Шагай, не грусти!

Я поёрзала, устраиваясь поудобнее, дабы полноценно участвовать в интересной беседе, а то полулёжа, да со спущенной на пол одной ногой чувствую себя как-то глупо.

Так, надо срочно отвлечься и остальных отвлечь!

— Я случайно узнала, что завтра прибывает делегация представителей Мира Воды, а нам обещали присутствие и участие, — с намёком сообщила я.

— Это вы без меня, — тут же открестилась Шанти, — Даже, пожалуй, без нас. Неуютно себя чувствую рядом с потомками великих, так и хочется пасть ниц и заверить в своей преданности. Отвратительное чувство.

— А мы обязательно сходим! Правда, Лея?

— Вынуждена огорчить тебя, Аудра, но нас никто не отпустит, скорее наоборот усилят патрули, — несколько устало возразила эльфийка.

— Нет. Ну нет же! Я ведь ещё ни разу там не была, — чуть не плача, пожаловалась разбойница.

— Нас поэтому и отпустили на отдых, — как бы извиняясь, пояснила Лея.

— Не огорчайся встречи с делегатами проходят не в одни сутки. Среди них есть и ночные, и дневные. Рассветное представление — это всё, что хотел бы увидеть я. Там такие воины, — поделилась своими мечтами нагайна.

Влетел Наирдан, лихорадочно сверкающий глазами.

— Наконец, я вас нашёл. Хорошо, что вы здесь, оповещу сразу всех.

— А тебя разве не отпустили отдыхать? — удивился Ольгерд.

— Меня отозвали. На родину. Мы долго не увидимся.

— Причина, — напряжённо-вопросительно поинтересовался Саш.

— Не оговаривалась. Переданное распоряжение составлено в приказном порядке и отказа не подразумевает.

— Неприятно, — заметил Палемн, на что демон лишь криво ухмыльнулся.

— Демоны, — сквозь зубы прошипел Ярхо.

— Ладно, пора мне. Светлых дорог, высокого неба и просто удачи, — демон секунду посомневался и добавил, — друзья.

— И тебе лёгких путей под звёздами миров.

— Ветра в морду!

— Торной дорожки.

Раздались ответные пожелания в разнобой, но Наирдан вряд ли их услышал, слишком поспешно скрылся. Быть может, тоже не хотел прощаться. Мне, например, жаль расставаться с моим самым лучшим сопровождающим, очень жаль. Буду скучать — поняла я, всё ещё глядя на двери. Они здесь были двустворчатыми и немного странными, выглядели как побитый временем мрачный кусок скальной породы, но при этом закрывались абсолютно бесшумно. Меня это несоответствие до сих пор настораживает.

— Не грусти, снежная малышка. Я гораздо лучше демона подхожу тебе в качестве сопровождающего, — раздался мягкий вкрадчивый голос совсем рядом.

Вот если бы была одна непременно бы подскочила с перепугу, нахамила с него же и чем-нибудь запустила в эту наглую янтароглазую морду, а так сдержалась. Медленно повернула голову и недовольно уставилась в эти самые глаза.

— Повтори, — мрачно потребовала я, начиная догадываться, о чём был нечаянно подслушанный разговор.

— Так ты ещё не знаешь? — совсем ненатурально удивился этот гад, — Отныне я и только я твой основной сопровождающий и наставник в непростом для тебя деле постижения премудростей драконьего существования. Ты польщена, я знаю, можешь начинать благодарить.

Мне изменил дар речи, и даже фантазия спасовала, потому что с такой непоколебимой самоуверенностью я столкнулась впервые.

— О, я вижу, у тебя нет слов. Мне льстит твоя восторженная радость.

Это он о моих округлившихся от шока глазах или о приоткрытых в попытке найти слова губах?

— Амира, мы не знали, извини, — первой посочувствовала Аудра.

— Он явился и заверил, что тебя поручили его заботам как единственному на весь университет дракону. Мы не предполагали, что ты против, — о да, Ярхо неплохо научился меня понимать и заметил первые признаки негодования.

Мой дар речи тоже нашёлся.

— Слушай ты, гадина краснозадая, да после твоего нападения, я не то что учится у тебя не желаю, мне даже рядом находиться противно!

— Это было грубо, — ни к кому не обращаясь и разыскивая что-то на потолке, отметил Гис.

Теперь дар речи потерял дракон. Зато стало хорошо заметно, как он медленно закипает, готовясь выплеснуть очередную порцию своей необоснованной ярости на меня. Я решила не усугублять, осторожно и без резких движений отползая за спины подскочивших к нам Ярхо и Ольгерда. Жуткий взгляд немигающих пламенеющих глаз не оторвался от меня ни на миг.

— Охолони, дракон! — властно потребовал Палемн.

Не знала, что он так умеет!

— И ты, Амирабэль, выражения подбирай, — и мне досталось. — Не бракованный товар в лавку пришли менять. Тут обдумать да рассудить следует, а не ерепениться.

Пристыдил, как малолетку нашкодившую пристыдил и был прав. Я затрудняюсь вспомнить, когда я столько хамила, как в последние пару дней. Стыдно, действительно стыдно.

— А что, нашего Гиса сместили? — удивилась Аудра, — За что? Ведь всё хорошо было.

— Он не дракон, — лаконично пояснил гном.

— А я джиннскую принцессу давно не видела. Она вроде обещала регулярно появляться, — снова сменила я тему.

— Её забрали в Джаар Фаррей, едва начались беспорядки. Других нестабильных магов с большим потенциалом также отправили под домашний надзор. Их нет на Эсмарту.

Вот как? Значит не такой я сильный маг, как говорилось, даже потенциально, и отсылать меня некуда. Меня это расстраивает? Пожалуй, нет. Жаль, что посиделки выходят не такими весёлыми, как хотелось бы. Все явно устали, кроме мерзкого дракона, которого почему-то не привлекли к патрулированию, а приставили ко мне.

— Обратись к своему внутреннему зверю. Позови его. И когда почувствуешь, как кто-то сильный рвётся из тебя, не сопротивляйся. Ощути его желание свободы как своё... Во что это ты одета? Какое издевательство над гармонией с собой и миром! Чтоб я это видел в последний раз! Иначе переодену!

Я почувствовала, как округляются мои глаза, и приоткрывается в попытке что-то сказать рот. Но слов не было. Ещё бы они были, когда едва вошедшую меня сразу берут в оборот без лишних предисловий! Следующий за мной Ярхо благоразумно молчал. Он вообще предпочитал с Огнеоким не связываться. "Огнеокий" — прозвище говорящее, хоть и появилось с моей лёгкой руки, прилипло как родное, слишком часто глаза несдержанного дракона буквально полыхали едва сдерживаемой силой, и никакие слова уважаемых мэтров не могли убедить в безопасности сего явления.

— Ну же, не медли. У тебя же раньше получалось. Осталось научиться контролировать оборот. Смелее, — продолжил увещевать Малгожата, не замечая моего состояния.

— Да, как бы,.. в общем, всё не так происходило, — озвучила я, наконец, проблему. — Никакого "внутреннего зверя" у меня нет.

— Как нет? У всех есть, а ты особенная?

Насмешливо-издевательский тон вопроса разозлил.

— Я — дракон! — уверенно заявила и почувствовала, что подросла.

Оборотень отскочил и выругался. Малгожата удовлетворённо заулыбался. Мы с ним сумели найти общий язык, достигли определённых договорённостей. Да и как было не достигнуть, когда из-за прибытия Морских часть занятий заменили кому чем. Мне достались дополнительные медитации и Малгожата. Кстати увидеть легендарных Морских нам так и не довелось и даже выходы в город временно запретили, но я от этого почти не страдала. Не страдала бы вообще, да наглый ящер периодически портил мою безоблачную жизнь.

— Нет, это не дело! Запереть дракона под землёй и надеяться, что он почувствует крылья, глумление над природой!

Чего ему опять не хватает?

— Амир, ты же менталист? Загляни ко мне. Я передам чувство ветра под крылом, ощущение бесконечности полёта, зовущую глубину неба. У нас получится!

Я скептически склонила голову на бок, выражая своё отношение к сумасбродной идее новоявленного наставника по полётам. Тут доверие необходимо в первую очередь, а Малгожате я не доверяю, не могу пересилить себя. Единожды причинив вред, что помешает повторить? Он всё равно подошёл, прикоснулся, погладил. Я не отшатнулась, сдержала свой порыв. Он явно посчитал это хорошим началом, обхватил мою морду обеими руками. Заметила блеск алых чешуек на них. Опасается. Он прижался лбом к моему носу. Что он пытался изобразить, я не поняла, но нифига у него не вышло. Мне было просто слегка неприятно от такого близкого контакта с опасным индивидом, ему скоро надоело изображать скульптуру. Он рыкнул и стал драконом. Я стремительно шарахнулась в сторону. Приблизившийся было Ярхо с руганью метнулся к дальней стене. Алое крыло накрыло, обняло и властно придвинуло к мощному телу ящера. Протестующий рык сам вырвался из горла, там что-то заклокотало, стремясь наружу. Мощные челюсти сжались на моём загривке, ощутимо, но не причиняя боли. Поперхнулась. Замерла, боясь сделать лишнее движение. Одобрительное воркование отдалось вибрацией в области моей многострадальной шейки. Яростный протест возник тоже там, как ответ на не совсем понятные действия краснокожего агрессора. Я целиком и полностью поддержала протест внутренне, но тело, тело хотело подчиниться более сильному. Чтоб этим инстинктам звериной натуры пусто было! Человек я, че-ло-век!

Упс, не стоило так рьяно отстаивать свою человечью натуру. Это бывает больно. Или стоило? Во всяком случае, на недоумённое и испуганное выражение драконьей физиономии взглянуть стоило. Вот уж не думала, что мимика ящеров способна на подобное! Да и ударилась я не так уж сильно, падать было не высоко. Конечно, мою драконью персону придавили своим авторитетом некоторые нехорошие личности. Теперь лежу под кожистым крылом, любуюсь на обеспокоенную драконью морду. Морда осторожно принюхивается. Бальзам на мои издёрганные нервы!

— Что это было? — начала я разъяснительную работу. — Ты чего от меня хотел, извращенец?

Ещё парочка нелицеприятных эпитетов так и просилась на язык в качестве закономерного продолжения, но я, наученная горьким опытом, не рискнула нарываться.

— А чем это вы тут занимаетесь таким интересным? — нарушил наш междусобойчик Гисхантир.

Не обращая внимания на новое действующее лицо, дракон продолжил меня сосредоточенно обнюхивать, потом зыркнул в сторону вампира, тот остановился. Дракон отстранился. Массивную фигуру окутала красноватая искристая дымка, которая через мгновенье пропала, оставляя вместо себя раздосадованного Малгожату.

— Никогда так не делай. Больше никогда так не делай! Поклянись, белая, нераскрытыми своими крыльями поклянись, что ничего подобного не сделаешь ни со мной, ни с другим драконом!

— Ты чего? Что я такого сделала?

Я едва успела принять сидячее положение, а тут опять какие-то претензии невнятные.

— Что?! Она даже не понимает! Гисхантир, Ярхо, хоть вы ей объясните! А я... боюсь сорваться.

Я только теперь обратила внимание, что парня потряхивает. Так переживает?! Я с опаской прикоснулась к его руке, вставая.

— Что с тобой? Нужна помощь?

— Нужна. Заберите её!

— Ярхо, что с ним?

Оборотень, молча подхватил на руки, отошёл подальше, осторожно поставил и тихо-тихо, на грани слышимости поведал совершенно невозможную вещь:

— Он тебя чуть не перекусил, почти поранил. Было страшно даже смотреть. Ты превратилась, выскальзывая из его пасти. А там инстинкт удержания добычи... Челюсти сомкнулись почти на твоих волосах... Он просто испугался, Амира, очень сильно испугался.

Теперь и я ужаснулась. Запоздалый страх прошелся нервной дрожью по телу. Ноги ослабели. Теплые дружеские объятья дали необходимую поддержку.

— Всё хорошо. Обошлось.

Какая же я глупая, и как же мне повезло!

Красотища какая! Кто только создал это чудо? Строения, поднявшиеся из волн, похожи на покрытые узорами бутоны. Нежные оттенки жёлтого, зелёного и розового играют переливами в лучах света, перетекают на платформы, сменяясь голубым, бежевым, белым, разбегаются мраморными дорожками среди бирюзовых волн. Мягкая вспышка, и открываются проходы одновременно во всех трёх волшебных домиках. Струи воды устремляются к водам залива, омывая подножие зданий, а следом появляются они. Наги, величественные и прекрасные. Проекция, показанная на занятии, просто жалкое подобие реальности!

Наги были великолепны. Разноцветная чешуя поблёскивала, навевая ассоциации с тысячами самых ярких и прекрасных самоцветов. Наши сухопутные наги произвели на меня сильное впечатление, но они показались бледной тенью этих потрясающих созданий. А с боков к платформе уже подплыли самые настоящие русалки. Я их заметила только, когда они синхронно вынырнули, примостились на краешек и, подтянув шикарные хвосты, позволили полюбоваться на себя во всей красе. Совсем не так в сказках описывают этих чудных морских дев. Андерсеновская русалочка — обычная селёдка по сравнению с тропическими рыбками Мира Воды.

От восхищённого созерцания меня отвлёк наставник.

— Амира, они хотят, чтобы ты подошла.

Ортус сунул мне в руки резной шар на ножках с сиреневыми камешками внутри. Отработавшие своё, переводчики следовало вернуть в естественную среду обитания для разведения, конечно, после восстановительных процедур, производимых исключительно нагами глубин.

— Передай им. Для этого мы здесь.

Передай. Легко сказать! Вроде и сделать просто, но для этого надо подойти к этим чудовищным нагам на расстояние вытянутой руки. А мои конечности мне ещё дороги. Так, стоп! Только недавно я ими восхищалась, а теперь трепещу перед грозными обитателями глубин. И цели у них вроде мирные, не смотря на внушительный арсенал шипообразных отростков у пары мужских особей, замерших рядом с серебристо голубой нагайной.

— Не трусь. Они чувствуют. Просто подойди, передай и возвращайся.

Получила тычок в спину, вздрогнула и пошла. С опаской приблизилась, осторожно ступая с носка на пятку. Наверное, со стороны моя необычная походка смотрелась даже красиво, после занятий танцами я умела гармонично двигаться и даже немного работать на зрителя, но это ничуть не умаляло внутренней дрожи. Окружающее великолепие затмила собой цель моего продвижения. И вот я встретилась взглядом с белесыми глазами великолепной в своей чуждости нагайны. Тонкая ниточка змеиного зрачка терялась на переливчатой поверхности глаз. Гипнотический взгляд завораживал. Что-то во мне потянулось к ней, оно всецело доверяло нагайне и искренне радовалось встрече, и благоговело перед змеиной леди. И я поддалась этому зову. Так было проще, так было выгодно в данный момент.

Сама не заметила, как оказалась в непосредственной близости от величественной нагайны, которая к моему удивлению постаралась опуститься до моего уровня, понимая видимо, что мне неудобно сильно запрокидывать голову. Я молча протянула своё подношение. Глядя в змеиные глаза я не испытала страха, лишь благоговейный трепет и восхищение. Её четыре ладони обняли две мои. Шкатулка перекочевала к рядом стоящему нагу. А я услышала шепчущий голос где-то внутри себя. Даже не только и не столько в голове... Так странно. Многоголосый, даже скорее многопоточный шепоток пробегался лёгкой дрожью по телу, порождал непонятные вибрации и заставлял резонировать в ответ каждый нерв, сливался в области шеи в единый поток и там уже становился доступным и понятным для меня.