в чувствительное место за ушком, и резкий запах возбуждённого анимала при этом ей ничуть не мешал.
Кошки, встретившие их в прихожей, тут же развернулись хвостами и ушли, уверенные, что без ужина не останутся, а мешать хозяйке в такой ответственный момент не стоит.
Ответственных моментов за вечер случилось несколько, но голодать никому не пришлось. Ни кошкам ни людям... то есть не людям. Лина не забыла ни хвостатых, ни Димку, ни даже письмо от строгой мамы. Проверив почту, она таки обнаружила там мейл с лаконичной темой "метки".
"Дорогая", — писала мать, — "метки — суть изменение энергетической структуры ауры. Мы, в отличие от прочих, можем влиять на этот феномен в любую сторону. Остальные же за небольшим исключением, подвергаясь воздействию сил, враждебных или даже лояльных, утрачивают свободу воли, а также контроль над эмоциями и желаниями.
В случае анималов метки — прерогатива самцов. Они метят самок с целью заявить своё право и продемонстрировать остальным, что территория занята. Метки делятся на две категории — "невестины", как у тебя, дорогая, и "женины", до чего, я надеюсь, у вас не дойдёт.
"Невестина" метка даёт возможность паре чувствовать эмоции друг друга и способствует более полному сближению. И я сейчас не про физическую близость. Мужчины способны открывать канал для своей пары, а изменения в ауре женщины необходимы в числе прочего для восприятия чувственной информации. "Женина" метка делает анималку полностью покорной воле мужа — сопротивление бесполезно. На этом и зиждется жёсткий патриархальный уклад в анимальском обществе.
Соответственно, снять "невестину" метку гораздо проще, чем "женину". Даже для нас. Поэтому, дорогая, очень прошу — следи за своим языком и не наделай глупостей. И что там за проблемы у Алисы? Ну всё, детка, целую (весёлый смайлик). Привет тебе от папы, позвони ему (много весёлых смайликов)"
— Солнышко, что ты там зависла? — спросил Димка, расслабленно сидя в подушках на лининой кровати.
По его задумчивому взгляду было не разобрать — то ли он планирует ещё один раунд игр без правил, то ли уже наигрался и собирается просто поспать.
— Дима, а помнишь, ты обещал мне рассказать про метки?
— Упсс... Ты это сейчас к чему спрашиваешь? За Алиску переживаешь? Не беспокойся, всё будет нормуль.
— Нет, милый, за Алиску пусть Фил переживает, это же с его жены снимать метку собираются. Я интересуюсь этой темой вообще, если можно так выразиться.
— Да-а? — насторожился Димка. — А поконкретнее?
— Слушай, ты мне просто обещал всё рассказать. А теперь опять юлишь?
— Ладно. Иди ко мне, — и он сделал приглашающий жест.
Лина прикрыла свой ноут, и переместилась под гостеприимную руку вожака. Удобно устроив головку на его плече, она приготовилась слушать. Димка мягко опрокинулся на спину, и она оказалась практически лежащей на нём.
— Понимаешь, метка для нас — это способ показать сородичам, что у тебя есть женщина, и чтобы никто другой на неё не зарился.
— Да-а? — не удержалась Лина. — А мне ты сначала говорил совсем другое — мол, чтоб моё имя просто так не трепали...
— Так это то же самое! — удивился её непонятливости вожак. — Если просто спишь с сам... девушкой, любой это узнает и все косточки перемоет. Ещё и сам может к ней подкатить. А с невестиной меткой уже никто не подойдёт, и слова плохого не скажет. Не посмеет.
— Не посмеет? Иначе... что?
— Поединок.
— Ага. Ну, ладно, это я понимаю. А вот зачем ставят метки на девушек против их воли?
— А кто тебе про это сказал?
— Ну, ты же не будешь отрицать, что такое есть?
— Если ты про себя, ведь я объяснил — можно согласиться не только на словах.
-Ну да. Я помню, ты так целовал, что ноги подкашивались. Так можно согласиться на что угодно. Но нет, я не об этом. Я о тех случаях, когда девушка — не анималка — реально не желает иметь с вашей братией ничего общего, а её, тем не менее, метят. Как собственность. Клеймом, как овцу или корову.
— Да ну... глупости, — отмахнулся вожак.
Лина ожидала чего угодно — от полного отрицания до возмущения с битьём кулаком в стену, но не такого равнодушного "глупости". И метка подтверждала, что он не лгал — ни в малейшей мере. А это говорило только об одном — молодой вожак был не в курсе. И с вопросами следовало обращаться... к кому?
-Милый, я маме напишу, ты лежи, отдыхай, — она чмокнула парня в щёку и проворно вскочила.
Матери она задала тот же вопрос, что до того озвучивала Димке. Ответа дожидаться не стала, а запрыгнула назад и довольно вытянулась на постели, где её не преминули тут же обнять и уткнуться носом в брюнетистые локоны.
— Ли-ин, а мы...
— Да-а?
— Мы съездим в лес на будущее полнолуние?
— Э... А зачем?
— Ну, так положено — ездить в лес с невестой.
— Для совместного оборота, что ли? Так я не анималка. Не вижу смысла. Тем более там уже сентябрь будет, похолодает... Неее, не хочу.
— Вот тебе всё лишь бы... Там лес, романтика, костёр, палатка...
— Комары, клещи, отсутствие нормального туалета, и я уже молчу про душ. Я же говорю, что не анималка. Всё, солнце, спи. Тебе завтра целые сутки крутиться.
— Вот именно! Целые сутки, а тут ты — такая вся сладкая... Что там у тебя под маечкой...?
"А то ты не знаешь"
Лина мурлыкнула в ответ на его ласку, и всецело отдалась самому приятному в мире занятию. (Еде, если кто не понял.) Демона следовало накормить на сутки вперёд, а кушать хорошо и много суккуба привыкла очень быстро. Может, именно в этом и состояла опасность длительного общения суккуб с анималами, о котором предупреждала любящая мама?
Наконец, получив очередную вкусняшку, все решили уже успокоиться и поспать. Димка тоже. Он долго и со вкусом пристраивался в наиболее удобной позе, и мило сопел куда-то в линину шейку.
Потом Лина отключилась, и проснулась уже только по звонку будильника. Рядом расположились три хвостатые особы, а вожака уже и след простыл. Однако завтрак на кухне был ещё тёплым, и хозяйке оставалось сварить только кофе.
После того, как кофе с булочкой оказались на столе, она принесла ноутбук и открыла почту. Если вкратце, ответ любимой мамы сводился к нежеланию морочить себе голову якобы существующими у анималов принуждающими метками. И среди доступных источников информации оставались только глава клана — с ним, по плану, Лине придётся контактировать так или иначе по вопросам безопасности — и любимый папа.
По ряду причин папу до вечера лучше не беспокоить. А вот дядя Сева... Поезд, с которым прибывала Ольга Петровна, следовало встречать в половине одиннадцатого. А до тех пор ещё море времени, и на работу и на пообщаться с главой клана. Но планы пришлось корректировать, потому как время сократил звонок от дорогой подруженьки. В трубке вместо приветствия слышались громкие всхлипы вперемешку с "отстань" и "не открою", благодаря чему Алина поняла, что обращаются не к ней.
— Алиса?
— Лина-а, — прорыдала та в ответ, — у меня месячные-е... Ничего не вышло... Авааавааааааа...
— Эй, ну месячные, но выть-то зачем? Успокойся, выпей пустырничка, съешь большую шоколадку, пусть Фил сбегает за малиной, — ворковала под подружкины рыдания Алина.
— Фила не-ет, он... Он бросит меня те-епе-ерь, ууууууууууууу...
— А кто там в дверь ломится?
— Ди-имка, он метку снимать приехал... А я не хочу-уууууууууу...
— Так, стоп. Ты понимаешь, что это временно?
— Так не бывает, у нас если метку сняли — это навсегда-ааааааааа...
— Алиса, я тебе обещаю, у тебя с Филом всё будет. И метка, и свадьба, как положено. Просто потерпи сейчас — надо, малыш, понимаешь? Это в интересах стаи и всего вашего клана.
— Всё равно-ооооооо, я ему больше не нужна-ааааааааааааа...
— Если не прекратишь истерить — точно, не нужна. Алиска, не узнаю я тебя, ты за всю жизнь мне столько истерик не закатывала, как за последнюю неделю. Это у тебя что — гормональный всплеск? Или ПМС такой жёсткий?
— Я-я... я не знаю...
— Носом хлюпать прекращай, брату дверь открой и трубочку ему передай, я с ним побеседовать хочу.
— Лин, я бою-юсь... Приезжай ко мне, пожалуйста!
— Ну теперь-то что тебе бояться? Обряд проведёт брат, месячные пришли — значит ребенку он не повредит, в смысле... Э, короче, дай телефон Димке, мы с ним с утра не договорили...
— Ааааааааааааааа...
— Ну, Алис, ну успокойся, не могу я пока приехать, у нас работа сегодня, да и всё равно, если б было можно, Димыч меня обязательно притащил бы с собой. Ну, Алис, дай ему телефон, пожалуйста.
Послышался звук открывающейся двери, какой-то шум, и голос Димки:
— Солнышко, я сейчас не могу говорить, перезвоню тебе позже, — и короткие гудки.
Собственно, этого Лина и добивалась — теперь в прямом доступе Алиску успокоят добротными медвежьими средствами. Ей же надо было уже собираться, если есть ещё возможность — поговорить с дядей Севой.
Она быстро оделась в офисный костюм глубокого синего цвета, закрутила волосы ракушкой, влезла в замшевые туфли на шпильках и платформе, и, подхватив сумку, вылетела из квартиры. На площадке её поджидали ребята из её подразделения — Дрон и Тимофей, и, уже спускаясь в лифте, Алина Аркадьевна ознакомилась со всеми свежими новостями.
Макс с Варварой Сергеевной вернулись из Салтыковки под утро. В поезд к Ольге Петровне подсадили Толика и Эдика, вместе с доставленной для неё одеждой — Аля поделилась своим гардеробом. Сейчас травница отдыхает, поскольку бессонная ночь и предполагаемый крайне бодрый день ещё никогда не способствовали хорошему внешнему виду. А выгуливать её Лина планировала до глубокой ночи.
— Где сейчас Аникеев-старший? — спросила девушка, садясь в машину — сегодня ей выделили представительский седан ауди и водителя к нему. Дрон сопровождал Лину в машине, а Тим ехал на своём внедорожнике следом.
— В бункере, — ответил подчиненный Вадика — Степан, анимал неопределенного возраста, с загоревшим дочерна лицом. Обычно он возил самого Вадима Алексеевича, а также важных гостей.
— Вадим Алексеич тоже там? Тогда едем в клуб, — распорядилась Алина Аркадьевна.
В клубе её уже ждали. Вадик встречал у служебного входа, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Что так долго, Лин?
— Вадим Алексеич, я вообще приехала поговорить с моим потенциальным свёкром. Где он?
— Наверху. Кофий пьёт и тебя поджидает.
— Да? Ну хорошо.
И первой вошла в лифт.
— Вадик, мы с тобой сегодня работаем параллельно. Не надо дублировать действия наших структур.
— У меня как раз противоположные указания. Дмитрий Всеволодович ясно дал понять, что в приоритете у него твоя жизнь.
— Да, я в курсе. Я предлагаю не дублировать наши действия в отношении нового объекта. Мы с ней сами разберёмся.
— Да разбирайтесь, моя задача — чтобы с тобой всё было в порядке.
— Я поняла. Двойной охраны мне не избежать.
— Нет.
Они поднялись в студию.
— Дядя Сева, добрый день, я тут поговорить пришла.
— Здравствуй, дочка, — улыбнулся ей анимал. — Устраивайся. Кофе будешь?
— Когда это я от кофе отказывалась? — и Лина пошла за чашкой к кофе-машине.
— Вадим, разговор для тебя не интересный, я спущусь в бункер чуть позже, — сказала она, нацеживая себе капучино с шоколадной пенкой.
— Какая ты нынче вежливая, — пробурчал тот. — Даже покусать не грозишься... Да ушёл, ушёл уже.
— Сложные отношения? — весело поинтересовался Аникеев-старший.
— Да уж не простые, — согласилась Лина. — Дядь Сев, я ведь из-за него пришла.
— Даже так? Ну, рассказывай, дочка.
— Тут такое дело...
И Лина рассказала главе клана почти всю историю с меткой — своей и Александриной. Опустив, естественно, её личность и то, что с ведьмы метку она сняла.
— И вот теперь, дядь Сев, я не знаю, кому верить — той девушке, что рассказала мне о том, как их метят насильно, против воли. Или вашему сыну, который отмахнулся от меня, заявив, что это ерунда и глупости.
По мере повествования анимал мрачнел, но не прерывал рассказа. И когда она закончила, ещё некоторое время молчал, раздумывая, что сказать.
— Видишь ли, дочка... Давно это было... Метки эти специальные возникли вместе с брачными предложениями. Вот представь себе — раньше с этим было строго — пришло девице предложение в другой клан, а она не хочет. Она уже своего соседа любит. И что делать? Против обычая не пойдёшь. Выдавали против воли в другой клан. А девицы у нас горячие, все, как одна, с темпераментом, и пришибить ненароком навязанного жениха могли запросто. Вот и ставили им метки клана силой, согласия не спрашивая. Но и с такой меткой наши девицы — особенно кто посильней духом — справлялись, и сбежать от жениха — запросто, и руки на себя наложить от отчаяния... Беда ж была просто...
— И что?
— Вторую метку ставили поверх клановой — уже невестину, но тоже без спросу. Вот тогда девицы уже покладистее становились, по метке узнавали жениха своего, нередко дело само по себе на лад шло. А потом свадьбу играли и, как положено, женину метку ставили. И жили молодые вместе до старости, детей ростили и счастливы были.
— То есть ваши браки только из-за меток такие крепкие?
— А вот выйдешь замуж — узнаешь, — хитро глянул на Лину потенциальный свёкр.
— Ну, ладно, допустим. А как же с человеческими девушками было?
— Анималы в те времена кровь с людьми не смешивали. Ведь не знали же, что от людей всё равно анималы родятся.
— Так... а сейчас что происходит?
— А что сейчас происходит — понятия не имею, дочка. В нашем клане такой дикости нет. С кем, говоришь, подружка твоя водилась?
— А я не говорила.
— Понятно. Догадаться мне не сложно. Только сама знаешь, дочка, война с Тиграми нам не нужна.
— Да согласна! Поэтому давайте считать, что этого разговора не было. Но чисто теоретически — ведь не законно?
— В отношении людей — да. В отношении анималок — никто не отменял. Да, устаревший обычай, но ведь и брачное предложение мы получили, а уж сто лет про него никто не слышал!
— Я поняла, дядь Сев. Спасибо, вы мне очень помогли.
