Пусть мята напомнит тебе...

Шумиха подняла на ноги монахов, рыцарей, мастеров. Все выглянули в коридор. Тень выпрыгнул в окно. Каноний поскользнулся. Получил скалкой по затылку, и остался лежать на полу.

— Контузия! — оценил брат Мерин состояние Жнеца.

— Конфузия, — лучше сказано! — заржал Юм, похлопал его по щекам, пока кухарь не добежал и не похлопал ножом. — Ты давай, ползи отсюда, а то месть близится.

Каноний очухался, поблагодарил собратьев и унёсся на крыльях страха, почему-то в сторону погреба. Я бежала очень быстро, перепрыгивая через препятствия. Однако подлый смех вызывал отдышку, поэтому скорость уменьшалась. Свернув за угол, была поймана... Слава богам — не кухарем.

Меня втянули в ближайшую комнату и быстро захлопнули дверь.

— Доброй ночи! — поздоровался Ивон, прижимая меня к себе и к стене одновременно. — Печально известный Жнец промышлял у нас на кухне?

— А почему вы не спите? — хотела выскользнуть из его объятий я. Они вызывали во мне путанные чувства.

— Разве в общежитии в данный момент кто-то спит? — ехидно спросил рыцарь.

— Бессонница, — пожала плечами я.

— Тише! — прислонил палец к моим губам он, и наклонился совсем близко, подслушивая разговор в коридоре.

— Это брат Орин и его псина! — кричал, требуя наказать меня, повар. — Кто вообще дозволил держать животину в храме???

— Свидетели? — обратился к ученикам сонный настоятель.

— Мы ничего не видели, — синхронно шли в отказ братья.

В какой-то момент меня перестало интересовать: сдадут имена проказников или нет. Я слушала дыхание Ивона. Краснела от стыда, потому что не могла заставить себя уйти, оттолкнуть его. Хуже всего — мне хотелось стоять вот так, около него (кстати, одетого всего-то по пояс).

— Надо спрятать вас, леди Ори! — прошептал он, щекоча горячим дыханием мочку моего уха.

Взял за руку и провёл к постели. Откинул одеяло, приказал лечь. Я чуть окончательно не сгорела от угрызений совести. Но нырнула в тёплую постель. Ивон накинул на меня простыню, покрывало. Сам лёг рядом.

И вот лежу я с мужчиной, к которому меня без сомнения влечёт, и думаю о том, кого оставила. Тай... Сердце больно сжалось, покрылось морозным холодком, и истекло кровью. Король сейчас казался мне совершенно далёким, чужим человеком. Мысли о нём убивали меня. Впрочем, той амазонки Орианы уже давно не было.

Тук-тук! Постучались к нам.

— Да?! — зевнул Ивон, и слегка приподнялся на руках, удостоверившись, что меня не видно.

— Брат Ивон, вы спите? — заглянул отец-настоятель.

— Уже нет, сэр. Что-то случилось?

— А вы разве этот шум не слышали? — удивился Верон.

— Вы же знаете, я крепко сплю, — улыбнулся Ивон.

— Ну да, — не поверили ему. — Скажите, а брат Орин мимо вас не пробегал?

— Шутите? — уточнил рыцарь.

Я чуть не рассмеялась. Ущипнула его за бок. Ивон стерпел и доиграл роль.

— Знаю, глупый вопрос. Но нужно было всех опросить. Вот поймаю поршивца и устрою ему иной допрос... с пристрастием!

Ага! Спросит почему украденными сосисками не поделились. — Подумала я, и ещё кое-что: Верон сразу раскусил, что к чему. Тем не менее, разогнал послушников по опочивальням, и, пожелав Ивону спокойной ночи, ушёл.

Я ждала, когда край одеяла оттянут, и заговорят со мной на тему случившейся со всеми бессонницы. Но Ивон не торопился. Я сама вынырнула. Он лежал, подпирая голову рукой, и смотрел на меня.

— Спасибо, конечно, — поблагодарила я, скользя взглядом по мебели в его комнате.

— А почему нельзя было спрятать меня в шкаф или под кровать? И вообще, почему вы не сдали меня? Вроде бы, я вам не нравлюсь...

— Вы ошибаетесь, леди Ориана. — Ответил рыцарь, встал, протянул руку мне, помогая подняться, и осторожно вывел из своей кельи.

Во мраке коридора я слилась с тенями и добралась до комнаты, где меня уже ждал Тень. Я зажгла пару свечей и обнаружила на столе алую розу, дремлющую поверх листка бумаги. Подобных посланий я ни разу не получала. Хотя нет... Достала из кармана очередное письмо с королевской печатью и бросила к стопке его товарищей — ни одно я не раскрыла и не прочла. Пока и не собиралась.

Скинула с себя сапоги. Уселась удобнее, закинула ноги на стол. Волк улёгся на кровати и уснул.

— Привет, внук! — радостно выкрикнул Вей, объявившись в комнате.

— Привет, дед! Какие новости?

— К твоей сестре, Фаине, приехал её кузнец. Я наблюдал за этим счастливым воссоединением: она — такая крупная, мускулистая, и он — маленький, но тоже не слабый. Как обнялись!.. Как сломали друг другу пару костей от радости!.. — описывал бог.

Он присел на край стола и развернул письмо. Прошёлся взглядом по строчкам. Хихикнул.

— Да мальчик в тебя просто влюблён, леди Ориана! — комментировал Вей. — "Я не претендую на ваше сердце, но хотел бы стать близким вам. Вы можете доверять мне. Я знаю, что вы сильная и смелая, но хотел бы стать вам опорой. Я давно наблюдаю за вами, Ориана. Мне не даёт покоя грусть в ваших глазах. Как бы вы не скрывали её за улыбкой, она всегда проявляется. Позвольте мне стать вашим верным другом, и может быть, однажды, я заслужу вашу любовь." Подпись: Ивон ДьюУйэсес. Так и не пойму: он в друзья набивается или таки хочет занять место твоего драгоценного королевича?

— Ты его видел? Как он? — сразу же навострила уши я.

— Видел. Весь в делах и заботах. Скучает по тебе.

— А Войка и Ризи?

— Они заняты. Первая тренирует новых амазонок. Они даже школу открыли. Вторая изредка заглядывает к нему, но парню не до неё.

— Много работы, — поняла я.

— Ты не надумала вернуться?

Я взвешивала чувства и желания, чтобы ответить. Пока не могла сказать точно. После исчезновения Алании внутри появилась дыра. Я порой жалела, что боги не отобрали мою память — так жизнь была бы легче. А получилось сложнее некуда. Я вернулась во дворец, смотрела на Тая и тут же отгоняла образы, которые приходили: убийства, смерть, кровь. Когда долго боишься что-то потерять, — идёшь на необдуманный шаг и сам избавляешься от драгоценности. Чувствуешь облегчение, словно то, над чем дрожал, мешало жить. Вот и я сбежала от всего и всех. И не знала, вернулись ли обратно. Мне снова хотелось отправиться к морю, а один пират даже снился пару раз, зазывая отправиться в путешествие...

— Раз уж ты здесь, расскажи мне о Дарейге. Я хочу понять, почему он присоединился к ней.

— Дарейг. — Произнёс дед. — Он полукровка. Не поверишь, когда узнаешь, кто его мать! Иная! Он появился от последнего её раба. Когда она умерла, как смертная женщина и возродилась, как богиня, он оставался единственным хранителем знаний о ней. Слонялся повсюду, обзаводился полезными связями, промывал мозг тем, кому выгодно, ширил веру в свою мамашу. Добрался до Синего леса. Разузнал, как проделать дыру в Грани. Тут же нашлись желающие выбраться. Они заключили договор: в обмен на власть, славу и силу отряд Грейона будет служить новой богине. Вампиры выбрались из заточения и пошли испытывать новый дар на ближайших деревнях — уничтожили другими словами. Вы когда к лесу подбирались, сами всё видели, даже хоронили тех несчастных.

— Почему она их не воскресила?

— Ослабла. Только настоящие боги могут всё. — Объяснил Вей. — Наша сила не меркнет. Потому что этот мир наш и он подпитывает нас. Не забывай, она не отсюда! Вернёмся к теме! Дарейг. Хоть он и был частично созданием здешним, прижиться никак не мог. Тьма родной матери уничтожала его постепенно. Вспомни, каким он неописуемым красавцем в итоге перед тобой предстал.

Я поморщилась. Произошедшее очень хотелось забыть, а не пробуждать из памяти по первой просьбе.

— Так или иначе, ему всё равно светила смерть! — продолжил ветреник. — А мамаша его убедила, что если возродится вновь, то и он получит новую жизнь. Но знаешь, это вопрос спорный. Как дитя богини он своё на земле отходил. Лания, твоя мать, к примеру, прожила бы гораздо больше его, если бы не объявились те мытари.

— Слушай, — ухватилась за предоставленную возможность я. — Бабушка после смерти стала богиней, а почему мама не стала?

Вей поджал губы.

— Жертвующий собой способен возвыситься над смертными, а тот, кто убивает подобных себе — нет. — Он ответил совершенно не свойственной ему манерой складывать слова. Наверное, когда мама умерла, дед допытывался о том же у Великой и её супруга. Сразу стало видно, что Вей до сих пор не простил их.

— Я люблю тебя, дед! — поддалась внезапному желанию сгладить его волнения.

Он разрыдался, бросился обниматься. Пришлось терпеть подвывания бога у себя на плече.

— Всё! Пора тебе. Оставь меня одну. — Попросила его.

Вей собрался исчезать.

— Ах, да! Погоди. Забери с собой это. — Я протянула ему кристалл, в котором хранилось сердце первого правителя вампиров. — Руи нужно подыскать тихое местечко.

Подвеска уже давно не светилась. Повелитель первенцев то ли погиб в схватке за мою жизнь, то ли беспробудно спал. Я верила во второе, впрочем, уже давно не надеялась ещё хоть раз поговорить с ним, отблагодарить или просто сказать ему "Спасибо!".

— Вей, если он вернётся...

— Обязательно, скажу за тебя, как ты его обожаешь! — поцеловал меня в щёку дедушка и испарился.

Я взяла письмо со стола, перечитала. Удостоверилась в подписи воздыхателя.

— Ивон. Не ожидала от него.

Выдохнув и отложив бумагу, я подвинула оборотня и легла спать.

* * *

На утро выпал снег. Мягкий и пушистый он сыпался красивыми хлопьями с неба. Весь сад накрыло белым одеялом. Я шла и оставляла на нём следы. Морозная погода дарила чудесное настроение. Казалось, будто у меня вырастают крылья... Хотя ноги мёрзли, руки тоже. Перестав хихикать над самой собой, я вдруг поняла, что снег хрустит не только под моими стопами.

Обернулась. Преследователь накинул мне на плечи плед.

— Вы планировали замёрзнуть, леди Ориана? — спросил он.

— Нет, сэр Ивон. Спасибо! — замотавшись в тёплое, я только сейчас осознала, насколько продрогла. Или это на меня общество рыцаря так влияло?

Мой воздыхатель к прогулке подготовился куда лучше: меховая накидка, сапоги из плотной кожи. Теперь понятно, почему Верон ему не поверил насчет крепкого сна. Ивон — слишком чуток к происходящему, и всегда, ко всему без исключения, готов.

— Я думала, снега вообще не будет. Сколько уже зимних месяцев прошло? Два? — надеялась отвлечь его я, ведь знала, зачем он вышел так рано.

— Ваша наивная детская радость по отношению к снегу, не оправдывает возможности простудиться! — за несколько месяцев пребывания в монастыре, я уже давно утвердилась, что Ивон родился таким серьёзным и слишком взрослым.

— О! — протянула я. — Вам стоит хоть немного расслабиться!

— С вами это невозможно, моя леди, — шёл со мной нога в ногу он.

— А вот и не правда! — капризно выдала я и обсыпала его снегом. Ивон так и стоял, неподвижно, позволяя делать из него ледяной монумент. А потом, когда я слишком вошла в кураж и отвлеклась, схватил. Но лишь для того, чтобы укутать в плед.

— Люди вокруг вас, леди Ори, не могут спокойно и тихо проводить свои будни, но и не остаются беспристрастными. Вы меняете всё. — Говорил он. Мне вдруг захотелось сбежать из-под его пристального взгляда и я продолжила путешествие по заснеженной аллее.

— Я был в отряде сэра Верона, когда он присоединился к той небольшой армии, которая у нас осталась. — Признался Ивон.

— Вот откуда вы обо мне знаете! — догадалась я.

— Да, — кивнул он. — Я видел, как преобразился наш спокойный настоятель, рассказывая королю о вашем полёте через границу и столпы. Заметил, насколько сильно переживал о вашей судьбе сам правитель, и все, кто был с ним. Я хотел сказать вам, леди Ориана, вы удивительная женщина. Не каждая способна защищать своих друзей и страну ценой собственной жизни. Вы не побоялись.

— Вы делаете из меня героиню. — Бурчала я. — Боялась. Мне было страшно. И до сих пор. Кошмары не прекращаются.

— Вы умело это скрываете, — усмехнулся Ивон. — Но я считаю, что даже вам нужно сильное плечо, на которое можно опереться.

Я вдруг замерла. Постаралась скрыть насколько меня тронули его слова, и ещё медленнее зашагала.

— Вы получили моё послание? — сменил тему разговора рыцарь.

— Эм... Роза красивая. Мне никто не дарил цветов. Это приятно. Но смущает.

— А письмо? — торопил Ивон.

— Читала, — пробурчала я.

— Вам неприятно моё внимание?

— Любой девушке было бы приятно.

— Но не вам, — заранее расстроился он.

Я остановилась. Дальнейший разговор стоило вести глядя глаза в глаза. И посмотрев на симпатичного во всех отношениях мужчину, невольно подумала, что я почти разрушила своё счастье с Таем. Если Войка и Ризи постараются, то моя любовь будет утеряна раз и навсегда. Наверное, Ивон — мой новый шанс...

— Чего конкретно вы хотите от меня? — зачем-то спросила я, словно в этом был смысл.

— Вас, — он взял мои руки и поцеловал каждый палец. — Если вы согласитесь хотя бы дать мне возможность...

— Ивон, я уже принадлежу другому. — Истерично сорвалась я. — Простите.

Он замер. Выпустил мои руки из своих.

— Я не хотела обидеть вас. Просто давать надежду, если её нет, и не предвидится — не честно. Не хочу обманывать. Вы достойны другого отношения к себе, Ивон.

Рыцарь не сдался — не в его правилах так легко отступать.

— Почту за честь быть другом легендарной амазонки. — Поклонился он и ещё раз поцеловал мои руки.

Вдруг стало очень тихо. Даже в ушах зазвенело. Ивон поднял голову, посмотрел на меня и тут же склонился, сделав шаг в сторону. За моей спиной стоял король! Звон в ушах достиг такого пика, что я чуть не заплакала от боли. Тёплый плед не спасал — у меня зуб на зуб не попадал. Повернуться к нему? Встретиться взглядом? Разве я могла? Та, которая бросила его, обманула, усыпив зельем, а потом сбежала в монастырь, не объяснив почему. Как я должна была повести себя?

Я почтительно склонилась, освободив ему дорогу. Именно так простому послушнику предписывает этикет.

— Ваше величество, вы хотите увидеть отца-настоятеля? — осмелилась обратиться к нему я.

— Да. Проводите меня. — Приказал он. Хотя на самом деле приехал ко мне. Сегодня наш диалог, если он состоится, поставит точку в отношениях либо...

— Прости, — ещё раз извинилась перед Ивоном я, не решаясь выровняться и посмотреть на короля, направилась обратно к зданию.

Тайрелл оставил своих охранников во дворе. Следовал за мной и сохранял напряжённое молчание, сверля взглядом мой стриженый затылок.

Интересно, какую часть нашего с Ивоном разговора ему довелось услышать? Что он думает обо мне? Злится ли? Ревнует?

Постучав кулачком в двери настоятеля, рассмеялась, услышав недовольное: "Ну, брат Орин, если это ты, то жнец за тобой явится!" Верон открыл с сапогом в руке и в смешном ночном наряде. Спросонья попытался стукнуть меня по лбу, но потом обратил внимание на персону позади.

— Ваше величество? Какие черти... — Оговорился настоятель. — То есть дела привели вас в такую рань к нам?

Я снова поклонилась, и дабы не мешать им, испросила дозволения уйти. Верон уточнил у короля — отпускать меня или нет. Тот согласно кивнул. Я расстроилась. Неужели он не ко мне приехал? Я больше ничего не значу для него? Путаясь в догадках и злясь на короля за его переменчивость, я вернулась к себе в келью. Истоптала пол, шатаясь от стенки к стенке. Пнула стул. Ушибла пальцы на ноге. Села прямо на пол и обиделась. Тени надоело наблюдать за моей истерикой, он перекинулся в человека, чтобы спросить: