Хордыш Кам

— Я тебе клянусь, — встав со скамьи и покровительственно похлопав юношу по плечу ответил Кам. — ты обязательно поквитаешься за свою бабулю, взяв с имперцев дорогую цену. Но для этого, ты должен пройти определённую подготовку.

— А когда? — вопросительно заглянув в глаза Хордышу, и заискивающе улыбнувшись, поинтересовался юнец.

— Вот окрепни в достаточной мере, чтоб хватало силёнок долго бегать по лесным тропам, да как следует овладей оружием. Затем, научись мастерски стрелять из него. Тогда и начнёшь бить неприятеля. Так что не ленись, укрепляй тело, изучай военное дело и всё. Как сдашь экзамен, так считай и принят в солдаты.

— Угу. — вмиг погрустнев, шёпотом ответил отрок, с тоской посмотрев в след уходящему в направлении к душевой Каму. — Когда это ещё произойдёт?

Этого же мальчишку, Хордыш увидел на обеде. Худосочный юнец, сидя в компании своих сверстников, отсутствующим взглядом смотрел перед собою и с монотонностью бездушного механизма, поедал запечённое с картофелем мясо. Один раз, Люта толкнул в плечо его сосед, после чего, почти уткнувшись в ухо сотрапезника, что-то проговорил. Парень, ничего не ответил, лишь нервно передёрнул плечом. Этого хватило чтоб сосед, скорчив обидную рожицу, показал Люту язык и начал вдохновенно общаться с другим соседом — сидящим перед ним, плечистым отроком.

— Что ты там такое увидел? — по мыслесвязи обратилась к мужу Жунка.

— Да вон, видишь, за столом сидит рыжий мальчишка? Он единственный, кто не принимает участия в детской болтовне.

— Так может быть ему не интересно знать с кем ещё целовалась белобрысая Ганя. Может быть, он по этой девчонке тайно "сохнет". Вот и мучается бедолага, чтоб не выдать друзьям свои истинные чувства к девице и лично не оскорбить непотребными словами свою первую любовь.

— Если так? То он слабак и придурок.

— А ты вспомни себя в их возрасте, когда тебе впервые понравилась девочка, умник. Ты что, сразу признался ей в своих чувствах? Да? И морды бил друзьям, если они, по своей подростковой глупости над нею смеялись?

— Да, в любви я ей так и не признался. Зато, если кто-то говорил о ней пренебрежительно, то без раздумий пускал в ход кулаки. Даже разбил нос своему более смелому конкуренту. Это когда он прошёлся по нашей улице с моей Хурдус, под ручку.

— А что он? Так и стерпел твои побои?

— Ага, стерпел. Он выбил мне зуб и рассёк правую бровь. — не сдержав ностальгирующей улыбки, ответил Кам. — Зато, когда они расстались, мы с Хоцем стали лучшими друзьями. Даже, вместе пошли в академию звёздных пилотов. Как он мне тогда сказал, мол сделал это за компанию.

— И где он сейчас? Наверное, по-прежнему служит в космической разведке?

— Он погиб, где-то за два года до того, как я попал сюда.

— Прости, не знала.

— Ничего страшного, мы оба знали, чем для нас может закончиться служба. Кстати, если это тебе всё ещё интересно. Я на того рыжего парнишку не из-за этого так пристально смотрел.

— А из-за чего?

— Вроде как досконально изучил его личное дело. Однако, стоило услышать от него рассказ о гибели его бабушки, не поверишь, кулаки сами сжались, до хруста в суставах.

— Верю. Иногда, когда во время дежурства приходится наблюдать за этими детьми, вижу, как у некоторых девчонок, время от времени начинается истерика. И это, не смотря на применяемые на них терапевтические гипнограммы и приём анксиолитиков. (Анксиолитики — это группа лекарственных препаратов, которые используются для снижения страха, беспокойства, состояния повышенной тревожности и эмоционального напряжения.) Представляешь, у них на глазах насиловали матерей. Есть несколько девушек, которых имперская солдатня сильничала, а некоторых, неоднократно. Поэтому, я тебя понимаю, хоть и не видела своими глазами как страдают эти дети. С меня хватило и наблюдения через монитор.

— И что ты делала?

— Старалась, в случае необходимости прислать к подросткам санитаров, пока у недорослей не началась неконтролируемая истерика, или что-то похуже. Не всегда получалось оказать помощь вовремя, а искинт, вообще не может определить, что подросток уже нуждается в помощи. Поэтому, во время дежурства сижу и пялюсь в экран, стараясь не упустить момент, когда этим детям, черпнувшим "дерьмо" полной ложкой, ещё можно помочь. Ты же сам помнишь, как я тебе жалилась, что уже трое недорослей пытались свести счёты с жизнью?

— Конечно же помню, увиденное при всём своём желании не забудешь.

— Вот видишь, и тебя от этого ужаса пробрало. А я, уже устала, ежедневно за этим не проходящим кошмаром наблюдать. Особенно, когда эти ..., эти, пусть по возрасту они уже считаются взрослыми, но, для меня они всё равно дети; так вот, они, просыпаясь в холодном поту, кричат по ночам. А один четырнадцатилетний мальчишка, ну по телу, он, значит, выглядит как крепкий мужик, а на мордашку — младенец младенцем, э-э-э ... Ну да, к чему это я? Да, о здоровье этого мальчишки, пусть наша доктор Красава утверждает, что его заболевание не является психическим расстройством м-м-да. Ну это, он начал страдать сомнамбулизмом. Каждую ночь, подросток ходит по открытым для них коридорам, и ищет не еду, и даже не бесцельно бродит. Значит, он ищет, где можно спрятаться, то есть прячется. И не наблюдай мы за ним через камеры, мы бы и не знали где он устроится спать. Ну это ..., приходится андроидам обрабатывать его станером и относить в постель.

— А это случаем не игра? Помнится, у нас уже был один индивид, который подобным способом усыпил нашу бдительность.

— Нет, он не симулирует. Значит это, его уже несколько раз проверяла Красава, у малыша на самом деле серьёзное расстройства сна, неорганической этиологии. Милый, прости, я честное слово больше не могу на всё это смотреть — сердце рвётся на мелкие клочки.

— И кем я тебя заменю? А главное, чем тебя после этого занять? Сидеть сиднем ты не захочешь. А если использовать как снайпера? Так с твоей беременностью, никто тебя в рейд не отпустит.

— Понимаю. Но и ты меня пойми. Давай так, я могу служить инструктором для недавно рекрутированных бойцов. Хотя бы до тех пор, пока мне не начнёт мешать живот.

— Хорошо, я подумаю.

Ещё через четыре дня после этого разговора, Жунку и двух её сменщиц, на их посту "надзирателей" от медицины сменили. Признав, что наблюдателей, ради сохранения их же душевного здоровья, давно пора отстранить от созерцания мучений психически травмированной молодёжи. (Следует учесть, что люди слишком долго живут в подземелье, и особенно, на то, что на принятое Красавой решение повлияли применяемые в отряде медицинские стандарты, использующиеся в Единстве.) Заменой женщинам стал один из новых модулей искина ЗЭБ — 2. Зара, собрав и проанализировав статистику наблюдений, с помощью людей разработала необходимые алгоритмы и сейчас, начала их обкатку. Вечером того же дня, сразу же после ужина, не успел Кам, вместе с беременной супругой дойти до своего кубрика, с ним связалась Зара.

— Кам, на связь вышли наши союзники. Говорят, что хотят переговорить по важному вопросу.

— И что? Они не смогут подождать пока я дойду до своего кубрика?

— Они говорят, что дело очень срочное. И общаться, они желают именно с тобою.

— Даже так. Хорошо. Я ведь не должен безвылазно сидеть в радиорубке? Не должен. И бежать в неё по первому их требованию не обязан. Значит подождут пока я доберусь с супругой до дому, подготовлюсь к разговору и тогда, соединяй с ними.

— Будет сделано, командир. — без имитации ненужных эмоций, сухо ответил искин базы.

По прибытию в новый, специально переделанный для комфортного проживания семейной пары с детьми кубрик, Жунка, которую Хордыш предупредил о предстоящих переговорах, сразу же отправилась в душ. Кам, наоборот, заблокировав входную дверь, направился в свой кабинет, где, усевшись за рабочий стол, дал добро на соединение.

— Хордыш, ответь Селезню. — сразу же в динамике селектора послышался сиплый голос бывшего капрала.

— Хордыш на связи. Привет старлей и перестань выпендриваться. Тебя, мой дежурный связист только что предупредил, что я тебя слушаю.

— Здравствуй Кам. Я не выпендриваюсь, а как военнослужащий, говорю строго по уставу.

— По уставу говоришь? Странно это. Ведь эти слова, должен говорить твой радист, и то, если только что начал меня вызывать. Говори уже. Что за срочное дело заставило тебя потревожить меня в столь позднее время? А ещё, почему ты корчишь из себя клоуна?

— Ты же знаешь о том, что недавно мы связались со своей ставкой, — приняв предложенную Камом манеру разговора, заговорил Серьга, — и у нас, произошли некоторые перестановки в командовании?

— Знаю. Мы уже не раз обсуждали и уточняли принципы нашего дальнейшего взаимодействия.

— Так вот. Сегодня утром прибыли представители нашей ставки. Они желают как можно скорее провести с вами переговоры, как с союзниками.

— Я за. Назначь время и место нашей встречи. Как я понимаю, встреча пройдёт на территории вашего укрепрайона?

— Нет, место переговоров ещё не определено. Посланник подполковника Гергина Силена, подполковник Иштин просит разрешения быть допущенным на вашу базу. Как он говорит, ему хочется не просто взаимодействовать, но и понимать тех, с кем он в ближайшее время пойдёт в бой против нашего общего врага.

— Добре, можем пообщаться и у нас. Когда вас ждать?

— Если вы в 25-м квадрате, по выданной тобой карте, то завтра, ровно в пятнадцать ноль-ноль.

— Отлично. Только квадрат другой, тридцать восьмой. Не забудь переслать нам списки тех, кто входит в вашу делегацию. Отбой. Так кажется необходимо говорить по твоему любимому уставу?

Наступил назначенный для переговоров день, часы нейросети Ко̀рада показывали пятнадцать двадцать, а делегация союзников в условленном месте так и не появилась. Всё сильнее хмурящийся Брон, ожидал гостей сидя в относительно комфортных условиях — в предбаннике эвакуационного шлюза, и несмотря на это, подобное неуважительное опоздание соседей, постепенно начинало его всё сильнее и сильнее раздражать. Он потихоньку "закипал", так как по его пониманию, если ты сам напросился на встречу, то должен выйти из "дома" с определённым запасом времени, дабы не оскорбить хозяев своим пренебрежительным опозданием. В очередной раз сделав двадцать медленных, тихих вдохов и выдохов, Корад посмотрел на расположившийся перед ним десяток бойцов, которые, сидя на широкой скамье, прикрыв глаза "медитировали". Пришлось ему также, как и его подчинённым смежить веки, только сделал он это для того, чтоб через нейросеть вновь осмотреть окрестности, подсоединившись к камерам наблюдения. Благо, экранированные кабеля скрытых камер наблюдения, обеспечивали идеальную картинку, не страдающую от помех. Там, по ту сторону объективов, куда не глянь, стояли голые деревья, и белели глубокие сугробы снега, на котором, местами виднелись следы мелких лесных жителей. И более ничего, ни одного отпечатка человеческой ноги.

Ещё через пять с небольшим минут, дальняя камера показала пятерых, облачённых в зимний камуфляж лыжников. Эти люди, двигались неспешно, лыжня в лыжню, и постоянно, настороженно озирались. Приблизив зумом миникамер изображение гостей, Корад вначале признал идущего первым стрелка, с чьим фото он ознакомился, когда получал приказ на встречу гостей. Следом за шапочным знакомцем, понуро шёл Серьга, а тех, кто идёт за старлеем, было не распознать, так как у скользящей за Селезнем троицы, лица скрывали балаклавы. Ещё через пять минут, когда Брон убедился, что за гостями никто не идёт, мужчина отключил защитное поле, которое, пройди они ещё полтора километра, должно было увести чужаков прочь от запасного выхода базы.

— Соколик, буди свой десяток, наши союзнички изволили пожаловать в наш лес.

— Уже? — резко открыв глаза, с нескрываемым сарказмом поинтересовался парень с абсолютно ровной и чистой кожей лица. — Я думал, союзнички будут дольше блуждать по нашим дебрям, поэтому, рассчитывал на более долгий сон.

— Нет, не надо мне такого счастья. И без того, из-за них, более получаса впустую потерял. — ответил Брон, а мысленно продолжил. — А мог, спуститься на нижний уровень базы, и как было в начале недели запланировано, приступить к индивидуальным занятиям на виртуальном тренажёре. Гады. пропал целый день.

— Всё парни, подъём, выходим на "улицу". — поднимаясь со скамьи и направляясь к шкафу с зимней формой, добродушно проговорил Баюн Соколик, не смотря на то, что его подчинённые уже сами, без его подсказки направились к шкафам, где немногим более двух часов назад, они повесили свои тёплые вещи.

Не отставал от бойцов и десятник, опоясывая свой белый тулуп кожаным ремнём. Скрываться от чужих глаз не было необходимости, поэтому, парадная зимняя форма не пряталась под маскхалатом. Потребовалось не более пяти минут неспешных сборов, и ..., одиннадцать бойцов, покинув шлюз, с неспешной вальяжностью двигались по направлению к прибывшим союзникам. Признаться, устроить в лесу более или менее торжественную встречу, было не выполнимой задачей. Как итог, несмотря на то что "комитет по торжественной встрече" шёл нарочито шумно, не таясь, гости насторожились и рассредоточившись, взяли хозяев на прицел.

— С кем ты собрался воевать, Селезень? Собака ты бешенная. — так же изготовившись к бою, поинтересовался устроившийся за толстым стволом дерева Брон. — С нами, что ли? Или вы, к нам не для переговоров прибыли?

— Это ты, Брон?

— А кого ты ещё здесь ожидал увидеть? Конечно же, я.

— Напугал, леший. Зачем так тихо подкрадываешься? А-а? Ведь мы, могли и стрельну́ть.

— Угомонись, стрелок. Иначе, я тебе твою стрелялку кое куда засуну, по самую рукоять затвора. Ты ещё прикажи мне, дабы тебя не пугать, на весь лес играть торжественные марши, или того лучше, матерные частушки петь?

— Вот петь, лучше не надо — твоим голосом нужно злых духов отпугивать, никто из них, такого издевательства долго не выдержит.

— Господа, — басовито заговорил не так давно шедший сразу за Селезнем мужчина, — хватит зубоскалить. И это, хозяева. Вы всегда так встречаете союзников?

— Не всегда. Только тогда, когда они в нас своими пукалками тычут. Так что ..., отставить. Начнём нашу встречу сначала. Здравия вам желаю всем, я сотник Брон Ко̀рад, а это, ваш почётный эскорт — десяток десятника Баюна. Господа, рады вас приветствовать от лица командования нашего партизанского отряда. Прошу следовать за нами.

То ли идя под конвоем, то ли в сопровождении вооружённого эскорта, гости добрались до тайного выхода, сливающаяся с пейзажем створка выхода которого, на этот момент была закрыта. Делегация союзников, внешне не выразила удивления, когда один из бойцов, с завидной лёгкостью сдвинув с виду неподъёмный камень, открыл доступ к небольшой металлической с виду плите, с узким, шестигранным отверстием по центру. Обладатель басовитого голоса, как и его спутники, показательно не смотрели на то, как тут же подошедший к железной панели Соколик вставлял в скважину небольшой вороток, и как он, начал быстро вращать его против часовой стрелки. Но, у Брона сложилось впечатление, что гости усердно наблюдали за действиями десятника боковым зрением. Впрочем, Карад поймал себя на мысли, что в подобной ситуации, он и сам повёл себя точно так же. Лаз пусть медленно, но открывался, что заняло некоторое время. Немного позже, в уже известном помещении, вся делегация попала в заботливые руки андроидов-лакеев, безмолвно начавших ухаживать за прибывшими переговорщиками.