— Пиво вообще для слабаков, — бросил вернувшийся из туалета Дин, входя в спальню.
Подойдя к круглому столу, стоящему рядом с печкой посреди спальни гриффиндорцев, он наполовину наполнил свой кубок огневиски «Hogsmeade Old N. 777» — выбор Римуса Люпина — и залил до краев сладкой газировкой.
— Сказал тип, на три четверти разбавляющий свой виски каким-то сладким дерьмом, — пожав губы, покивал Симус.
— Не на три четверти, а...
Внезапно распахнулась дверь, и на пороге появился запыхвшийся Гарри.
— А, еще трезвые, — ухмыльнулся он, оглядев друзей. — Ну что, готовы?
Дин, Симус и Рон недоуменно переглянулись.
— К чему, Гарри? — спросил Рон.
— Я тут... Я вам говорил позавчера..., — начал Гарри, выглядывая назад за дверь, словно опасаясь, что кто-то подкрадется и услышит.
— Чего ты говорил? — не понял Симус.
— Она уже идет! — воскликнул Гарри, видимо заприметив «ее» в гостинной.
Он распахнул дверь и поспешил выйти.
— Кто?! — почти хором заорали ребята.
Гарри уже было исчез за дверью, все же соизволил дать ответ, просунув в дверь голову.
— Ромильда Вейн, она немного выпила и очень любит вас троих!
Он исчез, а мальчики еще пару секунд непонимающе смотрели на дверь, словно ожидая от нее каких-либо разъяснений. Затем Рон хлопнул себя по лбу.
— Точно! — воскликнул он. — Помните, Ромильда хотела сделала приворотное зелье для Гарри, а выпил его я? И позавчера мы пошутили, что надо бы ей самой подлить приворотного, да чтоб она во всех четверых втюрилась?
Симус и Дин прыснули, вспомнив разговор и осознав, что сейчас будет. Рон было загоготал вместе с ними, и тут дверь снова распахнулась. На пороге показалась, конечно же, Ромильда Вейн. На ее милых щечках играл румянец, вьющиеся черные волосы были распущены, А вторая и третья пуговицы школьной блузки были расстегнуты, обнажая ложбинку между грудей и краешки чаш черного кружевного бюстгалтера. По правде говоря, блузка не вполне соответствовала школьным стандартам, будучи слишком облегающей, равно как и юбка, укороченная ровно настолько, чтобы с одной стороны окружающие имели возможность созерцать ее стройные бедра, а с другой не сильно привлекать внимание профессора МакГонагалл.
— Мальчики... — произнесла она, беспорядочно бегая взглядом с одного на другого, и, по всей видимости, не зная, как признаться в любви сразу троим.
— Привет, Ромильда, — обаятельно улыбнулся Дин, стоявший к ней ближе всех. — Классно выглядишь сегодня!
— О... Спасибо, Дин! — улыбнулась она, повернувшись к нему, и глубоко вдохнула, так что ее грудь поднялась, и блузка на ней натянулась, грозясь вот-вот выстрелить пуговицей кому-нибудь в глаз.
— Тебе говорили, что тебе идет школьная форма? Вернее даже, тебе идет вообще все, что угодно, — отвесил щедрый, но несколько неуклюжий комплимент Рон и отхлебнул из бутылки пива.
— О боже, Рон, не нужно так смущать меня! — рассмеялась девушка. — Я и без того, наверное, красная, как рак.
— Ты что-то хотела сказать, так ведь? — спросил Симус, устроившись на кровати поудобнее в предвкушении веселья. — Не нужно стесняться, говори.
Ромильда снова глубоко вдохнула, затем посмотрела всем троим в глаза, медленно переводя взгляд с одного на другого, и тихо произнесла:
— Я люблю вас.
Рон поспешно скинул со стола пустую бутылку из-под «Трезвого Сквиба», чтобы наклониться за ней и скрыть улыбку и рвущийся наружу смех, чем спас заодно и Симуса, повернувшегося на звук, — тот тоже изо всех сил старался не прыснуть. Дин же каким-то чудом сумел сдержать улыбку и серьезно посмотрел на Ромильду.
— Не может быть, — прошептал он.
— Может, — сказала Ромильда, смущенно опустив глаза.
— Не может быть, чтобы четверо любили взаимно! — воскликнул Дин.
Он сделал к ней шаг и театрально схватил ее ладонь, поднеся ее к лицу. Он очень похоже изображал, будто не решается поцеловать ее, даже перестал дышать, но Ромильда, вместо того, чтобы скромно приблизить кисть к его губам, обхватила его за шею и впилась ртом в его пухлые негритянские губы.
Рон и Симус зааплодировали.
— О-о-о! — протянул Симус. — Дину повезло больше всех, он первенец!
— Ромильда, ты не представляешь, какое счастье, что ты призналась первой! Мы сами бы просто не смогли решить, кто из нас должен это сделать.
— Я люблю вас всех одинаково, и то, что я первым поцеловала Дина, — ничего не значит..., — начала объяснять Ромильда, но Дин мягко взял ее за подбородок и на этот раз поцеловал ее сам.
Он обхватил ее рукой за талию и прижал к себе, и она с готовностью прижалась еще плотнее, обеими руками обхватив его плечи. Свободной рукой Дин подхватил ее ногу под колено и скользнул вдоль бедра, дойдя до резинки ее форменных черных чулок.
— Дин, не борзей, девушка не к одному тебе пришла! — сказал Рон, допив свое пиво и поднявшись с сундука, на котором все это время восседал.
— О господи! Прости, Рон, — воскликнула Ромильда, оторвавшись от губ Дина.
Она порхнула от Дина к Рону, сходу схватив того за воротник рубашки поло и притянув к себе. Положив руку на его задницу, она прижалась к нему тазом и облизала мочку его уха. Рон, ошалело лыбясь, провел одной рукой вдоль ее тела, следуя рельефу ее тонкой талии и пышных бедер. Второй он осторожно накрыл ее грудь, скрытую за тканью блузки и лифчика.
— Рон, у тебя такие теплые руки, — прошептала Ромильда, прикрыв глаза.
Она накрыла его ладонь своей и заставила сжать грудь крепче. Тогда Рон немедленно подключил и вторую руку. Крепко держась руками за грудь девушки, он наклонился, и впился губами в ее шею, чуть пониже уха.
Тем временем к ним присоединился Симус. Скинув свой шелковый халат, он, в одних пижамных штанах, подошел к Ромильде сзади. Положив руки на ее бедра, он прижался тазом к ее заднице. По достоинству оценив размеры и упругость ее попы, он подмигнул Рону, зачем-то открывшему глаза во время поцелуя, и провел пальцами по ее спине. Ромильда тихонько застонала, одновременно еще сильнее присосавшись к Рону и еще крепче прижимаясь задом к Симусу. Рон уже успел запустить руку между ее ног и теперь аккуратно потирал ее горячую киску сквозь намокшие трусики.
Дин с улыбкой наблюдал за друзьями, попивая свой огневиски с газировкой. Он решил разогреться алкоголем, прежде чем набрасываться на внезапно свалившийся с неба подарок.
— Симус, мне кажется, ты уже дымишься, — сказала Ромильда, потираясь о его затвердевший член, сокрытый за тканью шелковой пижамы.
Не говоря ни слова, восприняв ее слова, как побуждение к действию, Симус, успевший, по всей видимости, захмелеть больше остальных, без тени стеснения мигом освободился от штанов и трусов. Он просунул руку между ног Ромильды, отстранил руку Рона и отодвинул в сторону уже насквозь мокрые трусики. Поместив внутрь два пальца, он сделал несколько поступательных движений, а затем без предупреждения всунул в девушку свой каменный член.
— О! — изумленно воскликнула Ромильда. — Неожиданно.
— Не смог удержаться, — ухмыльнулся Симус.
Он прикрыл глаза и медленно вошел в нее полностью. Хрипло простонав какое-то ругательство, он так же медленно вышел, а затем вернулся обратно. Влагалище девушки было изумительно узким и горячим.
Тем временем Ромильда оттолкнула Рона чуть назад, так что он уперся в стол. Он уселся на него, и Ромильда, хищно посмотрев в его глаза, наклонилась, резко стянула его спортивные брюки, обнажив напрягшийся от возбуждения стержень парня, и обхватила его ладонью, другой при этом аккуратно сжав его яйца. Рон откинулся на локти и приготовился получать наслаждение. Ромильда, вздрагивая от толчков ускоряющегося позади нее Симуса, высунула кончик языка и облизала головку. Потом, смачно чмокнув, засосала ее. Повторила все это, затем повторила еще раз. Член Рона дернулся в ее кулаке, словно требуя более активной стимуляции. Ромильда открыла рот, обхватила ствол губами, и принялась с наслаждением сосать, получая от этого истинное, чуть ли не гастрономическое удовольствие.
Симус толкался в Ромильду сзади, крепко держа ее за талию, со все нарастающей амплитудой. Почему-то ему особенно нравилось, что девушка полностью одета, это был настоящий спонтанный секс. Полтора литра пива притупляли ощущения, так что тогда, когда в другой раз парень бы непременно уже кончил, он только начинал входить во вкус. Он задрал юбку и шлепнул девушку по ягодице и прошептал что-то неразборчивое.
Дин же, допив свой виски и раздевшись, подошел к девушке спереди. Та оторвалась от лакомства, предоставленного ей Роном, повернулась к черному, как трюфель, деликатесу Дина. Сходу заглотив его чуть ли не полностью, она тут же поперхнулась. Дин с одобрением протянул что-то вроде «вау» и положил руку на ее голову. Во второй раз заглотив его член, она высунула язычок наружу. Дин почувствовал, как на пару секунд его головка попала в крепкие объятия ее глотки. Он прикрыл глаза. Накрутив ее волосы на кулак, он принялся толкаться в ее рот. Поначалу несильно, но при этом стараясь проникать по возможности глубоко. Ромильда при этом одной рукой она массировала естество Рона, не забыв о нем, а другой крепко сжимала ягодицу Дина.
— Парни! — воскликнул Симус.
Рон и Дин посмотрели на него, и он показал им два больших пальца, продолжая толкаться в Ромильду сзади. Те подняли по большому пальцу в ответ, и все трое расплылись в идиотских счастливых улыбках.
Ромильда вела бой сразу на двух фронтах, поочередно лаская и Рона, и Дина. Постепенно оба приближались к оргазму.
Рон забрался на стол с ногами, присел на корточки и, держа девушку за волосы обеими руками, стал входить в ее рот, рискуя свалиться со стола к чертям собачьим. Ромильда пошире раскрыла рот и высунула наружу язык, позволяя парню вонзать член в самую глотку, обеими руками она держалась за край стола, который начал угрожающе шататься.
Дин кивнул Симусу и хлопнул его по плечу. Тот нехотя уступил ему место, но Дин подхватил девушку, оторвав от Рона, и потащил к своей кровати. Ромильда испуганно ойкнула и засмеялась. Плюхнувшись на бордовое гриффиндорское покрывало, она в порыве страсти разорвала на себе блузку. Сняв ее с себя, она растянулась на кровати и выгнулась всем телом, оглядывая ребят похотливым животным взглядом. Дин скинул с нее туфли, затем стянул трусики, которые впору было отжимать. Ромильда, не снимая лифчика, обнажила грудь и сжала ее ладонями. Раздвинув ноги в чулках как могла широко, она поманила Дина пальцем. Тот забрался на кровать, схватил ее за болтавшийся на шее галстук, и, нетерпеливо направив член в ее вагину, сходу вошел в нее на всю глубину и немедленно начал быстро вбиваться в нее.
Симус тем временем налил себе огневиски в кубок Дина и, не разбавляя, сделал добрый глоток. Рон, взял бутылку и, чокнувшись с Симусом, отпил прямо из горла.
— Она такая тугая! — сказал Симус, благо что из-за продолжавшей играть музыке, Ромильда, занятая Дином, не могла этого услышать. — Попробуешь, сразу кончишь!
— Да ладно, попробовал бы ты Лаванду, — скептически произнес Рон, скорее желая похвастаться девушкой, нежели сомневаясь в достоинствах Ромильды.
Однако, несмотря на скепсис, Рон решил попробовать немедленно. Подойдя к Дину и Ромильде, под которыми кровать ходила ходуном, он хотел было как-то привлечь из внимание. Но Ромильда заметила его и, сквозь стон, предложила:
— Может, вы вдвоем?
— Вдвоем? — переспросил запыхавшийся Дин.
— Хочешь мою задницу? — с придыханием прошептала девушка.
Дин незамедлительно вышел из нее, не веря своему счастью. Ромильда притянула стоявшего перед ними с поднятыми бровями Рона и уложила на спину. Тот нетерпеливо усадил ее на себя, в спешке дважды промахнувшись членом мимо киски. Когда же она опустилась на него, он громко застонал, крепко схватил ее за ягодицы и тут же принялся долбиться в нее снизу с такой силой, словно хотел уничтожить. Ромильда легла ему на грудь и заставила на некоторое время остановиться. Дин, устроившись над ней на полусогнутых ногах, навис над ее попкой и, уперевшись головкой в ее гладко выбритый анус, медленно просунул член внутрь. Девушка застонала настолько сладостно, что Рон, полностью находившийся в этот момент в ее влагалище, едва не кончил от одного этого звука. Войдя до середины, Дин медленно вышел. Затем снова погрузился. Постепенно разрабатывая попку Ромильды, он схватил ее за волосы и оттянул голову назад, зарычав подобно эфиопскому дикарю времен зарождения человечества.
Симус не желал оставаться в стороне и дрочить, как обделенный, поэтому подошел к образовавшейся на кровати груде тел, положил ладонь на затылок стенавшей на все лады Ромильды, и наклонил вниз, призывая уделить внимание его достоинству. Та с готовностью обхватила его губами и заглотила почти до самого основания, отчего Симус охнул и подался бедрами ей навстречу.
Рон поднял глаза и с неудовольствием увидел, что Симус стоит прямо над его головой, перехватив свой инструмент под яйцами и насаживая на него голову отважной гриффиндорки, укрощавшей одновременно трех львов. Он с ужасом понял, что все, что может вылиться из ее рта или из шланга Симуса, непременно польется прямиком ему в лицо. Решив, что необходимо незамедлительно принять меры, он сказал:
— Черт возьми, я тоже хочу засадить ей в попку!
Дин, сделав еще несколько глубоких движений, нехотя спешился, напоследок шлепнув «лошадку» по объемному крупу. Рон перевернул Ромильду на живот и устроился на ней на коленях. Нетерпеливо раздвинув ее ягодицы, он просунул член в ее анус, уже изрядно разработанный эбонитовой палочкой приятеля.
В это время Симус решил прикончить огневиски, которого осталось уже на донышке.
— Чокаемся, Дин! — крикнул он, уже слишком пьяный чтобы разговаривать умеренным тоном.
Дин стукнул кубком о протянутую другом бутылку и залпом опрокинул все, что в нем оставалось.
— Ты чего творишь там, придурок? — спросил он, когда Симус направился к тумбочке Невилла и подозрительно ссутулился, ухватившись за свой член.
— Бля... Ну надо же поугарать сегодня..., — промямлил он, наблюдая, как золотистая струя наполняет ботинок отсутствовавшего знатока травологии.
— Потом он тебе влепит, уже было такое, — покачал головой Дин.
— Да я ему самому ввалю хуев! — отмахнулся Симус.
Опорожнив бензобак, он воскликнул:
— Э, сейчас моя очередь искать золото в этой прекрасной заднице!
И он плюхнулся на кровать рядом с Ромильдой и Роном, сидевшим над ее попкой на корточках и долбившийся в нее быстро и размеренно, ни на миг не сбиваясь с ритма, будто двигаясь на круиз-контроле. Ромильде, любившей всех троих одинаково больше всех, пришлось пожертвовать таким изумительным наслаждением, благо она только что испытала второй за ночь оргазм. Рон слез с нее, прервашись на пиво-брейк, и она немедленно забралась на Симуса. Придерживая его ствол рукой, девушка опустилась на него, приняв в объятия своей не по годам гостеприимной и пышной задницы. Симус зажмурился. Подавшись тазом вверх, он сжал в руках ее груди, оставляя на них следы от ногтей. Ромильда наклонилась и страстно поцеловала его, накрыв его губы своими.
