Некс

— Прости, но я сегодня не в настроении. Слишком устала после задания. Поговорим завтра, хорошо?

Он внезапно оживился:

— Ах да, твое задание...Кстати, где ты была?

— Я расскажу тебе все завтра, ладно?

— Спокойной ночи, Риа.

— И тебе того же, — предатель. Договорила я про себя.

Пришлось подождать еще полчаса, прежде чем я рискнула вновь выйти из комнаты. Ноги плохо держали меня, когда я шла к комнате Адама. Еще несколько минут я промялась у двери, не решаясь постучать. Я попросту боялась увидеть разочарование и ненависть на его лице.

Потом подумаешь о себе.

Решившись, я несколько раз постучала кулаком в дверь. Еще чуть-чуть, и в ней остались бы вмятины. Внутри послышались шорохи, и затем приближающиеся шаги. Наконец, дверь распахнулась.

— Ты? — едва ли не закричал Адам, увидев меня. Его лицо вытянулось, губы были плотно сжаты, на лице презрение.

— Можно мне войти?

— Что ты здесь делаешь да еще и в такое время? Совсем с ума сошла. Разве я не сказал тебе вечером, чтобы ты и близко ко мне не подходила?

— Это очень важно!

— Проваливай отсюда, некс! — он сделал шаг назад и собрался уже закрыть дверь у меня перед носом, когда я сказала:

— Зик — предатель.

Дверь остановилась. Цель была достигнута.

— Что? — казалось, Адам действительно был удивлен. — Что ты несешь?

— Зик — предатель, — уверено повторила я. — Я видела его сегодня с двумя парнями, Проводниками, которые отделали меня. Это точно были они. Можно мне войти?

Помедлив, он кивнул, пропуская меня. Никогда бы не подумала, что попаду в его комнату таким образом, пытаясь сообщить о том, что мой приятель и почти парень — предатель, который яшкается с Проводниками.

Честно говоря, я была несколько разочарована, попав внутрь. Комната Адама была не более красноречивой, чем моя и походила скорее на монашескую келью: даже не кровать, а узкий матрас на полу, стул, несколько низких столиков, шкаф, две книжные полки и старенькая стереосистема в самом углу. Единственными украшениями были с десяток разных ножей на стенах и один единственный самурайский меч.

— Садись, — он сказал мне рукой на единственный в комнате высокий стул, неизвестно для каких целей появившийся здесь, а сам сел прямо на пол, скрестив ноги. — И расскажи мне, наконец, что ты видела.

Я села на стул, чуть отодвинув его, чтобы оказаться как можно дальше от Адама. Выражение его лица пугало меня, как и взгляд. Я думала, что заставить его выслушать меня будет гораздо тяжелее, а здесь почти что приглашение говорить.

Сбивчиво, но все же последовательно я рассказала ему, что видела этой ночью, начиная с того момента, как услышала голоса. Адам слушал внимательно, не перебивая, и даже кивал время от времени и задавал вопросы.

— Как далеко они стояли от тебя?

Я задумалась.

— В метрах ста. Может, чуть меньше. Я не слышала всего их разговора, но хорошо видела.

— Значит, ты утверждаешь, что они были знакомы?

— Они разговаривали, даже смеялись. Мне показалось, что они знакомы очень давно. Враги так точно не разговаривают. Один из Проводников несколько раз похлопал Зика по спине.

— А потом ты встретила Зика, и он сказал, что гулял один? — голос его звучал не строго, а скорее задумчиво, будто он разговаривал сам с собой.

— Не совсем так. Я спросила, неужели ему интересно гулять одному, а он ответит, что вполне...Можно задать вопрос?

Адам вскинул на меня свои золотистые глаза с таким удивлением, будто с ним только что заговорил стул. Неужели мне не полагалось задавать вопросов?

— Попробуй.

— Ты же проверял Зика, когда мы оба предстали перед Зетвой, и не обнаружил ничего сомнительного, то есть ты так сказал...— я замолчала на полуслове.

Адам хитро усмехнулся:

— То есть ты предполагаешь, что я тоже предатель, но при этом все равно пришла ко мне.

Я молчала.

— Неужели я так тихо говорю?

— Да, — ответила я, наконец. — Именно так.

— Но если я предатель, тогда почему ты здесь?

— Мне больше не к кому пойти. Никто бы даже не стал меня слушать. Зику доверяют больше.

Адам поднялся и принялся расхаживать по комнате. Затем подошел к противоположной стене и остановился.

— Я проверял его. Его сознание было слишком уж безупречным. Это показалось мне подозрительным.

— О чем ты?

Он повернулся ко мне, не сводя глаз с моего лица:

— Когда я обследовал твое сознание, то не только узнал о том, что ты все еще некс. Так же я почувствовал твою боль от потери Шея, страх, что мы не примем тебя, и тогда тебе придется идти к людям, переживание и желание узнать, что произошло в Аренсе. Так же волнение, которое ты испытала, оказавшись перед Зетвой и еще многое другое. Когда же я проверял Зика, то уловил всего несколько сильных эмоций: желание быть принятым, волнение, его чувства к тебе и самое сильное — желание выяснить, что случилось в Аренсе.

— И что же здесь странного? — не поняла я, пропустив мимо ушей фразу "его чувства к тебе".

— А то, что это последнее желание было слишком уж сильным. Словно он специально выставил его напоказ, стараясь спрятать за ним какие-то другие мысли. А когда я надавил, он поставил блокировку.

Я кивнула, вспоминая.

— Но ты все равно сказал, что все в порядке, — напомнила ему я.

Адам кивнул:

— Я не мог тогда поступить иначе. Тиберий и остальные подняли бы меня на смех, если бы признался им, что парень смог поставить такой сильный блок, что мне пришлось еще раз надавить на него. К тому же со стороны все было нормально. Я сказал, что все в порядке, но при этом пообещал себе, что глаз с него не спущу. И я сдержал данное себе слово. Но он вел себя безупречно, ни разу не заставил усомниться в себе. Я уже подумал было, что волновался зря, но теперь...

— И ты веришь мне? — вдруг с отчаянием спросила я.

— Что?

— И ты веришь мне после того, что я натворила? Ты готов рискнуть, основываясь только на моих словах?

Голос звенел, когда я произносила эти слова, сердце оглушительно билось где-то в горле.

— Да, — ответил он, выдержав мой взгляд.

— Почему?

— Потому что именно я выписал ему пропуск в Город-4. И если он действительно предатель, я не позволю, чтобы из-за моей ошибки пострадали другие.

— Но если я ошиблась, то ты пойдешь на дно вместе со мной, хотя в отличие от тебя, мне терять нечего. Если я, конечно, сама не предательница.

— Что-то я не понимаю, чего ты добиваешься, некс, — усмехнулся Адам. — Сначала ты хочешь, чтобы я тебе поверил, а потом начинаешь отговаривать меня. Пора бы уже определиться со своими желаниями.

— Я хочу, чтобы ты мне верил, — уверенно сказала я, глядя ему прямо в глаза. — И именно поэтому я здесь. Я уверена в том, что видела, но если хочешь, можешь проверить мое сознание и...

— Я уже сделал это.

Я удивленно посмотрела на него.

— Все это написано у тебя на лице, — пояснил он. — И я верю тебе. Не прощаю за твои прошлые ошибки, но верю в то, что ты заслуживаешь еще на один шанс. Все мы смертны и не можем жить, не совершая ошибок.

— Но ты говорил...

— Ты думаешь, что я какой-то особенный, Риа? Ты думаешь, я безгрешен? Посмотри на своего приятеля, разгуливающего в Городе— 4, и ты увидишь одну из самых больших моих ошибок в жизни. Я совсем не идеален, и слишком часто спешу с выводами, а потом мне приходиться расхлебывать последствия своих решений. И еще я думаю, что ты не больше предательница, чем я.

— Спасибо.

— Пока не за что.

— Ты скажешь Зетве?

— Да. Я сделаю это утром. Не думаю, что атака назначена на сегодня, иначе бы Зик не проводит время со своими приятелями. Я вызову тебя, так как без этого мои слова не будут ничего стоять. Они будут копаться в твоих мыслях. Возможно, это будет Тиберий. Ты готова к этому?

— Готова. Я должна попытаться исправить свои собственные ошибки.

И это действительно было так. Я всегда искала самый легкий путь и всегда проигрывала в итоге. Не ушла, когда узнала, что я выродок. Не ушла потому, что мне было страшно отправляться в неизвестность. А в итоге погиб Шей. Не успокоилась, попав сюда, а продолжала настырно лезть в стражи, стремилась доказать, что даже как некс я лучше других. И потеряла кольцо.

В отличие от меня Адам был готов рискнуть и принять верное решение, чем бы это не закончилось для него. Значит, и я, наконец, смогу. Это не изменит то, что уже произошло из-за меня, но, возможно, предотвратит новые беды.

6

Мне трудно было усидеть на месте, но я не могла ничего сделать до того, как Адам пришлет кого-то за мной. Не могла же я просто вломиться в кабинет Зетвы и заявить с порога, что один из ее капитанов, который, кстати, пришел в город вместе со мной, предатель. А ведь точно. Мы пришли вместе, и они вполне могут подумать, что это какой-то хитроумный план с моей стороны — вывести его на чистую воду. Возможно, после того, как Зика изгонят, мне тоже придется уйти. Что ж, я готова пойти на это.

В одиннадцать в мою дверь постучали. На пороге стоял Кракен.

— Зетва вызывает тебя к себе, Риа, — сказал он вместо приветствия. — Прямо сейчас.

Я только кивнула в ответ и набросила на плечи кофту. Всю дорогу Кракен поглядывал на меня и вздыхал время от времени.

Только когда до зала оставалось пройти всего сотню метров, он, наконец, спросил:

— Что же ты такого натворила, Риа?

Но я не ответила ему. Стражи на входе расступились, пропуская меня, и я зашла в зал. Сначала мне показалось, что я попала в вольер с дикими тиграми, так враждебны были устремленные на меня взгляды стражей. Стараясь не обращать на них никакого внимания, я подошла к трону и остановилась возле Зетвы. Адам стоял в нескольких шагах от меня.

Лицо Зетвы было сосредоточено и очень бледно, когда она приветствовала меня, зато Тиберий даже не скрывал своего злорадства. Остальные стражи наблюдали за нами с большим интересом, но их лица так же сохраняли суровое выражение.

— Это очень серьезное обвинение, — строго произнесла Зетва, перейдя сразу к делу. — Ты понимаешь это, некс?

Я кивнула:

— Да, мем.

— То есть ты подтверждаешь слова, которые только что сказал мой сын, и продолжаешь настаивать на том, что Зик предатель?

— Я не говорила этого, мем, — сухо сказала я. — Я собственными глазами вчера ночью видела у реки двоих Проводников и Зика вместе с ними. Мне показалось, что они давно знакомы.

Тиберий фыркнул:

— Может он сражался с ними...Нам нужен четкий ответ. Ты утверждаешь, что Зик — предатель, или нет?

Я подавила вспышку раздражения. Сейчас нельзя было сорваться. Стоит сказать хоть одно неверное слово, и все пропало.

— Мой долг поставить вас в известность и преподнести факты, а не делать выводы.

— Ха, — нахмурился Тиберий. — Вот как она заговорила. Что ж, предоставь нам свои факты, дабы мы могли вынести вердикт, — слово "вердикт" он произнес так, чтобы я не сомневалась: приговор будет вынесен именно мне.

— Я готова преподнести вам единственное, чем располагаю, — мои воспоминания.

— Как мы можем узнать, что они правдивы?

— Проверьте меня, — сказала я с вызовом.

На его лице появилась злорадная улыбка:

— Отличная мысль. Зетва, ты разрешаешь мне лично заняться этим?

Управляющая задумалась всего на мгновение, затем кивнула. Я бы предпочла, чтобы сканированием моих воспоминаний занялся кто угодно, только не Тиберий, но выбирать не приходилось.

— Погодите, — вдруг сказала я, выставив вперед одну руку. — Пусть Тиберий проводит проверку, но я хочу поставить одно условие.

— Условие? Ты? Детка, ты находишься не в том положении, чтобы ставить условия, — зло бросил Тиберий, но я продолжала:

— Путь за проверкой наблюдает еще один мутант. Я бы хотела, чтобы в этой роли выступили вы, — сказала я, посмотрев на Зетву.

Она кивнула:

— Хорошо, некс. Начинай, Тиберий.

Я оглянулась на Адама в поисках поддержки, но его лицо было непроницаемо. Тогда я опустилась на колени, склонив голову вниз и смотря на пол, ожидая начала. Тиберий медленно подошел ко мне, положив ладонь мне на затылок. Можно было обойтись и без этого, но у некоторых телепатов при физическом контакте увеличивались возможности. Кто знает, вдруг Тиберий был одним из них.

Его сознание грубо натолкнулось на мое. Я убрала все блоки и стояла перед ним почти обнаженной, но мне все равно было больно. Телепаты умеют действовать незаметно, но Тиберий делал это нарочно. Извращенец! И мне было плевать, что он сейчас слышит меня. С такой силой и таким напором он скрутил мое сознания, что мне казалось, будто у меня сейчас взорвется мозг и лопнут глаза. Хотелось кричать, но я молчала, сцепив зубы. Пусть смотрит. Я буду терпеть столько, сколько понадобиться на его проверку. Он уже увидел все, что было нужно, но не остановился, а продолжил копаться на этот раз в моих личных воспоминаниях.

Наконец, меня освободили. Не удержавшись, я громко вздохнула от облегчения, и наверняка потеряла бы равновесие, но чьи-то сильные руки меня подержали, помогая удержать вертикальное положение, и поставили на ноги. Я кивнула, и Адам отпустил.

Тиберий совсем поник, все злорадство исчезло:

— Тащите его сюда, — бросил он.

Несколько стражей, стоявших у дальней стены, подошли, ведя за собой Зика. Так он все это время был здесь? Смотрел он прямо, выражение лица совершенно непроницаемо, и будто не замечал меня.

— Сними свою защиту, — приказал ему Тиберий.

Зик только усмехнулся ему в лицо, но уже через секунду рухнул на колени, как подкошенный. Тиберий не церемонился с ним. Проверка заняла больше десяти минут, каждую из которых я простояла, глядя в никуда. Какое бы решение не принял совет, меня оно точно не обрадует. Нелегко признать, что твой друг — предатель. Вдвойне хуже то, что именно мне пришлось сдать его. Я осмотрелась в поисках Алана, но его не было здесь.

Закончив, Тиберий громко выругался:

— Бросить его в темницу до принятия решения. А с тобой, — он посмотрел на Адама. — я разберусь позже.

Стражи скрутили Зика, тот даже не думал сопротивляться. Более того, он смеялся как безумный:

— Глупцы, — сказал он, сохраняя чувство собственного достоинства. Парень не кричал, не бился в истерике. — Да, я Проводник, но думаете, именно я должен был погубить Город-4? Какая глупость. Меня оставили в Аренсе только для того, чтобы я присмотрел за Ри и проводил ее сюда. Считаете, я единственный Проводник в Городе? Вас ждет сюрприз!

Затем его увили из зала.

Я тоже хотела было уйти, но меня остановил властный протест Тиберия:

— Куда это ты собралась, некс?

Мои губы растянулись в усмешке:

— Неужели вы еще нуждаетесь в моей помощи?

— Мы еще не отпускали тебя, — продолжал он, даже не слушая меня. — Вы ведь пришли с Зиком вместе, разве не так?

— Да, — сказала я, понимая, куда он клонит.

— И вы были единственными, кто ушел тогда из Аренса.

— Да.

— Кроме того, Зик только что сказал, что ему приказали довести тебя сюда. Что ты можешь сказать об этом?