Какое расстояние отсюда до Рынка я знаю только примерно, но точно знаю, находится он с этой же стороны дороги, что и спортивный комплекс. Будем идти рядом с брусчаткой и надеюсь, что мимо бандитской столицы не проскочим. Выход назначен на семь утра следующего дня, а сегодня ещё раз уточняем план наших действий, вроде обо всём договорились, но повторить не мешает.
В течении дня мои разведчики обследовали почти всё здание, в поисках нужных вещей, для оборудования нашей временной стоянки в лесу. Сколько в нём придётся ночевать не известно, а разжигать костёр навряд ли получится, поэтому они и собирают разный хлам типа дермантина и паралона, который на них произвёл неизгладимое впечатление. Места занимает мало, а лежать на нём мягко.
Вышли мы даже раньше чем планировали, собрались ещё с вечера, так что утром умылись, перекусили и вперёд. Сначала дошли до главной дороги, потом углубились метров на сто от неё в лес и быстрым шагом, на сколько позволяет ландшафт, стали пробираться на вражескую территорию. Но через час ходьбы вышли на брусчатку, я отправил вперёд одного из бойцов, а с остальными шёл метрах в трёхстах от него. Солдат изредка контролировал местность из бинокля и в случае опасности должен подать сигнал. Так идти проще и быстрее, а на сколько опаснее время покажет.
До вечера не повстречали ни одной грунтовой дороги, а прошли наверное километров тридцать, может больше. Привал на ночь сделали в километре от трассы, будем разжигать костёр, ночью не жарко и кипяточку для сугрева попить не мешает. По моим прикидкам топать нам ещё день не меньше, поэтому силы надо экономить.
Но к сожалению добраться до поселения которое местные называют Рынок мы смогли только к обеду третьего дня, далековато бассейн от них, но ближе остановиться всё равно негде.
То что это рынок у меня сомнений нет, я видел такие здания раньше и не раз. Наверное оно было спроектировано каким нибудь архитектором лауреатом, специально для провинциальных городов, средней руки. Размеры основного здания, с овальной стеклянной крышей, были довольно приличными, во всяком случае с того места, где мы залегли, его длина мне показалась никак не меньше двухсот метров. С этой стороны в здание было два входа, через широкие двух створчатые двери, окна находились в верхней части высокой, примерно четырёхметровой стены. Были они узкие и длинные, что наводило на мысль о том, что за ними расположены либо складские помещения, либо магазины. Такой вывод можно сделать ещё и потому, что буквально в десяти метрах от здания, находилась свалка, а кто же будет устраивать такое с парадной части здания. Мне стало даже интересно, это они тут столько мусора навалили или он с ними сюда перебрался.
Вдоль всей стены стояли металлические тележки, с маленькими колёсами и высокими ручками, а рядом с ними, на скамейках, сидели люди, они жадно курили и о чём то переговаривались. Попытался было по губам разобрать о чём беседуют, но не смог, жаль, что бинокль даёт только визуальную картинку, был бы ещё и звук, цены бы ему не было. Справа, от этого торгового сооружения, стояли двух и одноэтажные кирпичные домики, скорее всего раньше их использовали под магазинчики, а сейчас там проживают люди, то что это жилые помещения можно понять хотя бы по тому, что перед окнами сохнет постиранное бельё. Что располагается перед ними и за ними, мне не видно, зато я прекрасно вижу, что слева имеется внушительных размеров автомобильная стоянка, правда заставлена она автомобилями лишь на десятую часть и основная масса их явно не используется. А вот что происходит там, где обычно бывают открытые торговые ряды, отсюда как не всматривайся увидеть не получится. Настало время прогуляться туда и посмотреть не вооружённым глазом, зря я что ли напялил на себя этот страшный, пропитанный почти насквозь машинным маслом, комбинезон, найденный мной под водительским сиденьем "Урала".
— Пойду я пожалуй, вот тебе бинокль — сказал я разведчику Кашину — наблюдай, но не во что не вмешивайся, что бы не увидел. Если меня не будет до утра, возвращайтесь к бассейну, а там решайте, что дальше делать. Всё понял?
— Так точно, товарищ лейтенант — почему то шёпотом ответил он.
Подходить к центральному зданию рынка, решил со стороны мусорных куч. Видок у меня такой и пахнет от меня так, что ни у кого не возникнет вопросов, чего я тут делаю.
Пробежав метров триста за деревьями, подполз к вонючим мусорным свалкам, ещё больше приняв вид искателя несметных богатств этих мест, а затем переходя от одной кучи к другой, постепенно перебрался на ту их сторону, что выходит к зданию. Потом поковырялся в одной из картонных коробок, со старыми газетами и делая вид, что заинтересовался одной из них, подошёл к лавочке и сел на неё, так и не перестав глазеть в газетёнку, за девяносто третий год. Всё теперь я местный житель.
Рядом никого не было, поэтому я взял одну из тележек и покатил её туда, где находился вход в здание, показывая всем, что очень устал от тупой работы грузчика универсала.
Народа в здании не много, в основном продавцы складывающие товар по коробкам и мешка, ну а что я хотел здесь увидеть в это время, вся торговля заканчивается. С первого взгляда понятно, что этот базар ни чем не отличается от того, к которому мы все привыкли. Вокруг только и слышалась речь, с характерным для таких мест акцентом, они как тараканы никогда наверное не исчезнут.
— Эй, сюда иди — махая мне рукой, громко прокричал толстый азербайджанец.
Я неспешно погнал тележку в его сторону, какие тут порядки не знаю, поэтому вести себя надо осторожно.
— Кушать хочешь? — спросил он меня.
— Можно — ответил я, не покривив душой.
— Давай, с машины товара грузи, потом сидим отдыхаем.
Делать нечего, поехал к машине, за что то напевающим и перебирающим чётки, пальцами правой руки, не по обстановке жирным, торговцем. В кузове новенького Газ 53 лежали мешки с капустой, ну ни хрена себе они тут устроились, мы на перловке сидим, а эти свежую капусту рубают. Мешки к краю борта подтаскивал вполне прилично одетый молодой парень, а я складывал их на телегу и отвозил в холодный склад, где кроме привезённой капусты была картошка, морковка, свекла, лук и ещё какие то не очень понятные корнеплоды. Твою же маму, откуда такое богатство, неужели всё здесь успели вырастить. Но долго думать мне не дали, владелец склада увидев, что я разгрузился, пригласил меня на новые трудовые подвиги.
Машину разгружал примерно час, устал как собака, руки не сгибались, а ноги наоборот, так и норовили согнуться в коленях. Но хозяин не обманул, насыпал мне в коробку из под обуви риса и сверху плеснул, чего то мясного, сказав на прощание:
— Иди давай.
Я поставил заработанную пайку на телегу и поехал в ту сторону, откуда въехал в крытый павильон. Но не успел отъехать от овощного склада, как меня не громко окликнули:
— Лейтенант.
Я не будь дураком тут же ответил человеку, не сводя глаз с коробки, где лежал рис.
— Чего?
И только после этого вспомнил, где нахожусь и зачем сюда приехал, но было уже поздно, передо мной стоял мужик, в одежде не на много лучше чем моя и весело улыбаясь продолжил разговор:
— Выжил всё таки, а я то уж думал грех на душу взял, бросил командира помирать, а сам дёру дал.
— Васька? Живой? Но как, вы же все на МТС остались, я сам все наши машины и мотоциклы проверял.
— На местном Газоне, смотались. Как всё закрутилось, я сразу понял, пора ноги делать, пока они ещё ходят. Вот и собрались все, кто ещё нормальный был, в этой тачке. Слышь, пойдём ка на улицу, здесь таким как мы без дела болтаться не положено.
Мы вышли во двор, где всё так же благоухала свалка, сели на скамейку, стараясь не привлекать внимания сидевших неподалёку людей. Каша остывала, а жрать меньше не хотелось, поэтому забрав с телеги коробку стал, как и положено, руками, есть плов.
— Будешь — вспомнив про товарища, поинтересовался я у него.
— Жрал уже, сам рубай, смотрю ты давно нормально не ел.
Я только усмехнулся, что тут скажешь, он прав, как бы это странно не выглядело.
— Пока буду лопать рассказывай ты, как здесь оказался, а потом, если интересно, сам расскажу про свою жизнь.
— А чего рассказывать, после того, как тебя в простынь замотали и уксусом залили, стали замечать, что не один ты такой, кто то умный сказал, эпидемия это и надо убираться отсюда. Ну мы и смылись, я то думал переждем малость, да вернёмся, а нас потом тоже всех накрыло, хорошо, что это уже здесь случилось. Тут нас за своих видать приняли и лечить вместе с остальными стали. Но выжили только я да Колька.
— Он чего, тоже живой?
— Живой гад, чего ему сделается, только продался сволочь, в бандиты ушёл, правда живёт сейчас в посёлке, не то что я, ну об этом после. Так вот, когда оклемались, то тут же кормить и перестали нас, подались в мусорщики, на этой свалке и питались. Потом в банду предложили идти, я отказался, не к лицу сержанту Красной Армии, за кусок хлеба родину продавать, а эта жаба сломалась, так я один и остался. Потом в грузчики удалось устроиться, теперь то полегче. Если без подробностей, то так, да и зачем они тебе, своих наверняка хватает.
— Хватает конечно, да хрен с ними, рад я очень, что жив ты. Я же потом всё проехал, никого больше не нашёл, думал так один и буду тут куковать, а оказывается и ты живой, и Колька, дурак конечно, но за него тоже рад, что выжил.
— За него не переживай, нет больше того Кольки, что ты помнишь, другой это человек.
— Ну что ж, нет так нет, тебе виднее.
— Ты как сюда то попал командир, пешком или на мотоцикле, хотя по тебе видать, что скорее пешком — усмехнулся воскресший сержант Сутягин.
— Пешком, угадал, как же сюда ещё проберёшься, порядки то у вас строгие.
— Это точно, порядки здесь не приведи господь. Ну да ладно, проживём как нибудь. Ты кстати, когда тут объявился?
— Да вот прямо сейчас, вышел из леса, только внутрь пробрался, а тут эта харя, пошли говорит грузить. Ну и пошёл, а чего остаётся.
— Это правильно сделал, что пошёл, не любят здесь, когда не подчиняются.
— Серьезно, ну что же придётся наказывать кое кого, за такое отношение к людям.
— Эх лейтенант, прошли те времена, когда сила у тебя была.
— Возразить мне тебе особо нечего, Вася, прошли. Но не вся сила кончилась, малость осталась, так что давай друг присоединяйся, ещё сильнее станем.
Сутягин посмотрел на меня, как на умалишённого, а как можно смотреть на человека за три минуты сожравшего коробку каши и от которого несёт то ли помойкой, то ли вонючим солидолом.
— Уж не жар ли у тебя снова, командир, ты хотя бы знаешь сколько у них в банде народа и как вооружены, да тебе с ними и в прошлой жизни не справиться было бы, а сейчас тем более. Нет я конечно со всей душой готов глотки рвать этим тварям, но тогда это точно будет наш последний бой. Думаешь настало время для него?
— Не знаю сержант, ты мне для начала расскажи всё про это место, а уж потом я тебе отвечу настало или нет.
Рассказ грузчика был долгим, но он не смог раскрыть истинного положения дел в данном поселении. Сколько на самом деле бойцов в банде, чем они вооружены, есть ли у них артиллерия или тяжёлая бронетехника, мой собеседник не знает. Но вот о том, что они не ведут ни с кем боевых действий, в данный момент, знает точно, хотя про то, что где то пропала вооружённая группа местных вояк здесь знают все. В основном банда контролирует жителей своей территории, так сказать обеспечивает им надёжную защиту от посягательств, неизвестно кого. Руководит этим процессом, как и до этого мне говорила Вероника Сергеевна, Лопата, его тут все так зовут и он на это не обижается. Рынок работает каждый день и народа здесь бывает достаточно, приезжают продавцы и покупатели, и за пятьдесят и за сто километров. Продают всё, начиная от продуктов и кончая любым ширпотребом, Сутягин сам видел, как здесь продавали агрегат, который вырабатывает из бензина свет, хотя сам он очень маленький и работает тихо.
Охраны на рынке не много, днём человек десять, ночью пятнадцать, не больше. Но у них есть связь с посёлком, где живут члены банды и они от туда могут прийти охранникам на помощь, буквально за десять минут. До этого посёлка проложена дорога и расстояние до него примерно полтора километра. Иногда здесь постреливают, но больше при разборках с недовольными приезжими, а местные жители ко всему привыкли и их всё устраивает, во всяком случае сержант так говорит.
— А подъезд сюда с брусчатки контролируется? — спросил я его, когда он наговорившись закурил.
— Ты чего же и впрямь решил войну им объявить?
— На вопрос ответь, а потом про это поговорим.
— Пост стоит, будка там, со шлагбаумом и два охранника в ней. Так ты мне ответь ты не один, что ли?
— Тебе то это зачем, всё же здесь нравиться.
— Да пошёл ты лейтенант, сам знаешь куда — запротестовал он, зло выкинув недокуренную папиросу.
— Ладно не дёргайся, не один я, с людьми пришёл. Не много нас, но парни все боевые, не то что эта шелупонь.
— Так чего снова люди с фронта появились, так это другой разговор. Эти живодёры у меня уже в печёнках сидят, пошли отсюда, я с вами.
Он вскочил с лавки сдёргивая с себя резиновый передник и хватая меня за руку поволок в лес.
— Ты чего мозгом тронулся, сядь на место. У меня тут только разведка, так что сиди и жди, когда прикажут в бой вступать. Понял?
— Так точно товарищ лейтенант — весело ответил сержант, чему то улыбаясь.
— Сделаем так, я уйду сейчас, пойду посмотрю, что там за посёлок. Через два дня, в это же самое время ждешь меня здесь. Задание тебе найти склады, где у них хранятся крупы, соль, мука и сахар, это главное. А ещё, где бензином заправляют, у нас его в обрез, ну и грузчиков не мешало бы найти ночью, чтобы погрузить всё. Только, чтобы никому не слова.
— Всё понял командир, не подведу, можешь не сомневаться, сержант Сутягин устав ещё не забыл.
